Акт 1. Глава 1

Время было уже позднее. На улицах становилось все меньше людей, а патрульных среди них с каждым часом становилось все больше. Как быстро зажигались огни в квартирах граждан, так и быстро они угасали. Общественный транспорт все еще был активен, однако водители и машинисты все спешили закончить свою вечернюю смену. Свой последний рейс они совершали для тех, кому повезло получить разрешение для нахождения на улице в такое позднее время. Одним из таких счастливчиков был Патрик Штейн, который только-только получил собственное жилье в столице — Велвоже, городе, что был назван и в честь Великого Вождя. Ехал он в почти что пустом вагоне метро, помимо него было еще пару человек. Что они делали во время комендантского часа, ему было безразлично. Единственное, чего он хотел, так это скорее добраться до своей новой квартиры и лечь спать. Его так сильно клонило в сон, что он чуть ли не пропустил свою станцию, повезло, что в последний момент услышал название нужной для него остановки. К счастью, идти от станции до дома пришлось совсем недолго. Благо, что ключи от двери уже были при нем, не пришлось лишний раз заходить к завхозу. Как только Патрик вошел в свою квартиру, он тут же оставил свои сумки у порога и направился к кровати. Даже не раздевшись, он лег на нее и вмиг же уснул. Проспал он немало, хорошо для него, что он приехал в ночь на понедельник, который являлся для него единственным выходным днем на неделе. Проснулся он в районе 9-10 часов утра. Ощущал он себя довольно бодро, наконец-то за последние дни смог нормально поспать. Первое, что он захотел сделать — помыться. Обычное дело для человека, однако Патрик в этом усмотрел кое-что символичное, ведь приехал он с пыльного и грязного Хельмера, в котором обычное ясное небо всегда покрывалось серой сажей. В Велвоже заводы находились в отдельной спроектированной зоне, да и их самих было меньше, благодаря чему и сама атмосфера был более благоприятной для граждан. Выйдя с ванной и переодевшись, Патрик стал сразу же осматривать свою личную съемную квартиру. Она была большой, с тремя комнатами. Кухня, гостиная, да и пару спален. Для комфортной жизни ему было бы достаточно и одной, но что выбрали за него в Министерстве жилищного распределения, то и выбрали. Он вообще должен быть благодарен тому, что его не отправили в другой город, а тут он как будто бы в жилищной лотерее победил. После того, как Патрик полностью осмотрел все комнаты, тут же принялся разбираться привезенные с собой вещи. Именно в этот момент ему постучали в дверь. Открыв ее, перед ним стоял мужчина в очках и с красным галстуком в горошек. — Добрый день! — Добрый... — с недоверием отвечал ему Патрик. — Меня зовут Фрэнк Шварц, я управляющий этого дома. — Я так и подумал… Рад знакомству. — Взаимно. Вы уже обустроились здесь? — Еще нет, я приехал сюда поздно вечером, чуть ли не ночью. Только вот проснулся. — Хорошо, если вам что-нибудь понадобится, можете обращаться ко мне. В ответ Патрик только молча и неважно кивнул. — Что-то не так? — спросил его Фрэнк, который невооруженным глазом заметил, что его новый жилец относился к нему с презрением. — Нет, все нормально. Был рад нашей встрече. Всего вам хорошего, — сказал Патрик и, не дожидаясь дальнейших слов от Фрэнка, немедля закрыл перед ним дверь. Ему было неприятно говорить с ним. Точнее, было неприятно говорить с управляющим дома. Связано это с тем, что такой же профессии был его отец. У него были с ним довольно напряженные отношения, поссорился он еще с периода его обучения в университете на первом курсе, с тех пор он так и не пытался найти хоть какие-нибудь пути для примирения. Лишь в самых редких случаях общался с ним только по критически важным для него вопросам, и то в таком случае он часто пытался обратиться к нему через мать или вовсе через свою младшую сестру. Но вспоминать каждый раз о нем при встрече с Фрэнком было неприятно, так что ему нужно хоть как-то приглушать свой негатив. А то скажи что-то не то и тот завхоз мог