Цена несказанных слов

«Нося маску, даже в окружении близких, ты остаешься одинок»

      Солнечные лучи пробивались сквозь щель в плотных шторах, оставляя на мягком ковре ручеек согревающего света. Звонкие девичьи голоса, доносящиеся из-под полога кровати Лили, разбудили Марлин. Сев на кровати, она вытянула стройные ноги из-под одеяла и провела пальцами с аккуратным педикюром по яркой, теплой полоске на ковре. Медленно, растягивая удовольствие, она расправила острые плечи и свела руки за спину, сцепив ладони в замок — и потянула их вверх, чувствуя, как каждый позвонок встает на место. Легкая ночная сорочка заструилась вниз, оставляя открытыми лишь тонкие щиколотки, когда она поднялась, расставаясь с теплой постелью. Неспешно подойдя к кровати Лили, она откинула полог, чтобы увидеть своих подруг сидящими по кругу и играющими в карты.       Три головы повернулись на нее.       — Ты проснулась…       — Мы тебя разбудили?       — Сыграешь с нами?       Тут же засыпали ее уже довольно бодрые девочки и быстро вернулись в игру. Последовавшую тишину, прерывал лишь шелест карт. Им было совершенно не важно получить от нее ответ. Лили так и вовсе не поднимала глаз, нервно перебирая карты в руке. Это ее разозлило больше, чем пробуждение до будильника.       — Чего вы тут устроили? Суббота же! А мы по выходным встаем не раньше, чем к завтраку! — возмутилась она на подруг.       — Ты не навела «заглушку» на полог? — обратилась к Лили девочка с короткими, кучерявыми волосами.       — Ой…Марлин, прости! — пролепетала Лили.       Она с виноватым видом вскинула руки и сложила ладони вместе, показывая, как ей жаль. Карточный веер в ее руке тем временем открыл свои секреты их самой азартной подруге, которая не упуская шанса, подглядела ее расклад. Бубновая дама, лежавшая наверху, выпятила грудь колесом и с важным видом высунула в сторону нечестной подруги язык, после чего удалилась с карты.       — Стой! Предательница! — воскликнула она, на выходку дамы и осеклась, осознав, что сдала себя.       Лили оторвала взгляд от Марлин и посмотрела на рядом сидящую подругу.       — Ты смотрела в мои карты! — уверенно заявила Лили. — Ну вот… такой расклад испортила. — возмутилась она переводя взгляд на веер в руке.       — Я случайно! Ты буквально сунула мне их в нос. Что мне оставалось?       — Да-да, конечно. — съязвила Эванс, закатив глаза. — Сдаем заново или я наберу новые карты?       — Марлин, может ты присоединишься? — спросила ее тихо хихикающая «Кудряшка».       — О! Нет, увольте. Чего вы вообще в такую рань устроили тут игрища?       — А. Да Лили нас разбудила. Ей кошмар приснился. Странно, что ты не проснулась. Кричала она жутко. — ответила ей ничуть не пристыженная своим мухлежом подруга.       — Ой. Не преувеличивай.       Взгляд Марлин метался от одной подруги к другой. Лили перебирала в руках карты в то время, как «Кудряшка» продолжила.       — Да. Лили, ты сильно кричала. Ты так и не сказала, что тебе снилось… Может расскажешь сейчас? — обеспокоено спросила «Кудряшка».       — Чего вы так прицепились к какому-то сну? — раздраженно буркнула Лили. — Не помню я. Просто кошмар.       Лили не смотрела на подруг, перекладывая карты в колоду и наблюдая как те перетасовываются.       — Жаль я спросонья не разобрала, что ты там кричала. Я точно слышала чье-то имя. Как же там было…— не замечая сердитый взгляд Лили, направленный в ее сторону, рассуждала бесстрашная подруга.       Марлин посмотрела на Лили. Волосы, спутанные ото сна и слегка жирные у корней, были заправлены за ворот свежей футболки. Сбитые на подушках наволочки, отвлекали на себя внимание от скомканной сорочки, которая была втиснута между подушками. Лили зажала ладони между коленей, прижатых к груди, сдерживая свое раздражение.       — Так, ладно. Раз мы уже все проснулись, то давайте сегодня пораньше пойдем в Хогсмид. Я хотела посмотреть платье для вечеринки. — перевела тему Марлин.       — Не рановато ли? До конца учебного года почти четыре месяца. Ты как к балу готовишься.       — О чем ты вообще, к балу минимум за пол года нужно начинать подготовку.       Марлин недоуменно посмотрела на изумленную блондинку.       — Да брось, ты шутишь.       — Выбор платья, подгон по фигуре, украшения, а самое главное — выбор партнера! Это вам не вечеринка после официальной части банкета. — со знанием дела заявила она.       — Я уверена, что у тебя идет сначала платье, а уже к нему ты подбираешь партнера.       Легкий смешок прошелся по кругу, остановившись на Лили. Подруги еще что-то ответили, но не Лили. Она уже была не с ними, засмотревшись на узор покрывала, ее лицо приобрело задумчиво-скорбное выражение.       — А что вы будете делать после окончания Хогвардса — три подруги резко повернулись на Лили, которая сидела рассматривая свои пальцы. — Ну… — тишина, заставила ее поднять на подруг голову. — Я подумала, что мы не говорили об этом. Просто эта вечеринка… Это не единственное к чему нам нужно готовиться…       «Кудряшка» осторожно взяла ее за руку и накрыла сверху своей ладонью. Марлин села на свободный край кровати, положив руку на колено блондинки, которая опустила взгляд вниз, перебирая пальцами покрывало. Лили громко сглотнула.       — А ты уже решила? Ты поэтому была… немного не в себе последние дни? — спросила «Кудряшка», смотря прямо ей в глаза.       — Я… Я только хотела сказать вам… — она обвела взглядом каждую и остановилась на той, что всегда так ловко выигрывала ее в карты. — Если вы хотите сконцентрироваться на экзаменах и вечеринке, то, ничего страшного… —- продолжила она. — Но, если вы хотите большего… то пора начинать готовиться. — она перевела взгляд сначала на «Кудряшку», а после на Марлин.       Марлин сидела и не верила, что это ее подруга…Подруга, которая всегда смешит ее без повода. Подруга, что разрешает любые споры внутри их небольшой компании. Подруга, которая никогда не давит и не нагружает. Все вокруг скажут: «Лили Эванс — легкий человек». Озорная, но ответственная. Прямая, но деликатная. С летящей походкой, открытая миру — Лили налаживала связи. Все кто ее знал, хотели дружить с ней, но лишь самые близкие знают, что Лили Эванс умеет выбирать: момент, отношения, людей. И одна эта ее фраза, дает больше, чем улыбки и прогулки. Лили выбрала их. Выбрала заботится о них и беспокоится. Марлин сжимала подрагивающее колено подруги и понимала ее беспокойство. Каждая из них догадалась, что имела в виду Лили, хоть она и не говорила этого напрямую. Каждая из них ходила на разговор с Дамблдором. И каждая осталась при себе, не поднимая эту тему. Оттого колено ее бесстрашной подруги, говорило больше, чем она. Ведь все они знали, так же, как и выбирать, Лили умела — вычеркивать. И кажется, мысль о том, что Лили сможет ее вычеркнуть, страшила их бесстрашную подругу больше, чем будущее после школы.       — Что ж, давайте собираться в Хогсмид. Надо еще в столовую забежать. Или позавтракаем в кафе? — с внезапным энтузиазмом возвестила Лили.       На ее лице вытянулась улыбка и она спешно начала выталкивать подруг с кровати.       Марлин наблюдала за последующей возней. Вот их бесстрашная подруга собирает карты с покрывала. Ее светлые локоны падают на ноги Лили, что сидит на кровати, расчесывая свою шевелюру. Она смотрит на подругу нежным взглядом, заставляя ту постепенно расслабиться. Вот «Кудряшка» удаляется в ванную, насвистывая какой-то мотив, роняя по пути свои любимые баночки, содержимое которых известно только ей.       От резкого звука будильника Марлин подскочила на месте. Махнув в его сторону рукой, тем самым заткнув назойливую мелодию, она торжественно произнесла во весь голос.       — Сегодня мы найдем лучшие платья!              Звонкий смех заставил его прервать спор с ребятами. Джеймс отвернулся от витрины «Зонко», на которой золотые снитчи подмигивали своими блестящими боками.       — А я говорю, нужно брать два! — не унимался Сириус.       — Хватит и одного, чтобы сорвать тренировку.       Питер ткнул пальцем в витрину, указывая на крайний слева снитч.       — Да ты только представь этого мелкого в Слизеринской форме и в розовых блестках — мечтательно проговорил Сириус. — Джеймс, ты что думаешь?… Джеймс?       — А пойдемте в «Три метлы» — ответил он, смотря, как четверо девочек заходят в паб.       — Без меня. Я пойду найду Римуса, он уже должен был вернуться из книжного. Мы подойдем вместе. — сказал Питер.       — Хорошо. — отозвался Сириус уже смотря в сторону «Трех метел»       Лукавая ухмылка отразилась на его лице.       — Сохатый, ты переходишь в наступление или будешь кружить вокруг и пускать слюни?       Джеймс пропустил подколку мимо ушей и пошел переходить дорогу.       — Потому что, если второе, то я могу пустить слюни вместо тебя и облаять ее. Может тогда она прыгнет в твои тоскующие объятия. — продолжал Сириус, догоняя его.       — Можешь облаять свой хвост. — огрызнулся Джеймс.       — А это обидно! У меня с ним особые отношения. — ответил Сириус, наигранно надув губы.       — И в этом твоя проблема. Тебе нужна девушка, что возьмет твой хвост в свои руки.       — Ауч! Это должно быть больно.       — А я не сомневаюсь, что тебе понравится. — усмехнулся Джеймс, играючи ткнув Сириуса кулаком в плечо.       — Признай, тебе хочется ходить на двойные свидания. — вернул он тычок Джеймсу.       — У меня еще и одинарного не было. — вздохнул он.       Дверь в паб открылась. Оттуда вышел тучный мужчина, крошки от еды запутавшись в неряшливой бороде, оказались в плену рыжих волос. Они ушли с его пути и не задерживаясь проскочили в паб. Едва дверь захлопнулась за ними, как сквозь принесенный с улицы флер, пробилось разнообразие запахов, будоража аппетит. Мясной пирог, любимое блюдо всей четверки, был почти на каждом столе. Мадам Розмэрта всегда следила за качеством и вкусом, оттого в ее пабе часто было не протолкнуться. Вот и сейчас свободными оставались лишь два стола. Один стоял прямо при входе, он был на двоих, а потому им не подходил. Второй стол на большую компанию находился в удалении и занимал угол заведения.             Взгляд Джеймса остановился на компании девушек. Они крутили в руках буклеты и переговаривались, то и дело обрисовывая руками… Что? Как же ему хотелось знать, что Лили описывает подругам, рисуя в воздухе силуэты, на что они эмоционально взмахивают руками и наклоняются к ее буклету, чтобы ткнуть в него пальцами.       — За их столиком нет места. — вернул его в реальность Сириус.       — Ага, вижу.       — Мальчики, вы с собой будете брать или сядете? Могу предложить столик у входа. — крикнула им из-за прилавка мадам Розмэрта.       — Нам бы стол побольше. Подойдут еще двое. — крикнул ей в ответ Сириус.       — Так может вы с девочками сядете за большой стол? Вижу вы с одного факультета, да и курс у вас один, насколько я помню. Так-то у меня есть бронь на четырех человек, они подойдут через минут десять. — она посмотрела в большую тетрадь, лежащую перед ней. — Вы если с девочками объединитесь, я им их стол и отдам. — она выжидающе посмотрела на них.       — Эм… я не думаю… — начал Джеймс.       — Мадам Розмэрта, мы, конечно, поможем нашим мальчикам не остаться без нашей компании. — высунулась между их плеч голова Марлин. — Правда мальчики, мы не против вашей славной компании на ближайшие минут… сорок.       Марлин широко улыбнулась и взмахнув волосами легкой походкой направилась к большому столу, к которому уже перетаскивали свои пакеты с покупками остальные девочки.       — Вот и славно! — воскликнула мадам Розмэрта, делая заметки в тетради. — Заказ приму через пять минут, определяйтесь. — сказала она уже переключив свое внимание на мигающий красным шарик, который она вытянула из кармана передника.       Ему с Сириусом ничего не оставалось, кроме как направится к столу, за который уже сели девочки. Они продолжали свою беседу словно ничего не изменилось. За столом было восемь мест.       Лили сидела в центре, напротив Марлин, и откинувшись на спинку стула, перекинула через нее свои волосы. Они спадали тяжелой рыжей волной, переливаясь в свете, — должно быть нарочно, чтобы каждый мог оценить их красоту.       — Это удача, друг! — шепнул ему на ухо Сириус.       Он быстрым шагом обогнул стол и сел рядом с Марлин, улыбаясь всем сразу своей фирменной улыбкой.       Подойдя к столу, Джеймс на мгновение застыл. Он смотрел на место рядом с Лили и не решался подойти ближе. Сириус, уже вовлеченный в разговор, не обращал на него внимания. Он сделал шаг к краю стола — и замер от скрежета отодвигаемого стула. Лили не смотря в его сторону, отодвинула стул ногой. Ее взгляд был опущен на брошюру. Все остальные повернулись на нее.       — Тебе нужно особое приглашение, Поттер?       Она наконец повернула голову на него. Улыбка скользнула по ее губам слишком быстро, не успевая скрыть едва заметную складку между бровей, которую она тут же попыталась сгладить. Лили отвернулась, не дождавшись ответа и вернула разговор в прежнее русло. Он осторожно сел, стараясь не издавать лишних звуков.       Сириуса, забавляла эта неловкая ситуация. Еле сдерживаясь он прижимал кулак ко рту. Марлин пихала его в бок, тихо шипя на него, в попытке успокоить, но это смешило друга больше.       К столу подошла мадам Розмэрта. За ней стройной вереницей по воздуху плыли стаканы и кувшин с водой. С грациозностью, которую может позволить себе кувшин, он подлетал к стаканам, что нашли свои места на столе, и наполнял их до краев водой.       Джеймс схватил свой стакан и сделал большой глоток. Казалась, что последние пару минут он вовсе не дышал.       Все сделали заказ. Улыбка не сходила с лица Лили. Периодически она вступала в разговор, но по большей части сидела, откинувшись на спинку стула, теребя в руках брошюру, салфетку или крутя стакан. Ее взгляд блуждал по лицам друзей, наполненный затаенной тоской. Но ни разу он не остановился на нем.       В какой-то момент, ее плечи напряглись, и она резко обернулась на него, повернувшись всем корпусом. Он и не заметил, как уже какое-то время сидит, развернувшись к ней, почти лежа на столе, облокотившись на локоть.       — Ты меня смущаешь. — прошептала она. — Мог бы ты перестать пялится?       Она сжала губы.       «Какая она милая», — подумал он. На щеках Лили проявился румянец. Она сдвинула аккуратные брови ближе к переносице, прикусила нижнюю губу и, точно неосознанно, поправила локон, заправив его за ухо. Если она всегда так злится, то он готов закрыть ее в самой дальней башне, чтобы никто не видел. Весь ее вид был соблазнительно греховным. Он вспомнил вкус ее губ на своих, ее тонкую талию в своих руках. Джеймс сглотнул.       — Нет. — из-за стука собственного сердца, он почти не слышал, как произнес это.       — Что, прости? — ее голос прозвучал резко, почти с вызовом.       — Прощаю… — тихо сказал он, не открывая от нее взгляда.       Лили замерла. На секунду в ее глазах промелькнуло что-то — шок, растерянность, а может, признание. Румянец на ее щеках вспыхнул ярче. И тогда она, будто против собственной воли, приблизилась к нему ближе. Не наклонилась — именно двинулась всем корпусом, сокращая дистанцию. Теперь он видел не только ее глаза, но и разомлевшие, приоткрытые от неожиданности губы.       Ее рука легла ему на грудь, когда он инстинктивно потянулся навстречу. Было непонятно, пытается ли она его остановить или поощряет двигаться дальше. Понимала ли она сама, чего хочет?       Он остановился и, протянув руку, убрал за ухо упавший локон.       Лили моргнула и отстранилась от него, вернув безопасную дистанцию.       Ее взгляд метнулся к скрипнувшей двери. Торопливо отвернувшись и сделав быстрый глоток, она вернулась в разговор.       В дверях стоял Питер, а сразу за ним — Римус. Джеймс махнул им рукой и они направились к столу.       — О! Вы только гляньте. Наши заблудшие души. — съязвил Сириус. — Вы от дементоров отбивались, чтобы донести до нас свою тщетность?       — Прости, друг, твою душу отбить не получилось. —развел руками Римус и сел рядом с ним.       К столу медленно начали подлетать блюда с едой и плавно опускаться перед ребятами. Беседа плавно перетекла в обсуждение предстоящего матча со Слизерином.       Питер, сидя с краю стола, привлек всеобщее внимание.       — А потом я подслушал разговор Розье с их ловцом. — рассказывал он, приподнимаясь со своего места, обводя всех взглядом. — Они обсуждали, как собираются зачаровать наши метлы.       — Зачаровать? — удивилась «Кудряшка».       — Да. Хотят, чтобы при наборе определенной скорости, они резко меняли высоту. — он перегнулся над столом, чтобы каждый услышал его шепот.       Джеймс, уже зная эту историю, скучающе сидел. Он взглянул на Лили.       Она сложила руки на коленях, сжимая их в кулаки. Смотрела на Питера, как и все — но если остальные были возбуждены, ошарашены, возмущены, то на нее слова Питера вовсе не произвели никакого впечатления. Ее взгляд не поменялся. С самого начала, как за стол сели Римус и Питер, она оставалась натянутой струной.       