Уроки

— Ты когда-нибудь задумывалась о том, на что готова пойти ради получения желаемого? — неожиданно спросил Фауст. Они сидели у костра и ждали, пока большинство полденцев соберутся. Бродяга тоже задерживался на складе отходов. — Думаю… на многое. От Проповедника было непривычно слышать такой вопрос. Обычно он только отвечал — и никогда не спрашивал ничего, тем более у неверных. — Недавно я осознал, что готов пожертвовать всем. — Всем? — Саша чуть прищурилась, вглядываясь в его лицо сквозь дрожащий свет костра. — Это громкие слова. Фауст улыбнулся, почти незаметно. — Некоторые готовы пожертвовать всем ради идеи. Другие — ради одного человека. — А ты к каким относишься? — К тем, кто… Проповедник не успел договорить, его перебил Хорс, который подбежал к Саше и принялся чуть ли не обнимать девушку. — Я хочу поблагодарить тебя Саша! Спасибо большое, что встала на мою сторону и спасла Квашку! — Не за что… это самое малое, что я могу для вас сделать, — она смутилась, но все же похлопала полденца по спине. — Вот! Прими в знак благодарности, — Хорс снял со своего плеча винторез, — я её модифицировал, чтобы тебе было легче стрелять. — Спасибо… осталось только научиться. — Об этом можешь не переживать, Бродяга сказал, что поможет… если конечно захочешь. Когда техник ушел, потому что привык больше ковыряться в оружии, чем быть в кругу братьев, Саша снова села, аккуратно положив винтовку рядом. Полденцы понемногу оттаивали, а значит, совсем скоро она сможет подружиться со всеми и перестанет чувствовать себя чужой в этих бетонных стенах. Правда потом будет тяжело возвращаться домой. Оставляя этих несчастных мужчин здесь — среди молчаливых болот и злых взглядов других сталкеров. — Я тоже хотел поблагодарить тебя за Квашку, — негромко сказал Фауст. — Давай прогуляемся после того, как всё закончится. Есть ещё кое-что, что я хотел бы тебе показать. — Хорошо… — неуверенно согласилась девушка. Она не могла понять, почему Фауст стал вести себя так странно. Вроде Проповедник всё так же восхвалял Монолит, оставался спокойным и отстраненным, как всегда. Только вот… на Сашу и… Бродягу он теперь смотрел с какой-то печалью в незрячем взгляде. И не так, как смотрят на неудавшуюся любовь, которую увёл другой. Фауст смотрел на них совсем иначе. Так… будто уже похоронил — во славу Монолита. Дождавшись всех, жаль только Бродяга с Семёном не смогли присутствовать, все еще возясь на складе, Саша начала рассказывать про землю за Периметром — как там всё устроено. Что там не бывает выбросов, нет мутантов. Фауст иногда кивал подтверждая слова девушки, но сразу же добавлял, что нет на Большой Земле ничего хорошего. Когда всё закончилось, Фауст с Сашей вышел на улицу и они снова направились вдоль берега за Убежищем, только теперь свернули глубже в лес. — Фауст… я ничего не вижу… — Саша тревожно оглядывалась, пытаясь выхватить хоть что-то среди уродливых сосен во тьме. — Мы почти пришли, — ответил Проповедник и взял девушку за руку. Его ладонь была холодной и сухой, но для Саши это действие оказалось неожиданно обжигающим. Они остановились у небольшой поляны. Вокруг летали огромные пузыри, переливаясь всеми цветами радуги в лунном свете. Фауст достал из кармана болт и кинул в первый попавшийся пузырь, тот сразу рассыпался на множество пузырьков поменьше. — Это тоже аномалия? — завороженно спросила Саша. — Да, поэтому лучше не подходить близко. И нарушая свои же слова Проповедник, отпустив руку Саши, пошел в центр поляны. Он остановился и прислушался к аномальному полю, сразу же опуская молочный взгляд вниз. Перед его ногами возник артефакт, Фауст подобрал его и пошел обратно. — Держи, — он протянул находку девушке. — Называется «Жидкий камень». На Диком острове много мест с повышенной радиацией. Он защитит. — Выглядит красиво… как медуза, — Саша приняла подарок и стала разглядывать его. — Не похож на тот, которым Слава мою ногу лечил. — Зона полна разных чудес. В поисках них люди и приходят сюда. — Какое чудо искал ты? Фауст смотрел