Большая земля. Часть 1.

К вечеру вся троица чувствовала себя как побитые собаки: вроде бы ничего такого не делали, а ощущение было, будто совершили марш-бросок с Кордона до Припяти. Бродяга так и вовсе считал, что лучше бы он ещё раз прошёл путепровод, чем продолжал разбираться в жизни на Большой Земле. За последние пару часов Саша вывалила на него столько информации из этого «интернета», что голова гудела сильнее, чем после выброса. — Ладно, мальчики, пора мыться и спать. Завтра будет день ещё труднее, — сказала Саша и, закрыла ноутбук. — Наконец-то, — отозвался Фауст из кресла, которое уже окончательно присвоил себе. «Спать ты, кстати, будешь на нём же», — усмехнулась про себя девушка. — Тогда иди первая, — сказал Бродяга, сидевший рядом с ней. — Нет, лучше вы. Мне ещё кое-что сделать нужно. — Как скажешь. Бродяга поднялся со своего места и подошёл к Фаусту. — Я помогу тебе. Потом сам помоюсь, — сказал Лидер, останавливаясь рядом с Фаустом и опуская руку ему на плечо. — Хорошо, — улыбнулся Проповедник. Бродяга помог Фаусту раздеться и сесть в ванную. Он делал похожее для слепого брата уже бесчисленное количество раз — в Убежище такая помощь была для них привычной рутиной. Лишь в последние годы Проповедник более-менее научился ориентироваться и начал справляться с бытовыми мелочами сам. — Так непривычно мыться в горячей воде, — Фауст подставил лицо под тёплые струи воды; сейчас он выглядел почти блаженно. — Мне нужно ещё немного времени, и я всё запомню. Тогда тебе больше не придётся со мной возиться… — Перестань. Когда ты всё запомнишь, мы уже будем дома, — ответил Бродяга, перебирая на полке кучу пёстрых бутылёчков в поисках хоть чего-то, отдалённо похожего на мыло. — Тебе нужен шампунь. — Да… точно, так она и сказала. Нашёл. — Бродяга, ты в порядке? — Нет, — Лидер устало выдохнул, протягивая Фаусту шампунь. — Мне страшно, брат. Проповедник чувствовал этот иррациональный страх Бродяги — и ему было почти жаль его. Если бы сейчас Монолит озарял их души, брат не испытывал бы этого ненужного чувства. — Весь день думаю о том, — продолжил Бродяга, — что если с таким хорошим человеком, как Саша, жизнь здесь обходится так несправедливо… то что тогда будет с нами? Мы были жестокими убийцами. И нести этот крест в Зоне было куда понятнее, чем на Большой Земле. — Мой ответ тебе не понравится, — тихо сказал Фауст. — Поэтому я лучше промолчу. — Фауст… просто скажи, что всё будет хорошо. Как ты это умеешь. — Всё будет хорошо, Бродяга. Скоро мы вернёмся к братьям. — Спасибо… От этих слов Лидеру Полдня стало легче. Он всегда знал: Фауст умел дарить спокойствие и поднимать дух — если отбросить весь его бред про Монолит. Именно поэтому он держал бывшего Проповедника Монолита рядом. Сам Бродяга так не умел. То ли забыл как, то ли никогда и не знал. Пока Бродяга мыл Фауста, Саша достала со шкафа коробку из-под обуви — в ней лежали все её сбережения. Не то чтобы она не доверяла полденцам и поэтому делала это тайком. Просто… девушка вообще мало кому доверяла. «Опять собралась тратить деньги на мужиков. Лучше бы мне отдала, если некуда девать», — всплыли в голове Саши слова матери. Она отсчитала сумму, которой должно было хватить на одежду и чтобы расплатиться с долгом в магазине, после чего убрала всё обратно. Просто так сидеть и ждать своей очереди в душ не хотелось, поэтому Саша полезла в телефон и начала листать сайты с работой.  