Глава 5 Влюбчивая моя

Субботнее солнце заливало мягким золотым светом уютный ресторан в стиле лофт. Высокие потолки, кирпичные стены и огромные панорамные окна создавали ощущение легкости и простора. За круглым столом из темного дуба, уставленным изящными бокалами для вина и тарелками с изысканными закусками, собрались шесть подруг. Воздух был наполнен ароматом свежесваренного кофе, дорогих духов и беззаботного смеха. Ольга, откинувшись на спинку стула, с теплой улыбкой наблюдала за подругами. В своем кремовом кашемировом джемпере и идеально сидящих темных джинсах она выглядела собранной и элегантной, но сегодня в ее позе чувствовалась непривычная расслабленность. В такие моменты, в кругу близких людей, она позволяла себе быть просто Олей — не проректором Москвиной, не строгой матерью, а женщиной, которая умеет наслаждаться жизнью. — Ну что, девочки, делитесь новостями! — весело воскликнула Катя, именинница, чей день рождения положил начало всем недавним событиям. — У кого что интересного произошло за эту неделю? — Ничего особенного, — парировала она, стараясь говорить ровно. — Работа, Лиза... Все как всегда, сегодня ночью из командировки вернулась. — А я вот вспомнила того твоего Казанцева, — с хитрой улыбкой вступила в разговор Аня. Ее огненно-рыжие кудри, уложенные в небрежную, но безупречную прическу, пылали на солнце. Дерзкое красное платье с открытой спиной идеально подчеркивало ее стройную фигуру. — Скажи, Оль, а как к вам на хоккей попасть? Билеты нужно брать заранее? Ольга сделала небольшой глоток утреннего кофе, стараясь, чтобы рука не дрогнула. Горячая влага разлилась по горлу, но не смогла погасить внезапно вспыхнувшее внутри раздражение. — А тебе-то зачем? — ее голос прозвучал чуть резче, чем она планировала. — Раньше за хоккеем не следила. — Люди меняются, — многозначительно улыбнулась Аня, переводя взгляд на свои идеальные ногти. — И интересы тоже. Разговор явно зашел не туда. Ольгу сжало изнутри знакомое, едкое чувство — не то ревность, не то досада от этой наглой уверенности. Но годы тренировок и бесчисленные совещания не прошли даром — ее лицо осталось маской спокойствия, лишь легкая тень промелькнула в глазах, да пальцы чуть сильнее сжали ручку кружки, побелев в суставах. В этот момент в ресторан уверенной походкой вошёл Михаил, муж Катерины. Высокий, спортивного телосложения, в удобной куртке и джинсах, он излучал спокойную энергию. — Катюш, родная! — его бархатный бас легко перекрыл общий гам. Он поднял руку, покрутив в пальцах связку ключей. — Забери, солнце, а то я на теннис с Вадимом поехал, без ключей домой не попадешь. Опять под дверью ночевать придется. Катя с ласковой улыбкой поднялась и пошла к нему, а Ольга в этот миг увидела в дверях ресторана знакомую высокую фигуру. Вадим стоял там, в темной спортивной куртке, натянутой на мощные плечи, и простых джинсах, которые сидели на нем так, словно были сшиты на заказ. Его взгляд, темный и цепкий, уже был прикован к ней. Увидев, что она смотрит, он поднял руку и помахал ей с той самой, немного нагловатой, но невероятно теплой улыбкой, которая заставляла ее сердце делать непроизвольный кувырок. Уголки ее губ сами собой, против воли, потянулись вверх в ответ. Пока Катя нежно поправляла воротник мужа и целовала его в щеку, к ним подлетела Аня, словно яркая тропическая бабочка, привлекающая всеобщее внимание. — Вадим Юрьевич! — ее голос прозвенел, как хрустальный колокольчик. — Какие люди! Не ожидала увидеть! — Она грациозно потянулась обнять его, и Ольга невольно отметила, как открытая спина платья подруги и его ладонь, лежащая на темной ткани его куртки, создавали слишком интимную картину. — Вы что стоите? Присоединяйтесь к нам! Место найдем! — У нас, к сожалению, дела, — вежливо, но с той твердой интонацией, что не оставляла сомнений, ответил Вадим, хотя его глаза все еще не отрывались от Ольги.

