Часть 2. Точка Отсчета

Утром, вопреки ожиданиям, он проснулся отдохнувшим. Тело не болело, голова была ясной. Но ощущение иной реальности, притаившейся за привычной жизнью, никуда не делось. Оно витало в воздухе, как запах грозы перед дождем. Спускаясь на кухню, он обнаружил, что родители так и не вернулись. Открыв холодильник он достал контейнер, забиты до верха рисом, после взял следующий, наполненный соусом с мясом. Сытно позавтракав он достал телефон из кармана. —30 минут до начала урока… слегка опаздываю— полумал Амано, после чего поднялся, взяв посуду он положил ее в раковину—Помою после занятий— выйдя из кухни он зашагал в сторону двери, ведущаяя на улицу. Дорога в академию была как обычно скучной, весь путь Тацуя думал о отметине, о кольце на его пальце, что то да это должно значить, но никаких подсказок нет. —Подумаю над этим позже… Едва он переступил порог академии и сделал несколько шагов по коридору,как его путь пересек студенческий совет. Авангардом группы шла Сона Ситри — худая девушка, чей образ дополняли очки, короткие черные волосы и пронзительные голубые глаза. —У нас в академии ценят пунктуальность, — начала она, и её тонкая бровь чуть приподнялась. — А первый звонок прозвенел ровно семь минут назад. —Простите, сейчас де поспешу на урок…— чуть наклонившись ответил черноволосый. —Надеюсь на это— ответила глава совета, сделав несколько шагов она повернулась— Ваше имя? —Амано Тацуя, второкурсник, — отчеканил он, чувствуя, как эта простая фраза словно пригвождает его к месту. Сона остановилась, не оборачиваясь. Её плечи слегка напряглись. —Приятно познакомиться, Амано Тацуя — её голос прозвучал почти сладко, но в нём слышался лёд. — Уверена, мы ещё не раз пересечёмся. С этими словами она продолжила движение, а вслед за ней поплыл и весь студсовет, оставив за собой в воздухе ощущение незримой угрозы. Амано на секунду замер, глядя вслед удаляющейся стройной фигуре, и почувствовал, как по спине пробегает холодок. Эта встреча явно не сулила ничего хорошего. Сжав ручки сумки чуть туже, он рванул к своему классу, понимая, что первое впечатление оказалось безнадёжно испорчено. —Президент, простите за вопрос, но что такого в этом парне? — спросила девушка со свиты Ситри, ее заместитель Цубаки Шинра —Не могу точно сказать… Дело не в нем, а скорее в его кольце, жуткая аура исходила из него— девушка слегка напряглась —Может ли это кольцо быть святым механизмом? — спросила Цубаки — Незнаю, никогда не слышала о механизме похожем на кольцо, мне нужна вся информация об Амано Тацуе —Как скажете президент —————————————————————————— Отдышавшись после столь неприятной встречи, Амано толкнул дверь в класс. Ему повезло — урок только начинался, и преподаватель, пожилой учитель истории, кивнул ему, разрешая пройти. Он пробрался на свое место у окна, стараясь не привлекать к себе внимания, и уткнулся в учебник. Но сосредоточиться не получалось. Мысли возвращались к вчерашнему кошмару. Он украдкой взглянул на основание своего безымянного пальца. Знак-полумесяц был едва заметен, простой взгляд вряд ли бы его обнаружил, но Амано чувствовал его — легкое, почти призрачное тепло, пульсирующее в такт сердцебиению. Это было доказательство. Доказательство того, что демон, старик и серебристый свет не были галлюцинацией. —Кто это был? И что это за кольцо? Почему оно исчезло, оставив лишь этот след? — вопросы вихрем крутились в голове, не находя ответов. Звонок с урока прозвенел, как избавление. Амано быстро собрал вещи, надеясь поскорее слиться с толпой и избежать новых столкновений, особенно с бдительным студенческим советом. Но едва он вышел в коридор, как его снова окликнули. —Амано-кун! На этот раз голос был знакомым, но от этого не менее неприятным. К нему пробивались сквозь толпу трое тех самых, с кем ему, казалось, на роду было написано оказаться в одном классе. Мацуда, Мотохама и Иссей. На их лицах играли ухмылки, но в глазах Иссея, самого проницательного из троицы, Амано заметил искру неподдельного любопытства. —Слышал, тебя Ситри-сан утром отчитала, — с притворным сочувствием начал Мацуда, хлопая его