Часть 7

— Всё-таки они трахаются, — Джинкс получила подзатыльник от Севики. — Что? — Не хочешь объяснить… — она рукой обвела её всю, — …как это вообще? Мы думали, что у нас проблемы, а проблем нет. Но есть. — Ну, как можно понять, воскрешать меня не придётся, — язвительно прошипела Катарина. — А вот что вы две, да ещё и вместе, тут забыли — вопрос хороший. — Силко был слишком опечаленным. Показалось, что он будет жить с трупом, — фильтр текста у Джинкс определённо отсутствовал. — Мы пришли твой труп выкинуть. — О как. Катарина призадумалась, оценивая вероятность дальнейших дел, довольно кивнула. — Выносите! Посмотрев на неё как на сумасшедшую, обе пожали плечами. Севика покрутила у виска. Коротко объяснив своё желание помаячить перед наблюдателями и примерный план, всё же дамы согласились. Её очень неаккуратно везли, так же неаккуратно топили, привязав камень к ноге. А уж на дне Катарина сменила форму на более подходящую, уплывая в подводные пещеры. Город её вида считался достаточно обособленным от остального мира: закрытая коммуна в подводных пещерах ближайших гор, о которой не подозревали в Пилтовере, уж тем более в Зауне. Никто здесь не торговал напрямую, контакты с внешним миром осуществлялись через выдающихся представителей, таких же, как и она: полукровок, которые могли менять свою форму по желанию, а не по необходимости. При этом нельзя было сказать, что их общество в чём-то уступало Пилтоверу. — Ри-ин-а! — послышалось за спиной и Катарина хотела проклясть всё на свете, понимая, что сейчас одна из самый яркий фаз Луны и активность населения повышена. Её снесли с ног неожиданно. — Брат, рада видеть, — сухо рыкнула она, оставаясь в естественной форме. Человеческое тело хоть и было не менее крепким, поймать его было гораздо проще из-за разницы в размерах. — Как другие родственники? — Все ждали тебя на прошлой неделе, когда у нас должно было быть семейное собрание. Но ты не явилась. — Такова вселенская несправедливость. Я думаю, стоит отпустить меня, пока наша мать не отчитала обоих, — Катарина подсекла брата, прижала его одним движением. Сменила форму, смахнув остатки воды. Стоило поменять одежду как можно быстрее и вернуться в «Последнюю каплю». — Матушка очень злая? — Лучше, чем когда тебя отправляли на разведку, а ты ничего не разведала и начала якшаться с отбросами. — Я строю дипломатию, в этом нет ничего плохого. Особенно в сильных союзниках, — отрезала. Вернувшись в своё жилище, Катарина собрала много вещей, бережно оставив подаренный Силко комплект. С матерью тоже всё весьма быстро прошло, хотя задержек боялась Катарина знатно: она только вещала о великой любви, своей преданности и желании отомстить, но сбежала в первую же ночь. Наверное, в его глазах это так и выглядело бы. Не очень быстро, но она всё же выбралась на поверхность, размышляя, как же лучше попасть обратно. Севика должна была по договору оставить открытым окно в своей спальне, смущала только злобливость данной персоны. Значит, можно было пробраться через… «комнату» Джинкс. По канализации, конечно. Так и получилось, потому что с крыши соседних зданий окно Севики выглядело закрытым. Подстава, как есть. Катарина двигалась по балкам под потолком, максимально сливаясь с обстановкой, когда мимо проходил кто-то из персонала крепости под названием «Последняя капля». Теперь было неизвестно, кому вообще можно было верить в этих стенах. Через плотные шторы в комнате Силко едва начали пробиваться рассветные лучи, когда она тихонько шмыгнула под одеяло, пытаясь согреться. Немного остыла за то время, что провела на улице. Даже несмотря на паркур. — Гуляла? — Всё хорошо. Ходила домой, хвоста не было. Джинкс что-то там чудит у себя в мастерской. — Слышал, как ты уходила. Катарина растрогалась под его сонным взглядом, уткнулась лбом в его горячую грудь. От переизбытка чувств она не сдержалась, потянулась за поцелуем, легко касаясь его губ своими. Взяла в ладони его лицо, выцеловывая странные узоры, возвращалась к губам, слегка покусывая