chapter nine.

Профессор Уизли замерла с открытым ртом, а лицо побледнело от возмущения. — То есть как вы попросили? Дана, — начала она с осуждением, — вы в своём уме? Вы хоть понимаете, что не имели права втягивать в подобного рода вещи ученика, за которого вы, как преподаватель, несли полную ответственность? Магнус склонился к Дане и произнёс почти не шевеля губами: — Ривера, удивляешь всё больше. А профессор Уизли переводила взгляд с бледного лица Даны на невозмутимого Сэллоу, и её возмущение перерастало в нечто большее — в глубокое профессиональное разочарование. — Выставили ученика против тролля и убийц Руквуда... — прошептала она на высокой ноте — Это не просто нарушение, мисс Ривера. Это повод для немедленного отстранения! Вы осознаёте, что если бы с мистером Сэллоу что-то случилось, вы бы сегодня же отправились в Азкабан? Себастьян, услышав это, выпрямился. Он встретился взглядом с Даной. Он восхитился её смелостью. Профессор поставила на кон карьеру, репутацию и свободу, чтобы прикрыть его присутствие здесь. — Профессор Уизли, я сам остался. Я видел, что профессор не... — Молчать, мистер Сэллоу! — рявкнул Финеас Найджелус, который до этого момента хранил зловещее молчание. — Элеазар, Матильда, случай вопиющий. Беспрецедентный. И я, как директор Хогвартса и глава семьи Блэк, лично займусь этим делом. Дана будет находиться под домашним арестом до выяснения всех обстоятельств. — Отлично... — вырвалось у Даны. Это «отлично», сорвавшееся с губ девушки, прозвучало настолько неуместно и вызывающе, что профессор Уизли поперхнулась. — Отлично? — переспросила Матильда, её голос дрожал от негодования. — Вы считаете перспективу трибунала в Министерстве «отличной», Дана? Вам мало случая с Айви? Тогда Министерство поверило в самооборону. Удар камнем... Трагическая случайность в пылу ссоры. Финеас потратил всё своё влияние и дружбу с министром, чтобы вы не оказались за решёткой, а просто покинули Хогвартс. И вот вы вернулись, мисс, и снова используете чужую жизнь как инструмент? Только теперь вашего студента! — Она пыталась меня убить! — Дана вскипела моментально, пытаясь подняться с места. Тело качнулось, и Магнус инстинктивно подался вперёд, чтобы удержать её, но Дана яростно оттолкнула его руку, а взгляд приковался к профессору Уизли. — Вы все помните только финал! Помните бедную Айви! Но никто из вас не хотел знать, что она творила в ту ночь! Она не была напуганной девочкой, Матильда. В её руках была сила, которую она не могла контролировать... У меня не было выбора! — И поэтому вы решили, что имеете право распоряжаться чужой жизнью? — прошептала Уизли. — Вы оправдываете одну смерть другой возможной жертвой? — Тихо! Обе! — взревел профессор Блэк. Он оказался рядом с Даной, железная хватка сомкнулась на её плечах, буквально вжимая в землю. — Матильда, ты переходишь границы! Себастьян, затаив дыхание, с интересом наблюдал за этой сценой из тени. Пазл в голове складывался в картину, которая оказалась мрачнее и притягательнее, чем школьные сплетни. Понял, что Дана была такой же, как и он. Она знала, что такое переступить черту. — Коллеги, — вмешался Фиг, привлекая внимание. — Ситуация, конечно, неприятная. Но сейчас главное не то, что профессор Ривера нарушила школьный устав, а то, что она защитила наших учеников. И, что куда важнее, люди Руквуда подошли слишком близко к Хогвартсу. Это наша главная проблема, а не то, что мисс Ривера попросила помощи у способного ученика. Который, кстати, мог и не соглашаться, но всё же остался и помог профессору в бою. Слова повисли в воздухе, что ни один преподаватель не нашёл, что ответить. Даже Уизли. Даже Блэк. Магнус хмыкнул, позволив себе уставшую улыбку: — Вообще-то профессор Фиг прав. Как обычно. — Хорошо, Элеазар. Ваша дипломатия, как всегда, вовремя, — процедила Уизли, поправляя манжеты. — Но не думайте, что на этом всё закончится. Завтра жду подробный отчёт на бумаге. От всех присутствующих. — Если говорить честно, профессор Ривера поступила крайне отважно. Будь она… скажем… моей племянницей, — профессор Фиг выразительно взглянул на Блэка, — я бы поощрил её. Например, освободил бы от занятий завтра, потому что глядя на неё сейчас, то думаю, девочке действительно нужен отдых. Профессор Блэк сухо заскрежетал зубами. Дипломатия Фига была единственной вещью, которая удерживала его от того, чтобы не запереть Дану в подземельях школы. Он понимал, что Элеазар даёт ему изящный выход из скандала. Если признать племянницу героиней, пострадавшей от шока, это снимет половину вопросов у Министерства. Финеас закатил глаза так, будто сейчас упадёт в обморок. Дана медленно повернулась к нему. Он встретил её взгляд и смирился. — Разумеется, — выплюнул Блэк, поправляя перчатки. — Моя племянница всегда отличалась излишни рвением. Элеазар, осмотрите здесь всё, — распорядился Блэк. — Магнус, помоги профессору Фигу здесь. Мистер Сэллоу, профессор Ривера, вы идёте со мной и профессором Уизли обратно в Хогвартс.