запросто затаить на него обиду, чего допускать было крайне нельзя, зная о том, что они имели право не только следить за жильцами. Вокруг представителей данной профессии ходило немало мрачных слухов, касающихся их мутных дел. Сколько рапортов было подано и сколько их связывали с непримечательными, на первый взгляд, наблюдающими за порядком… Патрик после встречи с Фрэнком чуть ли не весь день провел в раскладывании привезенных вещей по всему дому. Обходя углы, он случайно нашел зеркало, что находилось за шкафом. Оно не было разбито или как-либо испорчено. По какой причине его убрали с прихожей, где и находилось изначально, было не совсем понятно. Но ему было несложно вернуть его на свое законное место. Повесив зеркало, Патрик посмотрел на себя: патлатые волосы, уставший взгляд, расстёгнутая черная куртка, из которой проглядывала красная майка, да и непримечательные брюки. Выглядел как обыденный паренек, под стать под свой 22-хлетний возраст. Правда, не мешало бы ему подстричься, но это дело он все не прекращал откладывать да откладывать. Ладно хоть с таким видом ему не было стыдно выходить на улицу, как раз он это и сделал ближе к концу дня. Проходя по подъезду, он познакомился с некоторыми соседями по дому. В основном к нему приглядывалась в основном только одна соседка снизу — Сабина Шварц. Довольно строгая, высокая, а также образцовая для Величайшего Союза женщина. На первый взгляд показалась она ему такой, будто бы завхозом была она, а не ее муж. Уж тем более после того, как она поведала ему историю о том, что до Патрика в его квартире жил барыга пенициллином, арест которого оглашали по всем газетам. Хорошо давала понять, что в ее присутствии крайне нежелательно шутить с законом, если не хотел неминуемо отправиться в трудовые лагеря. От такого разговора ему становилось немного страшновато, ему самому при студенческой практике доводилось работать на угольной шахте, однако он вовремя успокоил себя вопросом, где можно было купить продукты. Сабина рассказала ему, где находился торговый киоск, за что в свою очередь она получила благодарность. Патрик сразу же туда и направился, поскольку он переехал в это место с совсем небольшим запасом еды. Возле ларька находились две девушки, одна была с ирокезом на голове, а другая с дредами. Особо не всматривался в них и прошел мимо. Таких, как они, видал за последние месяцы нередко, так что удивления от их кричащих образов он не испытывал. В самом киоске работал некий Вилли, который помимо продуктов продавал еще и другие полезные для хозяйства вещи. Внутри его маленького помещения было настолько темно, что с трудом можно было разглядеть хоть что-то, даже лицо продавца. Но общался он вполне себе благосклонно, да и сам был не против поговорить об последних событиях, что происходили в районе. Патрик же закупился продуктами на день вперед, а после благополучно отнес их к себе в квартиру. Убрав все в холодильник и на полки, снова спустился вниз, чтобы покурить. Его мать много раз просила завязывать с курением, но он не внимал тем словам какого-либо внимания. Тем не менее, пытался курить не так часто, чтобы у него не сформировалась зависимость от сигарет, однако никотину было плевать, какую норму тот соблюдал, отчего нередко становился раздражительным. Благо, что организм стал привыкать к такой малой порции, но не к его полному отказу. Затянуть хотя бы одну сигарету ему пришлось. Надо было почувствовать ему полное облегчение. Так бы он и наслаждался своим процессом, находясь одному, пока он не заметил, как к нему подошла одна из тех девушек, которую краем глаза заметил возле ларька. Это была девушка с дредами и она явно была предрасположена к беседе с ним. — Ты только приехал сюда? — спросила та девушка, как только тот посмотрел на нее. — Ну... Да, — робко он ответил ей, не ожидая такой внезапной для него встречи. — Меня зовут Патрик, я только вчера вечером заселился во вторую квартиру. — Понятно… А меня Ким зовут. Патрик в ответ промолчал. Он не был против новых