Мы возможно?

Несколько лет назад

      Зима. Вечер. Алиса сидела на кровати и читала книгу, ожидая, когда приедет Глеб. Сегодня она специально отвезла Мишу к своим родителям домой. Совсем недавно девушка узнала, что её любимый муж изменяет ей. Точнее, изменял во время её беременности. Сейчас изменяет и будет изменять, если сегодня она не уйдет от него.             Сейчас же сыну пять месяцев, и деньги она накопила за четыре месяца достаточно, на первое время точно хватит.       Меж тем, пока она читала и ожидала всё ещё любимого мужа, ей на телефон позвонил бывший, но, не посмотрев, кто звонит, она взяла трубку.       — Алиса, слава богу, ты взяла, — слышит она в трубке пьяный голос бывшего. — Слушай, малая, предлагаю тебе снова быть моей женой, ну… пожалуйста. — Он явно не соображает, что молотит своим языком. Какая свадьба?       — Лях, ты ебанулся, какая, нахуй, свадьба? У меня муж вообще-то есть, — говорила Романова, включая громкую связь.       — Ой, да его почти нет. Лис, ну че ты ломаешься, малых?       — Гриш, проспись, пожалуйста. То ересь несёшь.       — угу, конечно, — пьяным голосом говорит он в трубку, делая глоток двадцатилетнего, крепчайшего алкоголя. — А твой «Глебик» в курсе, что его сын — это мой сын?       — Какой сын? Ляхов, ты о чём? — Алиса спрашивает, словно не понимая, о чём Гриша.       — О Мише, он же мой сын, — мычит в трубку Гриша.       — С чего это вдруг?       — Ты думала, я не… помню ту ночь в Будапеште? — Гриша хмыкает и опять делает глоток.       — Разочерую тебя, тогда я принимала противозачаточные.       — Ой, да не пизди хоть себе… Миха ни хуя не похож на Глеба. У моего сына зелёные глаза! — крикнул Ляхов в трубку.       — Ладно, всё, пока, мне с Глебом надо поговорить, — Алиса почти нажала на «завершить звонок», как Гриша сказал уже спокойнее:       — Чем Викторов лучше меня? Лисёнок, он тебе изменял все отношения?       — Объективно, ты не лучше, Ляхов. Сначала похител, заставил выйти замуж за тебя, а потом уехал в свой сраный Будапешт. Когда я забеременела, изменил мне там с какой-то бабой и написал, что мы разводимся. Я потеряла нашего ребёнка, а ты, козел, даже не позвонил спросить «как ты?!» после выкидыша. Уж извини, Гриша, Глеб только изменял, а ты творил необъяснимую хуйню, когда мы договорились, что наш брак из фиктивного переходил в обычный.       — Я понял, прости, солнышко, лисёнок, я всё ещё люблю тебя, — говорит Гриша.       — А я люблю больше поп-рок, пока, — скидывает звонок Алиса и тяжело выдыхает. Блять, ну как он может просить всё вернуть после трёх лет после их расставания? Никак не получится всё вернуть после этих эмоциональных качелей, подаренных Гришей для неё. Если с Глебом был хоть мелкий шанс построить что-то крепкое, то Гриша этот шанс давно просрал.       Алиса даже не заметила, как в комнату входит Викторов, покручивая ключи от квартиры. От Глеба опять разит женскими духами, и это Алиса прекрасно чувствует. Кудрявый непонимающе смотрит.       — Алиса, а где Миша?       — А всё, Глеб, это конец, — встаёт Алиса и смотрит на Глеба прямо в глаза, прожигая в них дыру.       — В смысле?       — В смысле твоих измен, Викторов. Давно, наверное, хотел это услышать, так ведь? — глаза девушки слезятся, но она не плачет, сохраняя облик холоднокровной убийцы. И, надевая кофту, выходит из комнаты в прихожую, чтобы надеть свою куртку.       — Солнышко… — парень идёт следом и пытается взять её за руку, но кудрявая отдёргивает руку, не давая ему взять её.       — Не надо, Глеб, я уже всё решила, — тихо говорит Алиса, положив свои ключи на тумбочку в прихожей. Девушка надевает свои ботинки и собирается открыть дверь и выйти.       — Знаешь, а ты не лучше, шлюха, — говорит грубо Глеб. — Ну как, по хуям в Будапеште поскакала? Что, Ляхов лучше меня? — Глеб подходит вплотную к Романовой и ударяет её по лицу, оставляя след на её лице. Глеб берёт её за шею и поднимает над землёй, прижимая её к двери, и душит. Слёзы из её глаз покапали от боли в шее. «А если убьёт?»       — Глеб… — жалко пищит она.       — Вали из моего дома, шалава. Поди, твой ублюдок от этого мужика из Венгрии! — Глеб говорит так, словно убьёт её здесь, но отпускает, и Алиса падает на колени перед ним.       Расстёгивание молнии и щелчок ремня — и вот Глеб принуждает её брать глубоко в рот, слёзы текут, а она задыхается.       