Часть 68

      Неделя прошла в монотонном ритме адаптации. Тело уже на следующее утро воспринимало боль как фоновый шум, не требующий особого внимания. Я вернулся в заброшенный цех, где воздух всё так же пах ржавчиной и озоном, но теперь в нём витало молчаливое понимание: это пространство стало моей неофициальной лабораторией.       Кисаме восстановился, как он сам выразился, «за полдня». Его живучесть оказалась феноменальной, почти оскорбительной в своей биологической наглости. Мы пересеклись пару раз в коридорах, и он кивал мне своей акульей ухмылкой. В его глазах читалась переоценка: теперь я был для него конкретным противником, чьи методы он прочувствовал на собственной шкуре. Это был прогресс. В системе Акацуки такое уважение, выкованное болью, часто оказывается надёжнее любых словесных договорённостей.       Мои тренировки сместили фокус. Теперь я не просто открывал узлы, а учился модулировать их работу. Левый узел, источник физического усилия, я проверял в разных режимах. Десять процентов мощности хватало для повседневной экономии движений. Пятьдесят процентов задавали боевой темп, в котором тело работало на пределе комфорта. Сто процентов оставались тем рискованным режимом перегрузки, который после себя оставлял ломоту в костях и турбулентность чакры. Правый узел, отвечающий за регенерацию, я использовал эпизодически, лишь чтобы стереть следы самых грубых ошибок. Сжигать ресурсы на сиюминутное заживление каждого синяка было нерационально.       Именно в такой момент ко мне и явилась Конан. Её появление всегда оставалось бесшумным, будто она материализовалась из самого воздуха, насыщенного влагой Амегакуре.       — Пейн вызывает, — сказала она, не тратя слов на приветствие. Взгляд золотистых глаз, как всегда, был лишён читаемых эмоций, но в нём угадывалась деловая собранность. — Новая миссия. Готовься к выдвижению.       Я лишь кивнул, позволяя потоку чакры в левом узле плавно угаснуть. Ощущение усиления покинуло мышцы, оставив после себя лёгкую, почти привычную пустоту.

