Цена ошибок

Спустя неделю сталкер Шустрый, под покровом ночи, появился на Диком острове вместе со сканером. Он подробно объяснил, как его включать и как с его помощью заряжать потухшие артефакты, затем вместе с Серпом и Фомой отправился опробовать его в деле на альфа-артефакте. А уже утром Шустрый стоял у входа в пещеру и в уме пересчитывал оплату за выполненную работу, в очередной раз полностью оправдывая своё прозвище. — У вас даже артефакты какие-то необычные, мужики, — усмехнулся проводник. — В общем, шестьдесят тысяч за всю беготню. Дальше уже сами с Германом разбирайтесь. Серп с Фомой переглянулись. Фауст же молча сидел на камне и смотрел куда-то в сторону, будто разговор его вовсе не касался. — Спасибо, — Фома достал КПК и перевёл Шустрому купоны. — Если что, мы сможем и дальше на тебя рассчитывать? — Само собой. Провести куда надо, информацию найти — без проблем. — Надеюсь, ты не только умеешь находить информацию, — наконец подал голос Проповедник, — но и хранить её в тайне тоже. — Любой каприз за ваши деньги, — махнул рукой Шустрый и вышел из пещеры. — Что теперь, Фауст? — спросил Серп, повернувшись к лидеру. — Нужно попробовать запитать антенну на крыше с помощью артефакта. Если всё сработает как надо, потом рискнём и с монолитовской. — Тогда я проверю, — предложил Фома. — Нет, — спокойно, но твёрдо ответил Фауст. — Отдыхайте. Я попрошу Квашку, ему это по силам. Квашка же в этот момент шёл к своему самому близкому брату на Диком острове — Хорсу, чтобы перекинуться утренними любезностями; это, можно сказать, уже стало их негласным ритуалом. — Привет! — весело окликнул его полденец. — О, Квашка, здравствуй. Ну что, получилось у тебя? — хитро улыбнулся техник, отрываясь от чьей-то сломанной винтовки. — П-пока нет… но сегодня я ей обязательно признаюсь! Только у Фауста ещё совета спрошу, как лучше это сделать. — Бродяга не доверяет ему… — И что? Это Бродяга, а я Квашка! У меня своя голова на плечах. Да и советы Фауста мне всегда помогают. — Ну смотри, делай как знаешь, брат, — Хорс похлопал его по плечу. Квашка кивнул другу и вышел из комнаты техника, чтобы пойти к Проповеднику. В груди приятно щекотало от предвкушения и уверенности, что сегодня всё наконец-то сложится. Он уже прокручивал в голове слова, которые скажет Саше.  — Брат! — увидев Фауста, сидящего в кресле около бочки с костром, Квашка чуть ли не подбежал к нему и уселся рядом. — Ты сегодня достаточно шумный. В чем причина? — мягко улыбнулся Проповедник.  Опять к нему пришло всё, что нужно; Зона явно считала его своим любимчиком. — Я… мне кое-кто нравится, и я хочу признаться, — начал Квашка, — но не знаю, как это сделать, чтобы не напугать. — И о ком же ты? — конечно, Фауст понимал, о ком идет речь. Даже слепой он замечал, как Квашка всё время крутится вокруг Саши. — О Саше… она мне очень нравится… и… — Извини, что говорю это, Квашка, но думаю, у вас ничего не получится, — с притворной досадой в голосе перебил Проповедник. Квашка вздрогнул, будто его облили холодной водой.  — Ч-что?.. Почему? — он нервно усмехнулся. — Ты же меня даже не дослушал. — Дело в том, что Саше нравится Бродяга… она сама мне это сказала. — Вот как… — полденец опустил голову. Конечно, он догадывался, но услышать вслух было совсем иначе. Она…действительно могла выбрать кого-то другого, а не его. Кого-то умнее и сильнее, Бродяга был бы идеальной парой для Саши, не то, что Квашка.  — Сердцу не прикажешь, Квашка. — Понимаю… Спасибо, что рассказал об этом. А то сейчас бы точно опозорился… — Хочешь развеяться? — О чем ты? — Недавно Серп нашел артефакт, которым можно запитать нашу антенну. Электричества на острове станет в разы больше. Слазь, подключи его к ней — заодно и проветришься. Что скажешь? Квашка кивнул, пытаясь отвлечься от мыслей о Саше.  