Эпилог

Будний майский день в Мыслове. Время было около 4 часов дня, конец рабочего дня для многих трудящихся горожан был близок, они уже предвкушали, как будут они уходить с работы и добираться до своих домов. Однако улицы пустыми никогда не бывали. Кто-то просто проводил свой выходной, кто-то еще юн или на пенсии,  а кто-то пораньше освободился с работы, одним из таких был Патрик. В тот день у его любимой жены было день рождения. Пусть он и так приготовил для нее подарок, дополнить его захотел своим ранним возвращением домой, как раз Ким повезло, что у нее выходной день совпал на ее 24-хлетие. По этому случаю Лана осталась дома со своей мамой, так что с детского сада её можно было не забирать. Такой праздник для Патрика был хоть каким-то поводом для хорошего настроения. Из-за своего напряжённого графика за последний период он мог нормально проводить время со своей семьей только по выходным, так как возвращался домой он лишь глубоким вечером. Ким не раз предъявляла ему за частые переработки, но он уверял её, что это не будет длиться вечно. По крайней мере, именины своей жены он никак не мог пропустить, от чего и мчался к ней на общественном транспорте. Добирался домой на переполненном автобусе, в котором ему пришлось весь свой путь простоять на своих ногах, сидячие места стали освобождаться только тогда, когда ему нужно было высаживаться. Путь от остановки до дома был не коротким: сначала нужно было пройти вдоль улицы мимо разноцветных рекламных вывесок и названий прилавков, а после свернуть во дворы высотных жилых зданий. Некоторые из таких высоток были построены ещё во времена Вождя, однако вокруг них пролегала большая стройка, от чего даже за километр было отчётливо слышно звуки отбойных молотков и эскалаторов. Район был спроектирован давно, однако первоначальный бюджет был урезан для военных нужд, в период «оттепели» об этом не вспоминали, а после «реформации» не могли найти подрядчика, с которым спустя месяц не проходили судебные разбирательства. Такое было свойственно не только застройщикам, однако в подробности таких дел Патрик не вникал. К счастью для него, название компании, в которой он вкалывал, в новостях не фигурировало, беспокоиться было незачем. Добравшись до своего подъезда и поднявшись на свой этаж, Патрик наконец добрался до своей квартиры. Несколько поворотов ключа и вот он оказался внутри своей полутусклой прихожей. Не успел он поставить свой портфель и снять куртку, как тут же услышал приближающийся топот маленьких ножек. К нему спешила Лана, только-только услышавшая звук входной двери: — Пиивет, пап! — произносился её радостный и полуразборчивый детский голос. — Привет, милая! — с добротой поприветствовал её Патрик. — Как дела? — У меня хорошо, а у тебя как? — Холосо! Сегодня у мамы день! — А какой день у мамы? Лана немного призадумалась, так как она не полностью запомнила название того самого приятного для её матери дня: — У неё холоций день! — Ну он не просто так хороший, да же? Как же он называется? — День… День… — День рождения. — День ос… — с трудом пыталась сказать то слово Лана, но ее папа заботливо поправлял её. — День. Рож-дения. — День осдения… — Знаешь, что это за день? — Да! Подалки далят! — А ты приготовила для мамы подарок? — Да! Бацня! — Ты башню построила? Какая молодец! А маме она понравилась? — Она спит. — Тогда порадуешь её, когда она проснётся. — Мама будет лада? — Конечно она будет рада! Только не буди её. — Я не будила, папа. Я сижу тихо.. — Вот и хорошо! Ладно, дорогая, папа не может все время стоять у порога. Ему нужно разуться и руки помыть. — Холосо! Лана тут же побежала в свою комнату, Патрик провожал ее благодушным взглядом. Она росла на его глазах чуть ли не ежедневно. Недавно ее качали на руках, потом она научилась ходить и произносить слова, а теперь может разговаривать со своими родителями и без проблем перемещаться куда угодно, пока за это время ее отец только очки стал носить. Однако о том, как удивительно