Глава 20: Последний акт

Передышка длилась недолго. На следующее утро, когда они сидели за кофе, пытаясь сохранить хрупкое спокойствие прошлой ночи, телефон Джина разорвался оглушительной трелью. Он взглянул на экран, и его лицо немедленно стало напряженным. — Говори, — он включил громкую связь. Голос техника был возбужденным до предела: — Джин, мы нашли! Камеры на заправке в пяти километрах от того ангара. Он попал в объектив. Не маскировался даже. И... он не один. Эмили вскочила, сердце заколотилось. — С кем? — С девушкой. Похоже, студентка. Смотрели базу — заявление о пропаже поступило сегодня ночью. Пак Дживон, 20 лет. Фотограф-любитель. Эмили и Джин переглянулись. Фотограф. Еще один «художник». Он не терял времени. После провала с Эмили он нашел себе новый, временный «холст». Чтобы продолжить, чтобы удовлетворить свою потребность. — Он отвлек нас на себя, — прошептала Эмили, леденея изнутри. — Пока мы искали его, он уже похитил другую. — Есть вектор? — резко спросил Джин. — Да. Он ехал на старый металлургический комбинат «Сонгён». Заброшен еще в девяностых. Место идеальное. Огромное, изолированное. — Поднимай всех! — приказал Джин, уже хватая куртку. — Выдвигаемся! Они мчались по городу с воем сирены. Эмили молча смотрела в окно, сжимая рукоятку пистолета так, что костяшки побелели. Чувство вины грызло ее изнутри. Пока они сидели в своем уютном коконе, пока они... он нашел другую жертву. Из-за нее. — Это не твоя вина, — сказал Джин, не глядя на нее, будто читая ее мысли. Его рука легла на ее колено, твердая и успокаивающая. — Он маньяк. Он бы сделал это в любом случае. — Но мы отвлеклись, — возразила она, но положила свою руку поверх его. — Мы были людьми, — его голос был тихим. — Ненадолго. А он — нет. И мы сейчас исправим это. Комбинат «Сонгён» был настоящим городом-призраком. Гигантские ржавые корпуса, вывернутые наружу трубы, битое стекло под ногами. Группа захвата заняла позиции. Воздух был наполнен запахом ржавчины и тревожным ожиданием. — Он где-то здесь, — тихо проговорила Эмили, осматривая местность. Ее инстинкты, притупленные эмоциями, снова заработали на полную мощность. — Он знает, что мы придем. Он ждет. — Главный прокатный цех, — указал Джин на самое большое здание. — Больше всего укрытий. Идеальное место для... представления. Они двинулись внутрь. Цех был огромным, похожим на собор индустриальной эпохи. Лучи их фонарей выхватывали из мрака гигантские, застывшие станки, похожие на скелеты доисторических чудовищ. И в центре, на импровизированной сцене из деревянных поддонов, стояла фотокамера на штативе, направленная в пустоту. И тут они увидели ее. Пак Дживон. Она была привязана к стулу перед камерой. Живая. Но ее лицо было искажено макияжем — той самой жуткой, нарисованной улыбкой. А ее руки... ее кисти были прикручены к подлокотникам стола винтами. Из-под них сочилась кровь. Он не калечил ее серьезно. Он просто лишил ее возможности творить. Символично. Жестоко. Увидев их, девушка забилась в истерике, пытаясь что-то сказать сквозь кляп. — Успокойся, мы полиция! — крикнул Джин, а Эмили бросилась к ней, чтобы освободить. И в этот момент из репродукторов, висящих под потолком, раздался знакомый, бархатный голос. Он звучал эхом, заполняя все пространство. — Добро пожаловать на заключительный вернисаж! Жаль, что вы опоздали на основную выставку. Но не волнуйтесь... для вас подготовлен специальный финал. Свет в цехе погас, а затем зажегся снова, но теперь это была мощная прожекторная установка, освещавшая дальний торец цеха. И там, на фоне ржавой стены, стоял он. Ли Минхо. В своем чистом халате. Рядом с ним на колесном столике лежали хирургические инструменты. — Я предлагаю сделку, инспектор Кан, — его голос был спокоен. — Твоя свобода... в обмен на ее. — Он указал на Пак Дживон. — Подойди ко мне. Добровольно. Как тогда. И я отпущу эту девочку. Она не представляет для меня больше интереса. Ты — мой единственный незавершенный проект. — Не смей! — закричал Джин, становясь между Эмили и прожектором. — Это твой выбор, — пожал плечами Минхо. — Но тогда я начну свою работу прямо здесь. На твоих глазах. Решай, муза. Станешь ли ты искусством... или станешь причиной смерти еще одного ни в чем не повинного человека? Эмили посмотрела на дрожащую Дживон, затем на Джина, который смотрел на нее с мольбой и ужасом. Она посмотрела на Минхо. На его безумные, уверенные глаза. Она знала, что это ловушка. Он не отпустит девушку. Но он также не станет медлить. У нее не было выбора. Она медленно вынула пистолет из кобуры и положила его на пол. — Эмили, НЕТ! — закричал Джин, пытаясь схватить ее за руку. Она отстранилась, глядя ему прямо в глаза. — Это мой выбор, Джин. Прикрой меня. И затем, не оглядываясь, она сделала шаг вперед, навстречу свету прожектора, навстречу своему кошмару. Последний акт начинался.