ГЛАВА ТРЕТЬЯ – НЕИЗВЕСТНОСТЬ.

      Используя маневровые микросопла, Номад, потихоньку начал приближаться к контейнеру с инструментами, HUD визора, уверенно показывал расход топлива микросопел, так же он показывал расстояние к контейнеру. На визоре была цифра в 340 метров, и быстро сокращалась. Когда HUD визора показал 10 метров, Номад медленно тянется к контейнеру. Каждый сантиметр — борьба с хаотичным вращением обломков и минимальной поддержкой микродвигателей костюма. Вот на визоре, цифра 5, сменилась на 0,5, и он наконец касается его. Контейнер не целый — половина крышки оторвана, металл изуродован, обломки его самой конструкции торчат во все стороны. Он заглядывает внутрь… и встречает лишь хлам.       Испорченные инструменты, куски металла, выгоревшие панели, обрывки проводов, ничего полезного. Номад откидывает голову назад. Пустота космоса, холодное мерцание далеких звёзд — и эта бесконечная тишина только подчёркивает его одиночество. Разочарование накатывает волной. Понимание — это полный пиздец. Пять суток, автономный комплект, обломки вокруг, неизвестная ДНК внутри костюма, а здесь… мусор. Всё, что осталось, — это остатки старого мира, который сгорел и раскрошился в зеве чёрной дыры, на острове Лингшан. А теперь, он в открытом космосе… и что будет дальше, он не знает!       Покрутив головой, он заметил, что – то странное, в противоположном направлении от контейнера, за который, он сейчас держался. При помощи нановизора, он увеличил не понравившийся ему объект, ну на сколько это было возможно в кастрированном нанокостюме. Номад смотрел на мерцающий объект вдали. Кажется, что он почти на пределе досягаемости, настолько далеко он был! HUD визора, говорил, что расстояние до «искусственного объекта» 2987 метров. Это очень, дохрена по меркам Земли, но очень мало, для открытого космоса…       Немного подумав, он решился, хуже уже не будет! А вот, добраться до искусственного объекта, наверное стоило… да просто чтобы посмотреть! Прикинув ещё раз, Номад решился:       — Будь, что будет! Хуже уже, чем сейчас, быть уже не может! — сказал сам себе Номад, и перешел, на полностью ручное управление микросоплами.       HUD визора откликнулся:       МИКРОСОПЛА — АКТИВНЫ       ОСТАТОК ЭНЕРГИИ: 87%       СТАБИЛИЗАЦИЯ: 3%       РАСЧЁТНОЕ ВРЕМЯ ДО ОБЪЕКТА НА МАКСИМАЛЬНО ВОЗМОЖНОЙ СКОРОСТИ: 18 СЕКУНД       ОСТАВШЕЕСЯ ВРЕМЯ: 119 : 50 : 11       Он делает мощный толчок от контейнера, чтобы поддержать ускорение сквозь облака обломков и мусора. С каждой секундой расход энергии увеличивается, а цифры на HUD плавно уменьшаются: 86… 85… 84… контейнер с мусором остаётся далеко позади. Он поворачивает корпус, осторожно, удерживая ориентацию. Панель HUD обновляется:       МИКРОСОПЛА — МАКСИМАЛЬНАЯ МОЩНОСТЬ!       ОСТАТОК ЭНЕРГИИ МИКРОСОПЕЛ: 52%       СТАБИЛИЗАЦИЯ / ТОРМОЖЕНИЕ — РЕЗЕРВ: 10%       Объект постепенно увеличивается в поле зрения. Используя нановизор в ограниченном режиме, уже видно, что эта штука в виде куба, только огромного!       HUD визора сигнализирует:       ДОСТИГНУТО МАКСИМАЛЬНО ВОЗМОЖНОЕ УСКОРЕНИЕ — 590км/ч       ОСТАТОК ЭНЕРГИИ МИКРОСОПЕЛ — 10%       НЕОБХОДИМЫЙ РЕЗЕРВ ДЛЯ СТАБИЛИЗАЦИИ/ТОРМОЖЕНИЯ — 10%       ОТКЛЮЧЕНИЕ МИКРОСОПЕЛ ДО ПРИБЛИЖЕНИЯ К ОБЪЕКТУ       ЗАПУЩЕН РЕЖИМ АВТОМАТИЧЕСКОЙ СТАБИЛИЗАЦИИ/ТОРМОЖЕНИЯ ПО ДОСТИЖЕНИИ К ОБЪЕКТУ НА РАССТОЯНИЕ ДО 10 КИЛОМЕТРОВ!       Свет холодных звёзд отражается на идеально ровных поверхностях куба, играя на зеркально – чёрном металле. Номад пытался разглядеть этот куб, упрощённый вычислитель высчитал, что каждая грань этого кубического объекта равна 1000 метров.       «Вот это махина!» — подумал удивлённо Номад.       