chapter one.

Солнце пробивалось сквозь высокие готические окна, размывая тени, которые стелились по деревянному полу кабинета преподавателя Защиты от Тёмных искусств. На первый взгляд — спокойное осенние утро. Однако, эту идиллию нарушал стук высоких дамских каблуков. Девушка, которая никак не могла унять тревогу, в течение получаса расхаживала по круглому кабинету одним и тем же маршрутом. Асимметричное, длинное, бордовое платье, которое было сделано из нескольких лёгких слоёв полупрозрачного шифона, поспевало в такт шагам. Пройдя в который раз мимо картины, на которой женщина с интересом читала книгу, девушка остановилась. Взялась за кончик аккуратно заплетённой косы. Выдохнула. Нервы были на пределе. Нужно было отвлечься. Подойдя к стопке аккуратно сложенных книг возле напольного массивного зеркала, она присела на корточки, и стала перебирать тома, раскладывая обложки по цветам: красные к красным, синие к синим... «Чёрт, не помогает». Скрип пера донёсся из центра комнаты, где стоял стол преподавателя. Девушка сжала пальцы. Решила, что всё-таки не стоит держать в себе накопившиеся мысли. Она будет услышана. Выпрямившись, повернулась к столу, прожигая взглядом спину сидящего мужчины. — Считаешь, что затея удачная? По-моему, не стоило соглашаться... — девушка быстрым шагом прошла до стола, нервно перебирая кончик длинной тёмно-русой косы в руках. — Надо было дальше сидеть в Министерстве, заниматься взрослыми делами, ходить на взрослую работу, жить, в конце концов, взрослую жизнь… Зачем мне снова эта школа… — осеклась, поняв, что монолог не привлекает ни малейшего внимания. Сидя за письменным столом и что-то занося пером на пергамент, мужчина с примечательной бородкой, даже не поднял головы, когда девушка резко замолчала. Она остановилась. Ждала реакции. Её не последовало. — И в конце концов, — не унималась она, — мне не так уж сильно нужна защита. Я даже перестала видеть сны… Дядя! Ты вообще меня слушаешь? Мужчина не повёл бровью. Но, тяжело вздохнув, всё-таки отложил перо и медленно перевёл взгляд. — Дана, мы уже всё решили. Это не обсуждается. К тому же, что ты предлагаешь? В первую неделю учебного года искать нового преподавателя по Защите от Тёмных искусств? Нет, племянница, так не пойдёт. Мужчина встал и аккуратно свернул пергамент, на котором так усердно писал, и спрятал в карман чёрной мантии. — Ты даже не видела ребят, а первокурсники там вообще лапочки. Вроде… — Дядя, некоторых ребят я помню. Как и они меня, скорее всего. Имя уж точно. Дана отошла к окну. Под руку попались волшебные шахматные фигурки на небольшом столике. — Все эти дети выросли и наверняка помнят разговоры шестилетней давности. Ты не помнишь? А я вот прекрасно помню, что было тогда и что говорили потом, когда меня уже не было здесь. И сейчас ты им меня представляешь, а я такая: «Да, я та самая, которая уб…» Девушка осеклась. Затем продолжила чуть тише. — Которую отчислили. После инцидента. И которой ничего за это не было. Почти. Потому что дядя покрывал меня вместе с товарищем из Министерства. Удивлены? Ну-ну, бросьте. Целый год буду учить вас, как не погибнуть от мне подобных. — Если ты будешь на каждом углу кричать о том, что слухи не просто слухи, я не смогу тебе помочь. Как и не смогу защитить тебя в этих стенах, если потребуется. Профессор Блэк, так звали мужчину, устало выпрямил плечи и подошёл к девушке. — Расслабься. Они всего лишь дети. — Подростки, у которых язык за зубами не держится, — процедила девушка. — Это хуже, чем малыши, которые только поступили. — Ну, подростки. Без разницы. — Профессор Блэк потёр переносицу. — Боже, Дана, только не говори, что боишься их. К тому же, не сомневаюсь, что ты способна многому научить этих детей. А если начнутся разговоры, то не обращай внимания. — Не обращать внимания? Легко сказать. — В противном случае, говори мне. Хорошо? Я разберусь. — Ещё ябедничать на учеников не хватало... Боюсь представить, как меня называть после такого будут. Неплохой