быстро росли дети, можно было думать до бесконечности, только вот руки никто за Патрика мыть не будет. Повесив куртку, он зашел в ванную, выйдя из нее, направился в сторону спальни, чтобы переодеться в более подходящую для дома одежду, но дверь туда была прикрыта. Это не означало, что она была вовсе закрыта, но давало понять, что там отдыхала Ким и лучше ее не беспокоить. Вообще этот намек был создан для Ланы, чтобы она не заходила во время сна ее родителей, Патрик мог заходить туда в любой момент, однако он на всякий случай захотел повременить с этим. Дал немного поспать его любимой, а пока он мог походить по дому. Разглядывал светло-зеленые узорчатые обои, на которых висели разные картины, в одной из которых была изображена молодая семья Штейнов. Патрик забавно подумал про себя, что среди всех этих изображений не хватало портрета бывшего и недавно покойного Великого Вождя, пусть директивы и не обязывали размещать его изображение во всех помещениях на территории государства. Смотря на фотографии в коридоре, он мимоходом прошел в зал, где его внимание было прикованы к другим вещам. В первую очередь он заметил ту самую башню из кубиков, которую построила Лана для матери. Находилась она в углу, а вокруг были разбросаны другие игрушки. Патрик немного прибрал их, чтобы они были не по всему залу, а хотя бы в отдельной кучке где-то в стороне. Рядом находился уже накрытый обеденный стол, поэтому нужно было усмотреть, чтобы во время празднования ничего не мешалось под ногами. Так-то игрушки должны были находиться в детской, но Лане нравилось играть в более освященной комнате, нежели там, где солнечный свет с окон преграждало другое многоэтажное здание. Патрику же нравилось сидеть в менее светлой гостиной, часто бывал в такой обстановке на своем рабочем месте, потому только он взглянул на серые занавески, так одернул их до упора. После этого он еще немного походил по квартире, но его взгляд был отброшен на мягкий и заманчивый диван, соблазну которого было сложно сопротивляться. Однако не успел Патрик нормально сесть на него, как тут же по закону подлости зазвонил телефон, а разговаривать по нему можно было стоя, ибо стула возле него не находилось. Но что было поделать? Игнорировать звонок нельзя, нужно отвечать. Трубка было незамедлительно поднята, из нее начал доноситься женский голос: — Алло? — Алло? — Ой, привет, Патрик, это ты? — Да, это я, мам, — ответил он, понимая, что ему позвонила Анна. — А Ким дома? — Да, она дома, спит просто. — А-а-а… Ну будет невежливо будить ее. Можешь передать мои поздравления ей? От меня и от Марты! — Хорошо, я передам! — Спасибо! — Анна немного промолчала. — Кстати, а она была рада подарку, не знаешь? — Не знаю, я только перед уходом на работу оставил ей подарок на тумбочке. В любом случае, она давно хотела, чтобы у нее появилась новая сумка, так что вряд ли останется расстроенной. — Сумка? — неожиданно озадачилась Анна. — Да… Сумка… — подтвердил свои слова Патрик, не понимая, от чего так ее мать решила уточнить. — А, погоди… Это же твой подарок? — Да, мой. А кто-то еще должен сделать ей подарок? — Да, Сабина. Она мне говорила, что нашла очень подходящее для Ким платье. Как раз накануне купила ей, и тут же отправила его по почте. А разве посылка не пришла к ней? — Я не знаю. Может, пришла, а может и нет. Я у нее пока не спрашивал. — Понятно. Но надеюсь, что она уже пришла, — после Анна захотела поговорить уже и о своем сыне. — Кстати, а чего ты так рано пришел-то? На работе что-то случилось? — Нет, я отпросился. — Неужели?! Ушам своим не верю! — изумленно возгласила Анна. — Ну да, что в этом такого? — угрюмо отвечал он на ее реакцию. — Я не могу это сделать ради своей жены? — Да, Патрик! Ты вечно сидишь на своей работе! Когда ты в последний раз в отпуске был? И планируешь ли ты его вообще?! Даже при Великом Вожде твой отец уделял больше времени маленькому тебе, чем… — Мам, не нужно мне это в лишний раз повторять, — утомленно прервал