Глава 5. Талисманы, Квами и Цветы.

Отъезд мадам Аманды стал для Лайлы самым долгожданным и приятным событием за неделю. Не изменяя себе и не проявляя излишнего внимания к дочери, эта женщина отбыла ранним утром. Деньги на проживание она оставила в конверте на кухонном столе — и на том спасибо. Лайла знала, что мадам уедет именно в этот день, так что смотрела вслед удаляющемуся такси из окна. Вряд ли Аманда видела её фигуру, но даже если и так — то что? Ничего предосудительного. Может, у мадам ещё и совесть проснётся… мол, как же это я так оставляю ребёнка и всё такое. Но это было из разряда невероятного. За те шесть дней, что они жили вместе, Лайла успела не так много. Нейролингвистическое программирование требовало времени, контакта и подкрепления формирующихся рефлексов, так что на него девушка особенно не рассчитывала. Приходилось изгаляться, сглаживая острые углы в общении и показывая мадам, что Лайла — существо безобидное. Естественно, Аманда этому не верила. Но Лайла не слишком переживала из-за этого. В конце концов, Коноха не за один день была построена. За неделю. Но там Сенджу и всё такое… не важно, короче. Плохой пример. На улице начинался вторник, отношения с Адрианом выпрямились, ночные прогулки стали приятным дополнением к расписанию. Лайла надеялась, что так всё и останется: уж больно ей полюбился город, когда смотришь на него с крыш. И ночью, обязательно ночью. Тогда темнота была разрезана жёлтыми огоньками фонарей и теплотой окон, в которые можно было заглянуть, чтобы увидеть чужую жизнь. Адриан-то поначалу не хотел, но Лайла не зря свой хлеб ела и знала, как добиться того, что ей нужно. И всю прошедшую ночь они с Котом подсматривали за чужой жизнью. Между прочим, даже не зря: заметили три случая домашнего насилия и предотвратили одно сексуальное, причём над ребёнком. Получалось так, что Кот аккуратненько выламывал окно и останавливал преступников, пока Лайла звонила с домашнего телефона в полицию. Если честно, сама бы Лайла не стала вмешиваться в чужую жизнь; за спасение жертвам стоило благодарить мягкосердечного Адриана, неспособного усидеть на месте, когда рядышком творится несправедливость. Повезло ещё, что Лайла для прогулки надела шарф, — им можно было очень удобно закрыть почти всё лицо, — и объёмную шапку, под которой неплохо скрывались длинные волосы в косичке. Без подобной защиты Росси бы не полезла ни в одну из квартир, что бы там Адриан ни говорил. В этой ситуации инкогнито было дороже чужого благополучия. Она, кстати, всё больше убеждалась в правильности своего выбора. Агрест-младший был на удивление приятным мальчишкой: вежливым, смешливым, отважным до безрассудности, сильным. Последнее — скорее морально и духовно, чем физически, хотя супер-костюм наделял своего носителя огромной мощью. Адриан мог голыми руками гнуть железо, вызывая завистливые вздохи Лайлы. С чакрой она могла делать то же самое! А теперь руки были слабыми, гражданскими. Приходилось ухищряться, чтобы не чувствовать себя в опасности. Всё-таки Лайла за свою жизнь шиноби привыкла к тому, что всегда есть запасной план: спрятанный в белье отравленный сюрикен, к примеру, или же банальная физическая сила. Подаренное тело было крепким, но слабым. В новом мире нельзя было носить с собой оружие и тем более яды. Лайла прошерстила местное законодательство и поняла одно: единственным официально разрешённым оружием здесь был лук. Он шёл как спортивный товар и не считался опасным. Но таскаться везде с луком? Это смешно. А если его уменьшать хотя бы до арбалета, крепящегося к предплечью, то на выходе получалось совсем другое оружие, уже попадающее под запретительные законы. Выход Лайла видела в обретении тех же сил, что были у Кота Нуара, Ледибаг и Бражника — в магии. Но и тут получался затык: она банально не знала, где искать волшебный Талисман, который одарит её мощью. Только если забирать у кого-то… Эта мысль стала откровением. Путём к собственной безопасности, силе и хотя бы подобию на способности, которые у Лайлы были раньше и которые она совсем не была бы против вернуть. Ей ещё нужна была защита хотя бы от мадам Аманды, взъевшейся на собственную дочь и желавшей ей смерти. В принципе, так и родился её гениальный план.

