Бремя знаний

«Между вдохом нормальности и выдохом отчаяния лежит капля осознания.»

      Время. На что люди готовы, чтобы удержать его в руках? Остановить старение, хотя оно, доказательство прожитых лет, которые тебе были подарены. Остановить смерть, не давая той увидеть тебя в быстротечности бытия. Вытянуть бегущую стрелку, чтобы переложить ее на новую реальность. Время — не терпит игр, оно любит идти по намеченному пути, спотыкаясь разве что о ветер судьбы, чтобы привести каждого к его точке невозврата. Даже затихшее дыхание не способно затормозить его течение.       Время. Оно жестоко! Но и у него есть свои капризы, когда оно — нет, не останавливается, но затихает. Вот и сейчас его взгляд краем зацепился о них — Лили и Джеймса, застывших друг напротив друга в гостиной Гриффиндора. Такие уязвимые и открытые, они ловили дыхание замерших сердец, не зная, что в следующее мгновение, время с новой силой запустит их — но уже в одном ритме, к их общей боли и их общему бремени.       — Джеймс… я… хотела поговорить. — на одном дыхании пролепетала Лили, возвращая взгляд с таких притягательных губ, что касались ее минутой назад, к его глазам. «Мерлин, лучше вообще не смотреть на него», — подумала она, когда увидела под очками морщинки, приподнятые ямочками на щеках. Она быстро отвела взгляд в сторону, куда-то на край уха, что виднелся в густых волосах, и от их вида ей безумно захотелось проверить, так ли они на ощупь, как помнит она из своих-чужих воспоминаний.       — Хм… поговорить. Ну давай поговорим.       Краем глаза она увидела его ухмылку. Такую знакомую в этом времени и почти потерянную —там, в будущем. Лили почувствовала, как слеза собирается соленой лужицей.       — Ну ты чего? — обеспокоенный голос Джеймса вывел ее из оцепенения.       Он положил ладонь на ее щеку, словно намереваясь подхватить еще не скатившуюся слезу. Она не стала ему мешать, моргнув, давая слезе упасть прямо на его большой палец.       — Я второй раз за сутки вытираю твои слезы. Лили, что с тобой? Я в принципе вижу тебя плачущей второй раз в своей жизни. Даже тогда…когда придурок Злюкус…       — Не надо…       — Мерлин, ты защищаешь его даже сейчас? — он убрал руку от ее лица и сделал шаг назад.       — Нет! Джеймс… я не об этом. Мне нужно сказать тебе… — она потянулась к нему рукой, но он отпрянул еще на шаг.       — Сказать что, Лили? — резко перебил он ее. — Почему ты выглядишь такой несчастной после моих прикосновений? Или, может, почему ты даешь мне шанс и тут же отталкиваешь? А может расскажешь, какого это, играть с моим сердцем!? — Джеймс выплеснул все накопившееся одним махом.       Он уставился на нее расширенными глазами. Разжимая кулаки, сделал маленький шажок в сторону. Его грудь поднималась и опускалась, подвластная его гневу. Он видел, как ее плечи напряглись и ссутулились, как ее рваные вдохи прерываются беззвучным выдохом. Под ее растерянным и испуганным взглядом, он стушевался и уже хотел все исправить. Джеймс открыл рот, чтобы сказать, а собственно что ему сказать? Он опустил голову вниз, не в силах больше смотреть на нее.              Он помнит, как впервые сделал попытку сблизится с ней. В прошлом году, последняя игра сезона выпала на конец мая. Они с командой так долго готовились к ней, ведь им снова предстояло противостоять Слизеринцам. Хотя Команда особо не волновалась, уповая на игру Джеймса, он же был иного мнения. Уилкс — ловец Слизерина, был старше на год, а потому Джеймс не сомневался, что именно в этот раз, он выложится на полную. Так и произошло, Уилкс явно очень старался выпуститься из школы с победой. Всю игру он кружился вокруг него, не давая пространства и отвлекая от поиска снитча. Он уворачивался от бладжеров пока охотники Гриффиндора забивали очередной квоффл в ворота Слизерина. Казалось, что вся команда соперников