Тайна Бога

Это был не просто дождь. Это был настоящий ливень. Но из водки. Потоки холодной, обжигающе крепкой жидкости обрушились на них с небес с такой силой, что листья на деревьях забились в конвульсиях. Воздух мгновенно наполнился резким, хлещущим в нос запахом спирта, смешанным с лёгкими нотами полевых трав и цветов. Земля под ногами, сухая и твёрдая секунду назад, превратилась в липкую, пьяную грязь, вязнущую на сапогах. — Что за чёрт... — Санджи попытался укрыться под раскидистым старым дубом, но водка лилась сквозь его густую листву с тем же усердием, что и на открытом пространстве. Он был мокрым с головы до ног, его идеально выглаженный чёрный костюм промок насквозь и неприятно прилип к телу, а сигарету он быстро потушил, дабы она не начала поджигать водку, и всё тут не сгорело. Зоро же стоял, подняв лицо к небу, с выражением блаженного, почти детского изумления. Он растянулся в широкой ухмылке, и алкогольные капли стекали по его лицу, затекали за воротник, пропитывали его зелёный харамаки и белую майку. Он открыл рот, и несколько струй упали прямо на язык. Его единственный глаз загорелся диким огнём. — Вот оно... — прошептал он с благоговением, которого Санджи никогда от него не слышал. — Дождь святой водки. Вот их секрет. Это же рай! Это было невероятно. Водка была идеальной, превосходящей все его ожидания. Чистой, без малейшей сивушной примеси, крепкой, но не обжигающей гортань, с лёгким, почти незаметным фруктово-цветочным послевкусием, которое оставалось на языке. Она струилась по его лицу, и он чувствовал, как сквозь поры в кожу впитывается не просто алкоголь, а сама суть этого места. — Ты понимаешь, что мы стоим под полноценным алкогольным ливём? — просипел Санджи, вытирая лицо платком, который моментально промок и стал бесполезен. — Это же абсурд! Нарушение всех законов физики и дистилляции! Как такое вообще возможно? — Магия? Дьявольский фрукт? Да какая разница?! — Зоро рассмеялся, редкий и искренний смех, который Санджи слышал от него считанные разы. Он снял с пояса свою потрёпанную флягу с водой, выплеснул содержимое и подставил её под непрерывную струю, льющуюся с большой ветки над головой. — Главное — это работает. И работает на отлично. — Идиот! Мы же промокнем до нитки и пропахнем, как перегонный куб на рассвете! Нами-сан меня убьёт, если я вернусь в таком виде! Её гнев страшнее любого Йонко! — А ты ступай обратно, к своей Нами-сан, — Зоро уже сделал первый долгий глоток из наполняющейся фляги и закатил глаз от наслаждения. — Я остаюсь. Мне здесь нравится. Санджи хотел возразить, хотел схватить этого безумца за шиворот и потащить обратно силой, но что-то остановило его. Может, вид Зоро, который выглядел так, будто нашёл свой личный, настоящий рай. Может, абсолютный, сюрреалистичный абсурд всей ситуации. А может, он и сам почувствовал лёгкое, приятное головокружение от паров алкоголя, насыщавших каждый кубический сантиметр воздуха. К тому же, тропы теперь полностью размыло этим пьяным потоком, и он с ужасом осознал, что понятия не имеет, в какую сторону теперь идти. Всё вокруг выглядело одинаково: сплошная, непроглядная завеса водочного дождя, скрывающая очертания деревьев и скал. — Чёрт! — выругался он и прислонился к стволу огромного дерева, пытаясь найти хоть какое-то подобие укрытия. — Мы заблудились. Основательно. И мы в эпицентре какого-то алко-циклона. Поздравляю, алкаш, ты добился своего. Ты нашёл свой проклятый источник. Зоро, нимало не смущённый, подошёл к нему, переваливаясь, как настоящий пират после удачной абордажной атаки. Его фляга была уже наполовину пуста. — Не ной. От этого трезвее не станешь. Вот, попробуй, — он протянул флягу Санджи. — Это того стоит. — Я не пью в таких... антисанитарных условиях, — фыркнул повар, но рука его сама потянулась к фляге. Любопытство, профессиональное и человеческое, грызло его изнутри. Как повар, как ценитель, он был просто обязан оценить легендарный продукт, рождённый самой природой. Он сделал осторожный, маленький глоток. И замер, как вкопанный. Это было... потрясающе. Никакой сивушности, никакой химической остроты, которую он иногда замечал в дешёвом алкоголе. Чистый, обволакивающий, бархатный вкус, с тонкими нотами альпийских трав, дикого мёда и чего-то ледяного, свежего, словно глоток воздуха с самой заснеженной вершины. Тепло разлилось по его желудку, приятное и согревающее, прогоняя озноб от промокшей насквозь одежды. — Ну что? — спросил Зоро, наблюдая за его реакцией с нескрываемым интересом. — ...