***

Оказавшись во внутреннем дворе Колокольной башни, профессор Блэк остановился и повернулся, сверля взглядом Себастьяна. — А теперь давайте кое-что проясним, мистер Сэллоу. Для всех ваших друзей и тех, кто спросит, где вы были во время нападения, вы будете говорить, что отлучились в... дамскую комнату, например. — В дамскую комнату, сэр? — Себастьян на мгновение лишился дара речи. Брови взлетели вверх, а губы приоткрылись в немом протесте. — Вы предлагаете мне, студенту Слизерина, говорить, что я заблудился в поисках уборной около Запретного леса? — Мистер Сэллоу, — вкрадчиво начал Блэк, — Вам, по-хорошему, вообще не стоит никому ничего говорить. Но так как ваши одногруппники, скорее всего, заметили ваше отсутствие при эвакуации, вот вам легенда, где вы были. Если не нравится такая версия, то пожалуйста, полёт фантазии, придумайте свою. Но рядом с профессором Риверой вас не было. Вы меня поняли? Себастьян на мгновение поджал губы, бросив короткий взгляд на Дану. Бледная, она стояла в в лунном свете, едва заметно кивая ему. Сэллоу понял. Сейчас не время для гордости. — Предельно, сэр, — Себастьян криво усмехнулся. — Полагаю, заблудился в поисках туалета это достаточно унизительно, чтобы никто не захотел копаться в подробностях моего отсутствия. Я понял. — Вот и славно. Матильда, будьте добры, проводите мистера Сэллоу до гостиной Слизерина. Лично. Уизли кивнула, хотя её взгляд, прикованный к Дане, оставался тяжёлым и полным невысказанных вопросов. — Идёмте, мистер Сэллоу, — сухо произнесла она. — У нас будет время обсудить ваше ночное приключение, пока спускаемся в подземелья. Себастьян медленно двинулся с места и последовал за профессором Уизли к замку. У самой двери, профессор Блэк кинул ему в спину: — Ах да, кое-что ещё, Сэллоу. То, что вы слышали на поляне о девочке Айви, считайте сказкой на ночь. Поучительной историей о том, что случается с теми, кто задаёт слишком много вопросов или оказывается не в то время не в том месте. Если это имя сорвётся с вашего языка хотя бы в стенах вашей гостиной... Матильда Уизли резко остановилась. Рука, лежавшая на массивной дверной ручке, дрогнула. Она обернулась, глядя на Блэка широко открытыми глазами. — Финеас! — Профессор Уизли, — бросил Финеас. — Идите уже. Профессор Уизли ещё несколько секунд стояла неподвижно, переводя взгляд с Блэка на Дану. Наконец, Матильда порывисто схватила Себастьяна за плечо, силой увлекая его за собой в дверной проём. — Идёмте, Сэллоу. Немедленно. Дверь с гулким стуком захлопнулась, оставив Дану и профессора Блэка в тишине внутреннего двора. — Дана… — начал директор, развернувшись к девушке, но она перебила сразу. — Ты уладишь всё? — Уладить? — переспросил он, выплёвывая это слово. — Ты понимаешь, в каком свете ты выставила меня перед Уизли? Моя племянница, профессор Хогвартса и опытная волшебница, просит помощи против тролля у студента! Если бы Фиг не вмешался со своим неуместным благородством, Матильда уже писала бы в Попечительский совет. Но... — Финеас сделал небольшую паузу, — рад, что ты цела. Эти подонки Руквуда настолько обнаглели, что используют проклятую магию прямо под стенами школы! Возмутительно! Дана медленно перевела на него сухие глаза. Тот факт, что даже Блэк, знавший о её особенности, поверил, принёс странное чувство безопасности. Ложь стала настолько правдоподобной, что начала казаться истиной. — Да, это действительно было неожиданно... — Завтра нужен отчёт для Министерства. Зайди ко мне, как проснёшься. Я должен знать детали. — Детали? — Дана горько усмехнулась. — Детали будут простыми, дядя. Тролль, люди Руквуда, которые вмешались, когда поняли, что их питомец не справляется. Магия, которую они применили... она была за гранью того, что изучается в Хогвартсе. Это всё, что нужно знать Министерству. Это всё, что я могу вспомнить. Финеас удовлетворённо кивнул, уже перебирая в уме имена нужных людей в Департаменте магического правопорядка. — Иди, — наконец коротко бросил он, открывая дверь в вестибюль. — А я, как и обещал, улажу всё с профессорами. Снова. «Снова...» От этого слова, Дана прикусила щёки, но не стала ждать второго приглашения, чтобы покинуть общество Блэка.