Глеб связывает её руки за спиной и толкает к ближайшей плоской поверхности. Снимает с неё джинсы и рвёт чёрную ткань трусов. Первый глубокий толчок отдаётся болью во всём теле, Алиса вскрикивает. За это получает шлепок по жопе и тихое шипенье: «Шлюха». Викторов вжимает её в стол, толкаясь, невыносимо больно внутрь. Когда-то нежные руки мужа превращаются в руки насильника, грязно лапающие её тело. Глеб шипит, когда доходит до пика и кончает внутрь. — Я ненавижу тебя, — Глеб выходит и одевается, после заставляет Алису одеться и вышвыривает её, как ненужную вещь, в подъезд. Наше время       Ночь с субботы на воскресенье выдалась сложной, но на часах уже пять утра, а Алиса едет на своём «Ауди» до студии друга, ведь Гриша вроде как уже неделю ночует там — ведь пишет альбом. Думать не хотелось ни о чём, лишь бы выпить с ним и выкурить кучу сигарет, жалуясь на бывшего мужа, который опять катит свои яйца к ней.       Через часик Алиса садится на диванчик в студии Ляхова и курит такие любимые вишнёвые сигареты, которые раньше курила с Глебом. Гриша сидит и рассматривает крышечку недавно выпитого пива, но не пьёт больше сегодня — ещё по делам, а если будет пить, то всё кончится плохо.       — Вот такая вот история… Не понимаю мотива Глеба, что он опять хочет? — Алиса посмотрела на свои ногти и хмыкнула. — Самое странное, что он не помнит, как… — Алиса запнулась, теперь ей не нравилось это слово после боли, которую причинил Глеб.       — Хуй знает, наверное, секса, — Гриша взял её сигарету и потушил. — На сегодня хватит. Что касается Викторова — всё очень странно и не похоже на него.       — Да я в курсе, просто хотелось услышать мнение мужчины…       — И когда я так проебался, что теперь не гандон, мужчина, — улыбнулся Гриша.       — Когда перестал звонить пьяный каждый день.       — Понятно…       Утром Алиса проснулась с Ляховым.Голова лежала на бёдрах Гриши, Ляхов же спал сидя, со скрещёнными на груди руками и закинув голову. Девушка присела на диване, потирая глаза, она встала и пошла искать воду.       Попивая воду, Алиса почувствовала мужские руки на своей талии. Романова убрала руки Гриши со своей талии.       — Ручонки при себе, родной, — Алиса всё ещё попивала воду, развернулась лицом к Грише и посмотрела на протянутую руку.       — Потанцуешь со мной? — парень ждал ответ, кудрявая хмыкнула, убирая кружку на стол. Алиса взяла Гришу за руку, пока он разбирался с музыкой. Наконец включив, они начали танцевать, как в старые добрые.       Они танцевали легко и непринуждённо, если бы не конец, когда музыка замедлилась. Гриша положил свою руку ей на щёку, но Алиса не придала этому значения, думая, что это часть танца. Но как только музыка кончилась, Гриша поцеловал её в губы, но Алиса не ответила, застыв словно кукла. Через несколько секунд Гриша отстранился.       — Прости, это лишнее, я просто вспомнил, как раньше мы танцевали… и… ну ты поняла, — говорил Гриша, а в зелёных глазах ни капли не было вины, как в годы их отношений, когда он спал с разными девушками. Алиса тяжело вздохнула, прекрасно зная о нежных чувствах Гриши. Он же сам ей всё рассказывал, когда был пьян, но она, увы, не могла ответить взаимной нежностью, которую он дарил ей.И Гриша это знал и понимал. Меж тем Алиса чувствовала, что ведёт себя как свинья по отношению к Грише, к человеку, который, правда, изменился и достоин большего, чем не разделённой и давно забытой Алисой любви.       — Да лишнее, — Алиса провела по волосам Гриши, приводя волосы шатена в хоть какой-то порядок. — Угу, а ещё помню, как ты плакала на моём плече, когда ушла от Глеба, никогда не думала, что кто-то ещё хочет твоей любви? А Викторов — ужасный человек, который поступил хуже, чем все, кто можно, — Гриша чуть не сорвался на крик, впервые на памяти Алисы.       — Гриш?       — Что «Гриш», Алиса? Хочешь опять сказать, что я не прав насчёт Глеба? Или скажешь, что я тебя не понимаю? Да, не понимаю и никогда не пойму, — уже кричит Гриша, когда вместо звонкой пощёчины получает поцелуй, который затыкает его, после Алиса отстраняется от него.       — А что ты хочешь, а, Гриш? Вот этого? — снимает футболку и топ. — Что ещё хочешь, может, чтобы… полностью? — снимает шорты и трусы, оставаясь голой перед Гришей, который после такого даже покраснел, смотря растерянно. Гриша садится и берёт её топ и футболку с пола, протягивая ей вещи.       — Оденься, пожалуйста, — Алиса смотрит ему в глаза и хмыкает, берёт из рук Гриши одежду, надевая её, смотря ему прямо в глаза. После нагибается за второй партией вещей, увидев Алису в непристойном положении, Гриша отворачивается. Алиса одевается и уходит из студии, оставив поцелуй на щеке Гриши.

