Часть 10

— Понимаешь, чтобы дойти до такого положения в социуме… в таком сообществе, как Заун, приходится быть вёртким, — вытащила стилет из рукава, задумчиво вертя в руках. — Кларисса подозревала, что Силко изначально завёл секретаршу для отвода глаз, потрахивая какую-то девчонку. По крайней мере, вы делали на это ставки. Он молчал. — Кларисса — самая молодая и перспективная из всех баронов. Недостаёт опытности, но амбиций хоть отбавляй, — Катарина вернула стилет на место, внимательно следя, как будет меняться выражение его лица. — Подманив меня золотишком, повелась сама на уговорки Веракса. Хотя, по секрету, он единственный из подозрительных личностей не дал взятки. Может, вы надеялись на то, что налоги станут меньше, или сами метили на место Силко… Точно, ты бы очень хотел оказаться в том кресле. Я уверена, тебе понравилось там сидеть. — Что ты можешь знать о нашей жизни, пилтоверская девка?! — Во-первых, никто точно не знает, где я живу. Я очень тщательно за этим слежу. Во-вторых, ты не осознаёшь масштаб проблемы, которую вы навлекли на себя. Боюсь, тот факт, что ты решил придушить меня в ванной и видел меня, сыграет с тобой злую шутку. Если только я не смилостивлюсь и не лишу тебя жизни до его прихода. Может показаться, — Катарина предупреждающе подняла палец вверх, когда мальчишка хотел что-то вякнуть, — что я излишне самоуверена в том, что Силко то, Силко это… Пупсик, только тот факт, что ты сейчас пойман и связан, уже о многом говорит. Давай не будем усложнять, хорошо? Парнишка сглотнул, наконец, доходя до мысли, которую ему выложила девушка. Неуверенно кивнул. — Если ты всё расскажешь сам и подтвердишь на собрании, я промолчу о таком незначительном нюансе, как-то, что ты напал на меня в ванной, договорились? — Катарина попыталась сделать улыбку по-родительски доброй. Не факт, что получилось. — Этот мужчина своё место не из воздуха наколдовал. Связанный, униженный, пойманный врасплох — мальчишка повиновался. Сдал всю информацию, которой владел. А Катарина немного успокоилась, перетащила мальчишку на стул, который непонятно зачем присутствовал в спальне, привязала понадёжнее и решила, что на этом лучше бы день закончился. Силко вернулся позднее, чем она ожидала его, и злее, чем хотелось бы: выглядел потрёпаным. Кратко описав ситуацию, Катарина увеличила градус напряжения. И без того дикий взгляд стал неконтролируемым. Едва остановив мужчину от глупости, которая могла бы им стоить живого свидетеля. Юнца уволокли в подвалы «Последней капли», куда Силко заставил спуститься и доверенных лиц, отличающихся умом и сообразительностью. Рисковать не стоило. Все перемещения были максимально скрытными, а Севика — вопиюще бешеной от новых задач. Все с сегодняшней вылазки были не в духе, не стоило лезть в причины сейчас. Зато на следующий день подготовка к собранию шла своим чередом. Силко сводил таблицы за последние два месяца, Катарина же подбивала данные, изредка приободряюще касаясь его плеча или спины. Дверь в кабинет они предусмотрительно заперли, оставив только лазейку под потолком, на случай, если их юная подопечная всё же решит заглянуть. В этом месяце Джинкс только ужинала с ними, всё время проводя в своей лаборатории. Иногда радостно прибегала к ней, советуясь по поводу решений в своих головоломках из проводов, болтов и гаек. — Рин, ты больше не уйдёшь? — свесившись с балки, Джинкс спрыгнула на её стол, скинув по неосторожности бумаги. Быстро подобрала, всучив Катарине. — В прошлый раз тебя похитили. — В этот раз, — сделала акцент, — меня возьмут на собрание. Джинкс… У меня к тебе есть важный разговор, и я бы хотела с тобой потом поговорить. Завтра, может быть? Она нахмурилась, неуверенно кивнула и запрыгнула на стол к Силко. Тот ласково перебросился с ней парой слов, после чего она ловко забралась обратно на балки и исчезла под потолком. — Что ты хочешь с ней обсудить? — Я переживаю за неё, — отложив бумаги, Катарина прикатилась к нему. — Очень. Я часто выхожу и возвращаюсь через её комнату, замечая… отклонения в её психике. — У нас с ней общий мотив, — проскрежетал нехотя, избегая встречаться взглядом. — Не лезь. — Нет, твои методы воспитания, то, как