11. Северус

      На следующее утро Гермиона проснулась в прескверном расположении духа. Ей давненько не спалось так крепко, и именно это её и бесило. Ведь, похоже, причиной тому был не кто иной, как Снейп. Когда она только решила подружиться с ним, ей и в голову не могло прийти, что одна вылазка с ним в Запретную секцию приведёт к тому, что она…       Гермиона покраснела, едва подумав об этом. Целая вечность прошла с тех пор, как она позволяла себе подобное. А если и позволяла, то лишь из-за бессонницы или желания снять напряжение. Никогда прежде инициатором не выступал конкретный мужчина.       Ей казалось, что все вокруг видят, чем она занималась прошлой ночью в своей постели, словно это огненными буквами было выжжено у неё на лбу одним из тех дьявольских перьев Амбридж. Стараясь не встречаться взглядом с коллегами, она вошла в Большой зал и вознесла благодарность всем существующим богам за то, что профессор Стебль заняла место рядом со Снейпом, где обычно сидела Гермиона. Она села на стул подальше, через два места от Снейпа и уткнулась лицом в кружку с тыквенным соком, словно пытаясь в нём раствориться.       Гермиона не была святой, и она наслаждалась сексом, когда представлялась возможность. Но в её предыдущей жизни он просто не играл слишком большой роли. И то, что именно Снейп должен был стать катализатором её сексуального пробуждения, было нелепо. Просто смехотворно!       Она осмелилась взглянуть в сторону. В отличие от неё, причина её дурного настроения, очевидно, пребывала в прекрасном расположении духа, потому что, какую бы историю Снейп сейчас ни рассказывал, МакГонагалл и Стебль, казалось, отлично развлекались. Директриса промокнула уголки рта салфеткой, скрывая улыбку, а профессор травологии, хихикая, ковырялась в своей яичнице. А Снейп? Он самодовольно улыбался, глядя в свой кофе.       Гермиона прикусила внутреннюю сторону щеки и раздражённо шлёпнула порцию каши в тарелку.       У неё тоже есть потребности, подумала она, и ещё раз прокрутила в голове все аргументы, которыми пыталась успокоить себя с прошлой ночи. Это нормально! Она человек, женщина, и после всего стресса со Снейпом и привыкания к новой роли профессора вполне естественно, что она жаждет разрядки. И то, что это желание спроецировалось на Снейпа, тоже не было необычным — ведь он был мужчиной, с которым она проводила больше всего времени. Она видела его каждый день, говорила с ним, спорила. Он стал частью её повседневной жизни и, поскольку они преподавали один и тот же предмет, был ей ближе, чем другие профессора. Это и только это было причиной того, что именно он заставил её лежать в постели, задыхаясь от возбуждения.       Это не имело ничего общего с тем, что у него были качества, которые она ценила в мужчине, а именно: он был чрезвычайно умён и образован и имел пристрастие к книгам, или что он был могущественным волшебником, который в буквальном смысле пожертвовал своей жизнью ради блага других, и…       Мысли Гермионы прервались, когда МакГонагалл, задыхаясь от смеха, подавилась тостом, а Стебль громко уронила вилку на тарелку, в то время как её коренастое тело дрожало от хохота.       Остроумный. Да, Северус Снейп ещё и остроумен. Саркастичен и циничен, порой чересчур, как ей казалось, но остроумен, что она особенно остро почувствовала, перестав быть его ученицей.       Гермиона сглотнула — ей вдруг стало ужасно жарко. Ей нужно было посмотреть на Снейпа, это поможет, ведь он не был в её вкусе. Она отчаянно взглянула в сторону, мимо всё ещё дрожащей Помоны Стебль — что, ради Мерлина, он только что рассказал?! — и в этот момент Снейп тоже посмотрел на неё, всё ещё с этой самодовольной ухмылкой в уголках губ, и приподнял бровь.       Голова Гермионы резко дёрнулась назад, и она уставилась в миску с кашей, к которой даже не притронулась. Чёрт.       Она вскочила так быстро, что стул с грохотом упал на пол.       Снейп, МакГонагалл и Стебль — последние двое со слезами смеха на глазах — удивлённо уставились на неё. — Простите, — пробормотала она. — Мне что-то нехорошо.       С этими словами она покинула профессорский стол, но не через боковую дверь, а поспешила через Большой зал, желая как можно скорее выбраться на улицу. Свежий воздух пойдёт ей на пользу!       Она шла так быстро и была так погружена в свои мысли, что слишком поздно заметила Кровавого Барона и пробежала прямо сквозь него. Это было похоже на то, как если бы кто-то вылил на неё ведро ледяной воды. — Смотрите, куда идёте, юная леди! — проворчал он. — И-извините, — выдохнула Гермиона. Это было не то охлаждение, которого она хотела. — Просто возмутительно! — ещё раз возмутился призрак, прежде чем продолжить свой путь.       Гермиона извиняюще вскинула руки, сделала несколько шагов назад и, когда обернулась, снова на кого-то наткнулась. На этот раз на тёплое тело — мягкое и приятно пахнущее. — Опа, — сказала Виолет и улыбнулась ей. — И привет!

