Писк

Писк. Такой громкий, такой давящий на ушные перепонки, что кажется ещё немного и они разорвутся, словно пороховой заряд, оставляя алые пятна на щеках, выжженные волосы на висках и сотрясение в мозгу. Самое противное — осознание причин возникновения, но отсутствие возможности исправления. Хотя кого я обманываю… Давно бы счастливо жил, если бы просто послал тебя с твоим прокисшим характером. Ожог. Каждый раз, когда этот писк доводит меня до истерики, когда зубы стискиваются до такой степени, что по ним скоро побегут трещины, когда ноги становятся ватными и разбухшими, как у утопленника, из-за чего валишься на землю, когда, схватившись за череп, молишься, чтобы через мгновение он не раскрылся бутоном розы, единственный спаситель — сигарета. Чёрт с ним, с едким дымом, пронзающим охрипшие от криков горло, суть здесь совершенно другая. Маленькая точечка на запястье — мой спаситель. Я зову их «чешуйки». Каждую из них я помню, а скорее никогда не забуду. Их уже восемнадцать, что не так много, но если я продолжу в том же темпе, то превращусь либо в яростного дракона, либо в запуганную рыбёшку, создав на руке целый чешуйчатый покров. Порой меня терзает вопрос: что я буду делать, если места под чешуйки не останется? Опущу руку в раскалённое масло? Засуну её в недра дровяной печи? Схвачусь за подожжённую петарду? Всё что угодно лишь бы не слышать этот… Писк. Ожог. Я помню первый свой приступ. Он произошёл в тот день, когда мне ещё верилось в правоту твоего мнения. Обесценивание моих проблем — полбеды, другая половина — ты разносишь их ветровыми шёпотками по ушам наших друзей. Твоих друзей. Писк. И вот, когда я услышал смешки за своей спиной, говорящие о твоём предательстве, прозвучал… боже, дайте-ка мне… Ожог. Да… тук лучше… Прозвучал он. И чуть ли не ежедневно, а то и пару раз на дню, мне приходится всё сильнее и сильнее обращаться… всё-таки рыбой… был бы драконом, давно бы послал тебя с твоим прокисшим характером. Иду домой. Тропинка еле освещена одиноким фонарём, а под ним стоит силуэт. Бесформенный мираж, но я не из пугливых. Будь это мстительный дух или хитрый демон — всё равно. Но это хуже. Это ты. Такие же утончённые черты, такие же игривые глаза, такая же насмешливая улыбка, такой же… Писк. Глаза проводили меня. Губы не сказали ни слова. Силуэт растворился. Писк давит. Я тянусь в карман за пачкой сигарет и вспоминаю, что выкинул её утром, что она опустела после последнего… Писк. Я падаю в грязную лужу, хватаясь за черепушку. Глаза слепит бледный протуберанец одинокого фонаря, чью лампу мне не дано разглядеть. Если чешуйка на сетчатке поможет, я готов смотреть на него не смыкая век. Если хоть что-то мне поможет! Я готов на всё! Писк. Писк. Писк. Почему я не купил новую пачку? Я готов захлебнуться в луже, лишь бы не слышать этот… Писк. Очень громкий… Писк!