***

      Тронный зал встретил меня вечным стуком дождя по витражу. Пейн сидел в своём кресле, а рядом, прислонившись к стене и перебирая чётки, стоял Хидан. Его взгляд, полный скучающего возбуждения, скользнул по мне. Какузу, судя по всему, уже уехал. Вероятно, он подсчитывал барыши от нашего последнего контракта или искал нового должника.       — Прибыл заказ, — начал Пейн, не меняя интонации. — Страна Земли. Заказчик предпочёл остаться анонимным. Оплата поступила авансом и в полном объёме. Это говорит либо о крайней степени доверия, либо о том, что клиент не желает оставлять следов.       — Условия? — спросил я, опустив взгляд на символ Акацуки на полу. Анонимность в нашем бизнесе редко сулила что-то простое.       — Ликвидировать несколько диверсионных групп, — ответил Пейн. — Отряды ниндзя из Кумо, Скрытой Деревни Облака. Они активизировались на границе между Землёй и Молнией. Местные власти не хотят открытого конфликта, но и терпеть диверсии не намерены. Им нужен чистый, неотслеживаемый результат.       Это была грязная, но простая работа. Уничтожение живого инструментария. В этом была своя чистота: никаких сложных политических интриг, только механика применения силы.       — Цели известны? — уточнил я.       — Приблизительные районы базирования и численность. Карты и досье будут у Конан. Задача считается выполненной, когда активность отрядов прекратится. Способ — на ваше усмотрение.       Я кивнул. Это давало пространство для манёвра. Можно было действовать скрытно, вырезая группы по одной, или устроить показательную бойню для устрашения. Выбор тактики зависел от местности и состава противника.       — Есть дополнительный фактор, — продолжил Пейн, и в его голосе впервые зазвучал едва уловимый оттенок интереса. — По нашим сведениям, в регионе может находиться джинчурики. Это неподтверждённая информация, но источник заслуживает внимания. Если в ходе выполнения основного задания представится возможность собрать данные о нём, сделайте это. Установите личность, оцените уровень контроля и потенциал. Захват или ликвидация не требуются. Только разведка.       Вот она, скрытая переменная. Пейн, как всегда, мыслил на несколько шагов вперёд. Джинчурики были ходячими катастрофами и стратегическим ресурсом. Информация о них считалась валютой высшего порядка.       — Понял, — ответил я. — Основная задача — нейтрализация диверсантов. Побочная цель — сбор данных о возможном джинчурики. Каков приоритет?       — Первичная цель определяет оплату, — холодно констатировал Пейн. — Вторичная — инвестиция в будущее. Действуйте по обстановке.       Логично. Контракт есть контракт, но умный исполнитель всегда ищет возможности для дополнительной выгоды.       — Кисаме будет моим напарником? — спросил я, хотя ответ был очевиден.       — Да. Он уже проинформирован и ждёт у главных ворот. Его методы хорошо подходят для зачистки. Ваша задача — обеспечить стратегическое планирование и решение нестандартных ситуаций.       Идеальное разделение ролей. Кисаме — таран, я — скальпель и мозг. На бумаге всё выглядело эффективно.       Я поклонился, не дожидаясь дальнейших указаний. Разговор был исчерпан. Пейн уже отводил взгляд, его сознание, вероятно, погружалось в бесконечные расчёты своего болезненного плана.       Конан молча протянула мне плотный свёрток. Внутри оказались карты приграничья и шифрованные отчёты о передвижениях отрядов Кумо. Всё сухо, по делу, без лишних деталей.       — Удачи, — произнесла она. В её голосе не было ни тепла, ни иронии, но в уголках глаз я заметил что-то странное. Тревогу, кажется. Это выглядело необычно для неё.       Я взял свёрток, кивнул и вышел из зала. Её мимолётную тревогу я отложил в сторону как несущественный фактор. Возможно, она просто предвидела осложнения. Или, что более вероятно, её беспокоила перспектива отпускать в поле относительно новый и непредсказуемый элемент системы. В любом случае это не меняло задачи.

