Глава 19: Тишина перед бурей

Последующие дни превратились в одно сплошное, напряженное ожидание. Каждый звонок, каждое сообщение заставляло Эмили вздрагивать. Отдел работал на износ, прочесывая все возможные связи Ли Минхо, все арендованные им помещения, все счета. Но он был как призрак — исчез, не оставив следа. Эмили официально отстранили от активной работы «в целях безопасности», но она проводила дни и ночи в своем временном кабинете, заваленном бумагами. Она изучала дело матери до дыр, ища любую зацепку, любую ниточку, которая могла бы привести их к нему сейчас. Она почти не спала. Когда она закрывала глаза, она видела его — то спокойное, безумное лицо, говорящее о ее матери. Джин был ее тенью. Он приносил ей кофе, еду, которую она игнорировала, и безмолвно сидел рядом, работая над своими отчетами или просто наблюдая за ней. Его обычная болтливость куда-то испарилась. Он давал ей пространство, но всегда был в пределах досягаемости. Вечером на четвертый день он вошел в кабинет и увидел ее спящей за столом, головой на разложенных фотографиях и картах. Ее лицо, даже во сне, было искажено гримасой боли и усталости. Он тихо подошел, наклонился и осторожно поднял ее на руки. Она была удивительно легкой. Эмили что-то пробормотала сквозь сон, но не проснулась, инстинктивно прижавшись к его груди, ища тепла и защиты. Джин отнес ее на диван в соседней комнате для отдыха, укрыл своим пиджаком и сел рядом на пол, прислонившись спиной к дивану. Он смотрел, как поднимается и опускается ее грудь в ровном дыхании, и в его сердце что-то сжималось — острое, болезненное и одновременно прекрасное. Он думал о той насмешливой, самоуверенной пустышке, которой был в их первую встречу. Он думал, что это будет легкая игра, флирт с красивой, но холодной коллегой. Как же он ошибался. Где-то между первым вскрытием и этой тихой комнатой все изменилось. Его легкомысленное влечение переросло в нечто гораздо более серьезное, более глубокое и пугающее. В потребность защищать ее. Быть рядом. Не дать тьме поглотить ее. Эмили проснулась от тихого шума. В комнате было темно, только полоска света пробивалась из-под двери. Она лежала на диване, укрытая пиджаком Джина, от которого пахло его одеколоном, кофе и чем-то неуловимо родным. И тут она заметила его. Он сидел на полу, его голова была откинута на диван, он тоже спал. Его лицо в полумраке казалось молодым и беззащитным, все маски сброшены. Она осторожно приподнялась на локте, не в силах отвести взгляд. В этом могущем, самоуверенном мужчине, который сейчас спал на полу рядом с ней, она видела не только напарника. Она видела того, кто не отступил. Кто был готов пойти против всех правил ради нее. Чей страх за нее был настоящим и глубоким. Не думая, повинуясь порыву, она протянула руку и коснулась его волос. Они были удивительно мягкими. Джин вздрогнул и открыл глаза. Его взгляд был мутным от сна, но когда он увидел ее, его глаза прояснились, наполняясь теплом и тревогой. — Эмили? Ты в порядке? — Да, — прошептала она, не убирая руку. — Спасибо. Что... что ты здесь. Он медленно поднял руку и накрыл ее ладонь, прижимая ее к своей щеке. Его кожа была теплой. — Я всегда буду здесь, — тихо сказал он. Его голос был низким и хриплым от сна. — Пока ты не прогонишь меня. Они смотрели друг на друга в полумраке, и все невысказанное за последние недели витало в воздухе между ними — страх, ярость, доверие и что-то еще, что-то хрупкое и новое. — Я... я так боюсь, Джин, — призналась она шепотом, впервые позволяя кому-то увидеть эту трещину в своей броне. — Не смерти. А того, что он может со мной сделать. Что он превратит меня в... в одну из своих картин. Как маму. — Этого не случится, — он сказал это с такой железной уверенностью, что ей почти захотелось поверить. — Я не допущу этого. Никогда. Он поднялся с пола и сел на край дивана рядом с ней. Их лица были так близко, что она чувствовала его дыхание. — Все эти дни... я думал только об одном, — проговорил он, его взгляд блуждал по ее лицу, будто пытаясь запечатлеть каждую черту. — О том, как я чуть не потерял тебя. И понял, что не могу. Просто не могу. Он медленно, давая ей время отодвинуться, наклонился и коснулся ее губ своими. Это был не страстный, не требовательный поцелуй. Он был нежным. Почти вопросительным. Обещанием. Признанием. Это был поцелуй, полный всей той тихой, отчаянной нежности, что копилась между ними в самые темные моменты. Эмили не отстранилась. Вместо этого она ответила ему, ее рука скользнула по его щеке к затылку, притягивая его ближе. В этом поцелуе не было места страху или ярости. Был только мир. Тихая гавань посреди бури. Когда они наконец разъединились, чтобы перевести дыхание, он прижал лоб к ее лбу, его глаза были закрыты. — Когда все это закончится... — начал он. — Ш-ш, — она положила палец ему на губы. — Не говори. Просто... будь здесь. Сейчас. Он кивнул и снова обнял ее, и они сидели так в тишине, слушая биение друг друга. За окном сгущалась ночь, полная опасностей и неопределенности. Но в этой маленькой комнате, в объятиях друг друга, они нашли передышку. Миг покоя перед последней, решающей схваткой, которая ждала их за порогом. И они оба знали — что бы ни случилось дальше, они пройдут через это вместе.