по плечу. — Попался, брат. —Да уж, с ней шутки плохи, — добавил Мотохама. — Говорят, у нее досье на каждого, кто хоть раз опоздал. Амано лишь пожал плечом, стараясь сохранить безразличный вид. —Ничего страшного. Просто проспал. —Проспал? — Иссей прищурился, изучая его с ног до головы. Его взгляд скользнул по лицу Амано, будто ища что-то. — Ты вчера выглядел не очень, когда срывался с уроков. А сегодня вообще бледный, как полотно. Уж не прихворнул ли? —Да нет, все в порядке, — отрезал он, пытаясь обойти их. — Просто не выспался. —Понимаю, понимаю, — Иссей кивнул— Трудно уснуть когда знаешь что утром вернешься в академию где учатся одни красавицы— и вот она, извращенная лыба. —Может быть— отмахнулся Тацуя— Простите конечно, разговор очень интересный, но мне пора домой. Он резко развернулся и зашагал прочь, оставив троицу в легком недоумении. Шум их хохота и похабных шуток быстро стих за его спиной, поглощенный гомоном коридора. Амано почти бежал, чувствуя, как нарастает внутреннее напряжение. Встреча со студсоветом, допрос от этих троих… Академия, всегда бывшая для него просто местом учебы, внезапно стала полем мин, где каждое неверное движение грозило неприятностями. Он вышел на улицу и глубоко вдохнул прохладный воздух. Нужно было успокоиться. Вернуться домой, отдохнуть, подумать. Дорога заняла меньше времени, чем обычно — он почти не замечал окружающего, погруженный в свои мысли. Дома его снова ждала тишина. Одиночество, всегда бывшее для него комфортным, теперь казалось гнетущим. Он механически разогрел ужин, съел его, помыл посуду и поднялся в свою комнату. Усевшись за стол, Амано снова уставился на загадочный знак. Он провел пальцем по едва заметному узору. Тепло было слабым, но постоянным. —Что ты такое?»— мысленно спросил он. И тогда в его сознании, словно вспышка, возник образ — лицо старика с бездонными глазами. И с этим образом пришло одно-единственное слово, отчеканенное в памяти. —<<<<&%#%&%&% кровь ₽#%&% %&%#₽ кольцо>>>> —Что за бред… — Тацуя поморщился, однако его голову посетила мысль, может глупая, но все же лучше чем ничего. Быстро спустившись с лестница он зашел на кухню, открыв шкафчик он вытащил нож. Сделав небольшой надрез на пальце он капнул каплю крови на кольцо, и стал дожидаться чего то, и вот спустя какое-то времени так ничего и не произошло. —Так и знал, все же глупость…— убрав нож, он поднялся в свою комнату, открыл шкаф и достал оттуда аптечку. Приклеив пластырь на палец он взглянул в окно, была уже ночь. —Как же быстро проходят дни в последнее время— подумал Тацуя—Завтра снова в академию, снова мысли об этом кольце, о старике и том существе, может быть просто снять его?— попытавшись снять колько с руки его ждала неудача, оно просто не снималось! —Что за черт, и что прикажете делать, отрубить палец?! — выругался Амано, все также безуспешно пытаясь снять его. —Черт с ним— Тацуя лег на кровать и уставился в потолок, множество вопросов посещало его голову, однако ответов на них как будто бы не существовало. Медленно он начал закрывать глаза, а спустя несколько минут вовсе уснул. Открыв глаза Тацуя не сразу понял где находится. Вокруг него не было абсолютно ничего. Тьма была не просто отсутствием света. Она была плотной, тягучей и живой, она обволакивала его, словно вода, но не холодила, а была лишена температуры вовсе. Он стоял, вернее, ощущал, что стоит на чем-то твердом, но под ногами не было видно ни пола, ни земли — только та же безразмерная, бездонная чернота, уходящая в никуда. Он сделал шаг. Звука шага не последовало. Звука не было вообще. Ни биения сердца, ни шума дыхания — лишь оглушительная, давящая тишина, звон которой отдавался в самой глубине его черепа. Он поднял руку перед лицом, но не увидел ее. Он существовал здесь как чистое сознание, лишенное оболочки, призрак, затерянный в пустоте. Страх пришел не сразу. Сначала было лишь ошеломляющее недоумение. Но чем дольше он всматривался в окружающую его ничто, тем сильнее нарастала первобытная, животная паника. Это «ничто» было не пустым. Оно было наполнено отсутствием. Оно давило на его разум, шепча