Сердце колотится в груди, как двигатель в автомобиле, на максимальных оборотах, дыхание сильно участилось, но мышцы остаются напряжёнными. Костюм удерживает его — но ресурс почти исчерпан… осталось 10% на торможение, и даже этого мало, чтобы избежать полной катастрофы, если этого ресурса не хватит, то Номад впечатается на скорости 590 километров в час! Это сто процентная смерть! И чем ближе он приближается, тем сильнее ощущение: это не просто объект, у него возникло ощущение, что что – то, или кто – то, наблюдает за ним       Когда расстояние начинает сокращаться уже не километрами, а секундами до удара, сознание Номада фиксирует каждую деталь. Огромный куб, чьи грани тянутся на километр каждая, больше не кажется далёкой статуей в пустоте — он растёт перед его глазами, стремительно, неумолимо, как надвигающаяся планета! Грани объекта выглядят слишком ровными, слишком правильными — не природными. Свет звёзд ползёт по ним, отражается в гладких чёрных поверхностях, и отблески эти будто живут собственной жизнью: не просто отражение — будто реакция. Словно куб замечает то, что в поле его зрения появился чужак.       Номаду впервые кажется, что его собственные глаза — не единственные, кто смотрит здесь. Скорость дрейфа слишком высока: 590 км/ч. Тормозной резерв минимален. HUD молчит, не в силах предложить ничего утешительного. Зато сердце подсказывает: ошибка — и он размазывается по металлу, превращаясь в кляксу замёрзших тканей и разорванного наноматериала. Когда остаётся меньше сотни метров, куб полностью занимает собой центральную часть его обзора. Поверхность, к которой он приближается, выглядит гладкой, но по мере приближения становится видно: это не просто металл. На нём — тонкие, почти микроскопические сплетения линий, будто идеальные геометрические травления. Они идут вдоль грани ровными сетками, пересекаются, закручиваются, образуют узоры, похожие на печатные платы! И появляется ощущение… что эти линии едва заметно пульсируют.       Номад моргает, напрягает зрение, включает нановизор — в пределах, в которых его урезанный костюм ещё способен работать. Картинка скачет, шумит… но нет, он не ошибся. В узорах есть движение. Медленное, ритмичное — словно по ним течёт слабый энергоимпульс. Он делает короткий рывок микросоплами. Слабая вспышка света позади — и он уже не просто летит, а корректирует траекторию, пытаясь попасть не слишком близко к углу куба. Встретить ребро на такой скорости — мгновенная смерть, без вариантов. Остаток энергии подсвечивается тревожным красным. 2%. Микросопла переводятся в максимальный режим стабилизации.       И всё же этого хватает, чтобы мягко изменить направление и приблизиться к поверхности. С каждым метром куб становится всё огромнее. Чёрный металл превращается из плоского силуэта в пропасть, в бездну, которая вытягивает взгляд. И Номаду кажется, что эта тёмная гладь — не просто зеркало пространства. Она реагирует на него. Будто внутри структуры находятся сенсоры, которые отслеживают его положение, скорость, форму тела, биение сердца. Он почти уверен: да… его здесь уже знают. Оставшиеся десятки метров тянутся бесконечно. Номад сжимает зубы, дыхание сбивается — в шлеме слышится едва различимый собственный пульс, глухой, тяжёлый, точно удары по стенке корабля. 