Лили больше не участвовала в разговоре, лишь изредка улыбалась. Но сейчас, когда Питер оказался так близко, Джеймс видел. Она смотрела на него со злостью. Ее грудь приподнималась, глаза были слегка сужены — если не смотреть, не заметишь. Но он видел. Сжатые под столом кулаки были не обычной удобной позой — в них была сила. Костяшки на руках сильно выделялись, на тонких запястьях проступали синие вены.       — Это же опасно! — таким же шепотом, как говорил Питер, воскликнула «Кудряшка».       — Их нужно проучить! — вступила блондинка.       — Мы должны что-то придумать. Они еще не зачаровали ваши метлы? — Марлин посмотрела на парней.       — Девочки не паникуйте! У нас все под контролем. — сказал Сириус, попивая сливочное пиво. — Хвост, у нас же все под контролем?       — Конечно. — Питер расплылся в улыбке, доставая из-под стула небольшой пакет из «Зонко» и осторожно встряхнул им перед собой.       Джеймс легко коснулся тыльной стороной ладони до бедра Лили и взглянул в ее глаза, когда она подняла их на него в вопросе. И ему показалось, она нашла ответ.       В следующее мгновение она закинула ногу на ногу и его прижатая к ней ладонь соскользнула вниз. От него не скрылось, что Марлин, не смущаясь, рассматривала их. Он пожал ей плечами и откинулся на стул.       Аппетита есть малиновый пирог не было. Джеймс ковырял в нем вилкой, прожигая спину Лили, которая вновь включилась в разговор.              Выходили из паба они все вместе. Джеймс с Питером и Сириусом шли впереди в компании блондинки и «Кудряшки». Она же с Лили и Римусом шли поодаль. Вообще Марлин хотела поговорить с подругой наедине, но Лили видно почувствовав ее стремление к уединению, вцепилась в Римуса мертвой хваткой, втянув его в разговор о старостовских делах. Терпение Марлин было растянуто до предела.       — Римус, оставь нас пожалуйста. — обращение получилось твердым, безапелляционным.       — Марлин, это грубо! — возразила Лили.       — Все нормально. Я догоню ребят. — Римус отпустил руку Лили, которая цеплялась за его локоть и медленно направился вперед.       — Римус… — в последней попытке, позвала Лили, но он лишь махнул Рукой и медленным шагом направился вперед.       — Лили, ты странно себя ведешь. — без предисловий начала Марлин.       Лили поежилась.       — Ты драматизируешь. Все хорошо.       — В каком месте? Ты ходишь, как инфернал.       — Бред! Я в норме! — перебила ее Лили, выдавливая слова сквозь зубы.       — Бред? Серьезно Лили? Да ты не видишь себя со стороны! Ты же абсолютно не умеешь скрывать свои эмоции. Твоя фальшивая улыбка может обмануть, разве что только — толстую даму! А Поттер! Думаешь он слепой?       — Причем тут Джеймс…       — О! Сейчас он для тебя снова Джеймс? Тогда какого лешего, ты так груба с ним? Посмотри на него, на нем нет лица!       — Я…       — Нет! Послушай! — Марлин резко пресекла ее попытку оправдаться. — Я дала тебе время! Не спрашивала. Но ты… ты странная… и сегодня утром… Лили, о чем ты думаешь? Поговори со мной…       Марлин стояла в шаге от нее, не пытаясь приблизится, но точно неосознанно преграждая путь к отступлению. Плечи Лили опустились вторя медленному выдоху. Она засунула руки в карманы теплой кофты и посмотрела на темнеющее небо. Подмигивающие звезды отражали ее эмоциональное состояния. Скрытые светом дня, они не избегут обличения тьмой ночи. Да и зачем, все и так знают, что они есть.       Марлин ждала. Смотря на то же небо, она видела совсем другое. Следуя друг за другом, звезды, остаются неизменными своему пути. Вернув взгляд к Лили, она подумала: «Моя заблудившаяся звезда, только бы ты не сгорела».       — Я не хочу спешить… Боюсь все испортить… — тихо сказала Лили. И выглядело так, что она обращается прямо к небу.       — Ты про вас с Джеймсом?       — Про все.       Марлин взяла ее руку в свою.       — Милая, ты ничего не испортишь, если ничего не случится…       Лили опустила взгляд на их руки и притянула Марлин к себе. Опустив голову ей на ключицы, она положила свободную руку на лопатки, сжимая пальцами ткань ее дорогой кофты.       — Этого я боюсь больше всего. — слова обожгли холодную кожу.