беззвучными голосами о вечном забвении. И тогда впереди что-то изменилось. Не появился свет, но тьма стала иной — более глубокой, более древней и осмысленной. Из этой точки абсолютной черноты начало проявляться очертание. Два огромных, миндалевидных озера тьмы, затмевающей все вокруг. Провала, в котором тонули звезды и гасли миры. Он смотрел в эти бездонные глаза, и они смотрели в него. Они были знакомы. Это были глаза того самого старика. —Наконец то ты здесь— вдруг из ниоткуда возник голос— Скажи мне, знаешь ли ты что нибудь о нашем мире? —О нашем мире? — подумал Тацуя — Не совсем понимаю что вы подразумеваете о “вашем мире”, скажите пожалуйста, вы случаем не тот старик спасший меня? —Так и есть, это я спас тебя в ту кошмарную ночь, имя мне Эбис, я являюсь древним драконом бездны. …Ты находишься в моем внутреннем мире, в пространстве, созданном твоим сознанием и моей силой, — раздался голос, который, казалось, исходил не извне, а рождался прямо в его разуме. — А под «нашим миром» я подразумеваю истинную реальность, скрытую за привычной для тебя жизнью. Мир, где демоны, подобные Вултуру, — не вымысел, а часть ужасающей повседневности. Мир, где такие, как я, вынуждены веками скрываться в тени, поддерживая хрупкое равновесие. Амано попытался осмыслить услышанное. Дракон? Бездна? Истинная реальность? Слова Эбиса звучали как безумие, но леденящая душу достоверность происходящего вокруг не оставляла сомнений. —Вы… дракон? Но почему вы спасли меня? — мысленно выпалил он, чувствуя, как его метафорическое «сердце» в этом мире духа бешено колотится. Бездонные глаза Эбиса сузились, излучая волну древней, непостижимой мудрости и безмерной печали. —К сожалению у меня осталось не так много времени, я истрати последние силы на битву с демоном, мне нужен приемник, тот кому я могу доверить свои силы и титул “Дракона Бездны” В ту ночь когда я спас тебя, я почувствовал что нам было суждено встретится, скажи мне Амано Тацуя, готов ли ты стать моим приемником, стать тем кто положит конец бессмыленной войне между рассами. Амано незнал что ответить …Его разум метнулся между страхом и неверием. Приемник? Дракон Бездны? Положить конец войне? Это были слова из безумного сна, а не выбор, который должен делать обычный старшеклассник. —Прежде чем ответить мне знай, что Вултур и ему подобные — беглецы, отступники от законов Преисподней. Они нарушают древний Договор, охотясь на людей в мире смертных, предают своих хозяев, тем самым получаю неимоверную силу. —Хозяев? Вы хотите сказать что такие сильные демоны служат кому то? —Верно, и таких отступников много… Впрочем, мне лучше будет показать тебе что скрывает “наш мир”— после этих слов в голову Тацуи хлынул поток образов, знаний и воспоминаний, не принадлежавших ему. Мир поплыл у него перед глазами, и он очутился в самом центре грандиозной панорамы, развернутой сознанием древнего дракона. ---------------------------------------------------------------------------- «В начале не было ни света, ни тьмы в том виде, в каком вы их знаете. Была лишь изначальная Энергия — Хаос, порождающий все сущее. Из его благодатной пустоты возникли три силы, три фундаментальных начала.» Пространство вокруг Амано разделилось. Слева вознесся ослепительный мир — белоснежные города из сияющего мрамора и света, пронизанные гармоничной, чистой мелодией. Он увидел Ангелов — совершенных существ с крыльями из чистого света и глазами, лишенными страстей. Их разум был коллективным, их воля — едина. Они олицетворяли Порядок, Закон и Неизменность. Их армии, сверкающие золотыми доспехами, двигались в идеальном строю. Справа разверзлась Преисподняя — мир огненных бездн, черных базальтовых крепостей и бушующей, дикой энергии. Здесь царствовали Демоны. Они были порождением первозданного Хаоса, олицетворяя Страсть, Инстинкт и Силу. Среди них были могучие воины с кожей, подобной лаве, и хитрые искусители, чья красота могла ослепить. Их общество было иерархичным и жестоким, построенным на силе и амбициях. А между ними, как тонкая прослойка, находился мир людей, полный хаоса, эмоций, выбора и потенциала. «Долгое время