10 метров…       Точка соприкосновения уже почти перед ним — гладкая поверхность, которая, как кажется, должна быть холодной и мёртвой. Но взгляд ловит странный блик… будто металл дыхнул лёгким колебанием. И вот — последний импульс микросопел. Он касается поверхности куба. Но ощущение — совсем не такое, как он ожидал. Вместо твёрдого удара и жесткого толчка корпусом в металл — первые миллисекунды дают странное чувство мягкого сопротивления, едва уловимое, будто поверхность адаптируется под его присутствие. Как плёнка, натянутая на бесконечную глубину, сначала поддаётся, а потом вдруг становится твёрдой. Костюм фиксирует контакт. Ориентация стабилизируется. Номад висит у поверхности куба, прижавшись ладонью к холодному, но живому металлу. И впервые он ясно чувствует: Он не один. Этот объект — он, знает о нём…       Номад стоит на поверхности куба — если это вообще можно назвать «поверхностью». Тёмный металл под его ногами ощущается не просто твёрдым — он странно отзывчивый. Не колышется, не прогибается, но будто «чувствует» давление его ботинок. HUD показывает нестабильные данные: то высвечивает идеально гладкую плоскость, то пытается просчитать микрорельеф, которого не существует. Номад делает первый шаг. Даже передача вибрации через костюм — минимальна. Каждый шаг кажется неправильным, словно он идёт не по металлу, а по идеально отполированной каменной плите, которая не даёт ни единой отдачи. Он идёт медленно, прижимаясь магнитными фиксаторами ботинок, хотя HUD всё ещё спорит, работают ли они вообще. Судя по показаниям — нет. Но он держится. Словно куб не даёт ему «упасть», упасть в открытый космос! Номад идёт вперёд, и поверхность под ним тянется без конца. Ни швов, ни плит, ни панелей — только идеальная монолитная равнина, уходящая до ближайшего ребра. А до него ещё почти километр. С каждой минутой чувство усиливается: не он идёт по поверхности, а поверхность наблюдает, как он идёт.       Через какое-то время он замечает странную деталь. На первый взгляд металл был пустым. Но при прямом взгляде ничего не видно — линии исчезают. Только, холодные и далёкие звёзды, отражаются от поверхности, в космическом вакууме. Стоит взглянуть под другим углом — и на поверхности всплывают тончайшие геометрические узоры, будто начертания на кремниевых пластинах: параллельные дорожки, пересекающиеся фигуры, микроскопические треугольные ячейки, сигнальные линии, уходящие в бесконечность…       Они чуть светятся, едва-едва, настолько слабо, что глаза вынуждены напрягаться. При перемещении Номада узоры будто меняются, расходятся шире. Смещаются к его траектории, он замирает. Нановизор ловит слабые пульсации энергии — но их природа не определяется. И главное — узоры ведут в одном направлении. Номад делает ещё пару шагов — узоры усиливают свечение. Шаг в сторону — свечение гаснет. Шаг обратно — возвращается.       — Прекрасно… — бормочет он сквозь зубы. — Теперь ещё и указатели.       Он продолжает идти, и узор под ногами будто расширяется, превращаясь в тонкий, почти невидимый коридор — ориентир. Если бы не слабый отблеск линий, он бы ничего не заметил: поверхность остаётся такой же чёрной и не матовой.       Впереди начинает проявляться странное искажение. Сначала он принимает его за оптический шум нановизора, но чем ближе — тем четче становится:       Когда он подходит ближе, «воронка» перестаёт быть эффектом. Перед ним — гигантская структура, скрытая в идеальной плоскости куба, контуры двери не видны, швов нет, но металл глубже, чем поверхность рядом. Он поднимает руку, касается поверхности. Тепло! Мягкое тепло! И в ту же секунду под ладонью пробегает вибрация — как биение сердца, едва уловимое. Воронка начинает медленно меняться. Поверхность внутри неё дрожит, будто состоит из жидкого металла, который пытается удержать твёрдую форму. Появляется проблеск света из глубины. Давящий, бледно-голубой, чужой. И наконец, перед Номадом начинает раскрываться вход — аккуратно, без звука, без механики, словно металл просто… расступается. Ровный разрез линии света, медленно расширяющийся вверх и вниз. Номад делает шаг назад — рефлекс. Но остановиться он уже не может: чувство, что куб приглашает его, давит сильнее, чем страх. Пройдя столько, он понимает одно:       Вход найден. И теперь куб ждёт его внутри…