Часть 6

Винтерфелл показался на горизонте к полудню третьего дня. Серые стены, почерневшие после пожаров и отстроенные заново, вырастали из снежной равнины, как древние кости, проступившие сквозь белую плоть земли. Башни тянулись к небу упрямо, по-северному — без изящества, но с той основательностью, которая говорила: мы стояли здесь тысячи лет, и простоим ещё столько же. Арья ощутила знакомый комок в горле. Дом. Но уже не её дом. Не совсем. Майрон ехал рядом молча, изредка поглядывая на неё. Он чувствовал её напряжение — она знала это по тому, как он держался в седле, по тому, как его пальцы лежали на поводьях. Готовый в любой момент среагировать, если что-то пойдёт не так. — Почти дома, — негромко сказала она, не оборачиваясь. — Да, почти, — так же тихо отозвался Майрон. — Ты принял этот город как новый дом? — Мне ничего не остаётся, — ответил он с лёгкой усмешкой. Ворота открылись без лишних церемоний. Стража узнала Арью — кивнули, пропустили. Майрона узнали сразу по знаку новой Десницы. Двор встретил их привычной суетой, конюхи, слуги, снующие туда-сюда люди. Где-то лаяла собака, где-то стучал молот в кузнице. Обыденность, которая в другое время успокаивала, сейчас казалась странно фальшивой словно декорация, за которой прячется что-то настоящее. Они спешились у главного входа. Арья передала поводья конюху, коротко бросив: — Накорми, напои, проверь левое переднее копыто, там камень мог забиться. Майрон сделал то же самое, добавив только тихое «спасибо», которое заставило конюха слегка растеряться — благодарности от высокородных здесь слышали нечасто. Тяжёлые двери распахнулись. Большой зал Винтерфелла был таким, каким они его оставили — длинные столы, очаги по бокам, факелы на стенах, знамёна с лютоволками. И в глубине, на возвышении — трон. Не железный, не южный. Простой, северный, из тёмного дерева. И на нём сидел Бран. Неподвижный, бледный, с этим странным, отрешённым взглядом, который смотрел одновременно и на тебя, и сквозь тебя, словно ты был лишь ещё одним узором в бесконечном гобелене времени. Рядом с ним стояли — сир Бриенна, командующая королевской гвардией, высокая, как башня, с лицом, высеченным из честности и долга; мейстер Волкан, сухонький старик с цепью на шее; и несколько советников, чьи лица Арья помнила смутно. — Арья, — произнёс Бран. Голос без интонаций, как у человека, читающего текст, написанный кем-то другим. — Ты вернулась. — Ненадолго, — коротко ответила она, шагая вперёд. — Привезла отчёт. И его целого и невредимого. — Она кивнула на Майрона. Взгляд Брана скользнул на мага. И замер. В зале стало тише. Не потому что кто-то замолчал — просто воздух сгустился, словно само пространство задержало дыхание. Майрон выдержал взгляд спокойно, но Арья видела — видела, как у него едва заметно напряглись плечи, как под кожей на запястье дрогнула жилка. Он чувствовал давление. То самое, что исходило от Брана, когда тот смотрел. — Десница, маг, — наконец произнёс Бран. — Какое имя ты носил в другом мире? Зал замер окончательно. Арья почувствовала, как у неё внутри всё сжалось в тугой узел. — Я не скрывал, что пришёл издалека, ваше величество, — спокойно сказал он. — И что прошлое моё… сложное. Но имя, которое я носил там, осталось там. Здесь я — Майрон. Маг на службе у Шести Королевств. И я не собираюсь использовать старую силу, чтобы навредить этому миру. — Старую силу, — эхом повторил Бран. — Ты говоришь о той, что строила башни из человеческих душ? Которая ковала кольца, чтобы поработить целые народы? Тишина стала оглушающей. Арья медленно перевела взгляд с Брана на Майрона. Кольца. Души. Что за… Майрон всё так же стоял неподвижно, но что-то в его глазах изменилось. Стало жёстче. — Да, — тихо произнёс он. — О той самой. — Он поднял голову, встречая взгляд Брана без страха. — Я был тем, кем был. Я делал то, что делал. Я проиграл. Мой мир рухнул, и меня выбросило сюда без силы, без армий, без короны. — Его голос стал тише, но от этого не менее твёрдым: — Я мог бы попытаться начать всё заново. Повторить старые ошибки. Но я видел, к чему они привели. И я не хочу этого больше. Не там. Не здесь. — Слова, — произнёс Бран бесстрастно. — Ты хорошо умеешь подбирать слова. Раньше ты тоже говорил о порядке, о мире, о спасении. А в итоге сжигал города. — Это правда, — не стал отрицать Майрон. — Я сжигал. Я порабощал. Я называл это необходимостью. — Он сделал