***

Каждый шаг по бесконечным лестницам казался Дане восхождением на крутую гору. Боль, сжимавшая грудь и холод, поселившийся в костях, не проходили. Напротив, они становились плотными, почти материальными. Добравшись до нужного этажа, девушка свернула в коридор, ведущий к покоям. Дана наткнулась на каменную скамью, втиснутую в нишу напротив входа в крыло. Сил не осталось даже на то, чтобы пройти пару поворотов. Сознание помутилось, и она рухнула на холодный камень, привалившись затылком к стене. «Когда этот день закончится...» Дана провалилась в лихорадочное забытье. Она не знала, сколько прошло времени, пять минут или час. Пространство и время схлопнулись в одну точку боли в висках и груди. Из оцепенения вывел холодный сквозняк и звуки шагов, которые даже не пытались быть тихими. Дана вздрогнула, открывая глаза. — Выглядишь неважно, ведьмочка, — негромко произнёс Сэллоу. Резко выпрямившись, Дана схватилась за голову. Движение отозвалось вспышкой боли. Себастьян прислонился к стене, скрестив руки на груди. Профессор Уизли явно недооценила его знание тайных ходов, раз он умудрился не только ускользнуть от неё, но и оказаться почти у самых покоев Даны, раньше неё. — Удивительно, что все купились на наш небольшой спектакль... — Себастьян сделал шаг к ней, и свет догорающего факела выхватил его лицо. На нём играла торжествующая полуулыбка. — Хотя, я всегда знал, что профессора у нас смотрят слишком поверхностно, чтобы... — Сэллоу, — перебила его девушка, сорвавшись на шепот, но сразу попыталась говорить твёрдо. — Ты должен быть в гостиной. Он остановился в паре шагов, глядя на неё сверху вниз. — Решил прогуляться перед сном. — Не нагулялся ещё? — Видимо, нет, — Себастьян усмехнулся. — Ты просидела здесь почти полчаса. Я уже начал думать, не вызвать ли мне мадам Чиррей, но решил, что лишние свидетели сейчас ни к чему. И так... — парень сделал небольшую паузу и, вдохнув полной грудью, продолжил, — почему ты прикрыла меня? Могла сказать правду. Я ослушался приказа, и этот ответ устроил бы Блэка более чем. Но ты встала между мной и Уизли... — Я уже жалею об этом... — И снова очередная ложь, — Себастьян неспешно сел рядом на край скамьи. — Решила, что не скажи ты этого, то я бы стал болтать о том, что произошло с троллем на самом деле? Он наклонился ближе, понизив голос. В полумраке коридора его глаза казались двумя тёмными омутами, в которых тонуло отражение тусклого факела. — Серьёзно, Дана? Девушка с трудом повернула голову к нему. — Я сказала так, потому что ты сделал глупость, возомнив себя героем, но... — она запнулась, но продолжила более уверенно, — ты оказал помощь в нужный момент. То, что я взяла вину на себя, считай это благодарность тебе. — Эта благодарность обходится тебе слишком дорого, — Себастьян не сводил с неё глаз, и в его голосе проскользнула странная смесь уважения и досады. — Уизли была в ярости. Пока мы шли, она всё твердила, что ты... Профессионально непригодна, так скажем. И она зла на Блэка, заведомо зная, что тебе ничего не будет за это. — Плевать. Пусть злится. Если немилость Уизли цена за то, что случившееся сегодня останется между нами, то вдвойне плевать, какого