Часть 9

— К чему я вела, собственно говоря. Матушка у нас как бы главная, — Рина закатила глаза. — И она хочет революционно подойти к вопросу выброса химикатов в близлежайшие воды. Через пару месяцев у неё в планах открыто заявить о своём существовании. — Расстановка сил поменяется. Все наши игры на Линиях — детский лепет. — Да. Силко призадумался, закрыл здоровый глаз и откинул голову на бортик. — Давай решим проблему с баронами. Потом уже будем думать. Катарина облегчённо вздохнула. Когда она говорила об этом, чувствовала дыхание матери в затылок с её наставлениями. Так и слышала в голове: «Он поиграет с тобой немного». Тем не менее, даже если бы он так сделал, Катарина бы не ушла никуда. Было бы больно, грустно, обидно и много других чувств спрятанных за предательством, она бы осталась и отдала всё. Власть, которая перешла бы ей от матери, её мало интересовала. Матушку тоже не радовала управленческая деятельность, хотя она несла эту службу достойно. — Хочу тоже явиться на собрание. — Естественно, ты пойдёшь. Я бы с радостью посмотрел, как ты их убиваешь. Морально, — осёкся. — Эти прекрасные руки не должны касаться грязи. — Как романтично. Но я всё же последую своим желаниям. Силко рассмеялся, в кабинете что-то с грохотом упало. Если было слышно здесь, то там происходило что-то серьёзное. Катарина выскочила из ванной, натягивая первое попавшееся бельё с верёвки и хватая бритву с полки у зеркала. Силко вышел из ванной максимально тихо, обмакнул себя и её полотенцем, потянул за собой туда, где должен был быть шкаф в комнате, нажал какую-то плитку. Втолкнул туда девушку, залез сам в коридор, закрыл проход. Внизу едва было заметно бледно-голубое свечение. Крутая и узкая лестница её не радовала, но деваться было некуда. Сверху послышался шум. Дойдя до слабого источника света, Силко подхватил его, свернул в один из проходов и повёл её дальше по лестницам и коридорам, пока они не дошли до нужного места. Шкаф, небольшой диванчик, стеллаж с книгами и очень много документов. За стенкой — душевая кабина и туалет. Пока она осматривалась, Силко уже приоделся и протягивал ей комплект одежды: он совершенно не был похож на её привычный образ, но точно подходил по размерам. — Никогда не думала, что паранойя — отличное качество. — Ты, часом, в облаках не витаешь? — серьёзно откусил её мужчина, протягивая набор стилетов. — Мы не в карты играем. — Заменю тогда на восхищение твоей продуманностью и осторожностью, — она перехватила чехол, очевидно, сделанное специально для неё оружие. Провела рукой по его влажным волосам, оставила ладонь на шее, огладила большим пальцем губы и линию челюсти. — Благодарю. Силко приблизился, коснулся губами макушки. Эта нежность на грани с серьёзностью ситуации могла показаться неуместной, но такая мелочь поддерживала как нельзя лучше. Он чувствовал эту твёрдую решимость в любом её жесте, не видел, но знал, что Рина стеной прикрывала его тылы. Даже двигаясь по коридорам, был рад, что эта женщина настолько влилась в его жизнь. Просто не представлял, что могло быть как-то иначе. А главное, не переживал за неё так, как если бы она действительно была простой секретаршей, с которой закрутился роман. Рина просто не могла быть такой. Изначально не могла быть. Да и какая другая? Какая секретарша смогла бы вести подковерные игры на таком уровне? Силко решал вопросы немного проще, не закручивая такие слои интриг. Мог бы, но не в его характере настолько умудреная игра. Катарина же была настоящим режиссёром сцены своей жизни и окружающих. А он для неё — словно главный и единственный зритель. Не удержавшись, поцеловал её в губы достаточно жадно. Катарина ответила, оглаживая плечи, спину, задержавшись руками на его талии. — Ты останешься, — Силко получил уверенный тычок в бок. — Конечно. Мужчина тяжело выдохнул, сжал переносицу. Видно, смирился. Потянул какой-то рыжачок. Эту ночь они оставались здесь, кое-как расположились на диванчике. В середине ночи, судя по часам, Силко задремал, положив голову ей на бёдра. Давно заметил её странные привычки по сну: спала понемногу каждый день, но иногда у неё уходило трое суток отоспаться за все бессонные ночи. Утром они вышли обратно, наверх, оценивая масштаб ущерба. Кабинет был перевёрнут, благо, самое ценное он в нём не хранил. Ничего