шаг вперёд. — Но теперь у меня нет ни Кольца, ни армии, ни власти. Есть только я. И выбор — снова ступить на ту же дорогу или попытаться идти иначе. Арья чувствовала, как у неё кровь стучит в висках. Кольца. Порабощение. Города. Кто он на самом деле? Кто тот, с кем она делила огонь, кому начала доверять? Бран молчал долго. Слишком долго. Наконец, он медленно кивнул: — Ты говоришь правду. По крайней мере, ту, в которую сам веришь. — Его взгляд скользнул на Арью. — И она видит в тебе не того, кем ты был, а того, кем пытаешься стать. Пока что этого достаточно. Арья вздохнула, сама не заметив, что задерживала дыхание. — Но, — продолжил Бран, и в его голосе впервые проступила интонация, похожая на предупреждение, — если ты начнёшь плести старые сети, если попытаешься снова взять то, что считаешь «своим по праву», — я увижу. И остановлю. Любой ценой. Майрон склонил голову ниже, на этот раз уже в знак принятия условий: — Я понимаю, ваше величество. И принимаю ваш надзор. Бран откинулся в кресле, и напряжение в зале чуть ослабло. — Отлично, Десница, — произнёс он уже обычным, более человеческим тоном. — Завтра мы обсудим твой отчёт о поездке. А пока — отдыхайте. Дорога была долгой. Это было явное разрешение уйти. Арья кивнула, развернулась и направилась к выходу. Майрон последовал за ней молча. Они прошли по коридорам, поднялись по лестнице. Она шла быстро, не оглядываясь, чувствуя, как внутри нарастает что-то тяжёлое, требующее выхода. Наконец, она втолкнула его в одну из гостевых комнат, захлопнула дверь и обернулась. — Кольца? — тихо, но с нажимом спросила она. — Порабощение народов? Города, сожжённые дотла? Он стоял у окна, глядя на заснеженный двор внизу. — Я не лгал тебе, Арья, — спокойно сказал он, не оборачиваясь. — Я говорил, что был тем, кем не горжусь. Что делал вещи, которые считаю ошибками. — Ошибками? — Голос её зазвенел. — Ты называешь порабощение целых народов ошибками? Он наконец обернулся. Лицо его было усталым, но не виноватым. Скорее покорным. — Я был Сауроном, — тихо произнёс он. — Тёмным Властелином Мордора. Я ковал Кольцо Всевластья, чтобы подчинить все остальные кольца власти. Я хотел порядка. Совершенного, абсолютного порядка. И был готов заплатить за него любую цену, чужую. — Он сделал шаг к ней. — Но я проиграл. Кольцо уничтожили. Я рассыпался. И когда очнулся здесь, в этом мире, без силы, без памяти о том, кем я был в самом начале, до падения… я понял, что у меня есть шанс. Не исправить прошлое — его не исправить. Но попытаться не повторять его. Арья смотрела на него, чувствуя, как внутри борются ярость, недоверие и что-то ещё — то самое, что заставило её за эти недели начать ему доверять. — Почему ты не сказал мне сразу? — спросила она глухо. — Потому что это бессмысленно, — честно ответил он. — И ты думал, что я узнаю позже и приму это легче? — почти прошипела она. — Нет, — покачал он головой. — Я надеялся, что к тому времени ты увидишь достаточно, чтобы судить не по словам короля-колдуна, а по делам здесь и сейчас. Она сжала кулаки так сильно, что костяшки побелели. Хотела ударить. Хотела выгнать его вон. Хотела… Вспомнила деревню. Его слова. Его руку на плече. Плащ, которым он укрыл её у костра. — Если ты хоть раз, — медленно процедила она, — хоть раз попытаешься использовать меня, этот мир, людей, которых я защищаю, для своих старых игр — я убью тебя. Не быстро. Не просто. Я сделаю так, чтобы ты пожалел, что вообще очнулся в этом мире. Он выдержал её взгляд: — Я знаю. И я был бы разочарован, если бы ты пообещала меньше. Но меня не убить к сожалению. — Я придумаю как это сделать. Знай, я буду следить. Каждый твой шаг, каждое слово, каждое действие. Один промах — и ты узнаешь, чему меня научили в Браавосе. Дверь захлопнулась за ней с глухим стуком. Майрон остался стоять посреди комнаты, глядя на закрытую дверь. Медленно выдохнул, провёл рукой по лицу. Устало опустился на край кровати. Он ожидал этого разговора. Знал, что Бран увидит. Знал, что Арья узнает правду. И всё равно — тяжесть её слов легла на плечи ощутимым грузом. «Убью тебя». Она не шутила. Он видел это в её глазах — холодную решимость убийцы, который выполнит обещание без колебаний. И странное дело — это успокаивало. Потому что означало, что она ещё даёт ему шанс. Не прогнала сразу, не потребовала казни. Просто провела черту и сказала: «Не переступай». Он мог с этим жить. Должен был.