Несколько дней назад

      Очередной концерт Глеба выдался славно. После концерта на слова «спасибо, екб» получает шквал хейта о том, что концерт был говно, и что организаторы ужасные и т. д. Но что поделать, если концерт и вправду ужасен, но ему плевать. Уж давно плевать на весь этот хейт, ведь он сам заебался давить эти концерты! Да и заебался от этого тура в целом. Он зарабатывает деньги, и это главное. Только если он перестанет это делать, все отвернутся от него, ни продюсер, ни Влада с его сыном — он не нужен. Лишь Алиса и его родители любили его за то, что он просто есть. Зато проснулся трезвым и не употребляет меньше, что просто жив. Раздался звонок на телефон, звонила мама Алисы. Глеб поднимает трубку.       — Да, Ксения Николаевна?       — Папа,       — Привет, солнце! — улыбается Глеб.       — Пап, приедь к бабули… — ребёнок явно был рад слышать голос отца, которого нет дома месяца три.       — Солнце, я в туре, я не могу.       — Папа, мы… в Екб.       — Я приеду, солнышко, — завершает он звонок и выходит с концертной площадки, вызывая такси. Доехал он достаточно быстро, ведь в десять уже нет никаких пробок. Заходит в подъезд и вызывает лифт. Поднимается на пятый этаж и стучит в дверь. Через минуту оказывается в распростёртых объятиях сына. Его встречают тёща, сын и Алиса? Так стоп, что она тут делает? Глеб встаёт в лёгкий ступор и смотрит на бывшую.       — А ты что здесь забыл, Викторов? — А что это опять такое, Викторова? Я уже сына увидеть не могу? — Нет, ты даже мне не написал, — Алиса ушла в комнату. Глеб посмотрел вслед Алисе, затем переключился на сына, который тянул его в детскую комнату. Время было позднее, но Миша словно не чувствовал усталости и играл с папой в машинки, расспрашивал Глеба о концерте. А когда мальчик уснул, Глеб направился в комнату Алисы. Мужчина тихонько вошёл и встал за спиной Алисы, обняв её и положив руки на талию.       — Солнышко, — Викторов уткнулся в её слишком мягкие и кудрявые волосы. — Прости, пожалуйста, я вообще не знаю, что ты здесь… — Глеб чмокнул её в макушку. — Твоя мама позвонила, а там Миша. Ну… котёнок.       — Что сделано, того не изменить, — тихо говорит она и поворачивается в руках Глеба.       — Хочу остаться с тобой, — карие глаза смотрели с такой нежностью, которую Романова давно не помнила. Пальцы Глеба аккуратно касались её щеки.       — Прости, у меня парень есть, — отвечает она.       — Серьёзно?       — Серьёзно, — Романова убрала руку Глеба со своей щеки и вытолкнула его из постели. А Глеба бесит какой-то новый парень его бывшей жены, хотя он даже не знает, с кем сейчас его жена.       — И кто?       — Рэпер, — Алиса ответила с тёплой улыбкой.       — А он знает, что его тёлку месяц назад трахали у нее, сука, дома?! — раздражается Глеб.—Кто он?       — Ляхов, — со спокойным лицом говорит Алиса, даже не обращая внимания на слова «тёлка» в лексиконе бывшего.       — Могла бы получше найти, а не полное дно, ты достойна большего, — говорит Глеб,переворачивая Алису и нависая сверху, прижав руки Романовой к постели, он спрашивает:       — Что тебе в нём нравится, что ты решила вернуться к нему?       — Всё: от тела до секса, — дразнит Глеба девушка, ища больные точки, куда «добить», чтобы бывший обиделся и свалил. И надо признаться — попадает в цель, ведь Глеб никогда не обладал таким темпераментом в сексе и подкаченым телом, по его мнению, вообще был уродом.       — Сука, — рычит сквозь зубы Глеб и отпускает её, после чего сам уходит.