сквозь неё долго, подбирая слова. Свет ложился на его лицо, смягчая резкие черты. — Я искал смысл, — наконец произнёс он. — И нашёл? — Нашёл. — Монолит? — осторожно уточнила девушка, сильнее сжимая артефакт в руках. — Я слепо служил Монолиту, пока сама Зона не открыла мне глаза. Хорошо запомни мои слова Александра… Чтобы приключение под названием жизнь продолжалось — нужно принять свободу, как необходимость. Это и есть главный дар Зоны. — Тогда зачем… почему ты продолжаешь служить Ему. — Чтобы в конечном итоге стать свободным. — И ты готов пойти на всё ради этого? Хочешь, чтобы Бродяга и другие… снова стали монолитовцами? Ты безумен, Фауст! Ни один мускул на лице Фауста не выдал раздражения. — Безумие — это жить без цели, — спокойно ответил он. — Ты уже хорошо влилась в Полдень, должна понимать. Они потеряны, раздроблены. Каждый тянет своё прошлое, как якорь. — Они учатся жить заново! — перебила Саша. — Пытаются быть обычными людьми. А ты играешь в Бога. — Нет. Я просто вижу дальше. — Ты нихуя не видишь! — Осторожнее. — В голосе контролёра появились привычные давящие ноты. — Или что? — она отошла назад. — Принесёшь и меня в жертву своему Монолиту?! — Я не желаю тебе зла… Саша. — Не верю. Ни одному слову. Такие как ты используют всех вокруг ради своих эгоистичных целей. — Когда ты была под моим влиянием, ты была более послушной… — тихо выдохнул мужчина. — Под твоим влиянием? Думаешь, что если мы потрахались, я сразу готова тебе в рот заглядывать? — Но сейчас… — Фауст, приблизившись, погладил кончиками пальцев девушку по щеке, игнорируя её вопросы, — мне так даже больше нравится. Я признаю, что вижу в тебе то, чего раньше не понимал. Саша не отстранилась, а внутри всё зашевелилось от его слов. Он… признал её? — Я все равно тебя не понимаю и… не доверяю. Проповедник наклонился, его ладонь легла на её талию, притягивая ближе. Поцелуй получился уверенным и жарким, Фауст явно сдерживал нахлынувшее возбуждение. Саша выронила артефакт из рук, а затем ответила на поцелуй так, словно хотела доказать, что это её выбор. Что он не управляет этим моментом. — Это ничего не меняет, — прошептала Саша, когда Фауст отстранился. — Знаю, — хрипло ответил он. — Нам пора обратно. Бродяга, наконец закончив на складе, поспешил к братьям. Хотя кого он обманывал — полденец спешил к Саше, надеясь успеть хоть немного послушать её рассказы и просто полюбоваться девушкой в свете костра. Воображение, не обременённое воспоминаниями, легко нарисовало картину: Саша весело смеётся, а огоньки от костра пляшут в её ярко-голубых глазах. Но он нашёл лишь одиноко лежащую винтовку и Моржа, ковырявшего полупотухший костёр палкой. — Немного не успел, Бродяга… Надо было всё-таки нам с тобой поменяться, — заметив брата, Морж оторвал взгляд от углей и посмотрел на него. — Как всё прошло? Где Саша? — На удивление нормально. Всем понравилось. А что насчёт Саши… она с Фаустом куда-то ушла. Скоро уже должны вернуться. С Фаустом… Ревность кольнула второй раз за день. Бродяга мотнул головой, отгоняя это чувство. Брат сам уступил ему Сашу. Он её не любит и девушка теперь ещё больше опасается Фауста… между ними точно ничего не может быть. Ведь так? — Хорошо, — коротко ответил Лидер Полдня, поднял винторез и ушёл в свою комнату, ждать девушку. Саша с Фаустом и вправду вернулись быстро. Проповедник проводил девушку до комнаты Бродяги и, не задерживаясь, скрылся в коллекторе. — Привет, — Саша зашла к Лидеру, держа руки за спиной. — Привет, — Бродяга сидел за столом и быстро выключил КПК, чтобы девушка не заметила, что он переписывался с Дегтярёвым насчёт неё. «Хватит мяться. Нужно быть увереннее», — теперь крутились в голове слова Дёгтя. — Смотри, что Фауст мне отдал, — Саша показала артефакт, который прятала за спиной. — Жидкий камень… редкий артефакт, — Бродяга покрутил его в руках, внимательно осмотрел и аккуратно положил на стол. — И Хорс винтовку подарил! Я, если честно, вообще первый раз в жизни здесь оружие в руки взяла. — Если ты не против… — он