1 часть

Ева очнулась на влажной траве, ощущая холодный ветер. Она распахнула глаза, и перед ней возник Синтоистский храм. Он был массивен, элегантен и казался до ужаса древним. Стояла глубокая ночь. Вокруг снующие люди в традиционной одежде смотрели на ее современную футболку с ярким принтом и джинсы с явным недоумением. ​Внезапно за спиной Ева ощутила хищное и ледяное присутствие. Перед ней возникла фигура, которую она могла увидеть только в мифах. Кэйдзи. Его глаза, ярко вспыхнувшие золотым, пронзали темноту. У него были лисьи уши, прижатые к голове, и по краю лица растекалось темное пятно крови. Он был в ярости. ​Он схватил ее за воротник сзади, грубо. "Кто ты и откуда ты принесла этот хаос?" — прозвучало на древнем, гортанном японском. ​Но она не испугалась. Ее Дар сработал: сквозь гнев и звериную ярость, она увидела его истинную суть. Не монстра, а существо, чья аура была черным клубком страдания, долга и глубокой, подавленной усталости. Она нежно потянулась. Рука, теплая и маленькая, легла на его плечо, прямо на место, где проступала кровь. "Ты ранен," — прошептала Ева, игнорируя его угрозу. ​Кэйдзи замер. Он был разоблачен единственной фразой. "Ты останешься здесь," — голос Кэйдзи стал тише, но не менее опасным. — "Пока я не выясню, кто ты. Пока ты притворишься моей служанкой." Он исчез, оставив Еву на влажной земле, вдыхающую запах влаги и чужой, звериной крови. ​Ева направилась к храму, следуя туманному приказу, и нашла красную дверь. Внутри она обнаружила одежду горничной: простое, темно-синее кимоно. Как только ее образ стал "правильным", перешептывания слуг стихли. ​Ее встретила О-Самэ, главная горничная. "Твое имя теперь — Мэй," — сказала она. — "Ты служанка Наследника Кэйдзи. Ты не существуешь и не говоришь пока тебе не скажут. Никогда не смотри ему в глаза." ​Первое задание: отнести чай в покои Наследника. Ева поставила поднос, стараясь следовать приказу, но ее Дар был сильнее воли. Кэйдзи сидел без хаори, и Ева увидела испещренную шрамами спину. Она видела пульсирующую под кожей раны черную, вязкую тьму. ​— Ваша рана заживает неправильно, Господин, — прошептала она, игнорируя опасность. — Если эту тьму не вытянуть, она сожжет вас изнутри. ​Кэйдзи резко повернулся. Золото в его глазах вспыхнуло. Он схватил ее за подбородок. — Ты нарушила приказ, служанка. Ты слишком много видишь? — Я… я не знаю, — ответила Ева, — но эта тьма… ​Кэйдзи отпустил ее, и в его глазах появилась доля отчаянной надежды. — Хорошо, Мэй. Завтра ты начнешь лечение. А пока... убирайся с глаз моих.