набор для травли уже имеется. — Дана, может не будешь накручивать... Но девушка уже не слушала. Попавшаяся под руку фигурка ладьи, полетела в сторону письменного стола. Ударившись о дубовую ножку, ладья взмыла по той же траектории назад, недовольно цокнув. Дана не обратила внимания. Грудь тяжело вздымалась, плечи подёргивались. Профессор Блэк в успокаивающем жесте положил руку на плечо. Он всегда вёл себя с ней мягче, чем с остальными, и это Дане в нём нравилось. Высокомерный и пафосный директор мало кому показывал мягкую сторону характера. Дыхание пришло в норму, но мысли нет. — Не накручивай себя раньше времени. Знаю, ты это любишь, но не стоит сильно волноваться. — Может ты и прав. Но что-то подсказывает, что я очень сильно пожалею, что променяла свои выступления в самом уютном пабе Лондона на это приключение длиною в год. — Не переживай на этот счёт. В Хогсмиде по-прежнему есть «Три метлы», — заметил Блэк. — Прекрасная сцена и не менее прекрасное сливочное пиво. Можешь ходить туда петь. Думаю Сирона не будет против вечеров песен. Я бы тоже тебя послушал. — Спасибо, но по-моему петь там будет немножко перебор. Но от пива я б не отказалась, особенно сейчас... Постояв у окна ещё минутку, каждый разошёлся по делам: Профессор Блэк снова сел за стол и вновь принялся писать. Дана же умостилась на диван у окна, взмахнула палочкой и заклинанием «Акцио», подтянула громоздкую тетрадь. Время готовиться к первому уроку в роли преподавателя.

***

— Как и договаривались? Представишь лично? — Конечно. За дверью, которая вела в класс Защиты от Тёмных искусств, уже слышались голоса учеников. Звуки отодвигающихся стульев и их скрежет по полу, казалось, могли услышать в Астрономической башне. Кто-то явно не знал, как обращаться с мебелью. Шума становилось больше: весёлые разговоры, девичьи щебечущие голоса, громкие смешки парней, хаотичные споры. — Ещё и первый урок у последнего курса... — Дана скривилась. Она раздосадована этой новостью. — Прелесть. Последний курс известен манерой смотреть так, будто уже сегодня вечером они сдают ЖАБА, и им некогда терпеть «новеньких», даже если это преподаватель. Среди них найдётся пара всезнаек, пара любителей пошептаться за спиной, и обязательно один или два будущих мракоборца-задиры. Профессор Блэк говорил, что первые дни будут с первогодками и третьекурсниками, а остальные курсы добавятся к середине месяца. Такое её вполне устраивало. Дане хотелось, по-хорошему, «набить руку» на первогодках. Там можно ошибиться, сбиться, забыть название заклинания, и никто косо не посмотрел бы. Первогодки простят. Они вообще всё прощают, если улыбнуться. Хотя улыбаться было вовсе не в её стиле. После инцидента Дана изменилась. Весёлая, открытая, слишком добрая для ученицы Слизерина, шутница, с которой было приятно находиться рядом. Такой она была. Девушка всегда видела кто нуждается в помощи. Могла запросто подменить на дежурстве, помочь однокурснику разобраться с «Протего», объяснить первогодке дорогу к Большому залу. Даже посидеть с тем, кто плакал из-за неудачного экзамена. Её общительность не была показной. Произошедшее на пятом курсе изменило её. После Хогвартса Дана стала замкнутой, озлобленной, вечно колкой в действиях и словах. Раньше улыбка появлялась легко, но теперь она возникает редко и чаще выглядит механической. Наивность выжжена, доверие даётся с трудом, а истинные эмоции скрыты за холодной, ироничной, порой даже злой манерой общения. Хотя, в прошлом был человек, которому она доверилась, но это стоило многого. Сейчас же, она не стремилась стать комфортным преподавателем, к которому будут тянуться ученики. Она вообще здесь только потому, что выбора не было. Годами она находилась на службе Министерства магии поневоле. Она обязана. Она облажалась. — Подай вон те свитки, — профессор Блэк стоял возле двери, ведущей в класс. Почесав бороду, он принял из рук племянницы аккуратно свёрнутые листы. — Я поприветствую учеников, объясню положение