Вместе

      К Новому году мы готовились добросовестно. Готовили друг другу подарки, причем и крокодилы, и призраки. Теплые носки и уютные подушки крокодилам, компьютерные игры и книги призракам. Для Джинни волчок с огоньками, сплетающимися в спиральные узоры, для Даниеля набор резцов по дереву. Для Нееды купили упаковку дорогих кошачьих консервов, для Беби новый, просторный террариум…       И стол накрыли не такой, как в прошлом году. Нашли праздничную скатерть и салфетки, красивые тарелки, для Нееды и Беби поставили хрустальные вазочки. Эдвард опять приготовил свой тартар, Даниель взял и сварил глинтвейн. Правда, в полной мере его оценили только Марго и Лиза, а зомби только пригубили. Но все равно все были довольны — вроде как ритуал, который надо было соблюсти.       Интересно, могут ли крокодилы опьянеть? В смысле, настоящие, а не зомби. Птицы и насекомые пьянеют, причем многие виды даже специально ищут такую возможность, а вот про пресмыкающихся таких данных нет.       Зомби-то точно могут, но удовольствия от этого, к счастью, не получают.       Перед Лизой, помимо тарелки с тартаром, была целая куча самых разных сладостей. Как выяснилось, практически все мы, не сговариваясь, заказали для нее что-нибудь вкусное. А Марго добросовестно все это купила и, посмеиваясь, вручила ошарашенной Лизе.       После глинтвейна начались танцы. Мне невольно вспомнился Френк — он любил танцевать, и получалось у него это красивее, чем у нас с Филом при жизни… И Лола, похоже, думала о том же самом. Впрочем, долго грустить ей не дал Райт. Танцевать они не стали, вместо этого устроились вдвоем в одном кресле у камина и шептались о чем-то.       Потом Даниэль выключил свет и включил гирлянду, разноцветные огоньки мигали в такт музыке.       Потом все вышли на улицу запускать салют. Занимались этим Лиза и Марго. Тритон настойчиво рвался помочь, пока Клара не остановила его, обняв за плечи. Мальчишка сразу потерял интерес к пиротехнике, счастливо заулыбался…       Салют вызвал всеобщий восторг, даже я на миг почувствовал себя ребенком и от души любовался огненными цветами в небе. Гм, от души… а если у меня ничего другого и нет?       А потом все вернулись в дом. Почти все.       Почему-то я даже не удивился, глядя, как Фил положил руку на плечо Рите. И сказал негромко:       — Подожди! Давай постоим. Вдвоем.       — Вдвоем, — зачем-то повторила Рита. Подумала, уточнила: — Вчетвером.       Ну да, ни я, ни Эванс даже при желании не могли оставить их наедине…       Они постояли рядом, потом, не сговариваясь, пошли к заснеженным кустам. Там, полускрытая розами и сиренью, стояла скамеечка. Фил сел первым, поморщился, проворчал:       — Холодно.       Подумал и посадил Риту себе на колени. И они опять замолчали.       Возможно, мне или Эванс стоило что-нибудь сказать. Что? И зачем? Если бы мы с ней могли поговорить напрямую…       — Луна, — сказала Рита. — Красиво. Хорошо.       — Хорошо, — согласился Фил. — Вместе. С тобой.       Одной рукой он прижимал Риту к себе, другой держал ее ладошку в вязаной узорной варежке.       И я вдруг тоже необыкновенно остро почувствовал, что нам хорошо. Вчетвером.