6. Кракен по имени Карл

      Гермиона не питала иллюзий, что один откровенный разговор, да ещё под влиянием выпивки и расслабляющей атмосферы паба, как-то сблизит её со Снейпом. Поэтому на следующее утро, встретив его на конференции, она не удивилась его обычной немногословности. Он не был груб, просто очень неразговорчив. Ей, конечно, дико хотелось узнать, провёл ли он ночь со Стеллой Виридиан, но никаких признаков этого не было, а спросить напрямую Снейпа было, разумеется, немыслимо. Он выглядел таким же уставшим, как и она сама, но и это ничего не значило — причина её бессонницы тоже не имела ничего общего с любовными утехами.       Второй день конференции прошел довольно быстро, и ранним вечером они уже вернулись в Хогвартс. Снейп исчез в подземельях, даже не попрощавшись.       Вновь она увидела его лишь на следующее утро в Большом зале. Он сидел на своём обычном месте рядом с креслом директора, но сама МакГонагалл, видимо, уже позавтракала и ушла. Гермиона села рядом. — Доброе утро! — прошептала мадам Хуч. Она буквально подлетела к длинному столу и деловито уселась рядом с Гермионой. Создавалось впечатление, что мадам Хуч вечно куда-то спешит. — Как прошло ваше путешествие? — обратилась она к Снейпу и Гермионе, пока та наливала себе кофе. — Это было не путешествие, — отрезал Снейп, сделав глоток из чашки. — Мы были на конференции. — Которая проходила в пятистах милях отсюда. Я называю это путешествием. — У меня это слово ассоциируется с экскурсиями и пикниками на природе, — парировал Снейп. — Откуда мне знать, что у вас этого не было?       Гермиона едва сдержала улыбку. — А отель вам понравился? — не унималась Хуч. — Отель? Кто был в отеле? — Мадам Помфри тоже появилась у обеденного стола и села рядом с преподавательницей полётов. — Наши молодые коллеги, — пояснила Хуч.       Снейп раздражённо фыркнул. — Вы были вместе в отеле? — с живейшим любопытством поинтересовалась Помфри. — Мы были на конференции. Где, по-вашему, ещё нам было остановиться?       Помфри сделала глоток чая. — Я уже сто лет в отпуске не была, с удовольствием бы пожила в хорошем отеле. — Это не был отпуск, — раздраженно сказал Снейп и закрыл глаза. — Это была… — …конференция, да-да, — хором подхватили Хуч и Помфри, и Гермиона поспешила откусить в свой тост, чтобы не рассмеяться. — Ну, а вы, профессор Грейнджер, извлекли для себя что-то полезное? — спросила Хуч. — Несомненно, — кивнула Гермиона. — Я поражена количеством представленных зелий, о которых я даже не слышала. — А из Илверморни кого-нибудь повидали?       Гермиона мельком глянула на Снейпа, но его лицо осталось невозмутимым. — Да, профессора Виридиан. Она была моим наставником. — Как мило!       Гермиона кивнула и снова откусила тост. Мадам Хуч слегка толкнула её локтем. — А он себя хорошо вёл? — Прошу прощения? — проговорила Гермиона с полным ртом.       Хуч кивнула в сторону Снейпа. — Он был вежлив? — О да, он был… по-своему очень любезен. — Я вас слышу, — произнёс Снейп, поднимаясь. И стремительно вышел из Большого зала.       Гермиона, мадам Хуч и мадам Помфри переглянулись и захихикали.

***

      Гермионе всё чаще приходила в голову мысль, что Снейп вовсе не такой отшельник, каким она его всегда считала. Она и не думала, что другие преподаватели недолюбливают его, но их отношения казались ей сугубо формальными, лишёнными личной симпатии. Однако с тех пор как она сама стала преподавать, ей открылось почти тёплое, пусть и подтрунивающее, отношение коллег к нему. Они не боялись вступать с ним в спор, и хотя Снейп чаще ворчал и отмахивался, Гермиона чувствовала, что порой ему и самому нравилось препираться и подтрунивать. У каждого был свой подход: Флитвик общался со Снейпом как равный с равным, и Гермиону удивляло, что волшебники иногда советовались друг с другом. Помфри и Стебль опекали его по-матерински, хоть первая была строгой, а вторая — заботливой, что Снейп с показным раздражением, но принимал.       Хуч вела себя как старшая сестра, читающая нотации, на которые Снейп огрызался с суровостью загнанного бладжера. Но больше всего Гермиона любила наблюдать за словесными дуэлями Снейпа и МакГонагалл. Она всё чаще думала, что из директрисы вышла бы отличная слизеринка, а однажды ей даже пришла в голову мысль, что будь МакГонагалл на тридцать лет моложе, они со Снейпом составили бы прекрасную, хоть и взрывоопасную пару.       По крайней мере коллеги уважали Снейпа. И что было для Гермионы удивительнее — он, в свою очередь, также уважал большинство из них. Она сомневалась, что когда-нибудь станет ему другом, но надеялась, что со временем он хотя бы начнет уважать ее как коллегу.       