Часть 6

Силко замялся на пороге. Вздохнул, стянув плащ, повесил на край дверцы. Горячая вода быстро заполняла ванну, неприятно обжигая, Катарина поскрипела вентилями, пуская и немного холодной. Взяла за полы водолазки, стягивая её через верх, бросила мокрую тряпку на старый кафель, перекрыла воду. Жуткий скрип в такой тишине. Силко сел на край ванны, внимательно наблюдая за её действиями. Рина выдохнула весь воздух, погрузилась под воду, смотрела на него так же, изучая реакцию. А потом он заметил, как тонкие шрамы над ключицами блеснули и слегка приподнялись, открывая розовую изнанку и плавно скрывая её. Кожа начала неравномерно блестеть, напоминая чешую. Рина смотрела на него из-под толщи воды янтарными глазами, чего он точно не ожидал. Они всегда были карие, но тут буквально напоминали плавящееся золото. Девушка всплыла обратно, нервно сминая ткань брюк. — Ну, ты же не спрашивал особо. Как-то не казалось нужным и говорить. Вот так вышло как-то. — То есть, всё это было актёрской игрой? — очень недовольный. Оч-чень. — Что за эмоциональные качели ты мне устроила? — Так вышло! — Есть ещё что-то, что я не знаю, а должен? — Пока что нет, — Силко облегчённо выдохнул, двинулся к выходу. — Ну, может, и есть, но это никак не влияет. — Помойся, я принесу тебе какую-нибудь одежду. — Меня ещё хоронить надо! Он зло посмотрел на неё, сорвал плащ и хлопнул дверью. Только капало с крана, да доносилась его возня в комнате. Через минут десять он аккуратно положил стопочку с одеждой и полотенцем на тумбу у двери, тактично не заходя в ванную. Сумасшедшее тепло от такого простого жеста разгоревало лучше всяких горячих ванн. Катарина ойкнула, переваливаясь через бортик ванны, наспех выковыривая пробку. Быстро промокнула волосы, обтерла тело и натянула рубашку, которая болталась на ней мешком, и укороченные брюки, очевидно, его личные, давили ей в бёдрах. Она вылетела из ванной, схватила его за рукав, молча затащила обратно, снова включила горячую воду, так же пулей вылетела из комнаты. Из головы вылетело, что он тоже промок насквозь. Ещё не хватало заболеть. Не зная куда себя деть, Катарина упала на кровать, видимо, поменянную. Она же тут пластом валялась мокрая, совершенно не подумав об этом. Забралась под одеяло, согреваясь в холодной комнате. Послышался плеск воды. О боги, в этой тишине она заливалась краской, представляя его обнажённым. Высокий, достаточно худой. При всём этом широкоплечий, грациозный. Он уже и в любви ей признался. Патовая ситуация. Но это всё было решаемо, более, чем Веракс, заведовавший этой отвратительной операцией по её устранению. С одной стороны, он разозлил Силко достаточно, чтобы их всех держали на карандашике, с другой же подкосили его душевное состояние. И если первое изображать особо не надо, то со вторым надо было решать. А ещё устроить ритуал погребения и скорее всего расстаться с её курткой и сумкой, такими любимыми. Баронов надо было высечь из этой пирамиды, потому что меньше чем за год после становления Силко во главе Линий, они умудрились подвести его, обокрав на прибыль и подставив его секретаршу. Опасный ход изначально. Облегчало всю эту головную мороку только то, что их схема оставалась между ними и никто не мог изнутри растрепать о реальных делах. Об этом Силко позаботился неплохо. «Последняя капля» была крепостью, конечно, на ближайшее время и её обиталищем. Привлекать внимание своими перебежками не хотелось. — Ты очень громко думаешь, — Силко прошёл рядом с ней в одном полотенце на узких бёдрах, распахнул шкаф, выудив нижнее бельё. — Ты так бодро затолкала меня в ванную, — он заметил её взгляд на обратном пути, посмеялся. Да, об этом она не подумала. А он ловко прочитал её как открытую книгу. — Даже не дала взять сменную одежку. — Догадываешься теперь, как я умудрялась скрываться? — она следила за тем, как он сел на край кровати, вытащил из тумбочки повязку, какие-то бутыльки и свой прибор