чуть запнулся, — для твоей же безопасности… думаю, нужно научить тебя стрелять. — Что-то не так? — девушка обошла стол и подошла ближе. Она заметила, что мужчина был сам не свой. — Всё в порядке. Просто… как насчёт того, чтобы через пару дней… я закончу работу на складе и мы… начнём обучение? Не одному же Фаусту вечно куда-то её уводить. — Зовёшь на свидание? — Саша улыбнулась. — Да, — честно ответил он и поднялся со своего места, встав напротив. — Это было совсем плохо? — Вовсе нет, — мягко рассмеялась она. — Бродяга я не против, мне очень хотелось бы, чтобы именно ты учил меня! Затем Саша прищурилась, разглядывая его. — Стой… — пробормотала она, облизав палец, и дотянулась до его щеки. — Ты, Лидер, а весь в грязи. Она провела по коже, будто это было чем-то само собой разумеющимся. — Саша. — Бродяга перехватил её руку. — Прости… лучше не делай ничего такого… ладно? Думаю понимаешь почему… — А если я тоже хочу… — Что? — Лидер непонимающе посмотрел на девушку. — Я тоже тебя хочу. Ей хотелось Бродягу не просто как мужчину… Саше нужно было почувствовать его тепло — живое, настоящее, совсем не похожее на холодные руки и властные губы Фауста. Нужно было ещё раз убедиться, что они разные. Что с Бродягой будет лучше. — Ты… не обязана… — Знаю, — выдохнула она и поцеловала его. Их языки встретились, запутались, и поцелуй стал влажным, немного неаккуратным — как раз таким, каким должен быть первый настоящий поцелуй после долгого забвения. Саша прижалась ближе, чувствуя его возбуждение через ткань тактических штанов и мужчина сразу промычал что-то извиняющее в поцелуй. Для Бродяги всё происходящее было каким-то калейдоскопом из новых эмоций и чувств. Он не понимал, как правильно, но тело само отзывалось на женские прикосновения, вспоминая что-то давно забытое. — Пойдём в кровать, — разорвала поцелуй Саша и принялась раздеваться. — Давай помогу. Бродяга механически начал расстёгивать монолитовскую форму на девушке. Ведь знал каждый потрёпанный карабин, каждый шнурок и как от них быстро избавиться. Он сам не заметил, как Саша осталась стоять перед ним полностью голой… поняв это только когда девушка сделала шаг назад. И Лидер, взглянув на неё — сразу обомлел… для него она сейчас выглядела как божество, пришедшее на замену Монолиту. Саша взяла его ладони и медленно положила себе на бёдра, затем вместе с ним провела руки вверх до груди. Бродяга слегка смял нежную кожу, задевая большими пальцами соски, просто пробуя новые ощущения. Девушка от такого ахнула и откинула голову назад. Ему сразу же захотелось поцеловать её туда, где виднелась та самая венка, которая поддерживала жизнь в каждом. Горячие губы неуверенно коснулись шеи. — Продолжай… — выдохнула ему в ухо Саша. Бродяга исследовал девичье тело с самым большим интересом в своей жизни, стараясь лучше рассмотреть его в свете лампы и запомнить каждую родинку. Мозолистые ладони оглаживали сантиметр за сантиметром, особое внимание уделяя аккуратной груди, а губы зацеловывали шею, ключицы, плечи — всё, куда Лидер мог дотянуться. Саша таяла с каждой секундой всё сильнее. Ведь никто и никогда не был столь одержим ею. Хотелось больше. Всего Бродягу. Внутри. — Бродяга… — Что такое? Тебе не нравится? — он сразу же отстранился от девушки. — Ты меня так с ума сведёшь… Моя очередь тебя раздевать, — Саша взяла мужчину за руку и потянула в угол, где они ещё вчера спокойно спали. Подойдя к кровати, девушка мягко толкнула Бродягу на неё и забралась следом, оседлав его бёдра. — Постой… я… не знаю, как правильно… В теории, точнее, знаю, но не помню… — Тогда будем вспоминать, — хихикнула Саша и стянула с него сначала футболку, а следом потянулась к ремню на штанах. Бродяга невольно напрягся — холод комнаты коснулся его горячей кожи, и он вдруг почувствовал себя… не просто голым, а по-настоящему открытым и… уязвимым. Когда она провела рукой по его члену Лидер Полдня совсем потерял голову. — Не переживай, — уверено сказала Саша, направляя его к себе. — Я сама… Кончик коснулся её, и