***

      Кисаме ждал у массивных ворот, закутанный в свой чёрно-красный плащ. Самехада, замотанная в свежие бинты, торчала у него за спиной, словно хищный плавник. Увидев меня, он оскалился.       — Ну что, напарничек, наконец-то у нас общее задание! — Его голос прозвучал громко даже в гулком пространстве перед воротами. — Уже порядком засиделся в этой железной бочке. Надоело смотреть, как с потолка капает вода.       — Цель — диверсанты из Кумо на границе Земли и Молнии, — сказал я, подходя. — Несколько групп. Мы должны зачистить территорию.       — Облачные парни? — Кисаме прищурился. — Крепкие орешки. Но Самехада давно не пробовала их чакру. Пойдёт.       Мы вышли из-под тени стен Амегакуре под вечно хмурое небо Страны Дождя и взяли курс на северо-восток. Путь предстоял долгий: через всю Страну Дождя, затем через окраины Земли к её скалистым границам с Молнией.       Первые дни пути прошли в молчании, если не считать редких коротких реплик Кисаме. Я использовал это время для медитации в движении и для анализа контракта. Отряды Кумо на границе… кому это могло быть выгодно?       Официальным заказчиком значились «местные власти» Страны Земли, то есть по сути Деревня Скрытого Камня. Но тратить серьёзные деньги на найм Акацуки для ликвидации простых пограничных патрулей казалось бессмысленным. Значит, эти отряды не просто охраняли границу, а проводили диверсии: подрывали инфраструктуру, охотились на караваны, сеяли хаос в приграничных районах Камня. Экономический ущерб мог перевешивать стоимость нашего контракта. Тогда это придавало логику действиям Камня.       Почему же Камню не разобраться своими силами? Причин могло быть несколько. Третья Мировая Война Шиноби закончилась для них плачевно. Жёлтая Вспышка Конохи, Намикадзе Минато, оставил на полях сражений горы трупов ниндзя Камня. Их военная мощь оказалась подорвана, а поколение опытных бойцов выкошено. Сейчас Ивагакуре, вероятно, вкладывает все ресурсы в выращивание новой когорты шиноби, и тратить их на затяжную партизанскую войну в горах было бы неразумно. Проще и, в долгосрочной перспективе, дешевле нанять «дворников» со стороны.       С другой стороны, заказчиком мог оказаться кто-то из самих Кумо. Мне было мало известно о внутренней политике Деревни Скрытого Облака, но интриги у власти существовали везде. Возможно, эти отряды были лояльны не тому клану или конкретному командиру, и кто-то в верхушке решил избавиться от конкурентов, списав их на «неизвестных наёмников». Авансовая оплата и анонимность хорошо ложились в эту версию.       Впрочем, причина в конечном счёте не имела значения. Нас наняли как инструмент. Наше дело — резать, а не рассуждать. Самое главное заключалось в том, чтобы выполнить задание эффективно и быстро. У меня были свои причины торопиться: я чувствовал, что стою на пороге прорыва. Третий узел, тот самый «многослойный шифр» в области диафрагмы, понемногу поддавался. Его сопротивление ослабевало по мере того, как моя чакра, циркулируя через первые два открытых узла, становилась плотнее и «тяжелее». Возвращение к тренировкам было насущной потребностью, куда более острой, чем любая контрактная работа.

