Станция переработки отходов

С каждым шагом Саша всё крепче сжимала ремешок винтовки. Впервые она уходила так далеко от Убежища — да ещё и с Фаустом. Сейчас многое могло решиться. Пока они наедине, нужно было узнать о Проповеднике как можно больше. Наблюдать за каждым его шагом. А шаги у Фауста были уверенные.  — Фауст… — позвала она. — Да? — Как ты ослеп? Полденец резко остановился, От чего Саша чуть не врезалась носом в его широкую спину.  — Я упал. С Дуги. — Он медленно развернулся к ней. — Дуги? — в памяти всплыло нечто знакомое. — У сталкеров две альма-матер: ЧАЭС и Дуга. Мне было интересно… И я был глупцом, когда решил, что смогу её покорить. Фауст снова пошёл вперёд. Саша чувствовала — он явно что-то недоговаривает. Впрочем, как и всегда. Но допытываться не стала. Времени у неё ещё сегодня будет достаточно. Солнце клонилось к закату, и на Зону медленно опускались сумерки. Опасное время для сталкеров. Но не для мутантов. Едва они ступили на небольшой островок между СПО и Диким островом, Фауст почувствовал своего собрата — где-то в глубине Станции. Подходя уже ближе, он в этом чувстве только удостоверился. Теперь было понятно, что произошло с его братьями.  — Сиди здесь. Я всё проверю и вернусь. — Сказал Фауст Саше, когда они зашли на территорию комплекса и свернули в здание.  Тишина вокруг была оглушающая и девушка невольно поежилась от мысли, что буквально днём здесь ещё кипела жизнь, а потом произошло что-то… от чего все исчезли. — Я могу осмотреть второй этаж.  — Это не просьба. Ты останешься здесь и будешь меня ждать.  — Как скажешь… — с обидой в голосе ответила Саша.  Как только Фауст исчез в темных коридорах, она сразу же вышла из подсобной комнаты и направилась к лестнице ведущей на крышу. Не собиралась Саша сидеть просто так и ждать Проповедника.  Девушка поднялась по ступенькам и вышла на крышу. Вокруг не было ни души, только ветер завывал по трубам. Впереди, почти у края крыши, виднелось кресло и небольшой столик сколоченный из всяких досок.  Саша подошла ближе и увидела раскрытый блокнот, лежавший на столе.  Любопытство сыграло свою роль и она присев в кресло начала читать его, держа в зубах фонарик. «Недавно я вспомнил свое имя… Меня оказывается зовут Виктор. Не буду говорить братьям об этом. Когда называют Севером мне больше нравится.» Гласила первая запись. Саша перевернула страницу. «Раньше мы часто с Фомой были в смене, но теперь он отдалился и все чаще появляется только в компании с Фаустом.» «Я не доверяю Фаусту.» Следующие пару страниц были небольшие зарисовки местности Дикого острова.   «Серп с Фомой куда-то таскают металлолом. И зачем им этот мусор?» «Они строят ещё одну монолитовскую антенну, недалеко от причала… их точно надоумил Фауст. Нужно рассказать об этом Бродяге.» Последняя запись была датирована сегодняшним числом. Саша оторвалась от блокнота и оглянулась. Но вокруг было все так же тихо и пусто.  «Куда же делся Север и остальные?» — Саша поднялась с места, закинула блокнот в подсумок и направилась обратно, стараясь выглядеть спокойно.  Проповедник не должен был заметить её ухода, навряд ли он уже вернулся. Но Фауст стоял в комнате, оперевшись о стену и ждал непослушную девчонку.   Она тихо свернула в проём — и в следующую секунду оказалась прижата к холодному бетону. Пальцы в тактической перчатке сжали челюсть, приподнимая голову, чтобы Саша смотрела ему точно в глаза.  — Фауст… ты быстро… — её взгляд метнулся по его лицу, пытаясь прочитать хоть одну эмоцию мужчины.  — Я, может, и слепой, — холодно произнёс Фауст, — но не тупой. Хватка стала жёстче. — Вернулся узнать, насколько ты упрямая. И, как оказалось, не зря. — Мне больно...  Фауст наклонился ближе, его лицо оказалось в нескольких сантиметрах от её. — Боль — признак жизни. Продолжишь упрямиться — будешь лежать мёртвой.  «Как Север». — Добавил уже про себя Проповедник и разжал пальцы. — За мной. — Ты узнал, что произошло? — Саша послушно пошла за мужчиной, растирая лицо от его хватки. — Братья на подземном этаже, от туда доносится шум. И скорее всего в компании контролёра. — Если мы убьем его, они придут в себя?  — Нет.  Фаусту становилось дурно от осознания, что ему придётся собственноручно убивать братьев. С каждым шагом вниз, к логову мутанта, злость внутри разгоралась всё сильнее. Он презирал Бродягу — за то, что тот заставлял полденцев гнуть спины в бесполезном труде.  Ненавидел неверных, которые вставляли палки в колёса. И больше всего — себя. За то, что оказался слабым Словом. Не сумел переубедить, доказать, удержать.  — У тебя ведь есть план? Мы вернёмся и позовём кого-нибудь на помощь? — спросила Саша, когда они остановились у двери, ведущей в подвальные помещения. — Зайдём и выйдем. Такой план. — Что?! Проповедник снял с плеча автомат и толкнул дверь, одновременно затащив Сашу внутрь. Они спрятались за первыми попавшимися ящиками. — Ты точно сумасшедший, — прошипела девушка и осторожно выглянула из-за укрытия. Впереди стоял полденец. Его тело слегка передёргивало в конвульсиях, а губы что-то бубнили себе под нос. — Кого тебе будет легче убить? Человека или мутанта? — тихо спросил Фауст. Он вдруг перестал быть похож на себя. В свете периодически мигающей лампочки и среди теней от ящиков, Фауст выглядел пугающе. На его лице не было ни единой эмоции. Будто Проповедник надел чужое лицо. И это фальшивое спокойствие тревожило сильнее любой ярости. — Наверное… контролёра… — запинаясь ответила Саша. — Но я не уверена, что вообще смогу попасть… — Тебя учил стрелять Бродяга. Я не сомневаюсь в твоих навыках. Он говорил почти буднично. — Я разберусь с братьями и отвлеку контролёра. А ты… запомни главное правило в Зоне: беги, прячься и стреляй. — Я… хорошо… Но как ты?.. Саша не успела договорить — Фауста уже не было рядом. В одно мгновение он оказался возле зомбированного полденца и перерезал тому горло. Тело последний раз дёрнулось — и осело. Проповедник тут же скрылся в тени колонны. «Это и есть сила солдат Монолита?..» — подумала девушка и нервно сглотнула. Так они пробирались всё глубже. Саша перебегала от одного укрытия к другому, стараясь не шуметь, а Фауст скрывал их присутствие от контролёра и методично расправлялся с братьями. В сознании невольно всплывали воспоминания о тех днях, когда от его рук умирали другие сталкеры… Тогда Фаусту даже не нужно было марать их кровью. Достаточно было пси-импульса — и неверный падал перед ним на колени. Кто-то начинал молиться Монолиту. Кто-то просто получал кровоизлияние в мозг. Он мог бы и здесь убить всех разом. Одной мыслью. Но… было ли это честно перед братьями? Они не заслуживали участи жалких неверных. Поэтому Фауст прекращал страдания каждого сам. Вот так, с одной стороны, просто. Накрывал глаза ладонью, шёпотом просил прощения — и втыкал нож в артерию, проворачивая до глухого хруста. А с другой… Проповедник всё глубже погружался в омут ненависти и непонимания. За что Зона наказывает его? Он ведь никогда не грешил перед ней. Так почему именно ему приходится проходить через это в погоне за счастьем?  — Остался только контролёр, — вполголоса сказал Фауст и вышел на свет, как приманка. Сашу передёрнуло, когда она увидела полденца полностью. Бинты на руках насквозь пропитались кровью. Пальцы едва заметно дрожали, всё ещё сжимая рукоять ножа. Мощная грудь тяжело вздымалась, словно в лёгких не хватало воздуха. А может, так оно и было. И взгляд… совсем безумный. Мужчина смотрел в одну точку — туда, где, казалось, никого не было. Но он знал. Чувствовал. Ублюдок прятался за стеной, потому что боялся Фауста. И правильно делал. Хотелось добраться и до него голыми руками.  