нижнюю. Под рубашку нырнула его рука: проводя кончиками пальцев, он рисовал на холодной девичьей коже свою роспись. — Остановись, — он умолял, вцепившись в талию. Катарина не выдержала этого умоляющего тона, запустила руку под одеяло, провела по рёбрам, животу, усомнилась. Силко тяжело дышал ей в макушку, лишь распаляя желание. Перехватил её запястье. — Ты уверен? — валя его на спину, Катарина села рядом, приоткрывая от одеяла его горячее тело. Она хотела касаться его больше, чаще. Рука скользнула немного ниже, накрывая твёрдый член. Препятствием оставалась лишь тоненькая ткань. Он резко сел, убирая её руку, поцеловал тыльную строну кисти, прижал ко лбу. Неуверенно кивнул. — Хорошо. Она завершила свой ласку лёгким поцелуем в висок. Силко скинул ноги на пол, отворачиваясь от неё. — Помочь? — Нет, Рина, нет. Ты мне уже помогла проснуться. Она хихикнула, потому что эта новая сторона его личности нравилась ей не меньше, чем остальные грани. Выбросив повязку в незаметную урну рядом, Силко прихватил пару баночек с собой в ванную комнату. Она не знала, сколько он там провозился, не меньше получаса. Её это нисколько не смущало: постель так приятно пахла, что хотелось просто нежиться вечность. Возможно, даже пропустила бы и его появление. — Рина, не высовывайся хотя бы днём, — Силко вытащил шикарную красную рубашку из шкафа. Рядом подготовил брюки. — Севика и Джинкс в курсе уже, — промямлила в подушку. — Они хотели ночью вырвать труп из твоих опечаленных объятий… я случайно вышла прямо на них. Сбежать не успела. — Ясно. — Они выкинули меня в речку. На всякий случай она приоткрыла глаз, следя за реакцией. На всякий случай закрыла обратно, во избежание конфликта. — В принципе, всё было отлично. Я добралась до дома, встретилась с матерью. Прошло идеально: избавились от трупа, я набрала одежды, личных вещиц. — Рина, в следующий раз воздержись от подобных авантюр. Хорошо тебе попались именно эти двое. — Спроси у Севики, насколько открыто было окно. Я бы не сказала, что повезло. А Джинкс вообще не заботится о безопасности. Дальше выяснять Силко не стал. Очевидно, он понял, что ему несказанно повезло с тремя ближайшими леди в его жизни. — Ты очень красив, — не сдержалась девушка, когда он последним штрихом поправил волосы, зачесав их с гелем назад. — Утром, правда, выглядел на мой вкус намного сексуальнее. Он достаточно резко приблизился, нависая. Катарина почувствовала угрозу, но полностью проигнорировала. — Разговоры подобного содержания останутся между нами. Хорошо? Даже близко не вопрос, а холодное предупреждение: нарушения границ среди посторонних он не допустит. — Любовь моя, ты знаешь, насколько мне важен? Хотелось бы тебя успокоить сразу, чтобы ты больше не пытался мне угрожать, — Рина была титанически спокойна. — Если бы ты не полюбил меня в ответ, я бы всё равно была рядом. Севика может тебя бросить. Однажды Джинкс станет достаточно взрослой и решит оставить тебя одного. Я не уйду. Даже если ты меня разлюбишь. Даже если начнёшь издеваться надо мной. Если решишь сжечь заживо или привязать в пустыне, — сделала акцент. Она говорила, что является морским обитателем, а значит огонь её должен был чертовски пугать. — Сейчас не об этом. Вспомни, что было до этого: я ни разу не нарушила субординацию в присутствии других. Она приблизилась вплотную, двумя пальцами придерживая подбородок, мазнула губами по скуле. — Силко. Если ты решишь, что можно афишировать наши отношения, то вряд ли почувствуешь тягость или стыд. За твоей спиной я буду стоять стеной. Знай это, — она сопроводила слова уже настоящим поцелуем. — Хотя это всё слова. Я докажу. — Какая тирада. Тебя это задело? — Хорошего дня, — Рина растеклась по кровати, зарываясь в подушки и с наслаждением втягивая воздух. Через пару минут засопела. Сумасшедшее удовольствие доставлял вид этой леди в его постели. Готов был смотреть за любыми её выходками, лишь бы она была жива и счастлива. Всё так, как она и говорила: даже если она захочет сжечь его заживо.