***

      Вечером на четвёртый день, разбив лагерь на выжженном солнцем плато, я развернул карты. Конан отметила два вероятных района активности отрядов Кумо, оба в труднодоступных горных ущельях возле скудных горных ручьёв.       — С чего начнём? — спросил Кисаме, закидывая в пасть Самехады кусочки мяса, которые та с аппетитом пережёвывала.       — С северного кластера, — указал я. — Он ближе к предполагаемым маршрутам снабжения из самой Молнии. Если они получают подкрепления или приказы, мы сможем перехватить гонца и получить больше информации. К тому же рельеф там сложнее: больше пещер и ущелий. Это идеально для засады с их стороны, но и для контрзасады с нашей.       — Ловить охотников, — понял Кисаме, и его лицо расплылось в жестокой ухмылке. — Люблю эту игру.       — Мы не будем их искать по всем пещерам, — уточнил я. — Мы заставим их выйти к нам. Создадим контролируемый инцидент на одной из троп. Шум, следы борьбы, будто мы схлестнулись с кем-то, но оставим «выжившего», разумеется, подконтрольного.       Кисаме перестал точить меч.       — Гендзюцу? У тебя есть такие штуки?       — Не потребуется. — Я потянулся к свёртку и вынул один из отчётов. — Судя по досье, один из командиров отрядов — выходец из клана, известного своей агрессивностью и недостаточной проницательностью. Если его группа «случайно» обнаружит нас, занятых «ликвидацией» другого, несуществующего отряда, он, скорее всего, бросится в атаку, не дожидаясь подкреплений и не углубляясь в анализ.       — Приманка на крючке из тупости. — Кисаме хрипло рассмеялся. — Это грязная игра, но мне нравится. А как мы устроим этот спектакль?       — С помощью нескольких хорошо поставленных взрывов, следов от техник и пары клонов. — Я свернул карту. — Мы экономим силы на поисках и выбираем поле боя. Главное — сыграть убедительно. Мы должны выглядеть как уставшие, измотанные боем наёмники, которые вышли на перекур в неудачном месте.       — Со мной это просто, — фыркнул Кисаме. — Я всегда выгляжу как уставший и измотанный. А вот ты… тебе придётся постараться, напарничек. От тебя слишком пахнет опасностью.       В его словах была своя правда. Моя натура выдавала себя в мелочах: в слишком выверенной позе, в беглом аналитическом взгляде, сканирующем местность. Чтобы обмануть охотников, мне пришлось бы сознательно сыграть более простую и грубую роль.       — Я учту, — сказал я, глядя на багровеющий закат над грядами скал. — Отдыхай. Выдвинемся перед рассветом, чтобы к полудню быть на месте.       Кисаме кивнул, закинул Самехаду за спину и улёгся на каменистую землю, почти мгновенно погрузившись в подобие сна. Его способность отключаться в любых условиях была поразительной.       Я же остался сидеть, прислонившись к скале. Внутренним взором я снова обратился к третьему узлу. Я направил к нему тонкую, но упрямую нить чакры, уже привыкшей к работе с двумя другими центрами. Сопротивление оставалось сильным, но в нём появились едва заметные трещины, будто сложный замок начинал поддаваться отточенному отмычку.       Прорыв был близок. Я чувствовал это всем своим существом. Эта миссия, эта простая грязная работа, была последним отвлекающим фактором перед тем, как погрузиться в изучение новой, более глубокой тайны собственного тела.       Мысли вернулись к побочной цели. Джинчурики где-то здесь, в этих суровых горах на стыке двух великих держав. Случайная встреча с таким существом могла перевернуть все расчёты, но и возможность изучить его, понять принципы работы хвостатого биджу, была бесценной. Мой исследовательский голод шевелился внутри.       Я закрыл глаза, позволяя внешним звукам — завыванию ветра в скалах, ровному дыханию Кисаме — отойти на второй план. Внутри царила тишина концентрации, та самая тишина, что предшествует действию. Завтра начнётся охота. А после неё, я надеялся, начнётся нечто гораздо более интересное.

