Большая Земля. Часть 2.

Фауст сидел на полу и крутил в руках альфа-артефакт, разбирая жизнь Саши по кусочкам. Он пытался зацепиться хоть за что-нибудь, лишь бы придумать, как поскорее вернуться в Зону. Можно было бы связаться с Германом… но как сделать это в тайне от Бродяги? Даже если попробовать надавить на Сашу, рано или поздно Лидер всё поймёт. А на нём Контролёр не мог пользоваться своими способностями в полную силу — полденцы и правда были слишком восприимчивы к пси-полю. Один импульс, больше чем можно и Бродяга превратился бы во второго Квашку. Нет, так рисковать было нельзя. Фаусту Бродяга был нужен здоровым. Выходило, что вариантов почти не осталось. Кроме одного — идти в Зону своим ходом. Прямо как в старые добрые. Проповедник невольно улыбнулся, вспоминая, как впервые оказался в Зоне — с того времени утекло столько воды. А Зона со всеми своими опасностями, с братьями и Монолитом стала для него настоящим домом. Домом, который он ни за что не променял бы на бездушную Большую Землю с её суетой и кучей жалких неверующих. Бродяга тоже чувствовал, что ему здесь не место. Осталось лишь, чтобы он понял: Монолит — единственный истинный путь. Пока брат уязвим и сблизился с Сашей, есть шанс мягко, незаметно перетянуть его на свою сторону… Вдруг Фауст почувствовал, что кто-то приблизился к входной двери, и в ту же секунду раздался звонок. На Большой его навыки распознавания существ явно стали работать хуже. Проповедник поднялся с пола, положил артефакт на стол и так же на ощупь направился открывать незваному гостю. — Сашенька!.. Ой, здрасте, а вы кем будете? — за дверью оказалась, судя по голосу, какая-то бабулька. — Саши нет дома, — коротко ответил Фауст и уже собирался закрыть дверь, но старушка успела его остановить. — Ты, поди, вор какой-нибудь… Я сейчас полицию вызову! — И часто вы слепых воров видите? — спокойно бросил он. Бабуля полезла в карман и достала очки с толстенными линзами. Надев их, она долго и внимательно всматривалась в лицо Фауста. — Ой-ой… за что же тебя Бог так наказал… прости, внучок, я и сама плохо вижу… — смягчилась она. — Вот пришла к Сашеньке, фартук зашить попросить… — За любопытство, — мрачно отозвался Проповедник. Старушке вдруг стало его жалко. Сидит один в квартире, света белого не видит… — Ну-ка, пойдём чай пить, заодно и познакомимся. Ты, поди, жених Саши нашей? — она уверенно взяла его под руку и почти силой вытянула на лестничную клетку. В квартире старушки пахло нафталином и пылью. Фауста она провела на кухню и усадила за стол. — Меня баба Нюра зовут. Я здесь уже не сосчитать сколько живу. А тебя как звать? — спросила она, засыпая заварку в чайник. Фаусту не захотелось ей врать. Он решил сказать бабе Нюре свое настоящее имя — если что, потом объяснит Бродяге и Саше, что просто взял первое имя, которое услышал. — Станислав. — Слава, значит. А кем ты Саше приходишься? — Друг… Я и ещё мой брат… мы недавно потеряли дом, Александра нас приютила. — Вот как… — вздохнула Нюра. — Ох и тяжёлая у тебя судьба, внучок. Храни тебя Господь. — Он хранит… не переживайте… — Верующий, значит. Это хорошо, — она поставила на стол кружки с чаем и вазочку с конфетами. — Помочь тебе с чаем? — Не стоит, я умею, — ответил Фауст и аккуратно найдя кружку пальцами, взял её и отпил чай. — Молодец, Славушка, хорошо справляешься… — с теплом сказала баба Нюра. — Мой муж тоже незрячим был. После Афгана ослеп. Военный… красавец такой был. Но время никого не щадит. Теперь вот я совсем одна осталась. — А дети? — У нас только один сын был, но и он уже давно умер… — старушка повернула голову к стене, где висела фотография её сына. — Соболезную. Несправедлив тот мир, который так легко забирает самых близких. Нюра лишь молча кивнула, и они продолжили пить чай в тишине. Спустя некоторое время Проповедник почувствовал, что в квартире есть кто-то ещё. Из-за угла, ведущего в одну из комнат, на него смотрело какое-то существо. Фауст не мог разобрать, кошка это была или мелкая собака: по сравнению с мутантами такого же вида в Зоне, обычные животные оставляли