Сойдет, — буркнул Санджи, стараясь сохранить невозмутимость, и сделал ещё один, уже более уверенный глоток. — Для самодельной шняги... ничего так. Они стояли под раскидистыми ветвями, передавая флягу туда-обратно, в то время как небесный дистиллят продолжал литься на них с неослабевающей силой. Мир сузился до размеров этой небольшой поляны, ограниченной завесой дождя, до запаха спирта и мокрой земли. Их вечные споры и препирательства куда-то испарились, уступив место странному, вынужденному, но не некомфортному перемирию. — Всё-таки интересно, как это работает, — наконец нарушил тишину Санджи, разглядывая падающие капли, которые теперь лишь изредка пробивались сквозь листву. — Должно быть, пары алкоголя с какой-то естественной, гигантской винокурни на вершине поднимаются вверх, конденсируются в этих уникальных облаках и выпадают в виде осадков. Но для такой чистоты и крепкости... Это должен быть невероятно сложный и уникальный природный фильтр, работающий столетиями. — Слишком умно, — отмахнулся Зоро, прислонившись спиной к дереву. — Просто бог опьянения решил сделать мне божественный подарок. И я его принимаю. И в бога я теперь верю, но только в этого. Санджи хмыкнул. Алкоголь делал его мягче, размягчая острые углы его привычного раздражения. — Только тебе могло так повезти. Целенаправленно заблудиться и случайно найти настоящий рай для алкоголика. Это твоя скрытая способность, Маримо? — Я не заблудился, — упрямо заявил Зоро, отнимая у него флягу. — Я пришёл именно туда, куда нужно. Моё внутреннее чутьё меня не подвело. — Конечно, конечно, — Санджи ухмыльнулся, чувствуя, как щёки розовеют, а в голове приятно и густо шумит. — Знаешь, для безнадёжного топографического кретина ты удивительно эффективен в поиске неприятностей... или удачи. Чёрт его знает. Ты как... снаряд с самонаведением на хаос. Или на сокровища. Хотя в твоём случае — на бухло. Зоро посмотрел на него. Водка стекала по висячей пряди его зелёных волос, капала с трёх его золотых серёжек. Он выглядел дико и безрассудно, как всегда, но сейчас в его взгляде не было привычной угрюмости. Было что-то расслабленное, почти мирное, что Санджи видел крайне редко. — А ты... не такой уж и противный, когда не открываешь свой рот, — неожиданно для себя сказал Зоро, его голос прозвучал чуть хриплее обычного. Санджи поднял бровь, изображая возмущение. — Это что, комплимент? От тебя? Должно быть, я начинаю умирать, и у меня начинаются галлюцинации. — Это от водки, идиот, — Зоро усмехнулся и снова поднял флягу ко рту, обнаружив, что она пуста. Он с досадой посмотрел на неё, затем на небо. Дождь начинал стихать, превращаясь из проливного ливня в мелкую, но такую же алкогольную морось. — Эх, заканчивается... Жаль. И правда, потоки редели, прорехи в облаках становились шире, и сквозь них пробивался ослепительный солнечный свет, играя в миллионах капелек, висящих на каждой хвое и каждом листе, словно россыпь алмазов. Воздух, напоенный парами, стал густым, сладким и пьянящим. Санджи выпрямился, отряхиваясь. Голова у него слегка кружилась, но было тепло и приятно. Он посмотрел на Зоро, который с явным сожалением смотрел на заканчивающийся дождь, и странное чувство товарищества, выкованного в этом абсурде, шевельнулось у него в груди. — Ладно, праздник окончен, — сказал Санджи, с силой отжимая полы своего пиджака. — Теперь нам нужно найти дорогу назад, пока мы окончательно не протрезвели и не осознали весь ужас и унизительность нашего положения. Зоро вздохнул и кивнул, смирившись с неизбежным. Он посмотрел вокруг. Все направления, освещённые теперь солнцем, снова выглядели одинаково привлекательными и в то же время абсолютно безнадёжными. — Ну... — он почесал затылок. — Кажется, деревня была... туда? — Он указал наугад, в сторону, противоположную той, с которой они пришли. — Нет, — категорично заявил Санджи, чувствуя, как трезвый рассудок по капле возвращается к нему. — В последний раз, когда ты выбирал направление, мы оказались на другом конце острова. На этот раз вожаком буду я. Мы пойдём вверх, — он указал на высокую скалу, возвышавшуюся над деревьями вдалеке. — С её вершины мы сможем увидеть деревню или хотя бы корабль. И, надеюсь, это будет не очередная алкогольная иллюзия. Они двинулись в путь, с трудом пробираясь сквозь мокрый, цепкий подлесок. Их одежда неприятно прилипала к телу, волосы были мокрыми и торчали в разные стороны, и от них теперь разило, как от только что прошедших дезинфекцию. Но, несмотря на наступающее лёгкое похмелье и полную пространственную дезориентацию, между ними витало нечто новое — чувство товарищества, смоченное дождём из святой водки и скреплённое совместным абсурдным приключением.