***

      Конохагакуре. Кабинет Хокаге.       В кабинете Третьего Хокаге пахло старым деревом, табаком и пылью свитков. Сарутоби Хирузен, несмотря на поздний час, сидел за массивным столом, изучая отчёт о распределении квартальных бюджетов. Воздух был спокоен, и только потрескивание углей в камине да скрип его пера нарушали тишину.       Тишину прервал тихий, но чёткий стук в дверь.       — Войдите, — отозвался Хирузен, не отрывая взгляда от цифр.       Дверь открылась. На пороге стояла Хиси. Её обычная, почти невидимая для посторонних манера держаться сегодня была сломлена. Одежда покрылась пылью и потёртостями, на лице читалась глубокая усталость, граничащая с опустошением. Но в её глазах, обычно пустых или наполненных железной дисциплиной «Корня», светилась тлеющая искра чего-то иного: растерянности, а может быть, и страха.       — Хокаге-сама, — её голос звучал хрипло, будто она долго не говорила. — Агент «Корня», кодовое имя «Хиси». Докладываю о завершении миссии.       Хирузен медленно отложил перо и поднял на неё взгляд. Его проницательные глаза мгновенно оценили её состояние.       — Говорите.       — Миссия по ликвидации цели «Тенку Шимура» завершена, — произнесла она, глядя куда-то в пространство над плечом Хокаге. — Цель нейтрализована. Весь отряд… — Она на мгновение замолчала, и её брови слегка сдвинулись, будто она пыталась прочесть размытый текст. — Весь отряд уничтожен.       Тишина в кабинете стала тягучей. Хирузен не шелохнулся, но его пальцы слегка сжали ручку кресла.       — Весь отряд «Корня» уничтожен? Кем? И где тело цели?       — Я… не помню деталей, — призналась Хиси, и в её голосе впервые прозвучала настоящая, живая досада. — Последнее, что я отчётливо помню, — это построение перед выдвижением в каньон. Потом провал. Очнулась я уже связанной. Рядом никого не было, только следы масштабного боя.       Хирузен нахмурился. Провал в памяти у агента «Корня» мог случиться только под воздействием чудовищно мощного гендзюцу или в результате тяжелейшей психологической травмы.       — И как вы выжили?       — Меня нашёл… он нашёл, — Хиси наконец сфокусировала взгляд. — Мужчина. Он сказал, что его зовут Томура Шигараки. Он обнаружил меня без сознания, связал на всякий случай, а потом, когда понял, что я не представляю угрозы, отпустил. Дал еды и воды.       — Томура Шигараки? — Хирузен медленно произнёс это имя, перекатывая его на языке. Оно не значилось ни в одном из его списков — ни среди известных наёмников, ни среди ниндзя-отступников других деревень. Звучало оно странно, почти чуждо. — Опишите его.       — Высокий. Худой. Волосы пепельные, почти белые у корней. Лицо… — Хиси заколебалась, подбирая слова. — Лицо не старое, но на нём были следы, будто он многое пережил. Морщины у глаз. Взгляд тяжёлый, пустой и скучающий, как будто всё вокруг ему давно наскучило.       Описание не совпадало ни с кем из известных опасных элементов, но в нём чувствовалась тревожная убедительность.       — И он просто отпустил вас, зная, что вы ниндзя Конохи?       — Да. Сказал, что сам едва выбрался из какой-то засады и что ему нет дела до конфликтов деревень. Он шёл в сторону юго-запада.       Юго-запад от каньона на границе Земли и Дождя вёл вглубь Страны Дождя или к морю, в зону влияния Амегакуре или в хаотичные мелкие страны.       Хирузен откинулся на спинку кресла и выпустил струйку дыма из трубки. Весь элитный отряд «Корня», посланный Данзо, уничтожен. Цель, Тенку Шимура, объявлена нейтрализованной, но тела нет. Вместо него на сцене появляется загадочный незнакомец с седыми волосами и скучающим взглядом, который почему-то пощадил одного из убийц. Логика событий рассыпалась, как песочный замок. Данные не сходились.       Вообще, Хирузен не хотел ликвидировать Тенку. Парень натерпелся слишком многого за эти годы. Он практически уничтожил клан Учиха по приказу Данзо, а затем покинул Коноху. Хирузен не хотел его трогать, однако в ходе разбора архива «Корня» выяснилось множество деталей. Например, стало известно, что Тенку сам пришёл к Данзо с этим предложением. А способ уничтожения целого клана… такой мощи улучшенного генома Хирузен не видел за всю свою жизнь.       Кроме того, на него надавили старейшины, его старые товарищи по команде, призвав отправить группу для ликвидации Тенку. В их руки попала точная информация о местоположении парня, так что отряд АНБУ мог устроить засаду и решить проблему. Хирузен понимал, почему они так поступают: лучше избавиться от опасной и непредсказуемой единицы, которая предала деревню и вредила её репутации. Сарутоби не имел права защищать парня — тот не приносил никакой пользы, а лишь вредил, поэтому он согласился при условии, что доклад о ликвидации Тенку поступит ему из первых уст.       И вот к чему это привело. В игре появилась новая, непонятная фигура. А в мире шиноби непонятное всегда было синонимом опасного.       — Вы хорошо сделали, что доложили лично мне, — наконец сказал Хирузен. Его голос стал твёрдым, деловым. — Ваше состояние… я направлю вас к Ёрихимэ. Пусть проведёт обследование. Возможно, на вас всё ещё действуют остаточные эффекты техники.       Хиси молча поклонилась. Она была солдатом и понимала: её доклад породил больше вопросов, чем ответов, и теперь с ней будут обращаться как с потенциальным носителем ценной, но опасной информации.       — А теперь слушайте внимательно, — Хирузен поставил трубку и сложил руки перед собой. — Я направляю на место предполагаемого боя два отряда АНБУ. Их задачи: первое — провести детальное расследование, найти любые следы, тела, улики. Второе — собрать любую информацию о человеке по имени Томура Шигараки. Опрос местных жителей, поиск упоминаний в архивах соседних стран, всё. Он отпустил вас, а значит, либо не считает вас угрозой, либо рассчитывает, что информация о нём дойдёт до нас. В любом случае мы должны выяснить, кто он и какую роль сыграл в исчезновении Тенку Шимура и отряда «Корня».       Он сделал паузу, и в его старческих, но острых глазах вспыхнул знакомый огонь решимости.       — В мире появилась новая тень, и мы должны узнать, отбрасывает ли её человек или нечто иное. Приступайте к исполнению.