***

На первый взгляд, отобрать Талисман можно было всего у трёх людей: Кот Нуар, Ледибаг, Бражник. Первый вариант, естественно, даже не рассматривался. Адриан очень трепетно относился к свободе, которую дарило ему волшебное кольцо, и к квами, — духу-помощнику, — который Агреста-младшего воспринимал как своего котёнка. Тут даже если уговоришь Адриана отдать-таки Талисман, дух не простит. Что может учудить обиженный и разозлённый аватар Разрушения, Лайла узнавать не хотела. Вторым кандидатом автоматически становилась Ледибаг. Вот она: очень молодая, неопытная, беззаботная. Перевоплощается где ни попадя, из-за чего сильно рискует засветить своей личностью всем подряд. Идеальный кандидат, практически готовый самостоятельно поделиться с Лайлой не только подмасочным секретом, но и волшебными серёжками. Однако и тут неудача: Кот Нуар любил Ледибаг, и её пропажа могла плохо сказаться на его психологическом состоянии. Лайла делала всё, чтобы ослабить привязанность Адриана, но, как и всегда это бывает во всём ментальном, процессу требовалось время. Уже сейчас Кот начинал думать о несправедливости своей боевой подруги, но до полного отказа от его чувств было ой как далеко. Давить Лайла побаивалась: маковка у Адриана была и без того расшатана ужасным отношением отца, дополнительный нажим со стороны мог просто привести к нервному срыву. В Париже это означало дальнейшее влияние Бражника, акуманизацию и разрушение города; больше всего почему-то, если судить по видео-отчётам, страдала Эйфелева башня. Кому нужен агрессивный и неуправляемый аватар Разрушения? Правильно, никому. Вот и приходилось делать то, что в этом мире называли baby-steps: идти к своей цели крошечными шажочками, словно на тебе Така-гэта. Психика Адриана, несмотря на юный возраст и слабость, оказалась менее податлива, чем у большинства людей. Ещё один плюсик к тому, чтобы выйти за него замуж, кстати: зачем Лайле муж, которым можно спокойно управлять? Сай, к примеру, видел большинство манипуляций и не препятствовал им. Однако, если происходило что-то совсем из ряда вон, то не боялся тормознуть жену. Адриан, предположительно, должен был вырасти примерно в такого же мужчину. Ух, Лайла не могла этого дождаться! Так что Талисман стоило оставить у Ледибаг, во избежание. Нет, вообще-то, Лайла могла бы всё-таки его свистнуть как-нибудь по-тихому, когда Адриан избавится от своей пагубной влюблённости… но защита была нужна уже сейчас. А лучше — ещё вчера. Итак, оставался Бражник. Тут тоже была проблема: чтобы его найти, Лайле пришлось бы проводить полноценное расследование. Бражник поступал как самый умный, и вместо него сражались акуманизированные горожане. То есть сам злодей на рожон не лез, никаких ниточек к себе не оставлял, а те два раза, что показывался героям на глаза — стандартно отхватывал и еле уносил ноги. Нет-нет, Лайла ни в коем случае не хотела умалять силу Парижского зла… однако стоило взглянуть фактам в глаза: у Бражника был Талисман, который не предполагает вступления в битву. Мужчина выигрывал за счёт собственной беспринципности, опыта и умения сражаться с холодным оружием. Героев вёл больной энтузиазм, отвага и боевая направленность Талисманов. Да если бы Бражник был воином, а не полководцем, — хреновым, кстати, — то от суперов Парижа не осталось бы мокрого места! Ну или если Бражник хотя бы не был гражданским… вот Лайла, к примеру, знатно могла бы повеселиться, обладай она похожими силами. В принципе, Талисман Бражника подходил ей больше, чем украшения кота и божьей коровки. Так что можно было разрабатывать план по ограблению мужчины. Но это не приоритетное дело. Сначала стоило озаботиться собственной безопасностью, тылом и провиантом на всякий случай. Частично Лайла это начала: завела дружбу с Котом Нуаром, к примеру, и показывала себя ему исключительно с хорошей стороны. Ещё начала откладывать деньги, потому что не тратила столько же, сколько это делала прошлая Лайла. Вот с безопасностью были проблемы, конечно: о какой безопасности может идти речь, если Лайла не могла спокойно спать дома, когда в соседней комнате была мадам Аманда? Работы здесь тоже велись, но медленно. Иногда Лайла терпеть не могла особенности своих