возмущения матери. — Я планирую в этом году уйти на отпуск… В смысле, уже летом. — Уже летом… Я очень на это надеюсь, Патрик! Как и надеется твоя жена, как и... — Да, мам, я понял… — Не перебивай меня! Я, между прочем, помочь тебе хочу! — Так ты каждый раз мне об этом говоришь. — И каждый раз ты ко мне не прислушиваешься! Патрик, когда ты стал таким трудоголиком? С одной стороны, это хорошо, но с другой… Ты бы хоть больше времени проводил дома… — Ты так говоришь, будто я на работе 24 на 7 сижу. У меня и выходные есть, между прочем! И я не забываю ни про Ким, ни про Лану. Не нужно лишний раз беспокоиться за меня, прошу тебя. — Ну ты так заявляешь мне, будто я что-то плохое говорю тебе. Я ведь люблю тебя! И я очень хочу, чтобы у тебя, и у твоей семьи все было благополучно! Просто забочусь о тебе. Патрик немного промолчал. — Я понимаю это, мам. Спасибо тебе. Но все-таки ты излишне переживаешь за меня. Спасибо, но у меня все в порядке. Еще одно затишье в разговоре. — Да… Наверно, ты прав Патрик… — признала это Анна, что не всегда можно было услышать с ее стороны. — Может, мне и вправду нужно немного успокоиться… Но ты все равно не забывай про мои слова! — Обязательно не забуду! Уже скоро я возьму отпуск. Тебе, к слову, он тоже бы не помешал. — Ну, как только, так сразу. А то давно в Велвоже не была… — Так зимой же мы все вместе были там… — Ой, ну как будто мне нравится сидеть в этом Хельмере… А так хоть можно еще раз с твоей тещей поговорить в живую. А Марту отвлекать нельзя, у нее скоро экзамены будут. Только бы не нервничала… — Думаю, все у нее будет хорошо, как и у тебя. — Спасибо! — поблагодарила Анна сына с таким искренним добродушием, что это можно было прочувствовать и через трубку. — Ладно, я как-то заговорилась. Еще раз, передай наши поздравления Ким! — Обязательно передам, мам! Удачи тебе! — Тебе тоже, Патрик! Разговор был окончен и Патрик уже хотел проверить свою жену, спала ли она до сих пор, однако не успел он отойти от телефона, как вдруг ощутил, как кто-то обхватил руками его талию. К его плечу облокотилась голова, а в его правую щеку тихонько обласкали нежные губы. — Кто звонил? — произнеся позади тихий голос Ким. Каждый раз, когда она так прикасалась к нему, у него бежали мурашки по коже, а сам стал прибывать в обескураженном и расслабляющем смущении. — Моя мать звонила, — безмятежно отвечал Патрик. — Передавала поздравления тебе, вместе с Мартой… А, да, с днем рождения, дорогая! — Спасибо, мой милый Патрик, — Ким уже полноценно и с особой романтичностью поцеловала его, — Правда, ты меня уже поздравлял утром… — Ну так это было через записку и через сумку… А так хоть лично тебе это сказал. — И то верно, — говорила радостная Ким, которая поглаживала своими ладонями жилет Патрика. — Кстати, мне тут подсказали, что тебе еще один подарок сделали… — Да, как раз сегодня забирала посылку. Красивое черное платье… Правда, это очередная вещь черного цвета, которое мне подбирала мама… — И тебе это не нравится? — Почему же? Нравится, конечно же. Просто, могла бы для разнообразия хотя бы другого цвета что-то подарить… — Например? — Например… — Ким немного призадумалась. — А я не знаю. Мне кроме черного, наверно, ничего и не подходит… Разве что та красная рубашка. Помнишь ее? — Конечно, помню! Только почему ты перестала носить ее? — Патрик, ну она же почти износилась, мне даже подшивать ее приходилось… Да и в этой темной кофте я уже довольно долго хожу… — Хочешь новую? — Зачем? Мне ведь платье подарили. — А чего не надеваешь его? — Так не сразу же… — А что? Хоть бы посмотрел, как ты в нем смотришься. Думаю, ты была бы безупречной! Ким была польщена таким комплиментом. Нередко он такое делал, конечно, но и не так часто, как она бы того хотела. Тем не менее, она была благодарна в этот личный праздник для нее, отчего ей пожелалось повести себя более откровенной и менее стеснительной при общении с ним. — Да, в платье я бы выглядела прекрасно… — заговорила Ким, а