миры сосуществовали. Ангелы стремились навести свой абсолютный порядок на все сущее, видя в хаосе людей и демонов угрозу. Демоны жаждали поглотить энергию человеческих эмоций и расширить свои владения. Люди, не ведая о силах, что правят их судьбами, становились разменной монетой.» Затем картина сменилась. Амано увидел группу ангелов, стоявших на краю сияющего города. Они смотрели вниз, на мир людей, и в их совершенных, холодных глазах загорелась искра чего-то нового — любопытства, зависти, сострадания. Они увидели в людях не просто несовершенный материал, а нечто ценное: свободу воли, способность любить, творить, ошибаться. Они усомнились в догматах своего безразличного порядка. «Так появились Падшие.» Он увидел, как небеса разверзлись, и с грохотом, потрясшим основы мироздания, эти ангелы были низвергнуты. Их белоснежные крылья почернели от скорби и греха, свет в их глазах померк, сменившись болью и стойкостью. Они не стали демонами — их природа осталась ангельской, но искаженной, отравленной свободой выбора. Они основали свой собственный мир в глубинах Преисподней, став изгнанниками и для Небес, и для Ада. «И тогда началась Великая Война. Ангелы, видя в падших еретиков и угрозу, а в демонах — изначальное зло, объявили крестовый поход. Демоны, жаждавшие власти, с радостью вступили в бой. Падшие, борясь за выживание, были вынуждены сражаться на два фронта. Мир людей стал полем битвы, его города пылали, а народы становились жертвами в этой бойне титанов.» ---------------------------------------------------------------------------- Амано увидел поля сражений, где световые копья ангелов пронзали крылатую плоть демонов, где демонические войска испепиляли сияющие доспехи небесных воинов, где падшие, отчаянно сражаясь, гибли под натиском и тех, и других. Это был апокалипсис, угрожавший уничтожить все миры. «Война достигла такого накала, что сама реальность начала рушиться. И тогда самые мудрые из Ангелов, Демонов и Падших осознали, что продолжение конфликта приведет к всеобщему уничтожению. Было заключено Перемирие — хрупкий, ненадежный Договор. Миры были разделены барьерами. Прямое вмешательство в дела человечества было строго ограничено. Так была установлена хрупкая система Равновесия, за которой следят Стражи, подобные мне» Видения стали угасать, и Амано снова оказался в пустоте, лицом к лицу с бездонными глазами Эбиса. Его разум был переполнен ужасом и масштабом открывшейся ему истины. —Вултур и ему подобные — лишь мелкие рыбки. Силы, стоящие за ним, гораздо опаснее. Есть те, кто жаждет возобновить войну. Кто считает Договор цепями. И твой потенциал, мальчик, — это ключ, который может переломить ход грядущего конфликта. В чью пользу — зависит от тебя. Эбис медленно поднял руку, и в темноте загорелся образ академии Куо. —Даже сейчас, в стенах твоей, казалось бы, обычной школы, кипят страсти этой тайной войны. Фракции демонов, падших и тех, кто манипулирует ими, ведут свою игру. Девушка с алыми волосами, что наблюдает из старого корпуса… Президент студсовета с ее пронзительным взглядом… И даже те трое недотеп, с которыми ты делишь класс, — все они, сами того не ведая или ведая, являются пешками в этой великой игре. —Я… я не понимаю, — мысленно выдохнул он, ощущая, как виртуальная почва уходит из-под ног. — Я всего лишь человек. Я не воин, не герой. —Я выбрал тебя за твой дух. За ту искру несогласия, что тлеет в тебе, когда ты видишь несправедливость. За то, что ты, даже охваченный страхом, пошел на крик в том заброшенном цехе, человеческое сострадание. В этом — твоя сила и твоя опасность. Внезапно пространство вокруг них снова исказилось. Теперь Амано увидел не прошлое, а возможное будущее. Он увидел свой город, охваченный пламенем, с небес падали существа со светящимися и черными крыльями, сражаясь друг с другом, а между ними, в ужасе мечась, гибли обычные люди. Он увидел лица своих одноклассников, искаженные страхом, увидел, как знакомые улицы превращаются в руины. —Это произойдет, — голос Эбиса прозвучал жестко. — Хрупкое перемирие рушится. Договоры ничего не стоят для тех, кто жаждет