Бродяга не сможет работать, пока не привыкнет к Большой Земле, а Фауст… его можно отправить побираться — это было бы даже забавно. Придётся Саше как можно быстрее устраиваться куда-нибудь…  Послышался скрип двери, и полденцы зашли в комнату. — Ну, теперь и я пойду, отдыхай, Фауст, — сказал Бродяга и снова скрылся в ванной. — С лёгким паром. — Спасибо, — Проповедник сидел в кресле и расчёсывал пальцами влажные волосы. — Фауст… ты говорил, что всё помнишь. Бродяга об этом знает? — Нет. И я надеюсь, ты сохранишь мой секрет, — мягкий пси-импульс коснулся сознания Саши, почти ласково. — Хорошо, без проблем, — быстро согласилась девушка. — А где ты жил раньше? — Мы с тобой земляки, Александра. — И имя своё ты помнишь? — Да… но не скажу, — он обворожительно улыбнулся. — Ну и не надо. Знаешь, тебе бы больше подошёл Мефистофель, а не Фауст… — Ты меня плохо знаешь. Бродяга мылся быстро, жалея горячую воду. Пусть Фауст и оказался прав — это и правда было приятно, Лидер не мог позволить себе наслаждаться ею. На Диком острове горячая вода была только в бункере у профессора Лодочки, но ни один полденец там не мылся — всем было совестно. А во времена, когда Бродяга был на Янове и в команде Дегтярёва, всё было куда проще: либо топишь колоссальными усилиями обветшавшую баню, либо поливаешься холодной водой из шланга. Тогда он и выработал привычку мыться в холодной воде без лишних мыслей. Полденец открыл пузырёк с шампунем и осторожно вдохнул. Запах был приятный — совсем не тот резкий душок зоновского хозяйственного мыла. Он быстро домылся, вылез из ванной, не глядя в зеркало, вытерся полотенцем и принялся надевать монолитовскую экипировку. Смотреть на себя сейчас не хотелось. Слишком легко и от этого больно было поверить, что он обычный человек, просто мужчина, принимающий душ после тяжёлого дня. Выйдя из ванной, Бродяга остановился в коридоре. Из комнаты доносились приглушённые голоса — Саша и Фауст о чём-то тихо разговаривали. Лидер нервно выдохнул и пошёл к ним, вновь надевая на себя привычную броню спокойствия. — Никогда бы не подумала, что у меня будут жить аж два мужчины… даже не знаю, куда вас укладывать. — Мы ляжем на полу. Саша немного стушевалась. Ей всегда было неловко за условия, в которых она жила. Квартира не видела ремонта ещё с советских времён, а из мебели — только стол с раскладным диваном, кресло да антресоль. — Вы уж простите, что у меня всё так… — Тебе не за что извиняться, — Фауст поудобнее устроился в кресле. — Большая Земля не так уж сильно отличается от Зоны. И здесь, и там все выживают как могут. — Фауст прав, — добавил Бродяга. — Ты молодец, Саша. Наверное, одной очень тяжело жить. — Наоборот, даже лучше. Как минимум никто не предаст… Ладно, я посплю в кресле, а вам разберу диван. — Мне здесь очень хорошо, я не против и спать в нём, — оживился Фауст. — Не стоит жертвовать удобством ради нас, — спокойно ответил Бродяга. — Тёплый пол и мягкое кресло, для таких как мы это уже хорошо. Так что спи на диване. После того как Саша последней сходила в душ, они все разошлись спать. Фауст свернулся в кресле, Бродяга устроился на полу рядом с диваном, а девушка легла на самом диване. Ей снова снился кошмар. Только теперь антураж сменился — вместо Зоны была её квартира. Саша открыла глаза и увидела в углу комнаты жуткое существо. Оно почти упиралось изуродованной, кривой головой в потолок и смотрело пустыми, мёртвыми глазами прямо на неё. Хотелось вскочить, закричать, но тело не слушалось. Сонный, мать его, паралич поняла девушка. — Я всё равно доберусь до тебя… — прохрипел монстр и двинулся в её сторону. Бродяга всегда спал чутко — в Зоне иначе и не получалось. Поэтому он сразу услышал, как Саша заворочалась на диване и что‑то тихо забормотала во сне. Мужчина поднялся с пола и посмотрел на девушку. Похоже, кошмары мучили и её… — Саш… — шёпотом позвал он. Ответа не последовало. Тогда