Бифштекс для крокодилов

      После обеда мы, как всегда, сидели в гостиной. Тритон развалился в кресле и бренчал на гитаре, напевая что-то невнятное, про «мама печёт пирожки». Потом вдруг отложил гитару и спросил у Лизы:       — Ты печешь пирожки?       — Что? — та посмотрела с недоумением. — Да, пеку, в смысле умею… Раньше по праздникам пекла.       — А теперь почему не печешь?       — Кому? — грустно улыбнулась Лиза.       Вопрос заставил Тритона задуматься. Надолго, секунд на тридцать, не меньше.       — Себе!       Она покачала головой.       — Нет, Тритон, это так не работает. Себе — неинтересно. Готовить надо для того… для тех, кого любишь, ну, для друзей. Думать о них, о том, как они обрадуются… А потом сесть всем вместе за стол, и чтобы они ели, радовались и нахваливали. А тут… я бы приготовила для вас, но вы же не будете… ведь не будете?       — Понятно, — кивнул Тритон. — Не будем. Варёное… нет.       А я вдруг подумал о том, на что раньше не обращал внимания — что Лиза готовит себе самую простую еду, кашу или тушёные овощи с отварным мясом, и все. Вот, значит, почему…       А Эдвард вдруг принял какой-то загадочный вид.       Через пару дней Марго привезла какой-то здоровенный пакет для Эдварда. Тот вместе с пакетом заперся на кухне, предварительно сказав остальным:       — Вы не заходите, не смотрите!       Подумал и повторил, глядя поверх голов крокодилов:       — И вы тоже не подглядывайте!       Ну да, призракам дверь — не помеха…       Разумеется, все были заинтригованы. И в итоге два часа топтались под дверью кухни — подслушивать Эдвард не запрещал.       Впрочем, мы мало что слышали. Эдвард чем-то шуршал, потом слышно было, как стучит нож по разделочной доске.       Потом Эдвард включил музыку. Сменил несколько разных треков и остановился на «Вальсе цветов» из «Щелкунчика». Хороший выбор, мне тоже нравится.       — Красиво, — сказал Фил и изобразил руками какие-то волнообразные движения в ритме вальса. Лола вышла на середину гостиной и закружилась в неком подобии танца. Стук ножа за дверью явно приобрёл ритмичный характер, вторя музыке…       А потом Эдвард распахнул дверь, приглашая всех войти.       На столе были расставлены тарелки, и на каждой горка сырого мелко рубленного мяса, в центре каждой горки сырой яичный желток. Рядом с одной тарелкой — пара соусников.       — Бифштекс тартар! — торжественно провозгласил Эдвард и добавил, обращаясь к Лизе: — Тебе можно! Говядина. Вырезка. Люди едят!       — Мясо по-татарски? — уточнила Клара, размешивая желток. Эдвард поморщился:       — Неправильно! Не по-татарски. Тартар.       — Спасибо, Эдвард, — проговорила Лиза как-то растерянно улыбаясь. — Ты молодец, и как только придумал такое?       — Хотел порадовать друзей, — серьёзно ответил Эдвард.