Настоящий джекпот: найти мужчину, который будет смотреть на тебя так же, не замечая других.

Михаил тем временем, обменявшись парой шуток с остальными девушками, мягко усадил Катю обратно за стол. А Вадим, словно мощный ледокол, без усилия обошел стол и подошел к Ольге сзади. Он протянул ей руку, и она, повинуясь внезапному импульсу, вложила в нее свою. Его пальцы, теплые и сильные, ненадолго сжали ее ладонь, и это простое прикосновение вызвало прилив тепла. — Давно не виделись, — сказал он, и в его низком голосе слышалась улыбка. — Целых полдня. Целая вечность. — У меня такое ощущение, что ты установил за мной слежку, Казанцев, — она попыталась шутить, но голос выдал легкое, предательское смущение. Он наклонился ближе, чтобы его слова были слышны только ей сквозь общий гам. Его дыхание, теплое и ровное, коснулось ее щеки, заставив мелкие волоски на руке встать дыбом. — Мы с Мишей заехали, ключи передать. Сейчас на корт мять мячи. За тобой заехать через пару часов? — спросил он, и его вопрос прозвучал как нечто само собой разумеющееся. — Не нужно, — покачала головой Ольга, чувствуя, как подступает знакомая паника от сближения. — Я не знаю, сколько мы здесь еще просидим. Вадим выпрямился, но его рука все еще держала ее пальцы. Он обратился к Кате через стол: — Катерина, а вы после ресторана куда? Может, куда-то двинетесь? — Никуда, наверное, — ответила Катя. — Поболтаем и разойдемся. У меня через пару часов йога, нужно сознание очистить от всего лишнего. — Понятно, — кивнул он, и его взгляд снова вернулся к Ольге. — Ну ладно, мы поехали. Девушки, отличного вам времяпрепровождения! — Его взгляд скользнул по всем присутствующим, но остановился на Ольге, задерживаясь на ее лице на секунду дольше. — Красивые все такие... Прямо глаз не отвести. — Вадим, вы просто мастер делать женщинам комплименты, — просияла Аня, проводя рукой с алым маникюром по его рукаву в игривом, фамильярном жесте. Он, казалось, не заметил ее прикосновения. Снова наклонился к Ольге, на этот раз так близко, что его губы почти коснулись ее мочки уха, а шепот был предназначен только для нее: — Я за тобой заеду. И она, сама не веря себе, глядя в его серьезные, полные решимости глаза, коротко кивнула. Это было не просто согласие. Это было молчаливое признание чего-то большего.

***

Дорога на теннисный корт проходила в задумчивом молчании, которое первым нарушил Михаил. — Ну что, старина, — спросил он, бросая взгляд на Вадима, — признавайся, влюбился окончательно и бесповоротно? Вадим сидел, откинувшись на подголовник, и смотрел в окно. Его обычно насмешливое и уверенное лицо было серьезным. — Не знаю, как к ней подступиться, Миш. Она как... неприступная крепость. Самая прекрасная и самая хорошо укрепленная крепость из всех, что я видел. Кажется, я пробую все ключи, а замок не поддается. — Она не всегда была такой, — задумчиво сказал Михаил, ловко перестраиваясь в другой ряд. — После развода с тем... ее бывшим... Тот еще тип был. Знаешь, он не просто ушел. Он издевался, бумаги тянул, всячески унижал, доказывая, что она ничего не стоит. Потом, помнится, у нее был еще один мужчина, так тот, по-моему, вообще не замечал, что рядом живая женщина со своими чувствами. Ей просто... страшно, Вадим. А ты — человек действия. Уверенный, напористый. Может, она боится снова обжечься? Боится, что это опять какая-то игра? Вадим тяжело вздохнул, проводя рукой по лицу. — Влюбился, черт возьми. Кажется, впервые в жизни так — не в образ, не в красоту, а в ее характер. В эту... стальную хрупкость. Хочется дать ей понять, что она может расслабиться. Что может быть собой — не проректором, не железной леди, а просто женщиной. На том дне рождения помнишь? Она была такой... легкой. Вольной. Смеялась так, что сердце заходилось. И в Питере, на том дурацком конкурсе... Такая азартная, живая. — Так покажи ей это, — улыбнулся Михаил, притормаживая у светофора. — Терпения тебе, друг. С такими стенами штурмовой лестницей не возьмешь. Нужен тоннель. Долгий и терпеливый.