поистине важного из этого хлама не пропало. — Не голова, а дом советов, — раскладывая бумаги, Катарина бурчала себе под нос проклятия. — Завтра я их всех уничтожу. — Стоит остыть, — совершенно спокойный тон. Её мужчина копил эмоции, чтобы в нужный момент взорваться. Рационально подходил к такого рода ситуациям, а главное — ничего не забывал. — Севика проверила всех подозрительных личностей в баре, включая персонал. Я примерно догадываюсь, чьих рук дело. — Клариссы конечно же. Эта змея по-любому не поверила. Силко удивился, отложил очередную свою кипу бумажек, следя за её недовольным выражением лица. Она пыхтела, как паровоз, резко впихивала папки в шкаф, так, что те стучали жёсткими корешками о заднюю стенку, а на переносице залегли морщины. Настолько сильно она сводила брови в гневной гримасе. — А кто ещё? Девчонка лишь выглядит глупой и наивной. То, что она дала кулон из своей коллекции побрякушек где-то в столе, а не сняла один из своих отличительных знаков, уже о многом говорит. Будь она простой — не заняла бы своё кресло. Ты бы такого не допустил, лучше бы уж повесился у входа в бар. — Спасибо, дорогая. На твою поддержку я всегда могу положиться. — Скорее всего, она даже не посоветовалась с Вераксом. Сука крашеная, — выражая свою крайнюю озлобленность, Катарина порвала пару листов. Эта импульсивность не была ей характерна, но сейчас Луна снова входила в полную фазу, драконя её нутро. Листочки в её руках с каждой жестокой мыслью становились всё мельче, уплотнялись, пока она просто не смогла зацепиться за стопку, чтобы порвать. Выбросила. — Как долго тянется время: впервые я ощущаю такую нетерпимость к предстоящей встрече. Усмешка в ответ. Бумаги скоро закончатся, лордов перетасуют во избежание предстоящих сговоров, всё уляжется. Потом постепенно решится её проблема, нависшая уже давно над Верхним и Нижним городами. Этот день тянулся безбожно долго. Она навела порядок в кабинете, убралась в спальне, позволив себе часок поболтаться в кровати, надраила ванную с сумасшедшей увлечённостью. Силко должен был сегодня отлучиться под вечер, хотел что-то проверить по её проходам в канализации. Ушёл, собрав почти всех своих людей. Катарина устала морально, набирая горячую ванну, чтобы понежиться и немного выдохнуть. Комната наполнилась паром, так приятно струящимся по лёгким. В комнате кто-то был. Нет, ну почему именно такая ситуация?! Не очень хотелось показывать своё голое тело кому-то, кроме Силко. Она смирилась: нарочно развалилась в воде, свесив руки с краёв купальни. Как будто ожидая этого, чужак метнулся к ней, накидывая удавку на шею и уводя её под воду. Она пару мгновений пометалась для вида, а потом резко пнула ногой противника под дых, мастерски сдёрнула удавку, обвивая уже вокруг чужой шеи. Добавив немного усилий, Катарина перевернула человека через всю купель и зафиксировала металлический шнур на трубах, подвесив несостоявшегося убийцу достаточно сильно, чтобы не хватало сил сопротивляться, но хватало оставаться в сознании. Выскользнув из воды, обернулась полотенцем, сбегала в комнату за верёвкой. Она весь день старалась не думать, почему нашла в спальне верёвку. Подвязала ноги и руки друг к другу, заодно укрепила пару раз вокруг туловища. Скинула металлический шнур с кранов, опасаясь, что додёргается и сломает им сантехнику. Только потом спокойно пошла одеваться в спальню. Проветрила ванную комнату, вытащила оттуда своего нового знакомого. Парнишка был длинным и сильным, достаточно молодым и в меру смазливым. Видимо, вчера это он не добился желаемого, пришёл сегодня попытать госпожу Удачу. — Ну, и что мы будем с тобой делать? — вкидывая его в спальню, Катарина была в ярости. Присев на корточки, она внимательно рассматривала юнца, который злобно и удивлённо смотрел на неё в ответ. — Ты же сдохла! Мы видели… — заорал, как только к нему вернулся дар речи. — Мерзкая сука. Как ты это сделала?! — Можешь орать. Пока кто-то ожидает в кабинете, мы с ним можем трахаться сутки напролёт, — легко раскусила. — Милый ребёнок, в твоих интересах сохранить себе жизнь, если будешь сговорчивым, возможно, доживёшь до того, как явится Силко. — Ты не сможешь, — криво ухмыльнулся, сразу за этим изменился в лице, чувствуя откровенный ужас. — Не может быть. — Да, сладенький. Начало доходить?