дел. Хотя, думаю, они и так в курсе, что происходит сейчас в окрестностях. Потом ты выйдешь, скажешь пару слов — и дальше действуй. Только не будь с ними грубой, хорошо? — Ничего обещать не могу. С последним курсом так точно. Сразу дам понять, что со мной лучше не шутить. — В своём стиле? — В своём стиле. Профессор Блэк улыбнулся краешком губ, поправил мантию и толкнул дверь в класс, скрываясь за ней. Голоса мгновенно стихли. Было слышно, что он поздоровался с учениками и попросил их рассесться по местам. Стулья снова заскрипели. Дана почти сразу прыгнула к двери и, приложив к ней ухо, стала слушать. — Доброе утро, — начал он, перекрывая голосом последний шёпот. — Прошу рассесться. Да-да, именно туда… Не заставляйте напоминать вам, что умение сидеть на месте тоже часть дисциплины. Класс притих. — Итак. Полагаю, большинство из вас уже слышали о напряжённой обстановке за пределами школы. Гоблинское сообщество неспокойно. Бунт, поднятый Ранроком не просто слухи. Это угроза, которая в любой момент может переступить порог Хогвартса, каким бы защищённым он ни был. Именно поэтому, сейчас, как никогда, важно, чтобы вы не только слушали на уроках, но и понимали, чему вас учат. На последнем курсе от вас требуется не детское подражание заклинаниям. Вы обязаны владеть магией так, как владеет ею взрослый волшебник. Послышались тяжёлые шаги Блэка вглубь класса. — На этом курсе вы будете изучать магию иначе. Вам придётся столкнуться с тем, что раньше вы выполняли лишь под присмотром преподавателей. Контрзаклятия, отражающие щиты, приёмы, позволяющие избежать ранения — всё это станет вашей рутиной. Хотите вы того или нет. Сейчас вы подошли к черте, за которой начинается взрослая жизнь. И она будет куда сложнее, чем школьные денёчки. Небольшая пауза. — В связи с текущей ситуацией Министерство магии назначило нового преподавателя по Защите от Тёмных искусств. Человека опытного, подготовленного и, смею надеяться, достаточно строгого, чтобы выбить из вас последние остатки самоуверенности. Прошу приветствовать профессора Риверу. «Ну всё, пора» — С этой мыслью Дана пригладила платье, перехватила поудобнее стопку книг и, глубоко вздохнув, толкнула дверь, которая разделяла кабинет преподавателя и класс. — Доброе утро, класс. Стоя на небольшой помосте перед классом, девушка обвела взглядом присутствующих. Не спеша, будто оценивая, кто именно доставит хлопот. Что ж, знакомые лица всё же есть. За первой партой сидела пуффендуйка, с причёской каре и почти детским лицом. Поппи. За её спиной было ещё одно знакомое лицо. Имя Дана запамятовала, но удивлённый и презрительный взгляд той девушки заставил вспомнить сразу. «Любительница квиддича и нахалка. Имельда», — Дана осторожно ступала вниз по ступенькам, держась за холодные каменные поручни. Подойдя к преподавательскому столу, она заметила на последних партах светловолосого юношу, который, как помнилось, слеп от рождения. Рядом сидел темноволосый парень с веснушчатым лицом. Этих двоих она тоже припоминала — оба с бывшего факультета. Лицо светловолосого парня было спокойным, а вот брюнет наоборот: смерил её ещё более презрительным взглядом, чем Имельда, усмехнулся и наклонился что-то шепнуть соседу, не сводя глаз с Даны. «Началось...» — Прошу любить и жаловать. Ваш новый преподаватель по Защите от Тёмных искусств — профессор Дана Ривера, — Блэк внимательно оглядел учеников. — Ещё раз всех приветствую, — отчеканила девушка, подходя к профессору Блэку. Тихий шёпот пошёл по классу. Дана снова осмотрела класс серьёзным взглядом. До ушей стали долетать обрывки фраз: «та самая...», «отчислили...», «племянница...», «платье...». «Что? Платье?» Двух учениц с Гриффиндора за первой партой явно заинтересовало платье Даны. Да, возможно, оно было не как у других женщин-преподавателей в Хогвартсе. Интересно, что их смутило больше? Чёрные кружева на манжетах и вороте? Или алое кружево в зоне декольте? В любом случае, Дану мало заботило, что обсуждают её внешний вид. Если говорить