***

Арья не пошла в свои покои. Вместо этого она поднялась на стену — туда, где когда-то Бран любил лазить, где она сама практиковалась в стрельбе из лука, когда была ещё маленькой девочкой, не знавшей ни Браавоса, ни Безликих, ни того, что значит вычёркивать имена из списка собственной рукой. Ветер трепал её волосы. Снег хрустел под сапогами. Где-то внизу, в дворе, слышались приглушённые голоса, смех, лай собак — жизнь шла своим чередом, не зная и не заботясь о том, что Десница короля оказался древним тёмным владыкой из чуждых земель. Она оперлась о зубец стены, закрыла глаза. — Тяжёлый день? Голос был знакомым, мягким. Арья обернулась. Сир Бриенна стояла в нескольких шагах, закутанная в белый плащ Королевской гвардии. Высокая, широкоплечая, с этим вечным серьёзным выражением лица, которое, впрочем, скрывало на удивление доброе сердце. — Можно и так сказать, — коротко ответила Арья. Бриенна подошла ближе, встала рядом, глядя на заснеженные поля за стенами Винтерфелла. — Король рассказал мне, кто он такой на самом деле, — негромко произнесла она. — Твой Десница. — Он не мой, — резко отозвалась Арья. — Извини, — Бриенна склонила голову. — Неудачно выразилась. Но я видела, как вы вернулись. Ты шла рядом с ним, как с тем, кому доверяешь спину. Арья сжала губы: — Я ошибалась. — Ошибалась? — переспросила Бриенна. — Или узнала то, о чём не знала раньше, и теперь не понимаешь, как с этим быть? Арья резко обернулась, уже готовая огрызнуться, но встретила спокойный, понимающий взгляд — и слова застряли в горле. — Я служила Ренли Баратеону, — тихо продолжила Бриенна, снова глядя вдаль. — Любила его. Не так, как женщина любит мужчину, иначе. Как рыцарь любит своего короля. Как тот, кто нашёл смысл, любит этот смысл. А потом его убили. На моих глазах. Тенью, которую родила Мелисандра для Станниса. — Её голос дрогнул едва заметно. — Я поклялась отомстить. И я бы убила Станниса, если бы нашла его первой. Но потом я встретила Джейме Ланнистера. Цареубийцу. Человека без чести, как говорили все. Человека, которого я должна была презирать. Арья слушала молча. — Но он оказался не таким, — Бриенна медленно выдохнула. — Он был сложным. Сломанным. Пытающимся искупить то, что считал непростительным. И я поняла, что мир не делится на чёрное и белое так просто, как нас учили. Что даже цареубийца может быть честным. А праведник чудовищем. Она повернулась к Арье: — Твой Маг… Майрон… кем бы он ни был раньше — здесь он ещё не совершил ничего, за что его можно судить. Бран видит больше, чем мы. И он не приказал казнить его. Значит, есть причина. — Причина? — Арья усмехнулась горько. — Или просто Бран знает, что не имеет силы казнить того, кто его силе неподвластен? — Возможно, — согласилась Бриенна. — Но тогда у тебя всё равно остаётся выбор: судить Майрона за то, кем он был в другом мире, или смотреть, кем он становится здесь. Арья отвернулась, снова глядя на снежную равнину. — А если он снова станет тем же? Если всё это — просто игра? Если он ждёт момента? — Возможно только ты и сможешь остановить его? — просто сказала Бриенна. — Но до того момента… — она положила тяжёлую руку на плечо Арьи, — дай ему шанс доказать, что изменился. Не для него. Для себя. Арья застыла. Слова Бриенны легли точно в ту самую рану, которая саднила внутри с момента, как было произнесено имя «Саурон». Она была убийцей. Но она никогда не убивала тех, кто не заслужил смерти. Даже список — каждое имя там было вписано кровью, настоящей кровью, пролитой этими людьми. А Майрон здесь… Что он сделал здесь? Помог деревне. Разговаривал с ней у костра. Учил её магии. Прикрывал спину в пути. Этого достаточно, чтобы подпустить к себе зверя? Нет. Но достаточно, чтобы не судить заранее. — Спасибо, — тихо сказала она. Бриенна кивнула, сжала её плечо ещё раз и отошла, оставив Арью наедине с ветром, снегом и мыслями.

