Либо играешь ты, либо (с) тобой — 3 (Тео/Джинни)

Ресницы Джинни дрогнули. Тео слегка ударил ведьму по щеке, от чего Уизли поморщилась. — Нотт, убери руки! — Извини. Слизеринец выдохнул, осознавая, что когда девушка отключилась, он едва ли дышал. Беспокойство за подельницу вышло на какой-то новый уровень. Уизли оглядела бледное лицо миссис Нотт и приняла руку Тео, чтобы подняться на ноги. Троица оказалась в Годриковой Впадине. Сейчас здесь октябрь восемьдесят первого, а вокруг них пачками лежат пожелтевшие листья. Миссис Нотт, дрожа, смотрела на них, не в силах вымолвить слово. Тео разглядывал мать, судорожно вдыхая и выдыхая воздух. Он был жив. Его мать была жива. Но цена... Заклятья спали с обоих, и теперь миссис Нотт видела сына, практически уже взрослого и испуганного. — Твой отец… он видел тебя, — тихо произнесла Джинни, заглядывая в карие глаза Нотта. — Я думаю, он понял. Тео перевёл на Джиневру взгляд. В его бездонных глазах не было триумфа. Только пустота и леденящее осознание. — Неважно. Она спасена. Остальное… остальное не имеет значения. Мам, мам, ты понимаешь? Всё будет по-другому, — его теплая улыбка заставила Уизли моргнуть и отвести глаза. Тео порывисто обнял маму, а та, не решаясь заговорить с волшебниками, растерянно коснулась руками спины сына. — Имеет! — Джинни взъерошила волосы. — Что сделать сейчас? Рассказать Лили и Джеймсу, что их убьют? Найти профессора Дамблдора? Как мы вернёмся назад, Маховик работает? — Спокойно, Уизли, все можн.. — Он ЗНАЕТ, что ты можешь изменить прошлое. И если мы спасём Поттеров… он поймёт, кто это сделал. Все поймут. Нас сотрут в порошок, — Уизли начала ходить перед матерью Тео и шатеном, скрестив руки на груди. Ей овладело отчаяние. Она хотела помочь. Она была обязана, ведь чувства к Гарри и то, насколько она дорожит им сильнее, чем правила? Насколько это... правильно? Тео разорвал объятья и успел положить руку на плечо Джин. Она видела, как эта истина оседает в нём, тяжёлым и холодным камнем. — Сын.. Тео, ты знаешь, что стоит сделать? — спросила миссис Нотт, наконец обретя голос. Он был тихим, но твёрдым. Она доверяла сыну, беспрекословно. Видела, что он на что-то решился, и это было едва ли не самым правильным на тот момент. — Мы делаем то, зачем пришли. Мы не спасаем Поттеров, но предупредим Дамблдора. Анонимно. Сегодня. Пусть он разместит их под другим Фиделиусом. Лорд подумает, что это работа его шпионов. А мы… мы исчезнем. Навсегда. «Навсегда». Как меч, повисший в воздухе и решающий, кого следующим покарать. Джинни посмотрела на шатена — на этого изломанного, отважного, помешанного на своей идее парня, который только что предложил ей сжечь все мосты. — А если мы ошибёмся? Что, если что-то пойдет не так и Гарри пострадает? Или умрёт. Но последнее Уизли не решилась произнести вслух. Тео, не отрываясь, скользил глазами по её лицу. Обычно решительная ведьма, которая всей правдой и неправдой защищала своих, противостояла режиму Кэрроу и рискнула всем, доверившись ему, выглядела потерянной и отчаявшейся. Нотт сглотнул, пытаясь отвести взгляд. Он слишком много думал об Уизли, о том, что будет, когда они со всем покончат. Если Когда у них получится, она больше не окажется рядом с ним. Да и зачем? Нотт протянул руку Джинни, а другой нащупал прибор для перемещения. Последнего? — Так будет лучше, — его голос пытался звучать уверенно. Карие глаза Нотта, должно быть, источали что-то зловещее и дьявольское, раз Джинни поддалась, вкладывая свою руку в его. Переплетая пальцы. Оставляя позади возможность на возвращения в свою жизнь. Ту, где она была счастлива, пусть и не всегда долго из-за чёртовых Пожирателей, войны, боли. Она хотела верить, что всё, через что ей пришлось пройти за часть шестого курса обучения — не напрасно. Что даже, если она и Нотт исчезнут, растворившись где-то между годами, шанс на счастливую жизнь получит именно Гарри. Джинни было больно, но попытка была единственной. Маховик Времени заработал в последний раз, и Нотт запечатлел в памяти полные страха глаза Джиневры Уизли.