про платье, то оно ей нравилось. Его удалось купить по скидке в неприметном магазинчике на краю Лондона. Там же она приобрела чёрные ботильоны на высоком каблуке, которые сейчас красовались на ногах. Пока девушка прислушивалась к шороху в классе, профессор Блэк, не слыша перешептываний, продолжил: — Профессор Ривера будет вести у вас этот курс. Уверен, вы постараетесь быть внимательными в своём обучении. Что ж, думаю, я здесь больше не нужен. Мантия зашуршала, когда профессор Блэк вышел, оставив класс под внимательным взглядом Даны. «Здорово. Осталась наедине с маленькими акромантулами. Но вы меня так просто не сожрёте». — Итак, — начала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Поскольку сегодня наш первый урок, начнём с простого… Юноша с веснушками снова хмыкнул. Уже громче и демонстративно. Дана проигнорировала, как ей показалось, эту провокацию. Она прошла перед столом, делая вид, что ищет учебник, но на деле просто собиралась с мыслями. — Думаю, вы знаете, — продолжила она развернувшись, — что особенность курса защиты заключается не только в заклинаниях, но и в умении контролировать своё поведение в стрессовой ситуации. — Похоже, вы начинаете с демонстрации? — небрежно бросил парень. Класс тихо захихикал. «Да что ж тебе смирно не сидится». Дана медленно подняла взгляд, решая, стоит ли тратить время. Посмотрела на задние парты, и встретилась взглядом с брюнетом, который самодовольно улыбался, глядя на неё. Видимо, реакция одноклассников оправдала ожидания. Дана прошла к первым партам, не сводя глаз с юноши, но ответить ему не успела. — Удивлён, что вы вообще дошли до класса, мэм. Казалось, за дверью, всё духом собирались. Наверно, по этой причине, вас не было на церемонии распределения. «Вот гад...И какая я тебе мэм?!» И тут она вспомнила этого парня отчётливо. На ум пришли школьные годы, когда она приходила с урока по зельеварению и жаловалась подругам на профессора Шарпа, который никак не соглашался принимать сваренный «Феликс Фелицис». Как сетовала на то, что сегодня подали на завтрак рыбу, которую она не ест, и на то, как надоели бегающие в догонялки по гостинице Слизерина младшекурсники. Среди них был и тот, который сейчас пытался язвить. Он и тогда не славился дисциплиной. Надоедливый второкурсник всё время лез к Дане и её подружкам. Пытался всячески то подшутить, то обозвать. По-моему его звали... «Себастьян Сэллоу. Конечно. Это про него рассказывал дядя». Себастьян стал старше и, видимо, наглее. Он сидел, демонстративно откинувшись на спинку стула, ноги вытянуты, локоть небрежно лежал на парте. Выражение лица отражает смесь скуки и презрения, которую он не пытается скрыть. — А я удивлена, что вы уже здесь, Сэллоу. Обычно те, кто любит язвить, опаздывают. От недостатка дисциплины. Или ума. За первой партой послышался смешок. Себастьян лишь ухмыльнулся. — Видимо, у меня всего в достатке, — бросил он, чуть наклоняясь вперёд. — Меня сложно напугать преподавателям. Особенно новеньким. И тем, кто перепутал показ мод и урок. В руках Даны был открытый учебник. После колкости Сэллоу, книга была захлопнута с характерным звуком. — Спасибо, что оценили платье по достоинству, но что касается напугать, то у меня нет такой цели, — сказала она, подходя чуть ближе к ряду у окон. Каблуки тихо стучали по дереву. — Но если вы так же уверенно размахивали палочкой на прошлогодних экзаменах, как языком сейчас, то удивительно, что вам вообще разрешили перейти на следующий курс. Себастьян чуть приподнял бровь. — Значит, вы знакомы с моими успехами. Похвально. Обычно преподаватели не удосуживаются подготовиться. — Я подготовилась, — отозвалась Дана холодно, подходя к задним партам. — Но, признаюсь, была не уверена, кто из вас кто. Вы все так любите изображать взрослых, что различить вас по степени самоуверенности бывает сложно. — Ну, насколько я вижу, вы тоже пытаетесь изображать взрослую. Преподаватель... А постарше не нашлось? — с пренебрежением сказал