Эта мысль посетила её, когда однажды вечером она стояла у двери его кабинета. Постучав и дождавшись разрешения, она приоткрыла дверь. — Профессор, — сказала она, — какие сегодня шансы увидеть того головоногого?       Снейп взглянул на настенные часы. — После десяти высокие. Скажем, в 10:10. — Отлично. Встретимся у входа в гостиную?       Снейп кивнул и вернулся к проверке студенческих работ.       Ровно в назначенный час он появился из-за поворота, где его уже ждала Гермиона. Не говоря ни слова, он произнёс пароль, и она последовала за ним внутрь.       Общая гостиная Слизерина на мгновение лишила ее дара речи. Да, здесь было мрачно, но совсем не страшно, а по-своему уютно. Диваны и кресла были обиты чёрной кожей и зелёным бархатом, остальная мебель из тёмного дерева. Но больше всего завораживали огромные окна, за которыми открывался вид не на солнечный свет, а на таинственные глубины Великого озера. Водоросли плавно колыхались в такт течению, тихое журчание воды было таким же убаюкивающим, как и потрескивание дров в камине. Гермиона вспомнила слова Виолет о том, что это идеальное место, чтобы «устроиться в укромном уголке». Она была права.       Наглядным подтверждением служили два слизеринца, чьи головы торчали из-за спинки дивана, а их напряжённые позы не оставляли сомнений в том, чем они заняты. Гермионе стало почти жаль их: к тому моменту, как они осознали, что не одни, Снейп, конечно, уже всё заметил. Студент, семикурсник судя по догадкам Гермионы, вскочил, поправляя съехавший галстук. — Профессор!       Гермиона с трудом сдержала смешок. Она осталась чуть позади Снейпа — в конце концов, это была его территория. — Мистер Нортон, — тихо, почти мягко произнёс Снейп. Это был такой тон, когда не знаешь, отделаешься ли ты предупреждением или огромным снижением баллов. Пока он напоминал ученику о комендантском часе, Гермиона взглянула на девушку, всё ещё сидевшую на диване в оцепенении. Та выглядела не такой растерянной, как её кавалер, но Гермиона отчётливо разглядела бретельки лифчика, выглядывающие из-под низа джемпера. Она попыталась привлечь ее внимание жестом руки, и ей это удалось. Едва заметным жестом указала на свой пупок, давая понять, что бюстгальтер находится явно не на своем месте.       Слизеринка опустила глаза, ужаснулась и затем как можно незаметнее засунула бретельки под ткань. — Это касается и вас, мисс Ховард, — обратился к ней Снейп, закончив «воспитательную беседу» с Нортоном. — Да, сэр, — выдохнула она, поднимаясь. — Марш в спальню. По отдельности! — Сэр! — хором отозвались ученики, и прежде чем скрыться, мисс Ховард бросила Гермионе благодарную улыбку. Та в ответ улыбнулась, но поспешила сделать вид, что просто поправляет макияж, когда Снейп подозрительно обернулся к ней. — Я что-то упустил? — А что такое? — невинно спросила Гермиона, подходя к одному из огромных окон. — Мисс Ховард вам улыбнулась, или мне показалось? — Не заметила. Она улыбнулась? — Гермиона усмехнулась, чувствуя на себе его тяжёлый, скептический взгляд. — Не волнуйтесь, в целом слизеринцы меня не жалуют. Не то чтобы проявляли неуважение, но… скажем так, их взгляды красноречивы. — Дело не в личной неприязни, — отозвался Снейп. — Это не глупое соперничество факультетов. Им стыдно. — Стыдно? За что? — За то, что Тёмный Лорд из Слизерина. И за то, что их учит человек, причастный к его падению. — Том Риддл стал Волдемортом не потому что был в Слизерине.       Снейп посмотрел на неё. — Нет. Но и то, что Распределяющая Шляпа не отправила его в Пуффендуй, не случайность. — Тёмные искусства могут совратить кого угодно. Я видела это на примере Гарри. И даже Рона. — Я могу представить это с Поттером. Но Уизли?       Гермиона кивнула. — Когда мы носили тот медальон, Рон очень изменился. Это было страшно.       По их лицам скользнула тень, но это была лишь стайка гриндилоу. Гермиона проследила за ними глазами, вглядываясь в тёмную воду в поисках гигантского кальмара. — Я всегда думал, что вы будете вместе с одним из них, — сказал Снейп. — О, я тоже так думала, — ответила Гермиона, откидывая прядь за ухо. — Гарри был мне как брат с самого начала. А Рон… — Она пожала плечами. — Мы оба долгое время считали, что так и должно быть, что мы — пара. Но в конце концов ничего не вышло. — Гермиона взглянула на Снейпа. — Я знаю, о чём вы думаете. Но Рон замечательный. Мы остались лучшими друзьями, и я этому очень рада.       Снейп промолчал, уставившись в окно. — Ожидание того стоило, — наконец произнёс он.       