она обо мне мнения. — Смелое заявление. Особенно для человека, который бледнее Кровавого Барона. Парень усмехнулся без привычного яда. В пустом коридоре, где стены хранили вековые тайны, его маска нарушителя правил сползла, обнажая нечто более глубокое — искренний интерес. Он перевёл взгляд на руки девушки, судорожно сжимающие край скамьи. — Себастьян, пообещай. Никому ни слова. Даже Оминису. Если эта история выйдет за пределы нашего... круга, то не только у меня будут проблемы. Тебя тоже может коснуться. — Оминис... — он на мгновение замолчал. — Оминис слишком дорожит спокойствием и правилами, чтобы знать о подобных вещах. Ему ни к чему лишние поводы для беспокойного сна. Можешь быть спокойна, Дана. Я умею хранить секреты, особенно те, что обладают такой притягательной силой. — Считай, что мы договорились, — Сэллоу медленно поднялся со скамьи. — Но у меня есть последний вопрос. Можешь не отвечать. Просто кивни. Он наклонился, сокращая расстояние между ними. —Ты сказала на поляне, что не хочешь расстраивать Блэка. Он ведь в курсе насчёт этой силы? Дана горько усмехнулась, и этот звук заставил Сэллоу замереть. — Да, Себастьян, — голос Даны прозвучал бесцветно. — Но перестань говорить об этом с таким трепетом. Ты понятия не имеешь, что это такое. — Вот как... — Себастьян на мгновение замолк. Взгляд стал пугающе цепким, словно он пытался разглядеть саму тьму, что дремала в профессоре. — Тогда просвети меня. Если не сила, то что? — А вот это уже не твоё дело, Сэллоу, — отрезала она, и в голосе, несмотря на слабость, прорезались стальные нотки. Дана попыталась встать, чтобы восстановить подобие дистанции и авторитета, но тело подвело. Перед глазами поплыли чёрные пятна, а пол под ногами качнулся, как палуба корабля в шторм. Она пошатнулась, и если бы не Себастьян, который мгновенно перехватил её за плечи, девушка осела бы на холодные камни. Его руки были обжигающе горячими. Тепло проникало сквозь ткань пиджака, заставляя замёрзшее тело болезненно оттаивать. — Осторожнее, — выдохнул он. Его лицо было так близко, что Дана почувствовала его дыхание. — Ведьмочка, ты едва на ногах стоишь, а всё пытаешься кусаться. Дана попыталась сфокусировать взгляд на его лице. Себастьян стоял так близко, что она видела каждую веснушку на переносице и блеск в глазах, в которых отражалась странная забота. — Пусти, — выдохнула она, но пальцы инстинктивно вцепились в его предплечья, ища опору. — Чтобы ты проломила череп о портрет спящего рыцаря? — Себастьян криво усмехнулся, но хватку не ослабил. — Ну уж нет. Не обращая внимания на слабое сопротивление, Себастьян перехватил её поудобнее, заставляя Дану забросить руку ему на плечо. Другой рукой крепко обхватил за талию, принимая на себя весь вес. — Мы утром уже это проходили, Дана, так что не пререкайся и просто доверься мне. Профессор Уизли наверняка ещё дежурит, так что не вздумай падать в обморок прямо сейчас. Они медленно двинулись по коридору. Каждый шаг отзывался в голове Даны глухим ударом колокола, но боль и ломота в теле начали понемногу отступать, вытесняемые жаром, исходящим от Сэллоу. Девушке было невыносимо стыдно за слабость, но запах его рубашки почему-то успокаивал. — Почему ты помогаешь? — тихо спросила она, когда они миновали очередную нишу со статуей, а в мыслях пронеслось: «Потому что он хочет использовать тебя...» Девушка прикусила губу, стараясь отогнать очевидную и рациональную мысль, которая пришла на ум после разговора с Оминисом. Себастьян замедлил шаг. Дана почувствовала, как пальцы, лежащие на талии, чуть сильнее впились в ткань пиджака. Он ответил не сразу, и эта заминка показалась ей красноречивее любых оправданий. — Думаешь, я