он. — Разочарованы? — Скорее… удивлён, — Себастьян не думал смущаться. — Насколько мне известно, школу вы не закончили. И тем не менее, вы преподаватель. Сюр, да? Дана подошла к заднему ряду. Светловолосый юноша рядом с Себастьяном напрягся. Видно, что ему всё это не по душе. — Вы уверены, что стоите на правильной позиции, чтобы обсуждать чьё-то образование, Сэллоу? Или вы решили, что лучше знаете, как и почему я покинула школу? — Ну, слухи ходят разные, — ухмыльнулся он. — И ни один из них не выглядит слишком… как бы так сказать... впечатляющим. Скорее наоборот. Ещё больше появляется вопросов, как вас сюда допустили, мэм. — Слухи это всё, чем вы привыкли мыслить? — Дана слегка наклонила голову. — Это объясняет многое в вашей манере поведения. — Например? — Сэллоу радостно вскинул брови и шире улыбнулся. Ему нравилось то, что сейчас происходит. — Например, то, что вам кажется, будто молодая красивая девушка автоматически глупее или слабее, — Дана пожала плечами. — Видимо, так проще оправдать собственные недостатки. В классе послышались смешки и перешептывания со всех сторон. Себастьян усмехнулся, глаза горели. — Значит, вы считаете себя красивой? — спросил он, не отводя взгляда от девушки. — Или это ваше оправдание? — Считаю, что внешний вид не мешает мне учить вас, — холодно ответила она. — А вот ваши попытки рассматривать преподавателя вместо того, чтобы слушать его, мешают учиться. И сильно. Брюнет наклонился вперёд: — А чему вы вообще можете нас научить? Серьёзно, а? Мы на последнем курсе. Нам ещё ЖАБА сдавать в конце года. Многие из нас и так знают куда больше, чем большинство преподавателей. А вы… Пауза. — …яркая, моложе всех нынешних преподавателей, не закончили Хогвартс и, почему-то мне кажется, не очень рады быть здесь. Что, через неделю побежите жаловаться дядюшке, что не справляетесь? Что сваливаете? А вот это было неприятно. Девушка почувствовала, как внутри поднимается злость, давящая изнутри в солнечное сплетение. — О, Сэллоу, не переживайте, от меня вы так легко не отделаетесь. Дана оперлась ладонью о край парты, за которой сидел Сэллоу и, сдерживая эмоции, процедила сквозь зубы: — Небольшой секрет: я пережила то, от чего половина из вас даже не оправилась бы. И если кто-то здесь сомневается, чему я могу научить… Она наклонилась ближе. — …то начнём с того, как держать рот закрытым, когда не знаешь всех фактов. Себастьян даже не моргнул, продолжая лукаво смотреть в глаза преподавателя. Угол его рта дрогнул. Он облизнул губу и сказал с издёвкой: — Значит, собираетесь преподавать нам основы субординации? — Не собираюсь, но кому-то стоило бы задуматься о своём воспитании. Он усмехнулся. — Хорошо, — произнёс он, поднимая руки, будто сдаваясь. — На досуге подумаю над этим. Девушка выпрямилась. Медленно выдохнула. Не потому, что разволновалась, а потому, что терпеть дерзких деток определённо будет то ещё испытание. Хотя, какой-то странный азарт в этом всё же был. Она вернулась к преподавательскому столу и вновь открыла учебник. Наступила тишина. По лицам учеников было очевидно, что за эти пару минут они уже успели составить целую книгу новых обсуждений и сплетен. Дана позволила этой тишине повиснуть на пару секунд, чтобы каждый успел осознать, что спор окончен, и правила установлены. — Ну, раз уж мы разобрались с организационными моментами, то предлагаю продолжить наш урок. На чём мы там остановились? — произнесла Дана ровным голосом. Лёгкая хрипотца выдавала, что она потрёпана короткой словесной перепалкой. — Сегодня мы начнём с темы, которая большинству из вас покажется знакомой, — продолжила она. — Но, учитывая уровень вашей самоуверенности… Она мельком перевела взгляд на Себастьяна. Не заметно, как казалось. Он, разумеется, заметил. Уголок его рта дёрнулся в кривой ухмылке. — …я уверена, что вы найдёте в ней то, чего раньше не слышали. Оставшийся урок проходил спокойно, если не считать редкие саркастические замечания от Сэллоу, на которые Дана больше не обращала внимания.