играла против одного Джеймса, полностью игнорируя забитые мячи и отсекая загонщиков его команды от их ловца. Уставший и злой, с подбитым плечом, из-за чего его маневры на метле были не такими уверенными, как в начале игры, Джеймс не заметил замерший стадион. Он был так сконцентрирован на том, чтобы не свалится с метлы от очередного пущенного в него мяча, что пропустил момент, когда Уилкс исчез из его зоны видимости. Взорвавшаяся восхищенными овациями левая сторона стадиона, заставила его найти взглядом Уилкса. Тот со снитчем в руках кружил в другой части поля, раздаривая поклонникам воздушные поцелуи. Со стадиона команда Гриффиндора возвращалась крайне раздосадованной. Тогда он и увидел ее. Лили мялась внизу трибун. Он заметил, как ее пальцы ковыряли кожу вокруг ногтей, как она одернула себя, сжав их в кулаки. Она хмурила брови и смотрела в его сторону. Он тогда еще подумал, что ему кажется. Но нет, она направилась к нему, в сторону раздевалок, куда он шел с командой. Агрессивное майское солнце, что оставило на носах игроков свой след, к Лили было благосклонно. Ее волосы под ним горели ярче снитча, что сегодня так и не побывал в его руке, а веснушки рассыпанные на лице, завораживали, заставляя взглядом рисовать воображаемые линии от одной к другой, рисуя узоры на ее, таком красивом лице. Он так залюбовался ею, что пропустил вопрос.       — Поттер, ты слышишь меня? Тебя что, контузило?       — А?       — Говорю, что тебе нужно к целителю, у тебя рука в странном положении.       Лили указала пальцем на его правую руку, плечо которой было опущено неестественно низко.       — А, ты об этом… все нормально. Обычный вывих, Сириус вправит, ему не впервой. Он, как загонщик, постоянно сталкивается с подобными травмами. — он кивнул в сторону Блэка, который стоял неподалеку, ожидая друга. — Эванс, ты… что волнуешься обо мне? — эта мысль, оформившаяся приятным теплом в груди, вырвалась из его рта.       Ее брови приподнялись, а щеки начали приобретать розовый оттенок.       — Нет, мне все равно, что тебя перекособочило, как крокозябру. — произнесла она окидывая его озадаченным взглядом.       — Ага, верю… Эванс. — он протянул ее фамилию, одарив своей фирменной ухмылкой. И оно того стоило, потому что ее щеки из розовых превратились в пунцовые тарелочки.       — Я вообще-то староста. Это моя работа — забота об однокурсниках. — она вздернула подбородок.       — Звучит не правдоподобно. — он явно наслаждался смущением Лили, растягивая губы в яркой улыбке. — Или ты забыла, что в команде по квиддичу играет твой коллега?       Он вскинул руку в сторону Римуса, который стоял рядом с Сириусом и тут же поморщился от боли.       — Поттер…иди уже куда хочешь. К целителю или к своему другу-профессионалу вправлять руки. — она развернулась на каблуках, оставляя на газоне некрасивую ямку. А он же ощутил, будто это яма открылась в его груди.       — Постой…— он остановил ее за локоть своей левой рукой.       Она обернулась.       — Что? — ее резкий, сердитый голос немного поумерил его пыл, но он все же решился.       — Сходим куда-нибудь вместе? — со всей серьезность произнес он.       Его сердце колотилось с такой одурью, что он был уверен, — она слышит. В горле встал ком, а он казалось разучился глотать. Оглушенный собственными словами, он не моргая смотрел на то, как вытягивается ее лицо, как с него сходят все краски.       — Нет…       Она посмотрела за его спину, где стояли его друзья, обернулась на своих подруг, что тоже ждали ее в отдалении и выдернула свой локоть из его хватки. Лили сжала губы. Ее взгляд поник.       — Я не пойду с тобой… никуда — добила она его и развернулась окончательно. Он смотрел на то, как она уходит и терзает ногтями свои пальцы, пока к нему не подошли друзья.       — Джеймс…— ее тихий, дрожащий голос вернул его в реальность. — Мне нравятся…       Она не успела договорить. Внезапно открылась дверь в мужскую спальню, впуская в гостиную мальчишеский хохот.       На лестницу вывалились кучной толпой соседи по комнате Джеймса. Они толкались явно стремясь обойти другого, в какой-то только им известной гонке.       Лили и Джеймс вскинули головы в их сторону, и столкнулись с озадаченными лицами сокурсников. Голоса замолкли. Парни смотрели на них округлив глаза и пихали друг друга локтями. Они явно не понимали, как реагировать на представшую перед ними картину. Хоть на лицо Лили и были наложены чары маскировки, но новые слезы оставили свои следы. Джеймс же и вовсе для друзей всегда был как отрытая книга. Он совсем не умел прятать свои эмоции, чем часто пользовался Сириус, который сейчас, первым нашел, что сказать.       — Может мы зайдем обратно? — он сделал шаг назад, толкнув при этом остальных.       — Не нужно. — Джеймс посмотрел на Лили, которая отвернулась к камину, быстро вытирая под глазами. — Мы закончили. — он хотел казаться твердым, но в его голосе прозвучала вопросительная нотка.       Сириус быстро спустился по лестнице и обошел Поттера, оказавшись прямо перед Лили. Остальные потянулись следом, внеся с собой в гостиную шум и суматоху. Куда бы они не спешили, сейчас их внимание, устремилось на «пару».       — Скажи чем он тебя обидел и я его побью. — обратился к ней Сириус и подмигнул.       — Э… все нормально…— она посмотрела на Сириуса, что возвышался над ней, загораживая от Джеймса.       — Ну как знаешь, Эванс. Но если что, обращайся, я давно ищу повод его побить.       — Спасибо… наверно. — тише ответила она.       Он отошел, возвращая ей ее пространство и плюхнулся на диван, уперев локти в колени и положив подбородок на кулаки. Пряди черных волос красиво обрамляли лицо, подчеркивая его широкую улыбку и лукавый взгляд, устремленный теперь на друга.       — Кого ты там побьешь? Силенок не хватит. — Джеймс легко пнул друга по ноге.       — Ай — тот наиграно схватился за лодыжку поджимая ногу к животу. — Ты решил угробить лучшего загонщика в истории? Ребята смотрите, вот он, тот кто будет виноват в случае моей преждевременной кончины.       Он театрально приложил руку ко лбу и опрокинулся на спинку дивана, изображая обморок. При этом не забыв приоткрыть один глаз. Лили не смогла сдержать улыбку, смотря на эту ужасную игру одного актера.       — О! Я похороню тебя на кладбище домашних животных.       На секунду в гостиной воцарилась тишина, а потом взрыв хохота подхватил его слова. Со всех сторон послышались одобрительные возгласы и подначки:       — Как раз для Бродяги!       — Наконец-то Бродячий пёс найдёт свой приют!       Блэк открыл закрытый глаз, картинно открыл рот, изображая шок и изумление и тут же воскликнул во весь голос.       — Эванс! Зафиксируй! Это была прямая угроза. — тыкал он указательным пальцем в Джеймса, который уже стоял над ним, упирая руки в бока.       Дверь в женскую спальню открылась и из нее вышла Марлин.       — Ого! — воскликнула она. — Что за вечеринка с утра пораньше? И почему меня не пригласили?       Из-за ее спины высунулись любопытные головы подруг. Соседняя дверь девочек пятого курса приоткрылась и оттуда показалась заспанная голова светловолосой девочки.       — Вы время видели? Что за крики с утра? — к концу фразы ее голос затих и та быстро закрыла дверь, увидев обращенные на нее взгляды седьмого курса Гриффиндора в полном составе.       — Кажется вы напугали МакМиллан. — уже тише сказала Марлин, спускаясь по лестницы.       Ее соседки вернулись в спальню, заканчивать утренние сборы. Марлин спустилась и поравнялась с Римусом, что стоял в стороне, сложив руки на груди, наблюдая за друзьями. Она легко дернула его за рукав мантии.       — Что тут происходит? — задала она ему вопрос, смотря как Сириус отпинывается от Джеймса лежа на диване, в то время, как его друг запускает ему руки в подмышки. Лили в это время переминалась с ноги на ногу, явно не понимая, куда себя деть.       — Цирк. Ничего нового. — он слегка повернул голову на нее. — Отпустишь?       Они стояли плечом к плечу. А ее левая ладонь все еще продолжала цепляться за его рукав.       — О… прости. — она отпустила его рукав и сделала шажок в сторону.       Марлин посмотрела на него, их глаза были на одном уровне, но он их отводил. Она отвернулась и заправила светлую прядь за ухо. Люпин, уловил этот жест краем глаза.       — Ты рано встала. — заметил он с улыбкой на губах.       — Мне нужно отнести профессору Флитвику дополнительное эссе. — ответила она, вытягивая из сумки, висевшей на плече, внушительную пачку пергамента.       — А… отработка.       — Да. А вы чего все тут? — она взмахнула рукой, описывая гостиную.       — Вообще мне с Лили нужно идти к Макгоноглл, обсудить предстоящие экзамены. А ребята собирались на тренировку.       — Которую ты снова пропускаешь из-за супер важных старческих дел. — вклинился между ними Сириус, закинув руки им на плечи.       — Ты хотел сказать старОстовских дел? — спросила Марлин, посмотрев на Сириуса и усмехнулась.       — Нет, я сказал, как сказал. — Сириус опустил взгляд на нее. — Марлин, что делаешь сегодня после занятий? — спросил он со своей обворожительной улыбкой.       Марлин скинула со своего плеча его руку и повернулась к нему всем телом, все еще продолжая держать эссе в руках, прижимая его к груди. Она слегка приподнялась на носках и наклонилась.       — Что бы я не делала сегодня вечером, тебя это касаться не будет. — соблазнительно прошептала она ему в ухо, после чего со всей силы дунула, раздувая его волосы в разные стороны.       Сириус схватился за ухо, посмотрев на нее исподлобья, а после картинно повис на шее Люпина. Марлин со смехом пошла от них в сторону Лили.       — Коварная женщина. — кричал ей в спину Сириус.       Марлин подошла к Лили. Она стояла немного в стороне от Джеймса. Они не смотрели друг на друга, но никто из них не отходил. Атмосфера между ними, заставила ее поежится.       — Доброе утро. Ты тут давно? Я не слышала, как ты выходила. — Марлин задала вопрос Лили, смотря при этом на Поттера.       — Я. Да. То есть нет. Я встала немного раньше, мне нужно было кое что обдумать…— она прощупала блокнот через ткань мантии.       — Я пойду, мне нужно на тренировку. — не понятно кому именно, сказал Поттер.       Лили посмотрела на него, но не остановила, когда он развернулся и пошел в сторону друзей. И тут ее взгляд зацепился за Петтигрю. Он стоял рядом с Блэком, согнувшись от смеха и держась за выпирающий живот. Она смотрела на него, как в первый раз. Он был пухлым, низким в сравнении с друзьями, с торчащими ушами и крючковатым носом. Он был слегка выше ее. Блеклые редкие волосы. В нем не было ничего выдающегося, его внешность отталкивала, а характер — какой он? Что она о нем знала сейчас? Не блистает на уроках. Выезжает за счет друзей. Трусливый подлиза.       — Лили, пошли. — ее раздумья прервал Люпин, крикнув ей, стоя у портрета полной дамы.       — Ой. Да, мне пора. Встретимся на завтраке. Если я успею… — быстро попрощалась она с Марлин и побежала в сторону второго старосты.       Они вышли из гостиной. Тишину пустого коридора нарушали отдаляющиеся голоса ребят, которые вышли минутой назад. Она могла разобрать громкий голос Сириуса и заливистый смех Джеймса, в который вклинился дребезжащий хохот Петтигрю. Лили поморщилась.       Кабинет профессора Макгонноглл находился на их этаже и идти до него было не так долго. Лили разрывалась от желания задать один вопрос Люпину и оттого уже половину пути беззастенчиво пялилась на него, сжимая кулаки. Она видела, как у него ходят желваки от ее внимания. Но он упорно продолжал ее игнорировать. Тогда она обогнала его, загородив дорогу. Он тяжело вдохнул.       — Римус, почему вы дружите с Петтигрю? — задала она тревожащий ее вопрос, как на духу.       — Это странный вопрос, Эванс, ты не думаешь?       Ее ударил его переход на фамилию. Он уже давно обращался к ней по имени. Они сблизились с тех пор, как он вступил на пост старосты, заменив ее предыдущего напарника. Из всей компании Римус был самый уравновешенным и ответственным — не удивительно, что ему доверили эту должность. Ей нравилось с ним работать; он всегда слушал и поддерживал, давая емкие и дельные советы. Он был, как старший брат. Сейчас она перешла грань. Но ей нужно было разобраться и потому она продолжила.       — Но вы так не похожи. Он явно выбивается из вашей компании. Объясни. Я хочу понять. — он молчал и смотрел на нее. — Просто скажи, пожалуйста, что в нем такого? Что вы в нем видите, чего не замечают другие? А? — она сжала губы и свела брови к переносице.       — Питер хороший друг, Лили. — сказал он на выдохе. — Он верный и преданный. Он всегда рядом, всегда поддерживает нас. Он целеустремленный и старательный, если действительно чего-то захочет, то он сделает это. — Римус перевел взгляд в окно к небу и продолжил. — Там где Джеймс и Сириус пойдут на пролом, а я стушуюсь, Питер найдет лазейку и решит все по тихому. Питер — один из нас. Он не выбивается из компании, он неотъемлемая ее часть. Я ответил на твой вопрос?       — Да. Спасибо…       Больше не глядя на него, она пошла дальше в сторону кабинета, задумавшись о сказанных им словах       На завтрак они так и не успели, как и вся команда Гриффиндора по квиддичу, которые забегали на первое занятие с бутербродами в руках. Им повезло, что профессор Бинс, был глуховат при жизни и в призрачном существовании сохранил эту особенность. Потому монолог профессора по истории магии нагло дополнялся чавканием студентов. Лили же сегодня не могла сконцентрироваться на лекции и что-то записывать. То и дело она поворачивала голову в сторону задних парт, где сидела вся интересовавшая ее четверка. Она видела, как Питер достал из своей сумки завернутый в салфетку пирог с малиной и передал его голодному Римусу. Тот с благодарностью принял его и спрятавшись за широкую спину Сириуса с удовольствием съел. Она смотрела на свой, такой же пирог, принесенный ей Марлин и ее затошнило. Она знала, что это был его любимый пирог. Эта маленькая мелочь — любимый пирог, заставила ее вспоминать: а что она раньше думала о Петтигрю? «Он хороший друг» — эхом отозвалось в ней оправдание Римуса.       Лили ненароком скользила взглядом по Джеймсу. Она не знала, как реагировать, когда он, прерывая перешептывания с Сириусом, обращал свое внимание на нее. Потому она отворачивала голову и утыкалась в свой не тронутый пирог.       Так, не спеша, время подошло к обеду. Они с Марлин зашли в большой зал и направились в сторону подруг, проходя мимо Джеймса и его друзей. Они всегда садились в конце стола, ближе к двери и почти всегда уходили первыми, спеша по своим, точно, сомнительным делам. Вот и сейчас она наблюдала, как они тихо перешептываются. Сириус низко наклонился к Петтигрю , а тот лишь кивал в такт сказанным словам, изредка вставляя свои реплики. Вот Джеймс ободряюще кладет ему руку на плечо и Петтигрю расплывается в улыбке, которую подхватывают все остальные.       — Тебе что разонравился Джеймс?       Лили резко обернулась на подругу, которая огорошила ее таким комментарием.       — Что? С чего ты взяла?       — С того, что ты пожираешь глазами Питера, вместо того, чтобы есть свой обед.       — А. Ты об этом.       — А? Ты об этом? — передразнила ее Марлин. — И это все что ты можешь сказать? Ты даже не станешь отнекиваться? Может он тебе и правда нравится?       — Что ты думаешь о Петтигрю? — проигнорировала ее возлияния Лили.       — Питер? Питер — это Питер. Я о нем не думаю. — пожала она плечами, взглянув в его сторону. — Что вообще за вопросы? То ты бегаешь вокруг Поттера, теперь не сводишь глаз с Петтигрю. Может тебя околдовали? Ты не ела ничего странного? — она приложила ладонь ко лбу Лили.       — Не придумывай. — Лили раздраженно сбросила ее руку. — Я просто… а, забудь.       Она посмотрев на прислушивающихся подруг, которые забыли про свой обед. Так и не начав есть, Лили подхватила свой поднос и встала с места.       — Ты куда? — спросила Марлин.       — У меня есть еще дела, встретимся в классе.       Лили впопыхах вышла из большого зала. Ей отчаянно нужно было побыть одной. Ноги сами несли ее в ванну старост на пятый этаж.       Ввалившись внутрь огромного, роскошного помещения, больше похожего на бассейн, чем на обычную ванну, Лили подошла к раковинам. Она открыла кран с холодной водой и умыла лицо. Подняв голову к зеркалу, она увидела, как на нее смотрит бледная девушка с красными, раздраженными щеками, глаза ее были испещрены тонкой паутинкой лопнувших сосудов. Сухие губы, кривились, то ли в усмешке, то ли в ухмылке. Даже волосы, обычно блестящие и лоснящиеся, сейчас выглядели потускневшими.       Лили отвернулась и прошла дальше к ванне. Она хотела бы снять сковывающую одежду, смыть с себя чувство тошноты и растворить в воде сомнения. Но сил у нее на это не было, как и времени. До занятия оставалось каких-то двадцать минут. Поэтому она просто прислонилась к стене и скатилась вниз, сев на пол.       Наблюдая сегодня за Петтигрю и видя, как с ним контактируют друзья она осознала, что все не будет легко. Никто не воспримет ее слова на веру. Не сейчас.       Она очерчивала большим пальцем шрам на ладони и думала: «Что я могу сделать сейчас? Я не могу подтвердить свои знания о будущем. Если я сейчас скажу кому-то, меня сочтут сумасшедшей»       Лили вытянула из кармана блокнот, провела пальцем по вышивке и открыла. Она снова и снова вчитывалась в торопливо написанные буквы, после чего перевернула страницу и начала записывать:       Избавиться от Петтигрю? А за что? Он еще ничего не совершил. Я не могу взять и сказать, что он предатель, когда он приносит пироги и смеется вместе с ними. Первое и главное подтверждение моим воспоминаниям будет возможно только после завершения учебы, когда я вступлю в орден Феникса. Тогда будет наша первая спасательная операция, которая закончится… смертью ребенка.       Она замерла, прежде чем дописать. Семья маглов. Девочка. Родители так и не оправятся от потери и уйдут вслед за ней годом позже. И Розье… его ловушка.       Если у нас получится, если я предупрежу всех о ловушке, то мне поверят. Я смогу показать эти записи, как доказательство.       Лили резко прекратила записывать. «Сейчас. Мне нельзя ничего изменить сейчас». Эта мысль испуганной стрелой пронзила ее сознание. «Если я хочу дойти к точке перемен, то я должна продолжить жить, как раньше»       Она уставилась в блокнот. Ручка неприятно лежала во влажных пальцах, замерев над чистой строчкой.       Живи, как раньше! Улыбайся! Учись! Люби…       Она закрыла блокнот и убрала его в карман. Подняв голову к витражному окну, она встретилась взглядом с русалкой, что сидела беззаботно на камне, смотря на нее любопытными глазами.       — У меня же получится? — спросила Лили у нее.       Русалка ничего не ответила, вильнула хвостом и нырнула в озеро витража.       Лили поднялась с пола и направилась к выходу, остановившись у зеркала, она вытащила волшебную палочку и навела ее на свое лицо.       — Пульхра.       Ее отражение в зеркале преобразилось. Цвет лица выровнялся, губы и щеки окрасились здоровым алым цветом, глаза снова заблестели. Из зеркала на нее смотрела прежняя Лили, ставшая теперь ее маской.