уже подсчитываю, сколько одолжений смогу из тебя вытрясти? — Низкий шепот прозвучал у самого уха девушки, вибрируя от подавленного напряжения. — Не скрою, в Хогвартсе секреты это валюта. Но ты ошибаешься, что ты там себе ни надумала. Девушка хмыкнула. Тихий звук, полный недоверия, Себастьян проигнорировал, помогая ей преодолеть последние несколько метров до массивной деревянной двери её покоев. — Всё, — прошептала Дана, прислонившись плечом к косяку, чтобы не упасть. — Дальше я сама. Себастьян нахмурился, руки всё ещё приподняты, словно он был готов подхватить её в любую секунду. — Ты даже ключи в скважину с первого раза не вставишь. Не будь упрямой. — Я сказала, что сама, — Но рука, потянувшаяся к связке ключей в кармане пиджака, заметно дрожала. Достав ключ, она вставила его в замочную скважину. Прозвучал щелчок. Дана толкнула дверь, впуская в коридор запах лаванды и тепло догорающего камина, но сама осталась на пороге, преграждая путь. Она не могла позволить ему зайти. Себастьян сделал шаг вперёд, оказываясь в полосе света, падающего из комнаты. Взгляд скользнул по её лицу, задержавшись на губах, но снова поднялся к глазам. Дана заметила это. В воспоминаниях всплыл вечер у теплиц. Девушка почувствовала, как в ней просыпается злость. — Доброй ночи, Сэллоу. И на будущее, прекрати так делать. Себастьян замер, бровь поползла вверх. — Прекратить «делать как»? Он перевёл взгляд на дрожащую руку девушки, и снова вернулся к её лицу. Парень поднял руку и коснулся дверного косяка над плечом Даны, нависая над ней. Внимание скользнуло к её губам.. Дана посмотрела на него снизу вверх. «Да он издевается просто». — Твоя наглость начинает утомлять даже больше, чем сегодняшний вечер. — Наглость? — понизил он голос до шёпота, едва различимо прикусывая нижнюю губу. — Боишься, что я могу сделать что-то, чего не должно быть между учеником и преподавателем? Или боишься, что тебе это могло бы понравиться? — Ты... — Дана подавилась возмущением, чувствуя, как в груди вспыхивает не то праведный гнев, не то тянущее волнение. — Ты забываешься, Себастьян. Она упёрлась ладонью в его грудь, намереваясь оттолкнуть, но рука лишь бессильно соскользнула по тонкой рубашки. Себастьян даже не шелохнулся. Напротив, он подался вперёд, сокращая те сантиметры, что разделяли их. — Разве? А мне кажется, ты злишься только потому, что я озвучил то, о чём ты сама думаешь. Он накрыл руку девушки, всё ещё лежащую на его груди, ладонью, уверенно прижимая кисть Даны к сердцу. Она почувствовала быстрый ритм. Себастьян не был так спокоен, каким хотел казаться. — Считай это последним вопросом на сегодня, — прошептал он, склоняясь к самому её уху, так что кончики волос коснулись её щеки. — Ты действительно сможешь убедить себя в том, что я сегодня помог тебе просто, как студент? Дана резко дернула рукой, высвобождаясь, и сделала шаг назад, схватившись за край двери. — Я не собираюсь ничего себе доказывать, Сэллоу. И тебе не советую играть в психолога. Твоя самоуверенность когда-нибудь станет твоим концом. И если я увижу тебя здесь ещё хоть секунду... — Я уже ухожу, — перебил он профессора, и на его губах снова заиграла невыносимая улыбка. — Отдыхай, ведьмочка. И постарайся не слишком часто вспоминать мой взгляд. Он отступил, растворяясь в темноте коридора. Блеск его глаз на мгновение задержался на ней, прежде чем окончательно скрыться за поворотом. Дана захлопнула дверь и с силой повернула засов. Громкий щелчок эхом отозвался в пустой комнате. Она прислонилась спиной к прохладному дереву, чувствуя, как ноги окончательно становятся ватными. Сердце колотилось так сильно, что казалось, оно вот-вот проломит рёбра.