***

— Не могла что ли сову прислать? — Гермиона нервно пригладила выбившиеся пряди. — Это всё так внезапно вышло, что сова прилетела бы позже меня, — ответила Виолет. — Ты сердишься, что я тут как снег на голову? Или вообще на всё? — Да нет, что ты! — Гермиона вздохнула и обняла подругу. — Извини, просто я сегодня с самого утра какая-то ненормальная. — Да уж, заметно. Я ещё никогда не видела, чтобы ты сквозь призраков проходила. — Виолет хихикнула, но тут же отвлеклась на что-то ещё. — О, привет, Северус! Ну просто замечательно. И стоп… Северус?       Снейп возник рядом. — Мисс Ванштейн. Приехали сеять хаос? — Скорее, чтобы его, наоборот, утихомирить. Для разнообразия. С Е В Е Р У С? — Директриса немного обеспокоена вашим поспешным уходом, — сказал Снейп, и только сейчас Гермиона сообразила, что он обращается к ней. — С вами всё в порядке? — Кровавый Барон, — рассеянно отозвалась Гермиона.       Снейп вскинул бровь, выражая немой вопрос. — Она столкнулась с призраком, — пояснила Виолет. — Как неловко, — сухо прокомментировал Снейп. Он ещё раз внимательно оглядел Гермиону, прежде чем вновь повернуться к мракоборцу. — Что привело вас в Хогвартс? — Гермиона! Да я просто хотела сказать привет, пока не убежала в Министерство. Кажется, я задержусь в Лондоне на какое-то время. — Неужели наше Управление мракоборцев нуждается в помощи из Нью-Йорка? — осведомился Снейп с колким сарказмом. — Раз уж причина, по которой я здесь, прилетела из Америки, то это скорее само собой разумеется. — Виолет понизила голос, словно делясь секретом. — Эта КЕ — головная боль и для нас в Нью-Йорке. Так что сотрудничество с Лондоном как нельзя кстати. — КЕ? — переспросил Снейп.       Гермиона закрыла глаза. О Мерлин, только не это. — Да, — ответила Виолет. — А вы не слышали? — Видимо, это только для ушей мракоборцев, — парировал Снейп. — Да ну? У нас газеты этим пестрят. — «Ежедневный пророк» весьма консервативен, — вставила Гермиона. — Тут о таких вещах предпочитают молчать, из страха навести волшебников на дурные мысли. — Тогда просветите меня, — попросил Снейп.       Виолет усмехнулась. — Поскольку мы в школе, выражусь так: КЕ — это наркотик, который доставляет больше удовольствия.       Снейп приподнял бровь. — Афродизиак? — Что-то вроде того. Хотя, скорее, речь о том, чтобы продлить удовольствие, если вы понимаете, профессор.       Снейп лениво моргнул. — Думаю, понимаю.       Гермиона сглотнула. Сейчас ещё можно было прервать этот разговор. — Значит, ты будешь с Гарри… — начала она, но Снейп её перебил: — И как расшифровывается К.Е.? О нет. Нет, нет, нет, нет. — Просто и мерзко, — ответила Виолет. — Кровь единорога.       Гермиона украдкой взглянула на Снейпа. Он и бровью не повёл, но она уже знала его достаточно хорошо, чтобы понять: он лишь притворяется, будто услышанное не произвело на него впечатления. — Кровь единорога, — повторил он. — Да, извращение, правда? Нужны лишь небольшие дозы, но даже этого хватает с лихвой. — Виолет вздохнула. — Флаконы, которые сейчас в ходу, из моей страны. Вот и сотрудничаем. Больше сказать не могу и не должна. — Она подняла руку и сделала вид, что застёгивает рот на молнию.       Гермиона, чувствуя, как у неё пылают щёки, огляделась по сторонам — сейчас она бы отдала всё на свете за какого-нибудь призрака, сквозь которого можно пройти, чтобы хоть как-то отвлечь внимание. — Виолет, — сказала она, — увидимся позже? Мне нужно кое-что сделать. — Конечно. Я живу у Гарри, заходи, если будет время. — Обязательно, — ответила Гермиона и, не глядя больше на Снейпа, развернулась. Она отбросила мысль о свежем воздухе и направилась прямиком в свои покои.