Гермиона последовала за его взглядом. И точно! К стеклу приближалась огромная, величественная тень со множеством щупалец. Гигантский кальмар проплыл мимо, сделал круг и наконец приблизился вплотную, прислонившись к прозрачной преграде. Огромный, умный глаз внимательно разглядывал их, а мощные щупальца облепили поверхность. — Как чудесно! — воскликнула Гермиона, делая шаг ближе. — Какой он огромный! — Она прикоснулась ладонью к холодному стеклу. — Вам совсем не страшно? — спросил Снейп. — Ни капли, — ответила она. — Все в Хогвартсе знают, что он ручной. — Хм. В мои времена существовала одна … традиция, испытание. Первокурсникам рассказывали, что в озере обитает гигантский кальмар, который раз в неделю проплывает мимо окна общей комнаты Слизерина. И он настолько огромен, а щупальца его так сильны, что могут разбить стекло. Раз в несколько лет гостиную затапливает, и иногда кто-то из слизеринцев исчезает — его утаскивает с собой чудовище. Если же стёкла выдерживают, он выбирает жертву своим взглядом. И если этот несчастный когда-нибудь окажется у воды… пусть Мерлин смилуется.       Гермиона уставилась на него, а потом рассмеялась. — Это ужасно. — В первые дни учебного года первокурсникам разрешалось ночевать здесь, — продолжил он. — И каждый уважающий себя слизеринец, конечно, решался на это. — Конечно, — усмехнулась Гермиона. — И что же происходило, когда они понимали, что он безобиден? — Обычно до этого не доходило. При виде монстра большинство обращались в бегство. — Держу пари, вы остались и прошли это «испытание храбрости»?       Снейп не ответил, а лишь мягко улыбнулся. — Вы сказали — «была» традиция. В прошедшем времени. Кто её отменил? — Дамблдор.       Гермиона снова посмотрела в окно и улыбнулась. Затем она указала на существо перед ними. — У него есть имя? — Нет, насколько я знаю. — Что ж, это печально. Он часть Хогвартса дольше, чем мы с вами вместе взятые. У него должно быть имя. — Вы же креативны, — сказал Снейп. — Придумайте. — Хм-м… — Она прикусила губу. — Как насчёт Карла?       Снейп приподнял бровь. — Карл? В честь Карла Великого?       Гермиона залилась смехом. — Я не думала об этом, но почему бы и нет? — Я ожидал от вас чего-то более драматичного. Но раз вы так решили… Кракен Карл. — Он снова приподнял бровь, но Гермиона могла поклясться, что уголки его рта тоже приподнялись. Впрочем, возможно, это было лишь отражение в воде. — И, кстати, слизеринцев учит не один человек, причастный к гибели Волдеморта. Один из них — слизеринец. — Это жалкая попытка польстить? Вы должны знать меня лучше. — В первую очередь это правда, — ответила Гермиона. — Но я постараюсь больше не пытаться. — Она взглянула на кальмара — на Карла — и вдруг осознала всю интимность момента. Они находились в общей комнате, куда в любой момент мог зайти кто-нибудь. И теоретически, они были всего лишь коллегами, смотрящими на существо из озера. Но было поздно, они были одни, и сценарий этот был донельзя романтичным — не будь в нём Снейпа. Она снова вспомнила слова Виолет. — Ну что, пойдём? — услышала она в какой-то момент слова Снейпа.       Гермиона смотрела на него, недоумевая, что, черт возьми, с ней не так, что такой простой вопрос заставил ее покраснеть. — М-м? — Вы достаточно провели время с Карлом?       Она рассмеялась, смахивая прядь со лба. — Да, не хочу искушать судьбу. А то он захочет меня съесть, как и тех несчастных первокурсников. — Вряд ли его можно за это винить, — произнёс Снейп, и когда ошеломлённая Гермиона повернулась к нему, она увидела, что его собственные слова удивили его не меньше, чем её. Снейп нахмурился, несколько раз напряжённо сжал челюсти и наконец резко направился к выходу.       Будь на его месте любой другой обычный мужчина, Гермиона сочла бы это за флирт. Но Снейп не был обычным мужчиной. Да и что она вообще понимала во флирте!       Она была почти рада, когда они вышли из общей комнаты: прохлада каменных коридоров подземелья была кстати, она охладила её разгорячённую кожу. — Спасибо, — сказала она, странно смущённая. — Это было... очень познавательно. Познавательно? Мерлинова задница.       Снейп лишь кивнул. — Спокойной ночи, — бросила Гермиона и уже готова была уйти, чтобы не наговорить лишнего. — Я дрожал как осиновый лист, — вдруг сказал он ей вслед.       Она обернулась. — Простите? — Во время того испытания. Мне было так страшно, что я не мог сдвинуться с места. Я не был храбрым ребёнком.       Гермиона удивленно посмотрела на него, а потом мягко улыбнулась. — В этом нет ничего постыдного. А из того испуганного ребёнка вырос очень храбрый человек. — Она сглотнула и потупила взгляд. — Спокойной ночи, профессор. — Спокойной ночи.