Простое задание Фауста стало для него маленькой отдушиной. Он вышел на крышу и, с артефактом в подсумке, направился к антенне. Через пару минут полденец уже осторожно лез по ржавой лестнице. Каждый её скрип отзывался тревогой в сердце, а холодный мартовский ветер обдувал лицо и заставлял морщиться.  Квашка перепрыгнул небольшой выступ и подошёл к рубильникам. — Фауст, я на крыше, включаю, — сообщил он по рации и вставил артефакт туда, где должен был находиться предохранитель. — Хорошо. Только осторожнее. — Ну как оно? Проповедник прислушался к Зоне. В пси-поле Зоны прошёл едва уловимый всплеск, но слишком слабый и рваный. Неужели Герман солгал?… — Сигнал слабый. Не сработает, чтобы было электричество. Ладно, уходи оттуда. — Нет… Я… ещё могу выкрутить… — Бегом. Это опасно. — Как… сейчас си-и-иг… — Не работает! Уходи немедленно! Квашка? Брат? Но с другой стороны никто не ответил, только тихо потрескивали помехи. Фауст внезапно осознал свою ошибку. Страшно ему не было — нет, лишь привычная горечь подступила к горлу. Он резко поднялся с кресла и направился к выходу, но споткнулся о какой-то ящик и с глухим звуком рухнул на пол. — Фауст… — окликнул его встревоженный голос Бродяги, он как раз шёл из своей комнаты вместе с Сашей на улицу, чтобы сопроводить девушку во время прогулки. — Помоги встать! Быстрее! — рявкнул Проповедник. — Эй, ты чего, все в порядке?... — спросила Саша. Бродяга помог ему подняться, и Фауст тут же снова сорвался с места. — Квашка на крыше. Ему нужна помощь, — бросил он, уже не оборачиваясь. Саша переглянулась с Лидером Полдня, и оба сразу поспешили вслед за Фаустом. — Тебе туда нельзя, Бродяга, — сказал Проповедник, когда они остановились у подножия лестницы, ведущей к антенне и Лидер уже было полез на неё. — Что? — Тебе. Туда. Нельзя. Я сам полезу. — С ума сошёл? — Бродяга резко повернулся к нему. — Хочешь, чтобы мы тебя потом с бетона соскребали? Проповедник сжал челюсть, собираясь с мыслями. — Квашка нашёл какой-то артефакт и решил использовать его, чтобы запитать антенну. Подумал, что так получится дать острову больше электричества. — И? — Последнее, что я от него слышал, как он… превращается в зомбированного. — Фауст! — Бродяга схватил его за ворот футболки. — Почему ты его не остановил?! — Я не знал, что это за артефакт, — серьёзно ответил Проповедник. — Видимо, он вырабатывает пси-излучение. Поэтому тебе туда нельзя. Сам знаешь: я единственный в Полдне, кто хоть как-то переносит его. Фауст безбожно лгал, чтобы постараться выйти сухим из воды и не раскрыть свои тайны. — А что насчёт меня? — наконец подала голос Саша. — Я могу подняться и проверить, что с Квашкой. — Нет, — одновременно ответили мужчины и Бродяга отпустил наконец Фауста.  Она раздражённо выдохнула. — Я осторожно. Залезу, посмотрю и сразу спущусь. Это всё равно лучше, чем если ты, Бродяга, станешь… кем там? Зомби? А ты, Фауст, навернёшься ещё раз, — она бросила на него прищуренный взгляд, — как буквально минуту назад. Всё пошло совсем не по плану, но выбора не оставалось. Фауст не мог при них дозомбировать Квашку, заставив того принести артефакт, да и не заслужил брат такой участи… Проповедник даже не предполагал, что всё сложится именно так. Он ведь хотел подарить братьям свет Монолита, а в итоге лишь выжег мозг самому безобидному и доброму из них.  — Хорошо. Я прикрою тебя снизу, — отозвался Бродяга. — Фауст, оружие с собой? — Да, — кивнул тот и потянулся к пистолету, висевшему в кобуре под свитером. — Тогда прислушивайся ко всему, что вокруг. Стреляй на звук, как в тот раз, когда мы добирались до острова, помнишь? — в интонации Бродяги не было ни злости, ни неуверенности: он, как всегда в таких ситуациях, говорил чётко и по делу, даже с лёгкой улыбкой. И в этот момент Фауст осознал, почему, как бы далеко он не уходил вперёд, какие бы грандиозные планы ни рождались в его контролёрском разуме, Лидером в Полдне по праву всегда оставался Бродяга. Это осознание вызвало странное чувство — смесь восхищения и почти болезненной гордости. Саша полезла наверх, а Проповедник, хоть и отвернулся в сторону леса, напрягся чуть ли не всем телом, стараясь удержать контроль над Квашкой и не превратить его разум в ещё более уродливое месиво. Бродяга же, просматривал снизу, приготовившись стрелять на поражение.  