***

      Чтобы отвлечься от сумбурных мыслей о своём коллеге Северусе Снейпе, Гермиона решила продолжить исследования о зелье (которое она хотела приготовить именно для этого самого коллеги). Книга из Запретной секции оказалась именно тем, что она искала. Случайно ли Снейп нашёл её или точно знал, где она находится, Гермиона сказать не могла. Как оказалось, существовало несколько способов достичь желаемого: чтобы извлечь магическую субстанцию из простого предмета, требовалось лишь простое заклинание. Для извлечения немагической субстанции из магического предмета существовали зелья. А если речь шла о магической субстанции в магическом предмете, то дело обстояло несколько сложнее. И Гермиона вряд ли могла выбрать более сложный случай, чем меч Гриффиндора. Она любила экспериментировать, но мысль о том, чтобы заниматься опытами именно с этой реликвией, покрывала её лоб холодным потом. Её план казался всё более обречённым на провал, но поскольку сдаваться не входило в её натуру, Гермиона решила, по крайней мере, сначала раздобыть меч. Не повредит взглянуть на него — может быть, её осенит.       Она захлопнула книгу, откашлялась от поднявшейся пыли и направилась в кабинет директрисы.       Если Снейп не хотел, чтобы его нашли, его можно было не видеть днями. Но в обратном направлении это, похоже, не работало, потому что, хотя Гермиона хотела избегать его, именно он, конечно же, сидел перед столом МакГонагалл, когда она вошла. Ей больше всего хотелось сразу же развернуться и уйти, но в последний момент она взяла себя в руки. — О, простите, — отрывисто сказала она. — Я зайду позже! — Ерунда, Гермиона, — позвала её МакГонагалл и поманила к себе. — Мы пьём чай. — И я не хочу вам мешать, к тому же я только что пила чай, но спасибо! — Могу ли я хотя бы быстро вам чем-нибудь помочь? — Это может подождать, — сказала Гермиона, и одна её нога уже была за дверью. — Спасибо, профессор. — Мы закончили, вы можете спокойно поговорить с Минервой, — вставил Снейп. — Боже мой, какая суета, — вздохнула МакГонагалл. — Есть что-то, что вы хотите обсудить со мной наедине, Гермиона? — Нет, правда, — ответила Гермиона почти отчаянно. — Это не срочно, наслаждайтесь чаем!       Последние слова прозвучали как приказ, заметила Гермиона, беззвучно ругаясь, когда спускалась по винтовой лестнице. И МакГонагалл, и Снейп, должно быть, считают её совершенно сумасшедшей. Может быть, она и есть такая. По крайней мере, ни одна взрослая женщина не ведёт себя так только потому, что обнаружила…       Чтобы уйти от запутанных мыслей о своём коллеге Северусе Снейпе, Гермиона решила сбежать и вслух произнесла «Нет!», после чего старый волшебник на портрете вопросительно посмотрел на неё. «Извините, я не с вами разговаривала», — крикнула она на ходу и решила, что ей нужно немедленно убраться отсюда. Нейтральное место. Площадь Гриммо, 12! Ладно, это не нейтральное место, но это не Хогвартс, и это главное. Она вернулась в свои покои и буквально впрыгнула в камин.

***

— Гарри, ты здесь? — На кухне, — прозвучал ответ, но не от Гарри, а от Виолет. — Привет! А Гарри нет? — Ещё в офисе. Я сейчас наколдую себе пасту на ужин, ты будешь? — Да, с удовольствием, — ответила Гермиона, которая только сейчас заметила, как проголодалась. Она забыла поесть во всей этой сегодняшней суматохе.И Виолет всерьёз собиралась «наколдовать» ужин, потому что она сидела на кухонной столешнице и позволяла своей палочке делать всю работу. — Миссис Уизли была бы впечатлена, — сказала Гермиона. — Этот приём я тоже позаимствовала у Рона! В школах магии нужно больше обучать бытовым заклинаниям, не знаю, как я раньше готовила. — Ты и не готовила, — ухмыльнулась Гермиона.       Виолет тоже улыбнулась. — Точно. — Она заставила тёрку для сыра вылететь из ящика и направила её к куску пармезана. — Почему ты сегодня прошла сквозь призрака?       Гермиона вздохнула. — Ох, странный день. — Твой профессор снова тебя разозлил?       Эти слова стали последней каплей. — Господи, Виолет, он не мой профессор, сколько раз мне тебе это говорить?!       Уже натёртый пармезан буквально взорвался и посыпался снегом на их головы. — Ой, — сказала мракоборец и посмотрела на Гермиону широко раскрытыми глазами. — Хорошо…       Гермиона снова вздохнула и опустила голову лбом на столешницу. Пармезан посыпался из её волос. — Прости! — пробормотала она в дерево. — Я жила с тобой год, но этой стороны я никогда не видела, — впечатлённо заметила Виолет.       Гермиона выпрямилась. — Пожалуйста, извини, Ви, это… не знаю, я сейчас немного… — она искала слова.       Виолет убрала сырный беспорядок взмахом палочки. — Хочешь о чём-нибудь поговорить? Я знаю, мы сейчас редко видимся, но разговаривать мы умели хорошо.       Гермиона улыбнулась. — Я знаю. Умели. И я бы хотела с тобой поговорить. Но… я даже не знаю, могу ли я выразить словами то, что сейчас во мне происходит. — Не можешь или не хочешь? — спросила Виолет с любопытством. — И то и другое вполне нормально. — Я даже этого не знаю, — ответила Гермиона. Хотя это было не совсем правдой. Ей действительно было слишком стыдно за свои сегодняшние открытия, чтобы уже говорить об этом, но также ей было неловко делиться чувствами именно с Виолет, у которой был некоторый интерес к Снейпу. — Прости за этот пармезан, — сказала она, чтобы сменить тему. — Ничего страшного. Такие бытовые заклинания требуют практики. — С помощью палочки она расставила посуду и столовые приборы на столе и позволила дымящимся макаронам скользнуть в тарелки. Пармезан она натёрла вручную. — Buon appetito!