затем она предусмотрительно осмотрелась по сторонам, вдруг где-то рядом находилась бы Лана. Убедившись, что они одни в гостиной, она шепотом дала ему намек на их вечер. — Но, думаю, без него я бы выглядела еще прекрасней для тебя, не так ли? Патрик всегда понимал подобные предложения от нее, от этого он слегка улыбнулся. Частенько Ким была настойчива в своих любовных затеях, из-за чего его это даже досаждало и чутка раздражало, но в тот момент эмоции у него были совершенно противоположные. — Пользуешься своим положением? — шутливо сказал ей. — А будешь возражать? — Ким слегка хихикнула.— Не советую напрягать свой язык до вечера… От таких нескромных фраз Патрик аж слегка покраснел, неприлично произносить это вслух, пусть они и были наедине. Однако заставать врасплох умела не только она. Довольно редко, когда он сам первым проявлял интерес уединиться с ней, да и то в периоды сильного опьянения. Как раз можно было воспользоваться этим случаем, благодаря чему он совершил неожиданный разворот в ее сторону, а после и сам взялся обеими руками за нее. От такого Ким была слегка обескуражена. — Я этого не ожидала… — прямо она сказала ему. — Сама же начала эту игру, — ублажено проговорил Патрик, пока он своими страстными глазами. — Мне нравится, когда ты такой смелый… — Ким все еще держалась за Патрика, разве что пальцами своей правой руки захотела провести по его шее. — Ты что-то задумал, не так ли? Патрик мог и дальше удовлетворять ее своими страстными речами и телодвижениями, однако в тот миг он подумал, что было бы неплохо перейти к более серьезной теме для разговора с ней. И так бы не перешли к чему-то большему, поэтому он захотел поговорить со своей женой об их будущем. — Я вот в отпуск планирую взять летом… — Уже интригуешь… — И у тебя вроде бы никаких планов на август нет, так ведь? — Так, — Ким стала догадываться, что пытается ей предложить ее муж. — Задумал, как бы нам уединиться нам вдвоем? — Ну… Почти… — Патрик сделал небольшую паузу. — Не пора ли нам уже готовиться к тому, чтобы у Ланы появился брат? Или сестра? Ким недолго погрузилась в раздумья, сохраняя свой хороший настрой. — Думаешь, что уже самое время? — Думаю, что так! — Но тогда зачем еще ждать 3 месяца? — Ох, Ким… Любишь ты торопить события, как в том дне, когда я сделал тебе предложение… — Ну и что в этом такого? Мы ведь оба хотели, чтобы наша красавица появилась на свет. Да и мы же оба заботились о ней… До сих пор заботимся! — Но тогда ты была студенткой. Сейчас-то другие времена… — Ну не скажу, я ведь все еще хожу в университет… — Ким, я серьезно. Давай лучше подождем, пока уладим наши дела. Устраивать споры ей не очень-то и желалось, так что она с той же улыбкой, пусть и с призакрытыми веками, приняла его позицию: — Хорошо, пускай так. Патрик не хотел расстраивать ее, просто попросил ее немного подождать. Не стал что-либо еще ей говорить, только поцеловал и погладил ее по голове. Ким же не собиралась огорчаться, так или иначе тоже задумывалась об втором ребенке. И чтобы он не подумал, будто бы обиделась, после поцелуя она бережно и любовно почесала ему волосы. Его это безусловно умилило. Он уже собирался проверить комнату Ланы, посмотреть, все ли хорошо у нее, как Ким ненадолго задержала его на пару фраз: — Слушай, Патрик, а как ты думаешь, кто у нас следующим родится: мальчик или девочка? — Ну, девочка у нас есть. Возможно, будет мальчик. — И ты в этом уверен? — Пока предполагаю. — А как бы ты его назвал? Патрик стал размышлять об этом, отводил свой взгляд в сторону. Хотел уж оставить эти мысли на потом, но тут же к нему в голову пришел хороший вариант: — Думаю, его можно было бы назвать Андре. — Андре? В честь Андреа? — Да. — Тогда решено! Ким не была против, чтобы их будущего ребенка назвали бы в честь покойной первой девушки Патрика, более того, даже мысленно похвалила его, что спустя столько времени не забыл и про нее. Только вот можно было опасаться, что это могло бы навеять ему неприятные