навыков. Время, время, время… вечно оно нужно и вечно его нет! Значит, можно было переходить ко второму шагу: определению личности Бражника. Раз уж с собственной безопасностью она ничего поделать не могла. Итак, Бражник… и его раскрытие. Лайла не заметила, чтобы в этом направлении супергерои вели хоть какую-то работу. Напротив, судя по просмотренным материалам, ей показалось, что это даже не обсуждалось. Хотя бы между героями. Когда Нуар пришёл ночью для очередной прогулки, Лайла втащила Кота в квартиру и захлопнула окно. На прямой вопрос Адриан растерялся: — Мы как-то… ну, как бы… не обсуждаем. Его надо поймать… и всё. Лайла кивнула. Неудивительно; скорее всего, два подростка даже не подумали о том, что можно быть не реактивными, а проактивными в этом вопросе. Наверняка одному из них в итоге пришла бы в голову идея о выслеживании Бражника, но сколько бы им понадобилось на это времени? Его, как Лайла уже упоминала, совсем не было. У неё, по крайней мере. Пока Кот пытался оправдаться, Лайла утащила его на кухню, заварила чай и выставила то, что было в холодильнике. — Можешь снять Трансформацию, — сказала Росси, снимая пищевую плёнку с сырной тарелки. — Наверняка твой дух-помощник тоже не откажется от угощения. — Правильнее его называть «квами», — чуть смущённо поправил Адриан. Затем он оглянулся, — окон на кухне не было ещё с момента проектировки, — и приказал отменить синхронизацию. Смешно, что для этого он использовал команду «Спрячь когти». Милота просто невероятная! Дух-помощник у Адриана был совершенно очаровательным: маленький чёрный комочек ненависти, — ну это Лайла, возможно, слегка преувеличила, — с кислотно-зелёными глазами. Квами имел облик котёнка, который почему-то летал и красовался на лобастой голове тремя усиками, как у насекомых. У Плагга, — так Адриан представил своего духа, — был отвратительный характер, огромная любовь к сыру и забота об Агресте-младшем. Лайле он сразу понравился, буквально с первого взгляда; она ему, кстати, тоже пришлась по душе. Когда Адриан отошёл в туалет, Плагг посмотрел Лайле в глаза и хмыкнул, словно всё-всё про неё понял. Росси в ответ безмятежно улыбнулась. Плагг закатил глаза. Лайла погладила его по лобику, отмечая, что на ощупь не-котёнок был скорее гладким, чем пушистым. После этого девушка подлила Адриану чай, чтобы тот немного остыл к тому моменту, как Агрест вернётся из уборной. Плагг замурчал, и на этом их небольшой диалог был закончен. Половину ночи они провели в обсуждении Бражника: Лайла тщательно записывала всё, что Адриан мог вспомнить, не забывая помечать так же комментарии Плагга. Благодаря наводящим вопросам Агрест-младший вытаскивал из своей памяти детали, которым сам удивлялся. К примеру, Бражник легко и непринуждённо двигался, словно танцевал. Значит, он или не один раз синхронизировался с Нурру, чтобы привыкнуть к изменяющемуся телу, или и в жизни отличался крайне впечатляющими габаритами. Бражник был ростом выше двух метров, на вскидку, однако не показывал никакого неудобства из-за этого. — Сильно ли меняется тело во время Трансформации? — спросила Лайла у Плагга, в задумчивости рисуя азалии в блокноте. — Судя по Адриану и Ледибаг, не особенно. Мимические изменения, улучшение физической формы, костной системы… рост затрагивается совсем немного. Адриана Лайла принудительно уложила спать у себя в комнате: парень вымотался после модельной работы днём, а завтра стоило идти в коллеж. Но, поскольку Лайле было необходимо поговорить с духом-помощником, отпустить Кота Нуара она не могла. Только если в разобранном состоянии: Адриан отдельно, квами отдельно. Однако тогда Агрест домой не попадёт. Пришлось ему устраиваться в чужой спальне. — Тут от случая к случаю, — Плагг зевнул, демонстрируя мелкие острые клычки. — Не угадаешь, на самом деле. Кто-то меняется, другие нет. — От чего зависит? Плаг искоса посмотрел на неё, однако насмешку в голосе сдержал; не умей Лайла слышать подтоны чужого настроения в словах, даже не обратила бы внимания: — Будто мы статистику ведём, в самом деле. Она подняла взгляд от рисунка и посмотрела на зависшего перед ней квами. Плагг хмыкнул, в воздухе делая ленивую бочку. Лайла молча следила за этими неторопливыми