***

Ужин в Большом зале был напряжённым. Майрон сидел на своём месте справа от трона, как полагалось Деснице, — и ел молча, не поднимая глаз. Арья сидела напротив, рядом с Сансой, которая приехала на совет Севера. Санса была всё такой же — изящной, холодной, умной. Её взгляд скользил по Майрону с выражением вежливого любопытства, за которым скрывалась сталь. Она знала. Конечно, знала — Бран наверняка рассказал ей. — Значит, Десница, — негромко произнесла Санса, отпивая вино, — вы не из нашего мира. Майрон поднял взгляд, встретил её глаза: — Нет, леди Санса. Не из вашего. — И в своём мире вы были… королём? — Интонация была ровной, но вопрос звучал как лезвие, осторожно прощупывающее доспехи. — Я был тем, кто стремился к власти, — ответил он спокойно. — И потерпел поражение. Полное. Окончательное. — И теперь вы служите моему брату, — продолжила Санса. — Почему? — Потому что у меня нет сил, чтобы пытаться взять власть снова, — Майрон не стал лукавить. — И потому что я видел, к чему привело моё правление там. Пепел. Руины. Ненависть. Это не то, чего я хочу здесь. — Благородные слова, — заметила Санса. — Но слова — это всего лишь слова. — Согласен, — кивнул Майрон. — Поэтому я понимаю, что меня будут судить по делам. И я готов к этому. Санса некоторое время смотрела на него, затем медленно кивнула: — Хорошо. Посмотрим. — Она перевела взгляд на Арью. — Ты будешь следить за ним? — Да, — коротко ответила Арья. — Отлично, — Санса снова отпила вина. — Тогда я спокойна. Если кто и сможет остановить демона, то это ты, сестра. В её голосе прозвучала усмешка — лёгкая, почти незаметная, но Арья её услышала. И впервые за этот вечер почувствовала, как губы сами собой дрогнули в подобии улыбки.