в Ноосфере совсем блеклый отпечаток. Существо подошло ближе и осторожно ткнулось носом в его ногу. — Это Мурка, — увидев сомнение на его лице, сказала баба Нюра. — Она чувствует, кто хороший. К всяким полудуркам никогда не подходит. Кошка замурлыкала и запрыгнула Фаусту на колени, а затем свернулась клубком, будто здесь было её законное место. — Приятно познакомиться, Мурка, — негромко ответил он, осторожно проводя пальцами по кошачьей голове. — Ты хороший человек, Станислав. Глаза у тебя… хоть и не видят, а всё равно добрые. Фауст ничего не стал отвечать. Он знал, что это неправда: кошки всегда его любили, даже баюны в Зоне. А баба Нюра была просто слишком одинокой — для неё добрым становился любой, кто просто уделял ей внимание. Допив чай, Проповедник уже собирался возвращаться к Саше в квартиру, но старушка его остановила. — Будешь там один сидеть? Оставайся, пока Саша не вернется. Любишь кроссворды? В какой-то степени баба Нюра была права: толку сидеть одному ему не было. Он и так уже изучил расположение вещей и мебели в Сашиной квартире, да и альфа-артефакт тоже. — Хорошо, — выдохнул Фауст соглашаясь.  Бродяга с Сашей вернулись к обеду, уставшие, с тяжёлыми пакетами, в которых была и еда, и одежда. Когда девушка подошла к двери, чтобы открыть её, она заметила записку, прилепленную рядом со звонком: «Станислав у меня в гостях. Не теряйте его». Баба Нюра. — Станислав? — спросил Бродяга, тоже заметив слегка кривоватую надпись. Саша лишь пожала плечами и открыла входную дверь. Внутри квартиры было тихо. — Фауст? — позвала девушка, когда вошла внутрь и включила свет в коридоре. Проповедник не отозвался. Саша разулась и быстро обошла квартиру, но нигде его не оказалось. Лидер Полдня тоже напрягся не обнаружив брата. — Похоже, баба Нюра имела в виду Фауста… Интересно, как они вообще познакомились… Пойду заберу его, не переживай. Разбери пока пакеты. — Хорошо, — Бродяга подхватил всё и понёс в комнату. Саша вернулась на площадку подъезда и подошла к соседней квартире. Она не сильно постучала в дверь — со слухом у Нюры было всё в порядке. За дверью послышались торопливые, семенящие шаги. — Сашенька, здравствуй, — открыла дверь старушка. — Здрасьте. Э-эм… Фа… то есть Стас же у вас? — Ой да… такой хороший жених у тебя. Умный, красивый. Представляешь, на все вопросы в кроссворде знает ответы! — Да-да. Только ему домой пора. — Они уснули с Муркой, прям сидя на диване. Я приведу его, как проснётся, уж слишком он уставшим выглядит, чтобы не дать отдохнуть.  — Ладно… а как вы познакомились-то? — Я сегодня утром приехала с санатория, хотела тебя проведать, а дверь открыл Славка. Сначала подумала, что бандит какой-то, пока не увидела, что слепой он…  Поговорив с пожилой соседкой, Саша вернулась домой. — Фауст в порядке, скоро вернётся. — Где он? — вышел ей навстречу из комнаты Бродяга. — У бабушки Нюры, соседка моя. Она одинокая пенсионерка. Я иногда ей помогаю по дому и, так же как Фауст сейчас, провожу с ней время. — Понял. Первым делом, прежде чем носить купленные вещи, их нужно было постирать. Поэтому Саша решила провести для Бродяги небольшой ликбез по пользованию стиральной машиной. Она оторвала все ненужные бирки, рассортировала одежду по цветам и принялась загружать барабан.  — Мы купили в основном всё хлопковое, — поясняла девушка, в моменте. — Значит, выбираешь режим «хлопок». Вещи все светлые, поэтому засыпаем порошок для белого. Запомнил? Саша выпрямилась, включив машинку, и развернулась к Бродяге. Места между раковиной, у которой он стоял, и стиральной машиной было катастрофически мало, поэтому девушка оказалась слишком близко к нему. — Ага… вроде, — выдохнул он, не зная, куда деть взгляд, и потому уставился куда-то выше её макушки, на старую плитку.  