элементами воздушной гимнастики. Чтобы сформулировать вопрос, жалящий её язык, ей потребовалось некоторое время: — Как квами относятся к людям? Не к своим носителям, а в общем? — А как паук относится к мухе, попавшей в её сети? Взгляд у квами стал другим. Более глубоким, с жаждой… жаждой чего? Зелёные глаза мерцали в полутьме кухни ядовитым зелёным цветом. Лайла нахмурилась и посмотрела прямо в эту кислоту. Она такое уже видела. Этот взгляд. Ещё в прошлой жизни, когда Кьюби попадался ей на глаза. Ино не любила встречаться с девятихвостым демоном-лисом, потому что не понимала это существо: у него были другие ценности, другая мораль и взгляды на мир. Единственное, что его волновало — благополучие Наруто; что было важно для Наруто, автоматически становилось важно и для Кьюби. Он делал буквально всё, чтобы Узумаки был счастлив там, где он есть. Жителям Конохи, — да и всему миру, если уж говорить откровенно, — ещё повезло, что Наруто вырос добрым и славным парнем, несмотря на откровенно дерьмовое к нему отношение в детстве. Ино видела приказы, строго регламентирующие коррекцию поведения толпы, когда дело касалось Наруто. Ужасные, бесчеловечные приказы, которые год за годом портили Узумаки детство и воспитывали в нём… что-то. Она так и не поняла, что. Порой ей казалось, что над супругом её подруги просто кто-то ставил эксперименты. Увидь эти приказы Кьюби, от очередного разрушения Коноху не спасла бы даже любовь его носителя. Девятихвостый демон-лис был не таким древним, если судить по хроникам; всего-то около трёх или четырёх сотен лет. Плагг был во много раз древнее. Кьюби и за свою половину тысячелетия успел возненавидеть людей; что же тогда к ним испытывал Плагг? Квами был опасен, это ясно как день. Лайла ничего не могла ему противопоставить. У неё не было ни чакры, ни железа, ни даже плана, что можно сделать. В её арсенале остался всего один трюк — слова. — Если я замечу, что ты опасен для Адриана, — Лайла пододвинулась вперёд, не отводя взгляда от кислотно-зелёных глаз аватара Разрушения, — то я стащу с его руки кольцо и выброшу его в море. Найду самую глубокую точку на этой планете и заточу тебя в иле на следующую вечность. Квами насмешливо ухмыльнулся, обнажив крошечные очаровательные клычки. — О? — он подлетел ближе. — Правда? А если кольцо не снимется? — Отрежу палец и вышвырну с ним, — ровно ответила Лайла. Ухмылка стала ещё шире. — А если я, — Плагг подлетел совсем близко; Лайла чувствовала сладкий запах разложения и кислинку яда на кончике языка, — успею уничтожить тебя до того, как ты сдёрнешь с него кольцо или отрежешь палец? Лайла поджала губы. Смерти она не боялась, только не теперь. Как шиноби, она была отучена бояться боли; единственное, что её пугало раньше — неизвестность. Однако теперь Лайла знала, что ждёт её дальше и даже могла сама решить, сохранять ли ей память для будущего перерождения или же отказаться от неё, позволив начать себе жизнь с чистого листа. Обидно будет умирать, конечно. В этом мире у неё останется слишком много незавершённых дел. Но это, если подумать, была небольшая цена за безопасность Адриана… Уловив эту мысль, Лайла озадаченно моргнула. Она что, действительно начала к нему относиться, как к супругу? Даже с Саем момент притирки длился дольше. Вот они, благословленные восемьдесят шесть процентов! — В этом случае Адриан сам откажется от тебя. Какой бы ни был у меня исход, я своего добьюсь. Агрест будет в безопасности. Секунды три Плагг молчал. Затем котёнок расхохотался, что было совсем не подходящей реакцией для их разговора. Утирая слезинки, квами покровительственно махнул лапкой. — Я безопасен для Адриана. И для тебя, детка, тоже, но только потому, что ты моего котёнка защищаешь. Это так ми-ило, — задумчиво протянул он, ныряя к сырной тарелке и забирая несколько последних кусочков, — Тикки бы понравилось. — Тикки? — Квами Созидания, напарница Ледибаг. Моя половинка… не думаю, что вы сработаетесь, кстати: ты для неё слишком скользкая. Лайла незаметно перевела дух. Улыбнувшись Плаггу как ни в чём не бывало, она добавила несколько линий к своим нарисованным азалиям. — Не думаю, что мне подойдёт красный. И её нарисованным цветам он тоже не подойдёт.