власти. И когда начнется новая Великая Война, мир, который ты знаешь, будет стерт с лица вселенной. Ты можешь отвернуться. Вернуться к своей «нормальной» жизни. И умереть вместе со всеми, когда придет час. Видение сменилось. Теперь Амано увидел себя. Но это был не он. Его фигура была окутана легкой дымкой, а глаза горели тем же бездонным мраком, что и глаза Эбиса. Он видел, как этот «он» стоит между двумя армиями, и его одного достаточно, чтобы заставить и демонов, и ангелов отступить. Он видел, как этот «он» защищает тех, кто ему дорог. —Или ты можешь принять мою силу, — голос дракона стал тише, но весомее. — Принять боль, ответственность и одиночество, что идут с ней. Стать щитом для этого мира. Не для того, чтобы убивать, но чтобы защищать. Чтобы нести достаточно силы, чтобы тебя вынуждены были слушать. Выбор за тобой, Амано Тацуя. Но выбирай быстро. Моё время истекает, а с ним — и твой шанс. Амано смотрел на два видения: апокалипсис бездействия и тяжелую судьбу принятия силы. Он вспомнил страх в ту ночь на заводе. Бессилие, когда его тело не слушалось. И затем — луч надежды в лице старика. Он глубоко вздохнул, хотя в этом мире дыхания не существовало, и посмотрел прямо в глаза древнему дракону. —Я… я не хочу, чтобы кто-то еще чувствовал тот ужас, что чувствовал я. Я не хочу, чтобы этот мир сгорел. Если я… если я смогу что-то изменить… — он сглотнул несуществующую слюну. — Тогда я согласен. Что я должен делать? Глаза Эбиса вспыхнули удовлетворением и грустью. —Прими моё сердце. Пустота взорвалась светом. Чёрные глаза дракона превратились в два сверхновых солнца, и поток чистой, древней силы хлынул в Амано. Это была не просто энергия. Это были знания, воспоминания, сама сущность дракона бездны.Последнее, что он услышал, был тихий, угасающий голос Эбиса: —К сожалению нынешнее твое тело и разум не выдержит всей моей силы, поэтому некоторую часть я запечатаю. Запечатанные силы будут открываться по мере твоего развития, а вместе с ними и мои способности… Кольцо же своего рода “инструмент” показывающий твои данные, я немного повозился что бы тебе было удобнее им пользоваться, На этом я вынужден попрощаться с тобой, мой наследник… А теперь просыпайся, в будущем тебе предстоит пройти множество испытаний, от которых будут зависеть множество жизней… Удачи тебе Дракон…. ——————————————————————————— Амано Тацуя резко встал с своей кровати. Комната была залита утренним солнцем. Всё было как обычно. Но всё было иначе. Он чувствовал. Чувствовал каждую пылинку в воздухе, каждый луч света на своей коже. Он посмотрел на свою руку. Знак на пальце теперь был не просто меткой — это был сложный, похожий на татуировку узор, который медленно пульсировал тёмным фиолетовым светом, и от него вверх по руке расходились тонкие, едва видимые линии, напоминающие драконью чешую. Он был больше не просто Амано Тацуя. Он был сосудом. Наследником. И первым вздохом нового Дракона Бездны. Первое, что он ощутил — это гул. Тихий, фоновый, исходящий отовсюду: от старого дерева за окном, от спящего в лучах солнца кота на заборе, даже от камней мостовой. Это была музыка мира, его фундаментальная энергия, которую он теперь мог слышать. Он сжал и разжал кулак, чувствуя, как в ответ по жилам пробегает волна невесомой, сконцентрированной мощи. Она дремала, запечатанная, но ее присутствие было таким же реальным, как стук его сердца. Спускаясь на кухню, он на автомате приготовил завтрак. Но теперь его действия были выверены до миллиметра. Он видел, как молекулы пара поднимаются от горячего риса, чувствовал малейшее изменение температуры в комнате. Его сознание, еще не до конца привыкшее к новому состоянию, пыталось анализировать все и сразу. Это было одновременно и ошеломляюще, и пугающе. —Инструмент… показывающий твои данные— вспомнил он слова Эбиса. Сосредоточившись на кольце он мысленно «нажал» на нее. Перед его внутренним взором, словно голографический интерфейс, возникли строки лаконичного текста:

[Статус: Амано Тацуя]

Титул: Наследник Бездны

Уровень синхронизации: 1%

Доступные способности:

—Восприятие Энергии (Пассивно)

—???

—???