***

Ночь была долгой. Арья лежала в своей постели, глядя в потолок, и не могла уснуть. Мысли крутились по кругу. Саурон. Кольцо Всевластья. Порабощение народов. Города в огне. И рядом с этим — его голос у костра, поцелуй у ручья. Его спокойствие в деревне. Его усталые глаза, когда он признался, кем был. «Я не хочу повторять прошлое». Правда ли это? Или очередная ложь, красивая обёртка для старых амбиций? Она не знала. И это бесило больше всего — неопределённость, невозможность точно знать, можно ли ему верить. Раньше всё было проще. Список. Имена. Ты убил моего отца, ты умрёшь. Ты предал семью, ты умрёшь. Но здесь… Арья закрыла глаза, попыталась отключить мысли. Не вышло. Тогда она встала, накинула плащ и вышла из комнаты. Коридоры Винтерфелла были пусты и темны. Факелы едва теплились. Где-то скрипнула половица, где-то завыл ветер за окном. Она не думала, куда идёт — ноги сами привели её к двери покоев Майрона. Постояла перед ней. Хотела постучать. Передумала. Развернулась, чтобы уйти. — Входи, — послышался голос изнутри. Тихий, усталый. Арья замерла. Потом медленно толкнула дверь. Майрон сидел у окна, всё в той же одежде, без плаща. Смотрел на падающий снег. Не обернулся, когда она вошла. — Не спишь? — спросила она, закрывая дверь за собой. — Нет, — просто ответил он. — Я не нуждаюсь во сне. Она подошла ближе, села на край кровати, напротив него. Молчание повисло между ними, не враждебное, но тяжёлое. — Ты правда не хочешь повторять прошлое? — наконец спросила Арья. Майрон повернул голову, посмотрел на неё: — Правда. — Почему? Он задумался, подбирая слова: — Потому что я устал. — Голос был тихим, почти исповедальным. Арья смотрела на него, пытаясь понять, лжёт ли он. — Ты сожалеешь? — спросила она тише. Майрон отвёл взгляд обратно к окну: — О многом. — И теперь? — спросила она. — Что ты хочешь теперь? Он повернулся к ней, и в его глазах она увидела что-то, чего не ожидала — искренность, почти болезненную: — Искупления, наверное. Если это вообще возможно для такого, как я. — Он усмехнулся горько. — Звучит пафосно, да? Тёмный Властелин ищет искупления. Как в плохой сказке. — Не пафосно, — неожиданно для себя ответила Арья. — Просто… сложно. Он кивнул: — Да. Сложно. Потому что я не могу вернуть тех, кого убил. Не могу исправить разрушенное. Всё, что я могу — попытаться здесь, в этом мире, делать иначе. Помогать, а не разрушать. Служить, а не властвовать. — Он посмотрел ей в глаза. — И я понимаю, что ты не обязана мне верить. Но я прошу только об одном, дай мне доказать, что я говорю правду. Не словами. Делами. Арья сидела, чувствуя, как внутри что-то медленно сдвигается, меняется. Она всё ещё не доверяла ему полностью. Но… Но она видела его глаза. Слышала его голос. И инстинкт, тот самый инстинкт, который столько раз спасал ей жизнь, говорил: он не лжёт. Не сейчас. — Ладно, — тихо сказала она, поднимаясь. — Я дам тебе шанс. Один. Но если ты его потратишь впустую — не жди второго. Майрон встал тоже, склонил голову: — Я не потрачу. Обещаю. Она кивнула, направилась к двери, но у порога остановилась: — И ещё, — обернулась она. — Если тебе снова понадобится кто-то, кто выдернет тебя из дерьма — позови. Но только если ты правда попал в беду, а не устроил её сам. Он моргнул, явно не ожидая таких слов, затем медленно улыбнулся — первый раз за весь вечер по-настоящему: — Спасибо, Арья. Она не ответила, просто вышла и закрыла дверь за собой.

***

Утро следующего дня началось с совета. Большой зал был заполнен — лорды Севера, советники, мейстеры, военачальники. Все собрались, чтобы выслушать отчёт о поездке Десницы по северным землям. Бран сидел на троне, неподвижный, как статуя. Санса — рядом, внимательная и собранная. Бриенна стояла у трона, рука на рукояти меча. Арья заняла место у стены, скрестив руки на груди, наблюдая. Майрон стоял в центре зала, лицом к Брану, и говорил спокойно, чётко, без лишних слов: — Ваше величество, лорды. Я объехал окресности северных земель. Урожай в этом году был скудным из-за ранних заморозков, запасов хватит до весны, но без излишков. Налоговое бремя в большинстве мест посильное, но есть деревня — Каменный Брод, — где сборщики превышали установленные нормы. Я оставил там распоряжения пересмотреть суммы и наказать виновных, а так же не брать с жителей подати. Лорды переглянулись. Кто-то одобрительно кивнул, кто-то нахмурился. — Кроме того, — продолжил Майрон, — кое-где началась вспышка лихорадки. Мы с леди Арьей помогли остановить её распространение. Потери минимальны, деревня восстанавливается. — Хорошая работа, — негромко произнесла Санса. — Север помнит тех, кто помогает своим. Майрон склонил голову в знак благодарности. — Также, — он сделал паузу, — я заметил, что есть проблемы с одичалыми, которые всё ещё бродят по лесам. Предлагаю организовать дополнительные патрули и обучить ополченцев базовым боевым навыкам. — Дорого, — буркнул один из лордов, грузный мужчина с седой бородой. — Казна не резиновая. — Дешевле, чем потерять деревни и налоги с них, — спокойно парировал Майрон. — Мёртвые крестьяне не платят налогов, лорд Мэндерли. Лорд Мэндерли фыркнул, но возразить не смог. Бран кивнул: — Предложение принято. Организуй патрули, Десница. Доложишь о расходах через месяц. — Слушаюсь, ваше величество, — Майрон снова склонил голову. Совет продолжился ещё час, обсуждали торговые пути, ремонт дорог, подготовку к зиме. Майрон отвечал на вопросы чётко, без заминок, демонстрируя знание дела и понимание проблем Севера. Арья наблюдала, и с каждой минутой удивление внутри росло. Он правда работал. Правда вникал. Правда пытался помочь. Никаких тайных планов, никаких намёков на власть или контроль. Просто Десница, выполняющий свои обязанности. Может быть, он говорил правду. Может быть, он действительно изменился.