знакомств, но то приятное для него мгновение хотел посвятить рассматриванием видом прилегающей улицы, а поговорить он мог и в другой раз. Ким же наоборот, хотела поподробнее разузнать про своего нового соседа: — А где ты работаешь? Или учишься? — Ну, я устроился в государственную библиотеку. — И как там, по кайфу? — Что, прости? — не понял он Ким. — Ну, в смысле… Нормально тебе там? — сказала она, закатив глаза. — Главное, что там платят, и довольно прилично. Этого вполне хватает на жизнь, — прямолинейно ответил Патрик, все еще не желая настраиваться на долгий разговор. — Хех... Прилично... И в итоге все эти деньги уходят на оплату налогов. — А кроме налогов и еды их можно на еще что-то потратить? — И вправду… Что помимо низкосортной лапши можно еще встретить на прилавках? Патрик лишь хмыкнул, продолжая курить. — Ну ладно, не так уж и страшно. В последнее время что-то пробудилось у нашего Великого Вождя... — стал говорить Патрик, как его резко перебивают. — Ой, да что там у него поменялось?! Ничего у него не поменялось! — Ты поаккуратнее с языком! — возразил в ответ уже Патрик, после чего осторожно осмотрелся вокруг. — Не думаю, что хорошая идея говорить случайному человеку о своих нескромных взглядах. Мой совет: оставь их при себе, если не хочешь проблем. Ким негативно фыркнула. Он заметил ее реакцию, вряд ли хотел оставлять его собеседницу разгневанной, поэтому он решил как-нибудь ее задобрить. — Ладно, не злись. Кстати, классная прическа у тебя. — М-м-м... Спасибо... — проговорила раздосадовано она, однако ей все равно было приятно услышать такой комплимент. — Чем хоть занимаешься? — Да так… Шляюсь повсюду, фигней страдаю… — Бездельничаешь, то есть? — Ну… Да. — И как тебе тут живется? — Как-то… Так себе. Мне вообще пришлось сюда переехать не по своей воле. Дедди вот мой зафейлился и теперь работает тут, обогреватели чинит... Патрик мог только интуитивно понимать, что она ему говорила, однако он смог осмыслить одну примечательную деталь: Ким — дочь Фрэнка и Сабины. — Ты дочь завхоза, как я понимаю? — Я — Ким, а не какая-то «дочь завхоза». — Трудные отношения с отцом? — Скорее с матерью, а с отцом… Ну не так все хреново, но и мне самой пофиг, чем он занимается тут. — Главное, чтобы на людей не доносил. — Ой, ну это если смелости у него на это хватит… Слишком мягкий, чтобы он таким занимался. — Ну, я бы так легкомысленно к нему не относился… Патрик тем временем докуривал свою сигарету, окурок от которого он бросил куда-то в сторону. Беседа хоть и была навязчивой, но не такой утомительной, как он изначально предполагал. — Ладно, пойду уже к себе. Рад был познакомиться, Ким! — Погоди… — остановила она его, пока тот не развернулся. — А ты часто будешь приходить к крыльцу в это время? — Ну, пока не брошу курить, наверно… А чего так? — Просто… Интересный ты, Патрик. Хотелось бы еще поболтать с тобой. — Да я и не против, если застанешь меня. Ладно, хорошего тебе вечера! — Чао! — на прощание сказала ему Ким. Патрик поднялся к себе в квартиру, а Ким пошла обратно в сторону ларька. Вернувшись к себе, он задумался о том, с чего это так она заинтересовалась им? Выглядел он неприглядно, по сравнению с ней, странно заплетенные косы которой можно было увидеть за километр. Стиль у нее дерзкий, разговаривала на каком-то своем языке, да и ее саму можно отнести к той аморальной молодежи, коих называли панками. С другой-то стороны не стоило быть таким категоричным, возможно, она просто любит поговорить с кем-либо, вне зависимости от того, на одной ли волне с ней ее собеседник. Да и других молодых людей среди соседей особо не наблюдалось. Так или иначе, Патрик не был против будущего общения с ней. Главное, чтобы она ничего против Великого Вождя не высказывала, или чтобы ее позицию услышал еще кто-либо. Удивительно, как у ее примерной матери могла появиться такая бесцеремонная дочь. Однако, не ему критиковать Ким, помня о том, как несколько лет назад он тоже не проявлял к государству должного почитания и уважения...