воспоминания тех давних и трагичных времен, однако он воспринял это спокойно и запланировано пошел к Лане. Ким же тоже не захотела находиться на одном ровном месте, решила чем-то заняться перед тем, как наступил бы семейный праздничный ужин. Все свои дела она сделала еще днем, оставалось ей или домыть посуду, или протереть пыль. Делала все тщательней, однако все равно прошло от силы около 20 минут. В оставшееся свободное время провела за просмотром телевизора. Переключала один канал, второй, третий, но внимание ни на одном из них так не и заострила, будто бы ей самой нужно было заняться чем-то подобным. Между тем вернулся Патрик, который мог наконец присесть на диван. Ему за переключающейся картинкой было скучно следить и, когда мелькающие каналы идти по второму кругу, он попросил пульт у нее. Ким согласилась выполнить его просьбу, тот включил какой-то детективный сериал. Следить за тем, что там происходило, ей было неинтересно, потому она стала думать о чем-то своем. Тут ей вдруг пожелалось переодеться в то черное платье, которое подарила ей мама. Она изначально планировала надевать его лишь по особенным случаям, но тут к ней пришла логичная мысль: «а разве день рождения не является таковым»? Ким встала со своего места и пошла переодеваться. Подошла к посылке, на которой лежала та самая одежда и поздравительная записка. На ней были написаны короткие, но добрые пожелания от ее мамы. Их были приятно читать, пусть в последнее время такие приятные послания от Сабины в адрес ее дочери были частыми. Ким считала, что такими текстами она все еще сожалела о своем прошлом с ней, пусть с того заветного для них дня они общались вполне себе нормально и обыденно, даже некоторые упреки и небольшие ссоры успевали происходить между ними. Но, так или иначе, эти пожелания она отнесла в ее отдельный «душевный уголок», располагающийся в одном шкафчике. Там лежали самые заветные для Ким вещи, как например письма, отправленные ею и Патриком с тех времен, когда они писали их друг другу перед их сожительством. Рядом лежал еще и тот самый извинительный конверт от Сабины, к которому Ким как раз и положила записку. Лежали, в том числе, и фотографии, которых было довольно много. Самым примечательным являлось недавно сделанное общее семейное фото, на котором были не только она с ее мужем и дочерью, но и в том числе ее мать, отец, брат, свекровь и золовка. Просматривать такие памятные вещи было для нее крайне чувствительно, однако засматриваться на них ей не стоило, чтобы в очередной раз не поддаваться своему сердцу. Она могла бы это сделать в любой другой подходящий для этого день, а пока ей надо было надеть ее новое платье. Ким оно подошло чуть ли не идеально, сидело просто прекрасно! При чем предназначено оно было в том числе и для повседневного ношения, так что оставлять его в стороне после примерки она больше не собиралась. Тем более ее покрытое черным цветом тело отлично сочеталось с ее белым ожерельем, которое вот уже как несколько лет не переставала носить ее на своей шее. Один новый подарок подходил к другому старому подарку. Красовалась так Ким перед зеркалом несколько минут, а после ей захотелось покрасоваться перед мужем. Он-то безусловно бы оценил ее новый образ. Но перед тем, как пойти к нему, ей нужно было подправить свои немного взъерошенные волосы. Торчали они у нее как по-всякому, напомнило ее давнюю прическу, которую она носила 7 лет назад. Поверить не могла, как она в юношестве ходила с такой, боялась представить мысли тех людей, которые впервые видели ее дреды. Благо, что они навсегда остались в прошлом, и так за ними было довольно тяжело ухаживать. Сейчас у нее более простая прическа, в которой нужно только аккуратно завязать распущенные волосы в хвост, чтобы их длина была на уровне ее плеч. Это ее более чем устраивало. И вот когда был складно убран ее последний неровная волосинка, она пошла обратно в гостиную, отмечать свой праздник вместе с ее мужем и с их дочерью.