Пролог

      Ночь, вокруг темно, но только один человек не спит: девушка с карими глазами и тёмными уж слишком волнистыми волосами пишет одному человеку.       — Женечка, а ты спишь? — пишет она в чат со «своим» молодым человеком.       — Нет, не сплю. — всего через секунду прилетает ответ.       — А приехать сможешь? — следующий вопрос служил главным для её дела, она только из душа, стоит в одном полотенце и ждёт ответа.       — Смогу, а что случилось? — после этого сообщения шатенка хмыкает и скидывает с себя полотенце, делоя лёгкое телодвижения приговора соски пальцами из зону бикини в зеркале и делаю это идеальный снимок с первого раза, не зря несколько месяцев училась на фотографа. Девушка ждёт реакции Евгения на свой нютс, и получается через 2 минуты кружочек, как Шварц в футболке и джинсах едет к ней на машине со словами «из постели жены к другой». Алиса хмыкает, если София такая умная девушка, почему до сих пор не догадалась о похождениях мужа? Они познакомились на премьере фильма, в котором Шварц играл, а Алиса писала музыку к этой картине, тогда Евгений из-за таксикоза жены, не занимавшийся сексом уже месяц, легко повёлся на «лёгкий» секс с Алисой, но как итог, переспав с Романовой один раз, Жене захотелось ещё, вот и тогда она и начала клянчить деньги. И вот сейчас он почти без денег, а Алиса уже знает, как бросить этого наивного мужика, она уже пообещала себе последний раз с ним и кинить. А бедный Женечка отстань за без денег, ведь для неё он так трофеи, а сейчас?... Никчёмное чмо без денег.       Ну что-то она слишком долго думала, ведь уже кто-то стучит в дверь, Алиса хмыкает — это Шварц. Девушка накидывает халат и спускается на первый этаж своего дома. Да-да, дом тоже построен на деньги её бывших любовников. Алиса открыла дверь, и в губы сразу впились губы Жени, а он прикрыл дверь и вжал её в ближайшую стену, покрываешь шею девушки грубыми даже жестокими укусами, Шварц берёт ей за волосы ей оттягивает их на зад, покрывающая поцелуями спускаюсь ниже, халат уже давно спал к ногам Алисы, парень ловко раздвигает её ножки, и первое прикосновение приходится на живот, лёгкий поцелуй. Женя действует очень быстро, его пальцы медленно проводят по её клитору между её половых губ, и сразу два пальца оказываются в ней, тихий стон срывается с губ Алисы, и она сжимает ноги, но Шварц не даёт почти ничего сделать. Его резкость моментами пугает, он опускается на колени, руками раздвигая ноги, его пальцы также двигаются внутри, только теперь в унисон с языком, ласкающей клитор.       Ласки сводят с ума, Алиса прижимается к стене спиной, тихо постанывая, пальцы руки сжимают его волосы, хочется оттолкнуть, но руки не слушаются, прижимая его голову к себе. Наверное, где-то после десятого стона из рта Алисы, Женя поднимается и берёт её на руки, несёт наверх. Всего минута, и Женя ложит её на кровать, после стягивает себя футболку, располагаясь между ног Алисы, зевает.       — Давай без твоих любимых затягиваний? Я спать хочу. — тихо говорит Алиса и смотрит в глаза Жени, реакция Шварца была понятна, он даже на секунду впал в ступор. — Смазка, презервативы на месте. — подсказывает она, Женя кивнул и занялся делом, достал смазку, смазал пальцы и вошёл внутрь Алисы снова пальцами, губы слились поцелуем, Алиса с неохотой отвечала, поглаживая щеку Жени.       Несколько минут, и Алиса была идеально мокрая, поэтому Шварц снял брюки вместе с трусами, действия чётки, словно заученные наизусть и быстрые, они же «торопятся», Женя одной рукой продолжает ласкать её внутри, а другая уже натягивает контрацептивы, наконец ловкое движение, и вместо пальцев Женя входит внутрь, толчок за толчком уносит наверх блаженства, и наконец-то он кончает и выходит, Алиса уже почти спящая не обращает внимания на это...