Оказавшись достаточно близко к антенне, девушка увидела Квашку, он стоял спиной к ней и бился головой об стену. Саша продолжила двигаться предельно тихо и осторожно, шаг за шагом приближаясь к трансформатору, от которого исходило странное свечение — такое она уже видела в своей квартире в тот злополучный день, когда оказалась в Зоне.  Она наконец подошла к артефакту и внимательно всмотрелась в него, выглядел очень похоже. Только почему он оказался у Квашки? Саша перевела взгляд на парня. Теперь самый молодой полденец был зомбированным… а ведь ещё вчера сидел рядом и рассказывал, как впервые пошёл в патруль с Бродягой и как помогал Хорсу чинить вентиляцию. — Мне жаль… — прошептала девушка и потянулась к артефакту. Вытащив его, Саша сунула находку в карман армейских штанов и быстрым шагом направилась обратно. Когда она спустилась, к ней сразу подошел Бродяга ведя за собой Фауста.  — Блять, ну и прогулочка вышла… — выдохнула Саша. — Аж руки вспотели. Она сняла тёплые перчатки, подаренные Моржом, и аккуратно повесила их на лестницу. — Что будете делать с Квашкой? — Нужно поговорить с остальными, особенно с Хорсом… а потом решать, — тяжело ответил Бродяга, не отрывая взгляда от крыши. — Вот, — девушка полезла в карман и достала артефакт, теперь уже голыми руками. — Он очень похож на тот, что появился у меня дома. В этот момент вокруг снова всё зашевелилось — так, до боли знакомо. Артефакт вспыхнул ослепительным светом, и под ногами исчезла опора. Саша успела лишь почувствовать, как чья-то сильная рука — то ли Бродяги, то ли Фауста — судорожно сжала её запястье. Затем последовал громкий удар и мучительные секунды темноты. Она приподнялась, распахнула глаза — и ошалела. Перед ней был её коридор: выцветшие обои, вешалка с куртками, трещина на потолке, которую она всё собиралась замазать, да так и не успела. — Какого… — хрипло и сдавленно выдохнул Бродяга, оказавшийся под девушкой. Фауст лежал чуть поодаль. Он осторожно ощупывал ладонями пространство вокруг себя. — Саша… — впервые, наверное за всю жизнь, его голос прозвучал неуверенно. — Это… твой дом? — Да. — Она заторможенно кивнула, всё ещё сжимая артефакт в руке. Тот потускнел и стал почти ледяным, будто выполнил своё предназначение. Бродяга тоже смотрел на обшарпанный потолок и не мог понять, что вообще должен сейчас чувствовать. Словно все эмоции сжались в надувной шарик — и в моменте он лопнул, оставив после себя только пустоту. Лидер Полдня прикрыл глаза, надеясь, что при следующем их открытии увидит старый, местами с плесенью бетон, ржавые балки и мягкий свет керосиновых ламп. Неужели Саша чувствовала себя так же паршиво, оказавшись в Зоне? — Ты в порядке, Бродяга? — девушка осторожно коснулась его плеча. — Не ранен. А вы? Фауст? — Голова раскалывается, — честно признался Проповедник. Фауст был связан с Ноосферой и чувствовал её почти полностью. Здесь, на Большой Земле, она уже трещала по швам от обилия информационного мусора, с которым он столкнулся впервые. — Дам тебе таблетку от головы, — Саша слезла с Бродяги и, неловко улыбнувшись ему, побежала на кухню. — В каком городе мы сейчас? — поинтересовался Фауст, когда девушка вернулась с таблеткой и стаканом воды. — Во Львове. — Дерьмо… — пробормотал в ответ Проповедник, не став озвучивать, что когда-то это был и его родной город.