Она тоже вдруг поняла, насколько между ними было мало пространства, но отстраняться и выходить из ванной почему-то не хотелось. Саша стояла и рассматривала Бродягу — так близко она ещё никогда его не видела. Девушка молча скользила взглядом по морщинкам в уголках глаз, по пухлым губам, слегка потрескавшимся от холодного апрельского ветра, по мощной шее, на которой, всё так же висела пустая гильза. Красивый, зараза, и стоит сейчас в её ванной, в её квартире. Почему-то в последнее время Сашу всё сильнее тянуло к Бродяге — может, потому что он был добрым, красивым и порядочным. А может, всё дело было в Фаусте, который начал своими способностями незаметно подталкивать девушку к тому, чтобы она сделала всё, лишь бы Бродяга в неё влюбился… — Саша? — неуверенно позвал её полденец. — Бродяга… ты не помнишь, была ли у тебя семья? Может, девушка… тогда, когда ты жил на Большой Земле? — Нет… но, — он чуть помедлил. — Думаю, если бы кто-то был, я бы никогда не ушёл в Зону. — Логично, — тихо ответила Саша. — Тогда… надеюсь, ты не против того, что я сейчас сделаю. Девушка потянулась к нему неуверенно, словно давая шанс отступить. Но мужчина не оттолкнул Сашу, и её губы мягко коснулись его. Бродяга инстинктивно закрыл глаза, но не знал, что делать дальше, поэтому просто стоял начиная краснеть, как мальчишка. Наконец Саша отстранилась, и полденец посмотрел на неё, тяжело дыша. — Я… не привык к такому… — начал он, но она лишь улыбнулась, прижимаясь ближе. Бродяга вздрогнул, когда девичья рука оказалась на ширинке его монолитовских штанов и начала поглаживать. Возбуждение нахлынуло быстро, как цепная реакция на её пальцы, на тепло женского тела, прижатого к нему. А когда Саша опустилась перед ним на колени и принялась расстегивать штаны, Лидер Полдня вовсе резко выдохнул, вцепившись руками в край раковины за спиной, чтобы не упасть. Саша обхватила его член пальцами. Нежно провела вверх и вниз, от основания до головки, чувствуя, как он в ответ дергается в её руке. — Расслабься и просто насладись. Хорошо? — сказала девушка и подняла взгляд на Бродягу. Все слова будто вылетели из головы, когда он посмотрел вниз и увидел эту грешную картину. Она смотрела на него взглядом, полным темного и вязкого возбуждения при этом мажа языком по головке члена. Как же все это было неправильно, почему именно он здесь и сейчас получает… такое от девушки, пока его братья пытаются выжить в Зоне… Бродяга глухо застонал, когда Саша начала брать его член в рот — медленно, сантиметр за сантиметром обволакивая горячей влажностью… Мужская рука опустилась на её затылок, даже не направляя, а просто держась. Девушка начала двигаться, помогая себе одной рукой, а второй нырнув под майку и поглаживая четкий рельеф пресса полденца. — Саша… — выдохнул Бродяга, почти умоляюще, его голос дрожал. — Я… черт… Она не ответила, только глубже взяла ртом член, почти давясь от размера, а на глазах выступили слезы.  Бродяга застонал громче, пальцы в её волосах сжались почти до боли. Его тело напряглось, он хотел было уже отстраниться, понимая, что почти на грани, но Саша не дала ему это сделать. Лишь что-то промычала в ответ на его нелепую попытку, и от такой вибрации Лидер Полдня сразу кончил, а девушка приняла все до последней капли.  Они оба тяжело дышали и смотрели друг на друга не отрываясь, когда в дверь позвонили, и Саша резко вскочила с колен, выбегая из ванной, словно звук звонка помог ей осознать, что она только что натворила… Девушка вытерла лицо рукавом кофты и открыла дверь. За ней стояли Фауст и баба Нюра. — Ну спасибо, что скрасил мое одиночество, внучок, — улыбаясь, произнесла старушка. — Заходите почаще, я всегда рада гостям. Фауст улыбнулся в ответ, кивнул ей и зашёл внутрь квартиры, но как только дверь за ним закрылась, его улыбка быстро сошла с лица. — Чёртова старуха… никогда бы не подумал, что возненавижу кроссворды, — проворчал Проповедник. — Да ладно тебе, неужели всё было так плохо? — Саша подхватила его под руку и повела в комнату. — Единственное, что было хорошим… это чай. — А Мурка? Хорошая кошка. — Но глупая, — ответил Фауст. Когда Фауст с Сашей вошли в комнату, из ванной вылетел Бродяга и направился к кухне, чтобы выпить воды. Проповедник почувствовал, что Лидер был в полном смятении — даже сильнее, чем прошлой ночью. «Как всегда, проспал что-то интересное», — подумал Фауст.