Несколько недель спустя

      Пятница, вечер, вокруг один шум и гам, очередная премия музыкальной индустрии, на которой Алиса должна была присутствовать непонятно почему, зачем и как. Алиса сидела рядом с её подругой, попивала вискарь. Дарья – её подруга, также сидела, но пила сок, рассказывая о своём немолодом человеке.       — Ну и вот он и говорит: «Хочу с тобой семью», ну а я что, соглашаюсь, конечно, стать его женой... А у тебя как дела с этим, как его, а, точно, Женей?       — Дарья сделала глоток сока, поглаживая свой животик. Да, наверное, тяжеловато терпеть выходки своей подруге, рок-звезде на пятом месяце беременности.       — Да расстались, он на следующий день после той ночи цветы отправил, я ему и сказала, что беременна, и что сделала аборт, он сказал похуй, скинул деньги, а потом я ему говорю, что бросаю его, ну так что, теперь свободная женщина... Кстати...       — Ой, только не говори.       — Я сняла все деньги с его счёта с помощью друзей-мошенников. — подтвердила Алиса догадки подруге.       — Ладно, я поняла... Опять бедного актёра без денег оставила.       — А не хуй жене беременной изменять. — хмыкнула Алиса, делая затяжку из вейпа и выпуская дым в воздух.       — О, Серёга, смотри, наши конкуренты. — хмыкнул голос достаточно знакомый, с хрипотцой. Подняв голову, Алиса увидела кудри, карие глаза и татуировки.       — И тебе привет, Викторов, — хмыкнула Алиса, выдыхая дым прямо в лицо Глеба. А ведь когда-то они были друзьями. Алиса посмотрела в карие глаза и сделала глоток виски, не отводя взгляд.       — Что ж, слышала о твоих похождениях, шлюхой стала? — хмыкнул в ответ Глеб, забираю её стакан, сделал глоток из её стакана и пошёл дальше.       — На тебя теперь шлюхи даже ведутся! — проговорила Алиса в след уходящего Глеба и подозвала официанта, пытаясь забыть, забить на прошлое, что до сих пор терзало, ведь всё это из-за Глеба, даже её рук гроба создана только ради того, чтобы позлить Глеба, а как итог они очень далеко ушли, всё-таки второй год подряд группа смысла лучше рок-группы года, но с руки первое время их кормил именно Глеб, и ты, совместки, интервью, а сейчас после их брака он отстранился и занялся музыкой, причиной разрыва так и не узнала, а сейчас он опять с этой сукой Дашей, а может, с Анжелой, а может, и с Владой, да, честно сказать, Алиса запуталась в этих женщинах, с которыми он спал, изменял весь брак.       От мыслей бывшую Виктора отвлёк Филипп, который сел возле Дарьи и поцеловал её в щёку. Алиса закатила глаза, вообще не понимала, чем подруге нравятся старый дед, у которого сын чуть старше их самих, ну как чуть, всего на 9 лет. Шатенка взяла бутылку виски и открыла её, сделала глоток из горла ещё с брака с Глебом. С Глебом умела так, странно, что не спилась за время брака, хотя поводов было много.       — Алиса, слышал, Шварцу не повезло после отношений с вами, — бархатным голосом сказал Янковский, попивая красное вино. «Аристократ хренов», — пронеслось в голове Алисы.       — Есть такой момент, но, думаю, вам, Филипп Олегович, знать не обязательно, — Романова говорила это передразнивая Филиппа со своей «аристократической этикой».       — Надеюсь, до меня не доберётесь, слышал, ваши «жертвы» женатые джентльмены. — Непонятно зачем продолжал чего-то добиваться Янковский.       — Можете спать спокойно, Янковский, меня не интересуют, тем более вы. Секс с вами, фильм не принесёт ни выгоды, ни удовольствия. — Холодно ответила Алиса, наверное, единственная полезная вещь, которой её научил Глеб за время их брака.       — Проверим?       — Вы не думаете, что этот разговор неуместен, учитывая, что рядом сидит мать вашего ребёнка и ваша невеста? — Алиса встала из-за стола и направилась на улицу, закуривая сигарету, даже не замечая Глеба. Кудрявый первый начал разговор.       — Как там Миша? — спросил он, выдыхая в небо облако дыма.       — Смотря про кого ты, — сказала Алиса и повернулась к Глебу. Ненависть к этому человеку вообще бесплодная. Виктора можно знать, любить, но ненавидеть, словно нельзя. Этот человек постоянно в её голове, даже смотря на сына, даже слушай его голос на колонке, всегда он. Возможно, стоило обратиться к врачу, ну зачем, она же уже давно привыкла.       — Сын мой, — Глеб смотрел легко и просто, будто ничего не произошло за последние два года.       — А я-то думала, ты забил, и у тебя теперь новый ребенок, как там мелкого зовут? Марк вроде? А, нет, на него ты тоже забил. — Алиса направилась в сторону машины, вспоминая, что у нее есть кое-что важное для Глеба. Открыла свою «Ауди» и достала из салона виниловую пластинку «Нирваны» и протянула Глебу, который уже стоял рядом.       — Это что?       — Пластинка, которую забыл, когда уезжал. — По глазам, глазам Викторова понятно — он помнил. Алиса провела по своей руке, скрывая маленький шрамик на руке от глаз Глеба. — Насчёт Миши, он просил, чтобы ты приехал и забрал егодней на пять.       Глеб кивнул, ему как раз позвонил кто-то. Викторов, сказав короткое «спасибо» и отвечая на звонок со словами «Фень, родная, я уже иду», ушел.       Алиса же, докурив сигарету и постояв минуту, ушла обратно к подруге, остановил ее лишь прижавший ее к стене и злые темно-зеленые глаза Шварц.       — Ты… — протянул Евгений, глаза его сверкнули. — Где мои деньги?       — Какие деньги? Кто вы вообще такой? Охрана! — сказала Алиса, в её голосе сквозил лёд, как и в глазах, она смотрела прямо в глаза кудрявого, когда охрана под руки оттянула его от Алисы. Романова хмыкнула, он слишком смешно злится, буквально превращается в Drama Queen вкиговской школы, аж венки на его лбу выделяются. Девушка, посмотрев, как Шварца вывели за дверь, ушла в зал, где, похоже, должна быть её номинация, и угадала. Как только она вошла, объявили:       — В номинации «Группа года» побеждает группа «Три дня дождя»! — Алиса улыбнулась, смотря, как Глеб выходит на сцену со своими пацанами и продюссером, может, она была единственной, кто был искренне рад за Глеба. Она прекрасно знала, сколько он прошел только ради того, чтобы держать «тарелку» на этой сцене.       — Эта награда достаточно дорога для меня. — начал Глеб, говоря в микрофон. — Ее я мог бы посвятить любому. Но сегодня я посвящаю её своей бывшей жене и своему продюсеру. Кроме родителей, наверное, только они так сильно повлияли на меня. Алис, я люблю тебя, спасибо за всё. Серёг, это твоё. — Глеб улыбнулся, поджимая губы, и протянул награду Сергею. После все спустились со сцены. У Глеба опять была «тарелка» в руках, и подошёл к Алисе, которая уже стояла возле сцены.       — Что, решила убить? — с улыбкой сказал, за что получил по плечу.       — Дуринь. Нет сказать, как хорошо, что ты её получил, мне просто некуда их ставить. — рассмеялась Алиса, раньше бы плакала, если Глеб выиграл эту «тарелку», но сейчас ей просто хотелось обнять и сказать «спасибо», за что уже неважно.       — С кем сегодня ночь? — спросил Глеб, идя рядом с Алисой на улицу, Глеб планировал ехать домой, чтобы прибраться перед приездом сына. Жаль, младшего так нельзя. Но когда он увидел Алису снова, в голове что-то щёлкнуло.       — С солистом группы «Звери». — в шутку сказала Алиса. — Может, он расскажет секрет, как получить девять «тарелок» за лучшую рок-группу года.       — На старенькое потянула? Хотя я бы сам переспал с ним, если бы он раскрыл тайну такого «успеха». — поддержал шутку Глеб, посмотрев в глаза бывшей. В голову поехали чёртики, смотря в такие же темные карие глаза Алисы, любил и ненавидел всегда.       — Вот как? Так и знала, что ты мне с Романом Витальевичем изменяешь. — улыбается, а Глеб отмечает в голове: «Всё ещё такая светлая улыбка».       — Не думаю, что это половым путем передается... — замолчал на несколько секунд. — А давай напьемся? — предложил Глеб.       — Ага, а потом в мире станет на одного Викторова или Викторову больше, нет уж. Этому миру трёх хватит.       — Алиса посмотрела на свою руку, точнее запястье. Сука, ну почему она так и не свела эту тату, эту тату с именем своего бывшего мужа, буквы, выбитые на ее белой коже, образуют слова «GLEB».       — Ой, да было-то один раз.       — Ладно, поехали. — согласилась Алиса, хотя прекрасно знала, что согласится и так и сяк.       До «лучшего» клуба Москвы, как сказал Глеб, они доехали за час, и началось веселье, 10 рюмок текилы, 10 виски и 10 коньяка, видно, оба решили улететь в хлам.       Сошлись на мысли, что с вискаря будет легче начать, потом медленно, но верно перейти к текиле и лайму.       Десять стопок бренди ушли как влитые, но Алиса уже доказывала Глебу, что никогда не любила его. Глеб просто кивал, улыбаясь, итак зная, как на нее влияет алкоголь.       Ещё через пять коньяка писала всем бывшим любовникам, но от отправления сообщений ее отвлёк Глеб, который забрался на стол и начал танцевать недостриптиз. Лис просто смеялась с пьяного парня и снимала его.       А вот когда уже и текила кончилась, они уехали к Глебу и там до конца накидались и переспали.       Утром следующего дня Глеб, проснувшийся от звонка телефона, не обращая внимания, чей это телефон, ответил на звонок.       — Але, Алиса, ты, блять, где? Миша уже час плачет и ищет тебя! — раздался голос матери Алисы.       — И вам доброе утро, дорогая теща, — зевнул Глеб, повернув голову на спящую Алису, провел по ее волосам и хмыкнул.       — Глеб? А где Алиса?       — Да рядом тут лежит, спит. Солнышко, вставай, — Глеб легко трясет Алину за плечо, хотя был изрядным любителем посмотреть, как она спит после ночи секса.       — Отъебись, Викторов, я сплю, — пробормотала Алиса.       — Не могу, могу только выебать, — на этих словах он отключился от звонка и лег на бок, подпирая руку головой. — Ну?       — Что? — спросила Алиса с улыбкой, девушка тоже легла на бок, не стесняясь открытой груди.       — Ничего, опять изменил, — пожал плечами Глеб и посмотрел в окно. — Ну не повезло Фене.       — Не о грустном, — честно сказать, хоть Алиса и делала вид, что ей плевать, но в глубине душией было жаль эту девушку. Алиса даже не посмотрела на Глеба и начала одеваться, после она уехала домой. Ее встретили Миша на руках бабушки.       Глеб же решил не ехать в тот день к Алисе и позвонил своей девушке. Встретились они на студии и писали новую песню весь день.       А на следующий день Глеб проснулся даже не у себя дома, оглянув светлую комнату, он потянулся и встал. Его одежда нашлась быстро, и он вышел из комнаты, направляясь на кухню, из которой доносились чудные запахи. Зайдя в кухню, перед ним стояла спиной очень знакомая...