***

После интенсивной двухчасовой тренировки, оставив машину у Михаила, Вадим пересел в свой темный внедорожник. Салон наполнился знакомым запахом кожи и его одеколона. Он взял телефон и написал Ольге короткое сообщение: «Ждешь меня?» Ответ пришел почти мгновенно, заставив его сердце сделать кувырок: «Жду». Он резко ускорился, ладонь уверенно легла на рычаг КПП. Следом пришло второе сообщение: «Только не заходи за мной, сама выйду». Улыбка тронула его губы. Конспирация. Ему это нравилось. Он подъехал к ресторану, написал, что на месте, и заглушил двигатель. Прошло несколько томительных минут. Наконец, дверь ресторана открылась, и на улицу вышла Ольга. Она была в своем элегантном бежевом пальто, подчеркивающем стройность фигуры, и на каблуках, отчего казалась еще более хрупкой. Она сразу увидела его машину, ее взгляд скользнул по темному лаку кузова... и она прошла мимо, не останавливаясь, уверенной походкой свернув за угол здания. Вадим удивленно поднял бровь, но внутри все встрепенулось от азарта. Он тронулся с места, медленно, как хищник, проехал вдоль тротуара и поравнялся с ней, плавно опустив стекло. — Девушка, — сказал он, стараясь вложить в голос как можно больше беззаботного обаяния, — почему такая красивая и одна по улице гуляете? Не опасно нынче? Она повернула к нему лицо, и на ее губах расцвела та самая, редкая и прекрасная улыбка, ради которой он был готов на любые безумства. Солнце играло в ее волосах, делая их оттенок еще более глубоким. — Подвезти? — предложил он, приоткрыв дверь. — Я не сажусь в машины к незнакомцам, — с притворной суровостью ответила она, но остановилась, и он увидел, как смешинки танцуют в ее глазах. — Что же творится в этом мире, — с комичным вздохом произнес Вадим, разводя руками в наивном отчаянии. — Память у этой прекрасной незнакомки как у золотой рыбки! Каждый раз приходится знакомиться заново. Позвольте представиться. Меня Вадим зовут. Не женат, к счастью для многих и к несчастью для себя. Имею машину, как видите, квартиру, работу стабильную. Единственное... — он приложил руку к груди с пафосным видом, — сердце мое не свободно. В нем теплится, нет, горит одно-единственное имя — Ольга. Вас, случайно, не Ольгой зовут? — Случайно — Ольга, — она рассмеялась, и ее смех был таким же звонким и чистым, как в тот вечер в баре. Она быстро огляделась, убедилась, что их никто не видит, и быстрыми, лёгкими шагами обошла машину. Дверь пассажира открылась и закрылась, и салон наполнился тонким ароматом ее духов — фиалки и чего-то свежего, лесного. — Это что за конспирация? — не мог сдержать улыбки Вадим, заводя двигатель. Машина плавно тронулась.— Как в шпионском романе. — Аня приставала, — объяснила Ольга, глядя в боковое окно. — Настойчиво предлагала поехать вместе на такси. Я сказала, что хочу прогуляться, подышать воздухом. — Так я бы мог и ее подвести, — пожал плечами Вадим, ловко вливаясь в поток машин. — Не проблема ведь. Места хватит. — Не мог, — ее ответ прозвучал коротко и твердо, как удар хоккейной клюшкой по шайбе. — Почему? — он искренне не понимал, бросив на нее быстрый взгляд. Она повернулась к нему, оторвав взгляд от улицы. И в ее глазах, обычно таких собранных и строгих, горел странный, новый для него огонек — смесь решимости, уязвимости и той самой «стальной хрупкости», что сводила его с ума с самого начала. Машина плавно катила по вечерним улицам, оставляя за собой огни ресторана. Неловкое молчание, повисшее после ее откровения, длилось недолго. — Потому что сегодня, — сказала она тихо, но так четко, что каждое слово отпечаталось в его сознании, — я не хочу делить тебя ни с кем. Даже по дороге домой. Он почувствовал, как что-то теплое и огромное распирает ему грудь. Это был