полденец осторожно потрепал её за плечо. Саша резко распахнула глаза и судорожно вдохнула, на лице застыл настоящий, неподдельный ужас. — Кошмар? — А-а-г-га… — Я принесу воды… — Не стоит, — поспешно ответила она. — Я тебя разбудила, да? — Нет. Я всё равно не спал, — соврал Бродяга. — Это всё потому, что ты на полу спишь… — Всё нормально, — ответил Лидер и уже отошёл, собираясь снова лечь. — Бродяга… — Да? — Ты… не мог бы… поспать со мной… мне просто очень страшно. Мужчина хотел ответить, что это странно, что нельзя, что он не привык… но взгляд Саши, её дрожь и слабость заставили промолчать. Поэтому Бродяга лишь коротко кивнул, и сначала присел на кровать, а затем лёг к Саше, осторожно, чтобы не задеть её. — Спасибо, — тихо прошептала она. — Не за что… — ответил Бродяга и отвернулся от девушки.  Теперь ему точно не уснуть. На диване места было мало и Бродяга чувствовал непривычное женское тепло. Саша быстро заснула, уткнувшись носом в его спину, а он остался лежать, напряжённый и слегка растерянный, не решаясь пошевелиться. Фауст в этот момент ловил сознанием всё, что происходило с Сашей во время кошмара, а затем и смятение Бродяги. Что ж, видимо, чтобы эти двое наконец начали сближаться, нужно было вытащить их на Большую Землю. «Только вот на кой чёрт я здесь нужен…» — хмыкнул про себя Проповедник и провалился снова в сон. Утром Бродяга проснулся первым, он, как оказалось, всю ночь проспал в одной позе, и, чуть ли не соскочив с дивана как ошпаренный, ушёл умываться холодной водой. Следом проснулись Саша и Фауст. За завтраком девушка уговорила Лидера Полдня пойти с ней — так было надёжнее, чтобы не ошибиться с размерами. И вот Бродяга уже стоял у выхода из подъезда, тревожно осматривая двор. Дома вокруг напоминали припятские — такие же серые и однотипные, только почти в каждом окне кипела жизнь: кто-то проснулся и собирался на работу, а кто-то всё ещё видел десятый сон. Перед подъездом была детская площадка. Подобные он уже видел в городе-призраке, но там детей не было уже очень давно… Весь этот мир сбивал с толку. Полденец не привык к тому, что люди могут выглядеть настолько расслабленно: они ходили без оружия, не заглядывали за каждый куст, не кидали перед собой болты. В этом хаосе мирной жизни он чувствовал себя явным чужаком. — Пойдём? — Саша легонько дёрнула его за рукав куртки. Бродяга задержался, ещё раз окинув взглядом двор, будто отмечая его как новую, потенциально опасную территорию. Потом кивнул и пошёл за девушкой, стараясь подстроить свой шаг под Сашин спокойный и уверенный. — Дойдём до остановки, а потом на автобусе поедем в торговый центр. — Понял… Когда они подошли к перекрёстку, полденец, засмотревшись на поток машин, не заметил, что девушка остановилась, и чуть было не шагнул на проезжую часть. — Стой! — Саша поймала его за руку. — Ты прямо как ребёнок. Обычно они не смотрят на светофор, — она кивнула в сторону, и Бродяга увидел, о чём речь. — Когда горит красный — нужно ждать, на зелёный — идти, — по-доброму посмеялась девушка. — Извини… мне, наверное, стоило остаться дома… — Эй! Да брось ты… я же не с претензией, и хватит уже за всё извиняться. Когда загорелся зелёный, они пошли по пешеходному переходу. Саша всё ещё держала Бродягу за руку, и это тепло, такое же, как ночью, снова подняло в нём целую бурю незнакомых чувств. Он не понимал их природы, не умел с ними обращаться, но отпускать девушку почему-то не хотелось. Это он осознал сразу. Автобус приехал быстро и для полденца стал настоящим открытием. В Зоне автобусы тоже существовали — застывшие памятники поспешной эвакуации. Дёготь как-то рассказывал ему, что именно