+Бонус. Десять лет назад

(Это можно не читать,если так не любите однополые отношения. Тем более тут нет особой смыслой нагрузки,так просто добавила.)

Ну Ань,иди нахуй!

      Что ж, пятнадцать лет — время ошибок и травм, потерь и экспериментов. Алису это время также коснулось, поэтому уже полгода она в отношениях с одной девочкой. Такой милой брюнеткой невысокого роста с голубыми, моментами наивными глазами.       А сегодня родители уехали на дачу, поэтому Алиса позвала к себе свою «подругу», ведь дома и так невыносимо скучно, а тут хотя бы какое-то развлечение. И уже час она слушает рассказ, которая сидит у нее на коленях, о том, как Аня недавно сходила на вечеринку и познакомилась там с каким-то парнем, который на три года старше их.       - А вообще он оказался добрый. – Аня посмотрела на карие глаза Романова, Алиса сидела как-то задумчива, уткнувшись в стену взглядом. Анна хмыкнула и оставила поцелуй на губах Алисы.       - Родная, а ты в курсе, что твой «милый» является сыном человека, который как минимум в 90-х убивал кучами людей и избавлялся от них, словно они ненужный мусор?       - Я знаю, но нельзя же отрицать, что он красив? – пока Аня рассказывала, Алиса, не теряя времени, изучала изгибы тела своей «принессы». Кудрявая тихонько тянет вверх край ее футболки, за что получает по рукам. – Перестань.       - Причина. – Руки идут к маленькой груди, нежно проводят по соскам.       - Сама прекрасно знаешь. – Закатывает глаза Аня.       - Знаю, слушай, а кто лучше: я или он? – Алиса оставляет единственный поцелуй на ее плече и встает, аккуратно усаживая Анну на диван, сама же уходит в другую комнату за чем-то.       - Ты, конечно, – Аня идет следом и видит, как Алиса наливает себе колы в стакан.       – А мне?       –А ты на диете, – улыбается Романова, но все же берет второй стакан и наливает Ане. – У тебя духи новые? Просто пиздато пахнут. – Протягивает стакан и проводит другой рукой по шее девушки, после останавливается на шее Анны. – Знаешь, я чувствую себя с тобой так подозрительно.       - И всё? – Улыбается Аня и садится на стол.       - Нет, твои губы, они просто чудо. – Целует брюнетку в губы. И так они просто стоят и целуются.