первый раз, когда она так прямо проявила свою ревность, свою собственническую нотку. — Понял, — тихо сказал он, переключая передачу. — Принято. — Ну что, как ваша теннисная эпопея? — спросила она переводя тему, и в ее голосе снова зазвучали привычные нотки легкой иронии. — Разгромили несчастного тренера? Или Михаил наконец-то взял над тобой вверх? Вадим ухмыльнулся, с удовольствием входя в предложенную игру. Он любил, когда она вот так — острая, собранная, блещущая умом. — Тренер, надо сказать, был в ярости, — с комичным пафосом начал он, ловко перестраиваясь. — Говорит, такой поставленный удар и такая тактическая безграмотность — преступление против спорта. А Миша... Миша сегодня был в ударе. Чуть не сделал из меня аутсайдера. Пришлось включать все свои коронные приемы. — Какие, например? — она подняла бровь, явно заинтересовавшись. — Громко кричать «Беги!» или отвлекать противника рассказами о финансировании хоккейной секции? — О! — он рассмеялся. — Это уже из твоего арсенала. А я действую тоньше. Использую эффект неожиданности. Например, начал рассказывать ему про наш форум в Питере. Он почувствовал, как атмосфера в салоне снова изменилась, стала теплее, доверительнее. — А у вас? — перевел он стрелки, украдкой наблюдая за ее профилем. — Как прошла поседелка? О чем шел разговор, кроме моего скромного обаяния, конечно? Ольга сделала небольшую паузу, глядя на проплывающие за окном огни. Ее пальцы бессознательно теребили прядь волос. — Да как обычно... Работа, дети, планы на отпуск, — она говорила немного отстранено. — Аня, кстати, снова вспомнила про хоккей. Спрашивала, как достать билеты. Довольно настойчиво. Он почувствовал легкое напряжение, вернувшееся в ее плечи. — Ну, так приглашай ее, — пожал плечами Вадим, стараясь говорить как можно более нейтрально. — Я ж говорил на дне рождения — хоть всех подруг приводи. Места хватит. Будет весело. Он улыбнулся, чувствуя, как нарастает радостное возбуждение. — А твоя подруга Аня... она всегда такая... экспрессивная? Ольга фыркнула. — Аня считает, что все мужчины должны падать к ее ногам. А если кто-то сопротивляется... это становится для нее вопросом принципа. — Я понял, — кивнул Вадим. — Но, кажется, сегодня ее принципы разобьются о мое полное отсутствие интереса. Она повернулась к нему, и в ее глазах читалось неподдельное любопытство. — А почему, собственно? Она красива, успешна, сексуальна... — Потому что, — он медлил, выбирая слова, — когда ты находишь свой алмаз, тебя перестают интересовать стразы. Даже самые яркие. Ольга замерла, глядя на него. Затем тихо рассмеялась. — Боже, Казанцев, откуда ты только это берешь? — Из сердца, Оль. Только из сердца. Ну, хватит, — сказал он тихо, его голос был глухим и теплым в тесноте салона. — Давай больше не будем про твоих подружек. Ладно? Все точки над i расставлены. Если захочешь позвать их когда-нибудь посмотреть на наших ребят, — продолжил он, — просто скажи. Все организуем. Устроим им королевскую ложу. Ольга наконец подняла на него взгляд, и в ее глазах снова появилась знакомая искорка. — Наших ребят? — она скептически подняла бровь. — Они больше твои, чем «наши». Я-то там только отчеты по их успеваемости пишу. — Ага, именно эти твои отчеты и позволяют им оставаться в команде и гонять шайбу. Ты просто не осознаешь, сколько перспективных парней остались в спорте именно благодаря нашей слаженной работе. Твоей бумажной волоките и моему... — он иронично ухмыльнулся, — стратегическому гению. Она фыркнула, но это был уже тот самый, легкий и свободный смех. — Скромность, Казанцев, твое второе имя. — Смотри, — сказал он, его тон стал деловым, но в глазах плескалось веселье. — У меня сейчас есть два варианта. Первый — я отвожу тебя