на автобусе покидал Припять в детстве, после аварии. Но этот был совсем другим: больше, чище, с непонятными технологиями и ровным гулом под полом. Саша приложила какую-то карточку к экрану, тот коротко пискнул, и на нём высветилось: «оплачено». Затем она всё так же взяла Бродягу за руку, усадила его на свободное место и сама села рядом. — Предупреждаю, в торговом центре будет шумно, — сказала девушка, когда они вышли из автобуса. — Куда уж ещё, — проворчал Бродяга. В торговом центре и вправду стоял оглушающий шум. Из колонок лилась навязчивая громкая музыка, какие-то молоденькие девушки тянули к ним тестеры с духами, зазывая в магазины, шумел эскалатор. От этого обилия звуков, запахов и света Лидер Полдня невольно попятился назад, словно инстинктивно ища путь к отступлению.  — Потерпи, пожалуйста, мы быстро… — Саша попыталась его поддержать. — Всё нормально, не беспокойся обо мне. — Как скажешь, — фыркнула она и потянула его в сторону магазина с мужской одеждой. В магазине Саша быстро исчезла между манекенами и вешалками с одеждой, велев Бродяге подождать её в стороне. — Вам что-нибудь подсказать? — подошла к нему незнакомая девушка. Она, как и все вокруг, выглядела непривычно: вроде бы ровесница Саши, хотя из-за макияжа это было трудно понять. Алые губы, длинные стрелки, цветные волосы — всё это вызывало недоумение у Бродяги, и потому он жадно рассматривал консультанта. — Э-эм… нет, — полденец запнулся, не зная, как назвать Сашу. — Я жду… свою девушку, — вспомнил он, как Дегтярёв называл Гарпию. — Хорошо, если понадобится помощь — обращайтесь, — бодро ответила консультант и ушла дальше развешивать товар.  Спустя некоторое время к нему вернулась Саша, держа в руках целую охапку вешалок с одеждой. — Вот, я взяла самое основное, — сказала она. — Пойдем, померяешь. Вы с Фаустом вроде похожи по телосложению, так что ему возьмём то же самое. Бродяга нервно сглотнул, представляя, во-первых, сколько это будет стоить, а во-вторых — как долго ему придётся всё это надевать и снимать, но послушно пошёл за девушкой. В примерочных оказалось немного людей, и по сравнению со всем торговым центром здесь было почти тихо. Играла спокойная, негромкая музыка — чем-то похожая на ту, что однажды принёс Рихтер в Убежище. Саша завела Бродягу в одну из кабинок, развесила одежду на крючках и, отступив на шаг, скомандовала: — Меряй и выходи, покажешься. Он начал мерить одежду, а Саша чуть ли не пищала от восторга, раздавая ему комплименты и восхваляя свой вкус. Сама она всегда одевалась скромно и максимально удобно — просто привычка. Но для Бродяги и Фауста хотелось чего-то красивого, качественного, чтобы они выглядели достойно. Сколько лет полденцы вообще не видели нормальной одежды? Еще чуть-чуть — и потертая футболка приросла бы к Фаусту, а ветхая куртка к Бродяге. И пусть они даже в старых обносках выглядели чертовски хорошо… но теперь, в новой одежде, Лидер Полдня выглядел невероятно. Саша даже мысленно забрала свои слова назад. О том, что подошла бы к нему познакомиться, понимая, что Бродяга оказался слишком хорош для неё. — Тебе самому-то нравится? — Да, очень. Спасибо… я обязательно верну всё, что ты на нас тратишь. — Посмотрим. Ладно, переодевайся обратно, а я пока пойду возьму одежду для Фауста… Выйдя из торгового центра, они оба были полностью вымотаны. Саша не любила такой шопинг, предпочитая заказывать всё через интернет, а Бродяга, хоть и стойко вынес все муки шумного и необычного места, всё равно чувствовал, как голова раскалывается с каждой минутой всё сильнее. Тем временем, у Фауста в квартире разворачивалось своё маленькое и не очень приятное приключение.