—Система как в видеоиграх… Так вот о каком “Удобстве” шла речь, один процент значит…—Цифра одновременно и обнадеживала, и приводила в отчаяние. Он обладал каплей силы, способной останавливать войны, и даже эта капля уже меняла его. Дорога в академию в этот раз не была скучной. Каждый прохожий, каждое дерево было окутано едва уловимым сиянием — аурой их жизненной силы. Одни горели ярко, другие — тускло. Это был гипнотизирующий танец красок, невидимый для обычного глаза. Едва он переступил порог академии, его новое восприятие среагировало на резкий, колючий импульс. Он инстинктивно повернул голову. В конце коридора, у старого, неиспользуемого крыла, стояла та самая девушка с алыми волосами, о которой упоминал Эбис. Ее аура была не похожа на человеческую — она была густой, темно-багровой, и в ней пульсировали черные прожилки. Она смотрела прямо на него, и в ее глазах светилось холодное любопытство. Их взгляды встретились на мгновение, прежде чем она бесшумно скрылась в тени. Сердце Тацуи учащенно забилось. Это было подтверждение. Он был не просто носителем силы — он был игроком на поле, которое только начинал видеть. Игра, как оказалось, сама шла к нему. Не успел он дойти до своего класса, как путь ему снова преградила стройная фигура в безупречной форме. — Амано-кун, — голос Соны Ситри был ровным, но в нем слышалось стальное лезвие. Она стояла, скрестив руки, и ее пронзительные голубые глаза изучали его с новой, хищной интенсивностью. Ее аура была иной, отличающейся от той же ауры Риас Гремор, однако в то же время и похожей. Чувствовалась дисциплина, контроль и огромная, сконцентрированная воля. — Ты сегодня выглядишь… иначе, более собранно. Он почувствовал, как кольцо на его пальце излучает слабый, ответный импульс тепла. Она это чувствовала. Ее «пронзительные голубые глаза» видели больше, чем должны были. — Выспался, — коротко ответил Тацуя, стараясь держать свои эмоции под контролем. Он мысленно возвел стену, представляя, как темная, бархатистая пелена окутывает его внутреннюю энергию. Сона сделала шаг вперед, сократив дистанцию до минимума. Ее взгляд скользнул по его руке, где скрывался узор под рукавом. — Интересно. Обычно у опоздавших на следующий день лишь крепчает желание прогуливать. А у тебя… появилась осанка. — Она слегка наклонила голову. — Уверена, наши будущие беседы станут куда более продуктивными. Она развернулась и ушла, оставив его в коконе ледяного спокойствия, который он сам же и создал. Но внутри все кипело. Она была охотником, а он — добычей, которая только что дала понять, что не намерена подчиняться. На перемене троица «друзей» снова окружила его, но на этот раз их ухмылки казались ему жалкими и незначительными. Он видел их ауры — беспокойные, пестрые, лишенные какой-либо глубины. Все, кроме Иссея.В его золотистой ауре пульсировала странная, скрытая искра — крошечный сгусток энергии, который явно не принадлежал обычному подростку. —Слышал, Ситри-сан снова тебя отчитала? — начал Мацуда. —Она просто поинтересовалась моим самочувствием — парировал Тацуя, его голос звучал непривычно спокойно и твердо даже для него самого. Весь оставшийся день он провел в состоянии повышенной бдительности. Его «Восприятие Энергии» улавливало все новые и новые сигналы по всей академии: приглушенный рокот из-за запертой двери в подвале, легкое мерцание на одном из портретов в главном зале, почти неощутимый след чужой магии, оставленный на его стуле. Война, о которой говорил Эбис, не грянула в виде апокалипсиса. Она велась здесь и сейчас, в тишине школьных коридоров, невидимыми ударами и разведкой. И он, Амано Тацуя, наследник Дракона Бездны, только что получил свою первую разведывательную сводку. Возвращаясь домой, он смотрел на закатное небо, окрашенное в багровые тона. Теперь он видел в этих красках не просто игру света, а отголоски бушующих где-то далеко энергий. Он был больше не наблюдателем. Он был частью этого. Поднявшись в свою комнату, он снова вызвал интерфейс кольца. Строка «Уровень синхронизации» все так же показывала «1%». Но теперь он смотрел на это не с трепетом, а с решимостью. —Хорошо— подумал он, глядя на расходящиеся по его руке узоры — Игра началась. Посмотрим, что скрывает этот “наш мир” Он сжал кулак, и в глубине его зрачков на мгновение вспыхнул отсвет той самой бездны, что теперь жила в нем. Путь нового Дракона только начинался.