домой, к твоим отчетам и заслуженному отдыху. Второй... — он сделал драматическую паузу, — если ты, конечно, не слишком устала от общества подруг и моих философских откровений, можешь составить мне компанию. Мне нужно заскочить в торговый центр. У сестры скоро день рождения, а я в украшениях, как... ну, как хоккеист в балете. Полный профан. Выбрать что-то достойное — задача не из легких. Твой женский, проницательный и безжалостно честный взгляд был бы просто спасением. Ольга смотрела на него, и на ее лице играла улыбка. Ей нравилась эта легкость, эта непринужденность, с которой он предлагал провести с ней еще немного времени. Не свидание, нет. Просто... компанию. — Ты хочешь сказать, — сказала она, притворно-серьезно сузив глаза, — что генеральный менеджер «Акул», человек, заключающий многомиллионные контракты, не в состоянии выбрать колье или серьги? — Ольга Сергеевна, — он с пафосом приложил руку к сердцу. — На контрактах есть цифры, логика, статистика. А тут... — он развел руками, — тут одни эмоции и загадочные женские штучки. Я боюсь. Она рассмеялась, и это был самый искренний ее смех за весь вечер. — Ну, если ты так боишься... Не могу же я бросить тебя в беде. Поехали, посмотрим на эти «загадочные женские штучки». — Ура! — он торжествующе улыбнулся и снова тронулся в путь. — Спасен! Моя сестра будет тебе благодарна. А я... я уж как-нибудь отблагодарю. Мороженым, например. — Мороженым? — она снова подняла бровь. — Это за спасение от позора перед собственной сестрой? — Самым лучшим мороженым в городе! — пообещал он. — С орехами, карамелью и... и лишней вишенкой сверху! Она покачала головой, но улыбка не сходила с ее лица. Она смотрела на него, на этого невероятного, сложного, щедрого душой человека, и думала, что, возможно, «наши ребята» — это не такая уж и ошибка. И что выбирать украшения для его сестры — это гораздо приятнее, чем сидеть одной в пустой квартире с отчетами. Гораздо.

***

Торговый центр встретил их мягким светом и негромкой музыкой. Воздух был наполнен смешанными ароматами кофе, парфюмов и свежей выпечки. Вадим уверенно повел Ольгу мимо ярких витрин бутиков, и она с удивлением отметила, что его широкая спина в дорогой куртке выглядела здесь так же естественно, как и на хоккейной арене. Он подвел ее к самому фешенебельному ювелирному салону в центре атриума. За стеклянной дверью, больше похожей на портал в другой мир, мерцали сотни огоньков, играющих в гранях драгоценностей. — Здесь, — сказал он, придерживая для нее дверь. — Если уж выбирать, то самое лучшее. Внутри пахло кожей, замшей и едва уловимым ароматом дорогого парфюма. Свет был приглушённым и льющимся, выхватывая из полумрака бархатные подушечки с бриллиантами и изумрудами. Ольга, привыкшая к строгой эстетике своего кабинета, на мгновение застыла, ослепленная этим царством роскоши. К ним немедленно подошла консультант — элегантная женщина в строгом костюме, с безупречной улыбкой. — Добрый день! Выбираете что-то для любимой или рассматриваете подарок? Может быть, присматриваете обручальные кольца? — девушка бросила многозначительный взгляд на их руки. Вадим не растерялся. — За обручальными это мы чуть попозже, — он легко парировал, и Ольга почувствовала, как по щекам разливается жар. Она незаметно ткнула его локтем в бок. — А пока присматриваем подарок. — Для вашей девушки? — уточнила консультант, переводя взгляд на Ольгу. — Мы выбираем для сестры, — поспешно вмешалась Ольга, стараясь говорить ровно. — Пока не знаем, что именно, да, Вадим? — Да, подарок на день рождения. Хочется что-то особенное, — он обвел взглядом витрины. — Рассмотрим все варианты. — На подарок могу предложить обратить внимание на браслеты, — консультант жестом пригласила их