она общается… дело вовсе не в этом. Как будто что-то было до. Ты вскользь говорил об обстоятельствах вашего знакомства. Я хочу с ней пообщаться на тему того, что происходило раньше. Возможно, это усилит эффект… — И в кого ты такая умная, а?! Катарина удивлённо выгнула бровь, откинувшись в кресле. — Любовь моя, ты не слышишь меня. Что вчера случилось? — Твои карты привели нас к подвалам Пилтовера, в которых хранились центнеры ядовитого газа, — выплюнул Силко, злобно изучая реакцию. Готовый в любой момент откусить ей голову. — Об этом ты меня не предупреждала. И что они надёжно охраняются опасными животными. — Не ходи туда больше. — День на этом не закончился: на тебя напали прямо в спальне! — проигнорировал её вставку. — Теперь ты лезешь к моей дочери! И всё это на фоне предстоящего собрания, когда мы не можем чётко сформулировать стратегию поимки предателей! Катарина замолчала, сглотнула ком в горле и запрокинула голову, закрыв глаза и сжимая их до боли. Лишь бы не текли слёзы. — Я тебя поняла, — тихо поделилась Рина, успокоившись, медленно поехала обратно. Силко понял, что вообще наговорил, но мириться не спешил. Голова была квадратной от всех событий, плюсом на подкорке он держал вероятную войну с вастайи. Это давило на мозг, поднимая ему давление. — Может, мне не стоит?.. — Нет, ты пойдёшь, — отрезал. Вздохнул, достал из ящика сигару и двинулся к диванчику. Пару раз хлопнул по подушке, приглашая к себе. Девушка, определённо расстроенная, села и отвернулась от него. Приобняв её за торс, он положил голову на её плечо. — Мне тяжело сохранять самообладание, когда происходит столько серьёзных вещей. Нам нужно научиться с тобой разделять проблемы и решать их поочерёдно. Твой сумасшедший огонь эмоций попадает в мои размышления, поджигает, как смолу. Ты понимаешь? Мужчина передал ей сигару, выждал пару минут. — Чем больше ты пытаешься на меня взвалить ежесекундно своей деятельностью… я переживаю. За то, что на тебя напали даже не в моём здании, а в нашей спальне. В спальне, понимаешь? — прошептал ей это на ухо, поцеловал в шею. — Я не потерплю такого неуважения. Это посягательство на твою жизнь, в том месте, где ты должна быть в максимальной безопасности. Я в ярости только от этого факта. — Тронута твоей заботой, — кашлянув, захрипела Катарина. — Моей заботой являются и Линии, и весь Подгород. Джинкс… я не знаю как описать. Просто не понимаю. Она — последнее связное, что осталось из моей далёкой юности. — Не говори дальше, я не требую у тебя на этот счёт объяснений или оправданий, — Рина выдохнула, облоктившись на него. — Ворвавшись в твою стремительно меняющуюся жизнь, последнее, о чём я задумывалась, это она. Правильные слова всё никак не шли. Не вписывались в канву разговора. Они не торопились, давая друг друг время. Оба понимали, что не дети, характер у каждого тоже не сахарок, политый мёдом и джемом. Просто постепенно притирались. Силко догадывался, что поначалу будет тяжелее, чем с Джинкс. Катарина надеялась, что это скоро закончится. Оба не предполагали варианта, где они разойдутся. Каждый шёл навстречу так быстро, как только мог. — Мне хотелось бы дать ей заботу тоже. Ту, которая ей нужна. Возможно, даже такую, какую она хочет. — Хорошо. Я тебя услышал, — погладив её по плечу, Силко не стал отстраняться, перекуривая с ней по очереди, успокаиваясь этим моментом примирения. — Признаться, на секунду это была ревность. Катарине было не смешно от такой новости. — Я вижу, как она тянется к тебе с такой же отдачей. — Силко, если это не то, чем ты готов делиться… — Сейчас готов. Не всегда осознаёшь такие эмоции и чувства, пока не проживёшь их с двойной отдачей. Моя любовь… даже такие слова пока что не даются легко. Я каждый раз боюсь… твоего отказа. — Трудно это всё слышать. Как будто ты пересказываешь мои чувства. Так тяжело быть взрослым, не находишь? — Представляешь, если бы мы были подростками? — он горько усмехнулся. — Какой у меня был несносный характер. И я как-то умудрился завести друзей. — Боюсь, моя история повергнет тебя в кульутрный шок, дорогой. То, что вытворяли мы с братом… — она усмехнулась, взглянув на часы. — Ты в курсе, что часы встали?