Часть 13

Первые два дня Катарина ходила злющая, не зная, с чего заводить разговор о свадьбе длиною в три года. Её нервировала сама идея разговора с Силко об этом. Даже её обещание поговорить с Джинкс сейчас отошло на второй план. Она не хотела нервничать, когда собиралась с ней общаться. Хорошо, что девочка прекрасно поняла её состояние и согласилась поговорить позже. Плюс одна нервотрёпка в копилку. — Хватит. Если ты так себя мучаешь из-за возраста… — Что? Силко подошёл к её столу. Ещё два дня она сомневалась. — И это тоже. — И? Рина, я чувствую это в каждом твоём вздохе, — он переставил кресло для гостей к её столику. — Нельзя откладывать неизбежное. — Силко… Матушка хотела бы с тобой встретиться. — И всё? — Удивился. — Сначала просто встреча с ней. Буквально кофе выпить, не дольше. — Организуй, пожалуйста. — Потом два месяца я буду вводить тебя в наше сообщество. Объяснять ритуалы, самые базовые, — отвела взгляд, начала теребить подол водолазки. — Потом знакомить с родными. Потом совместные ужины каждую неделю. — И всё? — Уже более твёрдо, словно какой-то пустяк. — Следующим шагом тебя будут готовить к самой церемонии. Репетиции. Полное вливание в нашу систему. Ты должен будешь стать частью нашего общества, вне зависимости от того, захочешь ли ты там остаться. Потом Джинкс. Возможно, ты захочешь её в это не впутывать, но я бы… я бы хотела. — Сколько это займёт? — Придётся приложить много усилий. Подготовка займёт года два при более-менее стандартном типе… свадьбы. Тебе очень много придётся общаться с коренными жителями. Может, тебе понравится дедушка. Брат не понравится. — Два года?.. О чём-то призадумался, внимательно изучая её шкаф с книгами и документами. — Ты это сделала специально. За это время… Многое можно будет автоматизировать, не понадобится столько времени на бумаги и поддержку контроля… Силко рассуждал вслух, потирая подбородок. Он, вообще, не имел привычки что-то из себя выдавать до финишной мысли, но с ней рассуждал. Катарина немного расслаблялась, всё больше изучая его. — Мне кажется, это был отличный ход. Рина, — он протянул руку, дождался, пока она вложила свою ладонь, огладил костяшки большим пальцем, намеренно задержался у кольца, — ты чудесная женщина. — Спасибо, любовь моя. С души сняли валун её терзаний. — Какая романтика, — донеслось сверху. Хорошо, что она появилась только на последних фразах. — Рин, ты не поможешь мне в лабе? — Конечно, — запрокинув голову, она улыбнулась очень недовольной Джинкс. — Тебе неприятно за этим наблюдать? — Выглядит блевотно. — Но ты же любишь, когда тебя обнимают и хвалят? — Девочка фыркнула и исчезла, а Катарине осталось только вздыхать, чувствуя, как Силко массирует ладонь. — Силко, мне кажется, я должна пойти сейчас. Рада, что ты смог из меня это выдавить. — Будь осторожна, пожалуйста. Моя… любовь распространяется на вас двоих. — Я знаю. Никто не пострадает. Он отпустил её, вернул кресло на место. Подошёл к окну, задумчиво всматриваясь через стекло. Катарина задержалась взглядом, вглядываясь в его силуэт: всегда идеальный. Бредя по «Последней капле», решила заглянуть в бар со второго этажа. Ничего критичного не происходило, но как только она показалась, обводя взглядом помещение, бармены усиленно начали натирать стаканы, а посетители активно делали вид, что её нет. Разговоры стихли. Страх витал в воздухе, и она чувствовала его кисло-сладкий вкус на языке. Так и должно быть. Они не знали точно, кто она, но боялись с того дня, когда Силко развязал ей руки. Страх, который она им внушала, не сходил, а с каждой попыткой её свергнуть становился сильнее. Если Катарина внушала такой трепет и ужас, то авторитет Силко становился непреклонен. Эта империя не могла пасть. Как только она скрылась в недрах крепости, гул бара нарастал с каждым её шагом и будто не становился тише на отдалении. В «комнате» Джинкс ревела музыка с той же интенсивностью, что и люди в баре. Подняв иглу граммофона, Катарина почувствовала на себе гневный взгляд. — Ты хотела поговорить, — крутанув себя на стуле, Джинкс ждала. — Я жду. — Стоит сбавить речевые обороты, — мгновенно среагировала Катарина, двигаясь в сторону диванов и подушек. — Я не пришла тебя пытать. — Ты слишком самоуверена. Не считаешься с его мнением. — Я от него полностью зависима, — приподняв шторку, девушка рассматривала рисунки Джинкс. — Желание счастья иногда перерастает в желание подчинения, беспрекословного. Если он захочет отказаться — его никто не держит. — Твои манипулятивные игры меня раздражают. Но я не могу отказаться от твоих навыков в конструировании. Катарина хмыкнула. Начинала появляться структура диалога. — Мне хотелось бы общаться с тобой в более приятном ключе, но не только о болтах и гайках. Чего бы ты хотела в жизни? Может, построить самую опасную бомбу? — она рухнула на пуфик, растекаясь в нём. — Или стать лидером Зауна? — Слишком глобально мыслишь. — У тебя хорошо получаются рисунки. От них, правда, сквозит страх и печаль, — Джинкс дошла до неё, уперев руки в бока, цокнула. — Ты знаешь, чего я хочу? — Снести Пилтовер? — Моя цель — добиться запрета выброса химикатов, в начале. Для этого нужно большое влияние. Нужно уметь разговаривать с людьми, — легко отмахнулась. — А моё желание, о котором я изначально говорила — получить твоё доверие. Хочу помочь, но не знаю, что тебе нужно. — Чем ты мне поможешь? — ощетинилась мгновенно. Катарина похлопала по пуфику рядом. Девочка нехотя плюхнулась: всё-таки склонна к диалогу. Они болтали ни о чём. Джинкс просто должна была говорить, а Катарина — просто слушать, изредка что-то спрашивать. Это был ребёнок, в первую очередь. Та аура, которая окружала это место совсем не подходила ддя воспитания детей. Возможно, ей бы очень понравилось жить в подводном городе, только в голове назойливо вилась мысль, что пока что она не готова к такому опыту. — Иногда мне хочется, чтобы всё было как раньше. Этот крик души прорвался в тишине. — Мне тоже, если честно. Но я не жалею о том, что сейчас нахожусь здесь. Катарина не стала настаивать на продолжении, взъерошив волосы Джинкс, когда уходила.