пройти дальше. — Это всегда актуально. И как раз сейчас у нас есть лимитированная коллекция от французских дизайнеров — очень утонченные сплетения, изящные формы. — Давайте посмотрим, — оживилась Ольга, и они последовали за девушкой к застекленной витрине. Консультант один за другим выкладывала на бархатный ложемент браслеты. Каждый был изящнее предыдущего. Ольга, забыв о сдержанности, с искренним восхищением рассматривала каждый. — Скажи, а из какого металла твоя сестра больше любит? — спросила она, пока Вадим изучал очередной образец. — Знаешь, она предпочитает розовое золото, — задумчиво ответил он. — Возможно, даже с розовыми камнями. — А мне вот всегда больше нравилось белое золото, — как бы между прочим заметила Ольга. Пока консультант искала варианты в розовом золоте, она неожиданно достала и выложила на бархат браслет неземной красоты. Он был сделан из белого золота в виде тонких, изящно переплетающихся колосков, усыпанных мельчайшими бриллиантами, сверкающими, как утренняя роса. Вадим сразу же протянул руку и взял его. Ольга замерла, не в силах отвести взгляд. Не говоря ни слова, он аккуратно застегнул браслет у нее на запястье. Она медленно подняла руку, рассматривая свое отражение в зеркале-лупе на прилавке. Браслет лежал на ее тонкой кисти идеально, словно был создан специально для нее. — Какой красивый... — прошептала она, завороженно. — Очень, — тихо согласился Вадим, не сводя с нее глаз. — Я... я влюбилась в него, — призналась Ольга, поворачивая руку, чтобы ловец света играл на камнях. — Он словно создан для меня. — Она украдкой взглянула на ценник и чуть помрачнела. — Я обязательно куплю его себе на день рождения. — Прям влюбилась? — Вадим рассмеялся, наблюдая, как она не может оторвать взгляд от украшения. — Ага, — кивнула она, все так же завороженно крутя браслет на запястье. — Смотрю на него и понимаю — он мой. Консультант, наблюдая за этой сценой, мягко улыбалась и продолжала раскладывать другие варианты. — Тем более мы его твоей сестре не купим, — напомнила Ольга, наконец снимая браслет с явным сожалением. — Она же предпочитает розовое золото. — Она обратилась к консультанту: — У вас есть что-то похожее по дизайну, но в другом металле? А этот... он должен дождаться меня. — Но у тебя день рождения только через полгода, — заметил Вадим. Ольга наклонилась к нему и прошептала на ухо так, чтобы консультант не слышала: — Как раз накоплю. А если он мой — дождется. Я уже загадала. Он улыбался, слушая ее милую, почти детскую уверенность. В этот момент консультант нашла то, что искала — изящный браслет с тонким плетением и нежными розовыми сапфирами. Вадим и Ольга одновременно потянулись к нему, и их пальцы случайно соприкоснулись над бархатной подушечкой. Они встретились взглядом и рассмеялись. — По-моему, это он, — сказала Ольга. — Надо брать, — одновременно с ней заключил Вадим. Ольга примерила и этот браслет — он и правда был прекрасен. Пока консультант упаковывала покупку в изящную матово-красную коробку, Ольга с тоской еще раз посмотрела на браслет с колосками. — Может, все-таки... — начала она, но потом покачала головой. — Нет, не сейчас. — Кстати, от этого же дизайнера есть еще и кольцо, — вспомнила консультант. — Оно из той же коллекции, но... оно скорее помолвочное. Показать? — Нет, нет, — засмеялась Ольга. — Если я в него тоже влюблюсь, где же я столько денег возьму? — А покажите-ка это колечко, — неожиданно попросил Вадим. — Интересно же. — Он повернулся к Ольге: — Кстати, а какой у тебя размер? — Шестнадцатый, — автоматически ответила она. — Не знал, что ты такая влюбчивая на украшения, — передразнил он. — Ах, перестань! — она рассмеялась и слегка толкнула его в плечо. Вадим сделал вид, что это был