для инъекций. Протянул ей уже заправленным, упал на её колени, обмяк. — Нет настроения говорить? — шикнул на укол. — Нет настроения спрашивать. Мы же можем часть вопросов отложить на потом? — Я пытаюсь выбить разрешение выходить на улицы. Меня, вообще-то, утопил один невероятно сексуальный мужчина. — Вот как. Суховатая на её взгляд реакция. Чем-то он был недоволен. — Силко, моя любовь, прости меня, — Катарина легко погладила его по влажным волосам, массируя кожу головы. Касаться было таким приятным и правильным. — Мне не кажется, что это было хорошей идеей во всех смыслах, тем более, что о твоём отношении я могла только догадываться. Мужчина молчал, но настолько расслабился, что кончики губ невольно подрагивали, а дыхание стало тяжелее и размереннее. — Но это был верный способ развести всех в разные стороны, пусть и до жути напугала тебя. — Вандер был моим братом, но наш конфликт… Его предательство пошатнуло мою светлую веру в людей, — смягчившись, Силко последовал её невербальной просьбе. — Он топил меня, зная, что превосходит меня в физическом смысле. И в последний миг я понял, что единственный шанс жить от меня ускользает. В мозгу словно нажали красную кнопку, я выдернул нож, — открыл здоровый глаз, стеклянным взглядом рассматривая потолок, — и вырезал себе путь к свободе. — Это ужасно, — Катарина не выдерживала того спокойствия, с каким он это рассказывал. — Я знаю, что для тебя это своеобразный символ перерождения, но всё же… ты не должен был через такое проходить. — Мне повезло дважды, — Силко не остановился, Катарина напряглась, — после побега я выбился из сил в какой-то момент. Потом очнулся на берегу, — он посмотрел на неё, по глазам стало ясно, что он догадался. — Всё-таки течение не могло меня вынести? — Ну-у… — Почему ты не рассказала? — сел в кровати, впиваясь в неё взглядом. Силко просто съедал своим напором, а Катарина не могла понять, куда себя деть и как объяснить. — Почему не осталась. — И как ты себе это представил? — Рина начала шипеть от бессилия. — Привет, парень, я морское чудище, давай любиться? Я, вон, даже спасла тебя! Скривив лицо, Силко поразмыслил, вскоре и рассмеялся: — Да, согласен, это было бы не к месту. Вообще нет. Может, закончим пока на хорошей ноте? Девушка неуверенно кивнула, отвела взгляд. Силко закончил свои переглядки, снова вернувшись к склянкам. Так выверенно разводил что-то, бросил взгляд на часы на тумбочке, ловко наложил бинт на глаз, зафиксировал повязкой. Катарина невесомо коснулась его плеча, побуждая повернуться. Взъерошенный и с повязкой, он казался куда реальнее и желаннее, чем показывался всем остальным. От него веяло печалью. Забравшись под одеяло, он притянул Рину к себе, заключая в объятия, вдыхая её запах, перемешавшийся с его. Это спокойствие стоило ему многих нервных клеток. А она лишь нежно поглаживала его спину, периодически ворочаясь. — Я останусь. Снова она читала его мысли, а не наоборот. — Сожгу их всех. — Так радикально. — Верхний город травит воды, своим якобы прогрессом они добились лишь собственного процветания. Ты знаешь, что там на дне. — Моя любовь, — ещё неуверенный в своих словах, Силко всё же знал, что их надо произнести. Рина хотела их услышать, он чувствовал это. — Моя Луна, — по-своему ответила Катарина, вкладывая все свои чувства в такую значимую для неё фразу. Силко не услышал её слова, уснув, но у неё ещё будет шанс ему всё рассказать. Катарина долго лежала неподвижно, слушая как спокойно он дышит, периодически прижимаясь к ней. Тихонько выскользнув глубокой ночью, она всё же решила вылезти из-под жаркого одеяла. Сунулась в ванную, чтобы собрать вещи, постирать их, только нашла уже развешенные под потолком. Этот мужчина поражал её. Значит, оставалось только с удовольствием почитать книжку и поперебирать документы. Войдя в кабинет, она моментом решила развернуться обратно, но её за шкирку выволокли обратно, тихонечко прикрыв дверь.