Эндрю и Элисон :: благодарность

Как они оказываются в этой ситуации — не знает никто. Но Элисон, если честно, всё равно. Её поход за подарками оборачивается ночным кошмаром. Рейнольдс видела этого парня и не один раз, один из студентов, которого она замечала в кампусе. Взгляд у него вечно был таким липким, что тут же хотелось сменить одежду, а лучше её сразу сжечь, чтобы забыть о том, кто смотрел на неё с явным намёком. Но он ничего не делал, и она как-то забыла о нём. И зря. Кабриолет в последнее время барахлит, но Рейнольдс всё же доезжает до торгового центра. Это последний год, когда лисы соберутся в своём старом составе на Рождество, и она не может позволить себе оставить кого-либо без подарка. Даже близнецов, которые оказываются не такими уж и плохими, хотя всё же пугают своей мрачностью. Она гуляет по торговому центру, осматривая витрины и подмечая для себя особенно интересные магазины. Похоже, Элисон вернётся сюда ещё не один раз. Шоппинг выматывает, хоть она и любит его, но ноги слегка гудят после ходьбы на каблуках и особо активной тренировки всего пару часов назад. Рейнольдс решает взять себе глинтвейн перед тем, как вернётся в общежитие. В кофейне работает совершенно милая девушка, что дарит ей очаровательную улыбку. Элисон отвечает ей тем же, а затем всё внимание поглощает телефон — Ники обрушил на неё ворох сообщений, который требовал ответа, иначе позже она и вовсе потеряет нить разговора. Рейнольдс печатает ответ, когда чувствует это. Взгляд, прожигающий её затылок. Липкое и неприятное чувство, что она не ощущала на себе уже какое-то время. По позвоночнику проходит дрожь, пальцы чуть сжимают экран телефона. Живот скручивается в узел от тревоги. Элисон не спешит оборачиваться, ей уже всё понятно. Ей кажется, что её стошнит прямо на этом фудкорте. Она старается дышать, как учила её Бетси на случай, если у неё вдруг начнется паническая атака. И Элисон так близка к этому состоянию. Руки начинают дрожать, она совсем уж криво улыбается баристе и благодарит за напиток. Существует «правило трёх п», чтобы проверить, следит ли кто-то за тобой. Простая схема, и Элисон решает ей воспользоваться, прежде чем направиться к своей машине. Она делает первый поворот, когда в отражении витрины видит всё того же парня, желудок сжимается чуть сильнее. Рейнольдс снова поворачивает, затем ещё раз, и чувство слежки исчезает. Элисон выдыхает, но делает ещё несколько кругов по торговому центру, а затем выходит на улицу. Фонари освещают парковку, но, как назло, именно в той части, где стоит кабриолет девушки, фонари барахлят. Свет мигает, и Рейнольдс кажется, что она задыхается. Элисон достаёт ключи из сумки и направляется к машине, стук её каблуков раздается в вечерней тишине парковки. Она умоляет себя не бояться, напоминает, что может дать сдачи, но… Но Рейнольдс боится, так боится. Страх овладевает её, когда из-за машины в метре от неё показывается тот самый парень. И в это мгновение Элисон понимает, что блеск его глаз не сулит ей ничего хорошего. И она делает резкий шаг назад, разворачиваясь на своих шпильках. И бежит. Бежит, не волнуясь о том, что может что-то потерять, не волнуясь о том, что стакан с недопитым глинтвейном остался валяться на асфальте. Её волнует лишь звук собственного дыхания и шаги, что раздаются позади неё. Элисон не плачет, просто не может, она лишь умоляет вселенную о том, чтобы сейчас из торгового центра вышел хоть кто-нибудь, кто мог бы ей помочь ей справиться с этим кошмаром. Рейнольдс чувствует себя оленем на трассе, когда её ослепляет свет от фар машины. Слишком знакомой машины. Чёрная мазерати останавливается ровно в нескольких сантиметрах от неё, лобовое стекло опускается вниз. Карие глаза Эндрю смотрят на неё безразлично, как это бывает всегда, но в его выражении лица что-то меняется, когда на лице Элисон вновь появляется паника от того, что она вновь слышит шаги за спиной. Миньярд выходит из автомобиля и с прищуром смотрит за спину девушки, пока она сама вновь подавляет дрожь, что проходит сквозь тело. — Садись в машину, — Рейнольдс с ним не спорит, просто следует указаниям и уже изнутри салона наблюдает за тем, как Эндрю поджигает сигарету. Его низкий силуэт двигается точно в ту сторону, где остался стоять её преследователь. Девушке плевать на то, что Миньярд сказал этому ненормальному, она позволяет себе насладиться теплом в салоне и тем, как дёргается незнакомец от короткой фразы Эндрю. Элисон готова прикрыть Миньярда, если он сейчас достанет нож и совершит что-то незаконное. Ей так плевать. Она несколько недель жила в страхе и тревоге, боясь в один день просто не вернуться домой. К лисам. К своей маленькой семье. Семье, частью которой является и Эндрю. После этого вечера это даже не обсуждается. Элисон сбрасывает свои ботинки на пол машины и забирается с ногами на сиденье. Ей хочется стать совершенно маленькой, спрятаться в своём пальто, пока не настанет следующий день. От всех мыслей её отвлекает хлопок двери, и она высовывается из своего убежища, чтобы столкнуться взглядами с Эндрю. Он молчит. Ждёт. — Спасибо, — это единственное, на что хватает её в этот момент. Эндрю вновь молчит и заводит двигатель, чтобы затем выехать с парковки. — Нил сказал, что у тебя проблемы с кабриолетом, — подаёт голос Миньярд, когда они приезжают несколько кварталов. — Да, всё никак не отвезу его в ремонт. Очень хотела сегодня купить всем подарки, — она не замечает, как начинает шмыгать носом. Эндрю это никак не комментирует, лишь протягивает ей бутылку воды. Элисон ему благодарно кивает и делает глоток, а затем почему-то решает поделиться. Слова льются из неё потоком: — Он следил за мной уже не одну неделю. Я это знала и не обращала внимания. Он ничего не делал, и мне казалось, что, в случае чего, я справлюсь. Но, твою мать, мне было так страшно. Так чертовски страшно, пока ты не приехал. Рейнольдс прячет лицо в ладонях не в силах сказать что-либо ещё, но всё же она решает взглянуть на Эндрю. Его лицо в красном свете светофора обращено к ней. — Если что-то такое вновь повторится, то скажи мне или хотя бы Нилу. Не молчи. Элисон кивает и прикрывает глаза, вновь благодаря Эндрю Миньярда за то, что он оказался этим вечером здесь.