сокрушительный удар, и театрально отшатнулся. Консультант тем временем достала из бархатного мешочка изящное кольцо, в котором те же золотые колоски обвивали камень чистого, глубокого голубоватого цвета. Ольга надела его на средний палец правой руки, рассматривая, как он сочетается с ее длинными пальцами. — Ну вот, — с комичным вздохом сказала она. — Так и знала. Снова влюбилась. Вадим взял ее руку, внимательно изучая, как свет играет на гранях камня. — Влюбчивая ты у меня, — прошептал он. — Но колечко немного мало, — она стала снимать его. — А вот за браслетом я обязательно вернусь. — Может, оно просто не для этого пальца предназначено? — как бы между прочим заметил Вадим. — Твоей сестре мы выбрали идеальный подарок, — перевела она тему, аккуратно возвращая кольцо консультанту. — Она будет в полном восторге. Пошли на кассу? — Пошли, — кивнул он. У кассы Вадим вдруг остановился и начал с озабоченным видом ощупывать карманы. — Что такое? — насторожилась Ольга. — Кажется, я кошелек оставил в машине, в бардачке, — с досадой в голосе сказал он. — Оль, не могла бы ты сбегать? Ты помоложе, да и в туфлях на низком каблуке — сходишь быстрее. — Конечно, — она легко согласилась. — Давай ключи. Он протянул ей ключи от машины. — Спасибо, ты лучшая! Как только она скрылась из виду, улыбка Вадима сменилась деловой быстротой. — Упакуйте, пожалуйста, и второй браслет. Тот, из белого золота. И побыстрее. Консультант, сияя, кивнула. — Прекрасный выбор. Очень идет вашей супруге. — Еще не супруге, — поправил он, но его тон выдавал, что это поправимо. — А кольцо... за ним я вернусь позже. Отдельно. Он быстро расплатился картой через телефон, мысленно благодаря небесам, что Ольга в суматохе не вспомнила про эту опцию. С изящным пакетом в руке он вышел из салона и сразу направился к киоску с мороженым напротив, где приобрел самый большой и замысловатый стаканчик, увенчанный вишней, орехами и реками карамели. Они встретились у входа в ювелирный. Ольга бежала к нему, слегка запыхавшись, ее лицо было оживленным, а в руке она сжимала его кожаный кошелек. — Ты как уже все купил? — удивилась она, останавливаясь перед ним. — Я бегу, а ты уже тут с покупками, довольный. — Вспомнил, что можно телефоном расплатиться, — соврал он с ангельским выражением лица. Она рассмеялась и подошла ближе, заглядывая в стаканчик в его руке. — Как вкусно пахнет! Это то самое мороженое, про которое ты рассказывал? — Обещанное мороженое. С орехами, карамелью и лишней вишенкой. Ее лицо просияло. Она взяла стаканчик, и ее пальцы коснулись его на мгновение. — Пахнет волшебно! Пойдем, сядем, попробуем. Они присели на ближайшую скамейку. Ольга набрала полную ложку мороженого, закрыла глаза от наслаждения. — Боже, как это вкусно... Я просто влюбилась в это мороженое. — Начинаю завидовать, — с притворной грустью сказал Вадим. — Сколько раз за сегодня я уже слышал, что ты в кого-то или во что-то влюбилась. Пожалуй, в следующей жизни я хочу быть мороженым, чтобы услышать такие слова от тебя. — Да ты только попробуй, — она набрала еще одну ложку и протянула ему. — Вот, чувствуешь? Он взял угощение, не отрывая от нее взгляда. — Влюбился, — тихо сказал он. Она покраснела и отвела взгляд, указывая ложкой на огромное окно атриума. — Смотри, снег пошел! За стеклом, освещенные огнями города, кружились первые, пушистые хлопья снега. — Может, пойдем к машине? — предложила она. Он послушно кивнул, и они пошли. По пути Ольга без умолку болтала о том, какие они оба растяпы — не догадались сразу про оплату телефоном. Она и не подозревала, что именно этой «рассеянности» она была обязана маленькому сюрпризу, который сейчас лежал в пакете Вадима, обещая стать началом чего-то нового и прекрасного.