Часть 3

Ночка была действительно плодотворной: обойдя все районы, из которых поступили предложения, Катарина ещё успела заглянуть в барахолку, где отыскала пару запчастей для игрушек Джинкс. Может, по её мнению, не совсем правильно было учить ребёнка мастерить бомбочки, но вмешиваться в отношения между Силко и Джинкс тоже было не совсем уместным. Не ей читать нотации и продвигать мораль. Уже под утро зарядил дождь. И без того тяжёлая куртка, набитая монетами и запчастями, теперь ещё и промокла, доставляя сумасшедший дискомфорт. А без сумки, так прекрасно забытой в кабинете, ей завершать такой длинный день не хотелось. Или начинать. И видно не она одна попала под проливной дождь — заметила подмокший ковёр до кабинета. Приоткрывая дверь, Катарину смутило то, что не было ни пальто, которое после дождя Силко кидал на подлоктник диванчика, ни самого Силко за столом. Выудив из рукава стилет, Катарина шагнула дальше, оборачиваясь и приставляя лезвие к его горлу. Ей же под челюсть упёрся пистолет. — Не хочешь объясниться? О, этот тон. Спокойный, басовый тембр, но такая ярость в глазах: он пыхтел как паровая машина, смотря на неё из-за прилипших ко лбу прядей. С горла текла струйка крови прямо по лезвию, обвивалась вокруг кисти и так неприятно затекала под рукав. — Вы сами ничего не скажете? Меня смущает ваше восхищение, озвученное в последний наш разговор несколько часов назад, а теперь я чувствую как мне пытаются силой вывихнуть челюсть, к тому же давят на горло. Мы же не хотим, чтобы меня стошнило? Нет? — Катарина слегка отвела лезвие. Давление на её горло тоже ослабло. — Меня интересует только тот факт, что ты немного не рассчитала свою незамечаемость. Катарина проморгалась. То есть, он всё ещё за ней следил? Посмотрела на него ещё раз снизу вверх, убрала стилет и громко рассмеялась. — Мы только выяснили, что меня золото интересует, правильно? — она мягко коснулась кисти сжимавшей пистолет, почувствовав, насколько горячие у Силко руки, к тому же, от напряжения вздулись вены на тыльной стороне. Взяла его руку в свою, отводя пистолет. — Я вообще-то нам его заработала, — она улыбнулась очень довольно, на что Силко состроил растерянное личико. Похоже, гнев от собственного видения ситуации затуманил разум. — Я всё объясню, хорошо? Смотрел, конечно, на неё волком, но огнестрельное убрал в свой плащ, скинул его по привычке на подлокотник. Только когда Катарина пошла к шкафу и вернулась с аптечкой, Силко коснулся горла, безучастно посмотрел на размазанную по пальцам кровь. — Садись, зашью, — девушка ловко натянула перчатки, размазала по рукам спирт, замочила в ванночке иголку и бинтовые отрезы. Силко недовольно плюхнулся на диванчик, не сводя с неё глаз. Катарина всучила ему бокал, он даже не понял откуда взявшийся, после первого глотка сразу же приподняла ему подбородок и обрабатола поле. — Пока не решусь сказать, где я пропадала до этого, но я бы сказала, что пошло это больше на пользу, чем во вред. Некоторые решили уменьшить твою долю, почему-то приняв меня за эталонное лицо предателя и любителя быстрых денег, — взяла в зажим иглу, ловко поддела ей край кожи, — они с последним хотя бы не ошиблись, — завязала узел, ещё раз промокнула рану бинтом. — В первом документе шифра не было, была действительно банальная ошибка в бухгалтерии, ничего серьёзного, но в принципе — всё честно. А вот дальше последовали не совсем культурные предложения, которые немножко пришлось пособирать по страницам. Рина ловко сшивала края, максимально аккуратно придерживая острый подбородок. Силко пытался смотреть на неё, но выходило только коситься поражённым глазом. — Сразу обо всём сказать не получилось, потому что кто-то решил погулять. Надо было сначала пополнить казну и засветиться у других информаторов. Разумеется, как я сюда возвращалась, видела только Севика, — завязав финишный узел, Рина подрезала нить, снова