часть 2

​На следующий день Ева пришла к Кэйдзи. Он сидел, готовый к её провалу. Ева села напротив. Она протянула руку и нежно, почти невесомо, дотронулась до воспаленной кожи на его плече. Она закрыла глаза и начала вытягивать черную, ледяную тьму. ​Боль была мгновенной и невыносимой. Рука Евы заныла, запульсировала, словно ее собственную кость пронзали иглы. Она стиснула зубы, пока работа не была закончена. Когда Ева открыла глаза, рана Кэйдзи была чистой. ​Он смотрел на нее широко раскрытыми глазами, в которых застыло искреннее удивление, смешанное с ужасом. Ева отдернула руку. На ее собственной руке, от запястья до локтя, расцвел черный узор — точное зеркальное отражение той тьмы. — Ваша боль… она… перешла ко мне, Господин, — прошептала Ева. — Это цена. ​Кэйдзи смотрел на нее с уважением, но и с расчетом. — Ты опасна, Мэй, — его голос был низким, как рычание. — С этого момента ты — мой личный целитель. Твоя жизнь теперь принадлежит мне. ​Через несколько дней Кэйдзи вернулся раненый после боя с Они. Он ввалился в покои, истекая кровью, и, словно покорный зверь, прислонился головой к ее бедрам. — Работай, Мэй, — прорычал он. — Пока я не сгорел. ​Ева начала свою работу, но на этот раз магии было слишком много. С каждой секундой Ева чувствовала, как на нее обрушивается его битва. Тьма на ее руке начала стремительно распространяться, ползти вверх, как черные ветви, к ее сердцу. По всему ее телу вспыхнули горячие, черные раны. Ева издала тихий, подавленный крик. Она не могла отдернуть руки. ​Когда процесс завершился, Кэйдзи поднял голову. Он увидел, что его глубокая рана теперь цвела свежим, черным шрамом на ключице Евы. — Ты забрала все, — его голос был низким от ужаса. — Ты позволила тьме Они войти в себя так глубоко. ​— Вы должны быть целым, Господин, — пыталась сохранить спокойствие Ева. — Отныне, я запрещаю тебе забирать мою боль, Мэй! — Его приказ был абсолютен. —Больше ты не прикоснешься к моим ранам, пока не найдешь способ очищать себя от этой тьмы.