***

Дана открыла кран, и в тишине ванной комнаты раздался всплеск воды. Она зачерпнула ледяную влагу и прижала её к лицу. Холод обжёг кожу, заставляя лёгкие болезненно сжаться, но это именно то, что нужно. Снова и снова она плескала воду на щёки, шею, виски, пытаясь смыть жар. — Наглый. Самодовольный. Невыносимый... — прошептала она, но голос сорвался, превращаясь в прерывистый выдох. — Этот гадёныш играет с тобой... Злость кипела, но это было странное, отравляющее раздражение. Она злилась на Себастьяна за то, что он снова позволил себе лишнее, за то, что он прочёл её как открытую книгу. Но ещё больше она гневалась на себя. Прижав руку к его груди, она не хотела её убирать. Стук сердца под ладонью... — Признайся. Ты не хотела, чтобы он уходил. Она с силой зажмурилась, пытаясь вытравить образ его губ. — Он ищет рычаги давления, — повторила она, пытаясь вернуть логику. — Он просто хочет использовать твоё проклятие. «А если нет? Если всё, что он сделал для меня, искренне? Может, его и впрямь ко мне тянет..?» Дана резко выпрямилась и сбросила пиджак прямо на пол. Ей душно. Злость и желание боролись внутри. Она ненавидела Себастьяна за то, что он сделал её уязвимой, и ненавидела себя за то, что эта уязвимость рядом с ним ощущалась правильнее, чем напускная строгость по отношению к нему. Вспомнились слова Оминиса. Девушка понимала, что Себастьян готов пойти на всё ради сестры, если он и впрямь решил, что Дана сможет как-то помочь. Но тот взгляд... В нём не было холодного расчёта. В нём была жажда, такая же острая, как и та, что сейчас стягивала всё узлом внутри девушки. Она подошла к кровати и упала, даже не расправив покрывало.

***

Под утро её разбудил сквозняк, ворвавшийся в комнату через открытое окно. Ветер трепал шторы, швырял в комнату запах мокрых листьев и сырого камня. Дана сонно встала, прикрыла окно, даже не уверенная, бодрствует ли на самом деле. Вернувшись к кровати, она сразу провалилась в сон.

Запретная секция. Те же пыльные полки, как тогда, наяву. Дана сидела на коленях перед книгой, которая сейчас мирно покоилась в собственном шкафу. Позади раздались уверенные шаги. — Ну конечно, — раздался насмешливый голос. — Куда ещё вы могли забраться поздним вечером. — Что ты здесь делаешь, Сэллоу? — То же, что и ты, Дана. Ищу ответы. И, возможно, нашёл ключ, — он сделал шаг, сокращая расстояние, его тень накрыла девушку. Дана почувствовала, как по телу прокатывается волна жара. Во сне она не могла контролировать реакцию. — Какой ключ? Он не ответил, а только лишь опустился на колени напротив профессора. Их дыхание смешалось в воздухе, а его рука коснулась лица Даны. Пальцы провели по щеке, нежно скользнув по коже, вызывая дрожь от виска до шеи. — Ключ к понимаю, — прошептал он. Губы изогнулись улыбке, которая всегда выводила её из себя, но теперь казалась манящей. Он наклонился ближе, дыхание коснулось её губ. — Ты можешь лгать Блэку. Можешь лгать кому угодно. Но мне ты не соврёшь. На секунду Дана ощутила, что сон становится слишком реальным. — Ты прикрыла меня не в знак благодарности, а потому, что нас тянет друг к другу. И я знаю, что ты меня не оттолкнёшь, потому что... — выдохнул он в её губы, — ...