***

После совета Арья перехватила его в коридоре: — Неплохо, — коротко сказала она. Майрон обернулся, приподнял бровь: — Это комплимент? — Наблюдение, — поправила она. — Ты справился с советом лучше, чем я ожидала. — Спасибо за доверие, — усмехнулся он. — Я не сказала, что доверяю тебе, — напомнила Арья. — Сказала, что даю шанс. Это разные вещи. — Справедливо, — кивнул Майрон. — И что дальше? Арья задумалась: — Дальше ты продолжаешь работать. Организуешь патрули, следишь за налогами, помогаешь деревням. А я продолжаю смотреть, не попытаешься ли ты заплести сети, о которых говорил Бран. — А ты? — спросил он. — Что будешь делать ты? Она пожала плечами: — Хотела бы отплыть в путешествие, но видимо пока не получится. — Помолчала. — А ещё… может быть научусь у тебя магии. Если ты не против. Майрон моргнул, явно удивлённый: — Не против. — Он улыбнулся слегка. — С удовольствием передам тебе часть своей силы. — Только без трюков, — предупредила Арья. — Никаких тайных рун, колец, никакой ерунды. Учишь меня честно, или не учишь вообще. — Честно, — пообещал он. — Слово Тени. Она фыркнула: — Это должно меня успокоить? — Нет, — признал он. — Но это всё, что я могу дать. Слова и дела. И надежду, что со временем ты поверишь, что слова соответствуют делам. Арья смотрела на него ещё мгновение, затем кивнула: — Хорошо. Начнём завтра. Утром. На тренировочном дворе. — Буду там, — пообещал Майрон. Она развернулась, чтобы уйти, но он окликнул её: — Арья. Она обернулась: — Что? — Спасибо, — тихо сказал он. — За то, что даёшь шанс. Она пожала плечами: — Не благодари раньше времени. Ещё успеешь пожалеть. И ушла, оставив его стоять в коридоре с лёгкой улыбкой на губах.

***

Вечером Арья снова поднялась на стену. Снег всё так же падал, ветер всё так же выл, но на душе было… легче. Не спокойнее, она всё ещё не доверяла Майрону полностью. Но легче. Потому что теперь был план. Наблюдать. Учиться. Проверять каждый его шаг. И если он сорвётся — остановить. Любой ценой. А если не сорвётся… Если он правда изменился… Тогда, может быть, её мир получит не Тьму, а союзника. Сильного, опытного, способного помочь в трудные времена. Время покажет. — Размышляешь о судьбах мира? — раздался голос сбоку. Арья обернулась. Санса стояла рядом, закутанная в меха, с лёгкой улыбкой на губах. — О судьбе одного мага, — ответила Арья. — Того, который был Тёнью? — Того самого. Санса подошла, встала рядом: — Ты веришь, что он изменился? Арья помолчала, подбирая слова: — Не знаю. Но хочу дать ему шанс доказать это. Или опровергнуть. Санса кивнула: — Мудро. — Она посмотрела на сестру. — Ты повзрослела, Арья. Стала терпеливее. Раньше бы ты просто воткнула в него кинжал и не сожалела. Арья усмехнулась: — Раньше я многое делала не так. Учусь на ошибках. — Хороший навык, — заметила Санса. — Особенно для тех, кто собирается учиться магии у древнего тёмного демона. — Ты против? — спросила Арья. — Нет, — покачала головой Санса. — Просто беспокоюсь. Ты моя сестра. Я не хочу, чтобы ты пострадала. Арья положила руку на плечо Сансы: — Я не пострадаю. Обещаю. Я знаю, что делаю. Санса накрыла её руку своей: — Надеюсь. — Помолчала. — А если что-то пойдёт не так — обращайся. Я помогу. Чем смогу. — Спасибо, — искренне сказала Арья. Они постояли ещё немного молча, глядя на снег, на огни Винтерфелла, на бескрайние северные земли за стенами. Потом Санса ушла, оставив Арью наедине с мыслями. А мысли были простыми: Завтра начнётся новый этап. Обучение. Проверка. Испытание для них обоих — для Майрона, чтобы доказать свои слова, и для неё, чтобы научиться видеть разницу между ложью и правдой, между прежним чудовищем и праведником. И что бы ни случилось — она будет готова. К любому исходу.