оба замерли в предвкушении. А потом Саша медленно опустилась. — Блядь… — выругался Бродяга. Ощущение было таким острым, что на мгновение потемнело в глазах. Он инстинктивно схватил её за бёдра, пытаясь удержаться в этой реальности. Саша, привыкнув к его размерам, начала размеренно двигаться. Каждый раз, когда девушка опускалась до конца, с её губ слетал сладкий стон. — Мне… нравится, когда ты стонешь, — вырвалось у полденца вдруг. Саша улыбнулась, понимая, что Бродяга потихоньку тоже начал привыкать. И вместе с тем осознавать, как именно ему нравится. Он всё так же нежно, почти благоговейно водил кистями по её телу, пристально наблюдая, за тем как подпрыгивает её грудь от каждого движения. — А мне нравится твой внимательный взгляд… Оба лидера изучали её — но каждый по-своему. Фауст — наглыми руками, не спрашивая разрешения. Бродяга — осторожным и внимательным взглядом И Саша не могла честно признаться себе, что из этого ей нравится больше. — Саша… позволь мне. Бродяга перевернул её одним движением. Теперь он был сверху, и входил глубже, двигался быстрее. Девушка обхватила его ногами за поясницу и захныкала в оргазме. В этот момент для Лидера Полдня перестала существовать вся Зона. Осталась только Саша. Тело, неизвестно сколько лет не чувствовавшее женщину, быстро дошло до пика. Всё внутри Бродяги сжалось тугим узлом, дыхание сбилось, мышцы на животе окаменели. Он вспомнил слова Дегтярёва — сказанные когда-то при обсуждении женщин, с лёгкой ухмылкой: «нужно вовремя успеть… вытащить». И сразу же остановился. Затем выскользнул из неё резко, почти болезненно для самого себя, и тяжело выдохнул, прижавшись лбом к её ключице. Саша поняла всё без слов… и ей было достаточно просто поцеловать Бродягу в мокрый висок и провести рукой по члену вверх, а затем вниз, чтобы он кончил ей на живот с глухим стоном, сквозь зубы. — Прости… — хрипло сказал Бродяга, отстраняясь и не зная, куда деть взгляд, лишь бы не смотреть как его собственное семя, блестит на её теле в полумраке свечей — Я… не хотел так. Грязно получилось. — Бродяга… ты охуенный, — Саша вытерла себя первой попавшейся ветошью и притянула мужчину обратно, заставляя лечь рядом. Бродяга послушно рухнул на бок, обхватил её одной рукой и прижал к себе. — Спасибо, — сказал он утыкаясь носом в светлую макушку. Следующую неделю, до самого мая, Бродяга учил её стрелять из винтовки во внутреннем дворе. А Саша учила его… простому человеческому теплу. Фауст же полностью ушёл в себя, почти не замечая никого вокруг. Он всё реже говорил о чём-то, кроме Монолита, а его проповеди становились агрессивнее. Бродягу это напрягало, ведь Саша присутствовала на них слишком часто. — Может, сегодня прогуляемся? — предложил Лидер, расставляя мишени. — Я бы с радостью, но обещала Фаусту прийти вечером к костру. — Тебе не обязательно каждый раз там быть. — Ага, но… Она ходила туда не просто так. Саша наблюдала за Фаустом, пытаясь понять, что он задумал. — Но? — Это важно. Извини, Бродяга. Давай в другой раз. — Ты ведь не веришь ему? — Лидер подошёл ближе и протянул ей винторез. — Нет. — Хорошо… Вечером проповедь Фауста прервал Джампер — он ворвался в Убежище и сразу направился к нему. — Фауст! Нужна твоя помощь! — В чём дело? — У нас с Севером и Синяем была смена на СПО. Я отошёл к Профессору за запчастями и на обратном пути… получил сигнал SOS от Синяя. Он звучал, как зомбированный, Фауст… что если… — Рано думать о плохом. Позови Фому. Мы с ним всё проверим. — Лучше я с тобой пойду, — Саша услышала разговор и подошла ближе. — Нет. — Фауст отказал сразу и жёстко. — Только мы вдвоём здесь выдерживаем пси-поле. — Пси-поле может быть не единственной опасностью на станции. — Мы всего лишь проверим, что случилось. Да и из тебя тоже боец не лучший. Если ты, конечно, не прозрел. — Ладно. Но будешь слушать меня во всём. Саша лишь хмыкнула в ответ и направилась к выходу с базы. Фауст пошёл следом, на ходу коротко бросив Джамперу, чтобы до их возвращения он не тревожил остальных братьев.