потому что я нужен тебе, Дана. Рука скользнула с щеки на затылок, притягивая с силой. Их губы встретились. Поцелуй углубился почти незаметно. Мягкость уступила место настойчивой страсти. Себастьян требовательно прикусывал нижнюю губу Даны, вызывая боль, смешанную с удовольствием. Парень прижался ближе. Пальцы скользнули вдоль шеи, потом к плечу, к линии ключиц, изучая её прикосновениями. Дана отвечала, цеплялась за его рубашку, чувствуя тепло кожи и напряжение мышц. Рука Себастьяна скользнула к талии, сжимая. Дана ощутила, как жар поднимается от живота к груди. Себастьян поднял девушку с пола, не прерывая поцелуя, и прижал спиной к книжному шкафу. Дана инстинктивно обхватила его ногой углубляя контакт, и парень издал низкий гортанный звук, скользя рука от талии вверх, задевая края рубашки. Он оторвался от её губ, переходя к шее. Дана запрокинула голову, выгнувшись навстречу, издав тихий стон. Его язык скользнул по впадине у основания шеи, оставляя влажный след, а зубы слегка прикусили кожу. Затем он переместился к уху, слегка прикусывая кожу. — Ты такая сладкая, — прошептал он хриплым голосом. Дыхание обожгло, а слова усилили жар между ног девушки. Себастьян вернулся к губам. Язык вторгся глубже, а рука скользнула под рубашку девушки, касаясь обнажённой кожи. Он властно взял грудь, пальцы закружили вокруг соска, пощипывая и лаская, заставляя девушку задыхаться от удовольствия. Он медленно отпустил талию и опустились к краю брюк. Пальцы ловко расстегнули пуговицу, скользнув под ткань. Дана вздрогнула, когда он коснулся её через тонкую ткань трусиков. Она поддалась вперёд. Пальцы Себастьяна, скользнувшие под бельё, нашли клитор, лаская его медленными, круговыми движениями, размазывая влагу, которая уже собралась. Девушка застонала громче, голос эхом отразился в пустоте, и Себастьян заглушил его новым поцелуем. Его язык танцевал с её, имитируя то, что делали его пальцы внизу. Дана почувствовала, как один палец скользнул внутрь неё. Осторожно, но уверенно растягивая, исследуя. Она сжалась вокруг него, чувствуя, как волны удовольствия нарастают. — Себастьян... — выдохнула она, сорвавшись на хриплый шёпот, полный отчаяния и желания. Пальцы впились в его плечи и она прижалась к парню сильнее, чувствуя, как его палец внутри неё движется ритмично, в такт их дыханию. — Я хочу тебя, ведьмочка. Большой палец закружил по клитору, надавливая и заставляла тело дрожать, а влаге стекать по его пальцам, делая каждое движение скользким и обжигающим. Дана выгнулась, бедра невольно задвигались навстречу его руке, ища большего. Себастьян добавил второй палец, и она издала громкий протяжный стон, прикусив нижнюю губу, чтобы не закричать. Она почувствовала, как его возбуждение прижимается к бедру. Дана обхватила его член через брюки, двигая рукой медленно, дразня. Дыхание Себастьяна стало прерывистым. На пике этого безумия внезапно всё оборвалось. Себастьян резко отстранился, глаза широко раскрыты, а дыхание сбито. Дана увидела в его глазах не только отражение собственной страсти, но и глубокий внезапный шок. Он смотрел на неё так, будто увидел чудовище. — Ты... — начал он, но голос был слишком сбит, чтобы закончить мысль. Взгляд скользнул с губ девушки на шею, ключицы, грудь, расстегнутую пуговицу брюк. Он отпрянул, руки оторвались от неё, как будто она обожгла его. Он смотрел на Дану с испугом. — Это... погубит нас, — прошептал он, задыхаясь. Себастьян попятился, спотыкаясь о книги, а лицо в призрачном свете сна стало мертвенно-бледным. — Что ты со мной делаешь, Дана? — выкрикнул он. — Что ты... Пространство между ними вытянулось, превращаясь в бесконечный туннель. Книжные полки начали стремительно расти вверх, скрываясь во тьме, Себастьян окончательно исчез в тени, и Дана ощутила, как пол пропадает и она проваливается в бездну. Дана проснулась от собственного крика. Она подскочила на кровати, сбрасывая скомканное покрывало на пол. Тело ломило, а между ног ещё пульсировало липкое позорное тепло. Тяжело дыша, она посмотрела на руки. — Что это было? В комнате было темно и тихо, только ветер стучал по стеклу. За окном поднимался серый, неприветливый рассвет. Её тошнило от себя, от той жадности, с которой она отвечала ему во сне. Но больше напугал финал. Почему он смотрел на неё с таким ужасом? Что он увидел в её глазах?