Разорвать. Но это было бы перебором. Потом снова лезть в сознание Саши, стирать лишнее, подчищать страх — Проповеднику не хотелось в очередной раз. Так бы он точно сломал свою игрушку. А сломанные вещи быстро перестают быть интересными.  — Выходи. Или ты думаешь, что зомбировал моих братьев и уйдёшь живым? За стеной послышалось шуршание и шёпот. — Вышел, — повторил Фауст. И контролёр действительно показался. — Ебануться… — девушка сидела за углом и ошарашенно переводила взгляд между двумя фигурами.  — Стреляй. Теперь это был приказ для неё. Саша кивнула. Навела прицел на уродливую голову. Выровняла дыхание — как учил Бродяга. Раз. Два. Три. Пули легли точно между такими же молочно-белыми глазами, как у Фауста. Мутант рухнул замертво. Саша осела на бетон и её сразу же затрясло. Фауст разжал пальцы. Нож выскользнул и с громким звоном ударился о пол. — В этом всём… — Проповедник медленно направился к ней, — виноват только Бродяга. Он остановился напротив, глядя сверху вниз, а Саша поднялась на ватных ногах и встала перед ним. — Никто не виноват… — Они потеряны, — его голос стал жёстче. — Несчастны. Работают до потери пульса — ради чего? Чтобы в итоге стать зомбированными? Разве мои братья заслужили такую судьбу?! — Фауст… Саша частично понимала его эмоции. Он сделал то, на что не решился бы ни один из полденцев. Она шагнула ближе — и обняла его. Проповедник замер, не ожидая такого. — Ты сделал то, что должен был, — выдохнула девушка ему в грудь. — Не вини себя. Его руки повисли вдоль тела, не отвечая на объятие. Но и не отталкивая. — Я продолжу делать то, что должен. Его взгляд изменился — стал твердым и ещё более убеждённым в собственной правоте. Вдвоём они направились к запасному выходу. Саша придерживала Фауста, чтобы он не споткнулся о разбросанный мусор и тела… хотя, скорее было наоборот, это он удерживал её на ногах, приобнимая за талию. У самого выхода из Станции они заметили Синяя. Полденец сидел у стены, сжимая голову руками, и тихо постанывал от боли. Завидев их, он резко вскочил, вскинув оружие. — Брат! Опусти оружие. — Фауст? — Синяй прищурился, пытаясь рассмотреть идущих по коридору. — Саша?.. Что вы здесь д-делаете? Там в подвале контролёр. Он уже зомбировал братьев… — Мы с ним разобрались. — Как ты себя чувствуешь? — Саша обеспокоено осматривала Синяя. — Голова раскалывается… я хотел уйти, но потом подумал, что… Джампер может вернуться и его нужно предупредить…  — Джампер в Убежище, он получил твой сигнал и попросил нас проверить здесь всё. — Проповедник отпустил девушку и пошёл вперед, — пора возвращаться, тебе нужно выпить пси-блокаду.  В Убежище тем временем Бродяга едва сдерживался, чтобы не рвать и метать. Внешне он, как всегда, выглядел спокойным, но поза выдавала всё. Лидер сидел, скрестив руки на груди, и сверлил Джампера тяжёлым, хмурым взглядом. — Бродяга, прости! Я просто испугался за братьев… — И решил отправить к ним на помощь слепого и хрупкую девушку? Ты мог подойти ко мне. И я бы решил как действовать дальше. — Я… — Скажи мне. Кто Лидер в Полдне? — Ты. — Какие главные правила на острове? — Не вредить братьям и сталкерам… И прежде чем действовать — советоваться. Особенно с тобой. — Хорошо. Лидер чуть наклонил голову. — И как нам теперь поступить? — Бродяга… — Я советуюсь с тобой, Джампер, — его голос оставался спокойным, но в нём уже чувствовалось давление. — Саша и Фауст на Станции. Мы не знаем, что там происходит. Он выдержал паузу. — Твоё решение? Полденцу не дали ответить. Рация на его поясе затрещала, разрезая напряжённую тишину, и спустя секунду послышался голос Фауста — ровный, будто ничего не произошло. — Возвращаемся в Убежище с Сашей. Синяй с нами, но ранен пси-излучением. Остальных спасти не удалось. — П-принял. — Ответил ему Джампер.  — Свободен, — выдохнул Бродяга и встал с места, чтобы пойти встретить горе-спасателей. Когда они вернулись, Синяя сразу увели в лазарет — отпаивать пси-блокадой. Саша с Фаустом же остались ждать за дверью. — Тебе бы умыться… и бинты поменять. Пойдём, я помогу, — предложила она, пытаясь разрядить обстановку. — Не стоит. — Фауст устало прикрыл глаза. В этот момент из медблока вышел Бродяга. — Слава говорит, что с Синяем всё будет в порядке. Ему нужен отдых. Вам тоже. Лидер ещё раз внимательно посмотрел на Фауста, затем на Сашу. На девушке не было ни царапины. И за это он был благодарен брату. — Спасибо, что защитил Сашу… — Тебя только она и волнует, — зло бросил Фауст. — Что? — Я убил шесть братьев. По твоей вине. А тебя волнует только она. — По моей вине? — Ты ведёшь их не туда, Бродяга, — Фауст говорил глухо, сдерживая кипящую ярость. — И сегодня они заплатили за твою упрямость. — Фауст. Если ты сейчас начнёшь говорить про Монолит… Саша молча наблюдала за происходящим, задерживая дыхание каждый раз, когда Бродяга кидал полный ненависти взгляд на Фауста или когда последний упрекал Лидера в смерти братьев.  Девушка боялась — ещё немного, и они действительно убьют друг друга. — Тебе бесполезно говорить о Нём, — отрезал Проповедник. — Живой, но потерянный. Ты жалок. — Заткнись. В следующую секунду Фауст вцепился Бродяге в грудки, сжав ткань куртки и зацепив пальцами гильзу, висевшую у него на шее.  Бродяга резко перехватил запястье Проповедника и дёрнул на себя, заставляя отпустить воротник. — Говоришь, мы несли смерть? А теперь умираем сами. И я не собираюсь с этим мириться, брат, — отчеканивая каждое слово, произнёс Фауст и, развернувшись, пошёл в сторону своей комнаты. — Бродяга, не слушай его! — Саша подошла к Лидеру ближе. — Он всё ещё в шоке после того, что произошло на Станции… Я поговорю с ним. Просто… ты бы видел, как он выглядел, когда добил последнего… Саша, сказав это, побежала за Проповедником, оставив Бродягу одного в коридоре — стоять в тишине и медленно сжирать себя чувством вины перед теми, кто умер сегодня.  Фауст сидел на кровати, пока Саша, устроившись рядом, аккуратно обтирала его руки влажной тряпкой и заматывала свежими бинтами. — Почему ты всё время носишь бинты? — спросила девушка. — После того как перестал слышать Монолит, руки иногда сводит судорогой. Бинты… помогают. — У вас и правда у каждого своя особенность… — Это не особенность, — парировал Фауст. — Скорее проклятие. Приведя полденца в порядок, Саша уже собиралась возвращаться к Бродяге, но Фауст остановил её. — Саша… — позвал Проповедник ей вслед. — Да? — Можешь помолиться со мной за упокой братьев? — Я не верю в Бога, — она остановилась и развернулась. — Но… если тебе это важно… то без проблем. Фауст кивнул, не произнося больше ни слова. Он поднялся с кровати и опустился на колени перед антенной. Саша села рядом и осторожно положила голову ему на плечо.  Проповедник закрыл глаза. Его губы едва заметно зашевелились в молитве — тихо, почти беззвучно. Девушка не понимала кому молиться… поэтому просто попросила про себя Зону упокоить души тех, кто остался лежать под Станцией.  — Спасибо, — спустя какое-то время произнёс он. — Тебе стало легче? — спросила Саша. Мужчина не ответил сразу. — Немного, — наконец произнес Проповедник и встал с колен, запрокидывая голову к пику антенны. Ночью Саша не пришла в комнату, которую Бродяга теперь называл их. Лидер Полдня лежал на кровати и смотрел в потолок. Давно он не чувствовал себя так паршиво. Бродяга знал, что Саша могла задержаться у Фауста — но от этого легче не становилось. Мысль неприятно царапала изнутри, хоть он и старался её отогнать. Он не злился. Просто… чувствовал как что-то, что уже начало становиться привычным, вдруг снова ускользало.