пройдясь проспиртованным бинтом. — Севика? — Явится сейчас, она немного подтормаживает с докладами. И меня раздражают лишние глаза. Дверь отлетела в ограничитель с хорошей подачи Севики. Силко устало протёр глаза. Махнул ей рукой. — Потом. Гневно осмотрела их самих, хмыкнула на окровавленные тряпки. Недовольно хлопнув дверью опять, женщина ушла. — Какая радостная, посмотрите на неё, — Катарина фыркнула, осматривая результат. Кивнула, поднялась за курткой. — Через две недели собрание, но они же предложили денег, дали их, да ещё и хернюшки добавили к основной взятке, — она бодро выкидывала на стол из карманов мешочки с монетами, следом высыпала украшения, парочка из которых булькнула в ванночку со спиртом, парочка пропала среди окровавленных бинтов. — Точных указаний о том, что надо делать, никто не давал. А деньги лишними не бывают. Катарина обошла столик, села на диван бочком, поджав под себя ногу. Устроившись достаточно близко, она подпёрла голову рукой, вздохнула. — Ты лично мне дал право использовать твои методы, хочу напомнить, — залезла в куртку, выудила сигаретки, чиркнула спичкой. Катарина сверлила его взглядом, ожидая ответа. Силко изучал её, смотря то в один глаз, то в другой. Шумно выдохнул, видимо, так и не поняв, что творилось в этой безумной женской голове. Когда полез копошиться в карманах плаща, Рина слегка напряглась, закусила нижнюю губу, но быстро расслабилась. Точнее, была удивлена его жестом. Силко выудил черный мешочек с джутовой ниткой, развязал узелок и перевернул мешок над ладонью. Круглый золотой браслет упал в руку, блеснув под почти перегоревшей лампочкой. Ненужная тряпка улетела на столик, в два движения Силко защёлкнул жёсткий браслет на женской руке, так идеально подошедший по размеру. — Теперь мне кажется, что это только извинения, — не отпуская её ладонь, мужчина выдавил из себя улыбку. — Следует ещё и поблагодарить. — Но ты не извинился, — Катарина сверлила его взглядом. Хоть какая-то доля самоуважения у неё была. Работа была работой, но личное отношение тоже играло немаловажную роль. О каком доверии теперь можно было заикаться? О том, что за ней следили, она догадывалась, но исчезала с радаров заранее, чтобы никто не имел и малейшего шанса узнать о её доме. Это было её личное табу. Теперь она регулярно находилась здесь, что тоже имело последствия, хоть и не такие критичные. Но поручать слежку Севике, которая была первой в списке его доверенных лиц, означало лишь то, что Силко ожидал от Катарины подставы. Что, собственно, сегодня ему и удалось подтвердить. Неверно, но всё же. Да и вместо спокойно разговора он решил внаглую её пристрелить, причём из-за спины. Он сам доверил ей это место в кабинете, ожидал от неё защиты в самый последний момент и так нагло воспользовался этим против неё. Она понимала, что этот браслетик вообще не имел к сейчас отношения, он лишь был премией за добытые схемы старых ходов Пилтовера и Зауна… Не важно. Чем больше она крутила это в голове, тем быстрее свирипела. — Остановись, — накрыв второй рукой её ладонь, слегка сжал. — Я не идиот, который не понимает, как это всё выглядит. Наше сотрудничество изначально пошло с недоверия, этим и продолжалось, несмотря на твой действительно огромный вклад. Нет, правда, — вывернувшись, Рина скрестила руки на груди, но никуда не уходила. Даже насупилась для пущего вида, со стороны напоминая взъерошенную птицу. — Мне без тебя дальше никак. Вообще. Действительно виноват, прости меня, Катарина. Продолжала смотреть на него, нахмурившись. — Я думаю. На душе у него немного отлегло, когда спустя долгую минуту она пояснила своё действие. А ему показалось, что сейчас самое время выказать полное доверие, причём важно было сделать это первым. Рина следила, пока он шёл до стола и возвращался обратно. Сел на то же место. Собравшись с мыслями, Силко передал ей инъекционный прибор. — Может, ты мне поможешь?