***

— Есть что-нибудь новое по поводу КЕ? — спросила Гермиона, откинувшись на спинку стула после сытного обеда. На самом деле она хотела обойти темы, связанные со Снейпом, но это было едва ли возможно, потому что, казалось, в последнее время ВСЁ вращалось вокруг него. — Да, — ответила Виолет лениво. — Но пока не могу об этом говорить. — Понимаю. — Мысли Гермионы вернулись к неловкому разговору утром между ней, Виолет и Снейпом. Причём Виолет даже не осознавала, насколько он был неловким. — Рон спросил меня, не хочу ли я с ним пойти на свидание, — прервала Виолет её мысли, — но я отказалась. — О, хорошо. — Гермиона склонила голову набок. — Надеюсь, не из-за меня? Мы расстались по-хорошему и всё ещё лучшие друзья, я была бы не против. — Я знаю. — Не твой тип? — Ты же знаешь, у меня нет какого-то определённого типа. А Рон милый. — Мракоборец лукаво улыбнулась. — Возможно, я ошибаюсь, но думаю, он не тот тип мужчины, который готов к приключению на одну ночь. — Не то чтобы я хотела ему испортить веселье, но нет. Скорее всего, нет.       Виолет кивнула. — Я так и думала. И поскольку он так важен для тебя, я не хочу его ранить.       Гермиона улыбнулась. Ей напомнили, почему она так ценила свою подругу из Америки. Виолет могла создавать впечатление легкомысленной, но у неё было большое сердце. — Спасибо, — сказала она. — Я это ценю. И Рон, наверняка, тоже.       Виолет ответила ей улыбкой. — А что касается профессора Снейпа… мне он нравился тем, что он неприступный. Не более того.       Гермиона почувствовала себя пойманной с поличным. — Нравился? — Он всё ещё горяч, по-своему, но я никогда не рассматривала его всерьёз, ты же в курсе. Кроме того, я никогда не получаю больше одного отказа, так что твой профессор вычеркнут. — Эм, хорошо, — сказала Гермиона и поводила пальцем по крошкам пармезана на столе. — Но почему ты мне это рассказываешь? — Просто так. — Виолет достала палочку. — Тирамису?

***

      Рано или поздно Гермионе нужно было вернуться в Хогвартс. Пребывание в обществе Виолет не слишком помогло отвлечь мысли от Снейпа, тем не менее, вечер пошёл ей на пользу. Гарри и Джинни вскоре вернулись домой, и Гермиона много смеялась и радовалась, слушая истории из их жизни, которые так сильно отличались от её жизни в Хогвартсе. Вернувшись туда, Гермиона удалилась в свой кабинет, чтобы подготовиться к завтрашнему уроку. Теперь она стояла в кладовой с зельями.       Она откладывала это как можно дольше и даже подумывала отказаться от этой затеи. Но ей срочно нужны были новые ингредиенты, и она не собиралась менять план на завтрашний урок только потому, что боялась встречи со Снейпом. Тем более что у неё был шанс, что им не придётся пересекаться.       Но, конечно же, Гермионе не повезло. Она услышала шаги как раз когда завинчивала банку с летучими мышами, и теперь она очень хорошо узнавала эти шаги. Она подумала, сможет ли быстро покинуть кладовую, но ей всё ещё нужно было немного глаз угрей, и к тому же было глупо продолжать от него убегать. — Профессор Грейнджер, — сказал он, войдя. Теперь он чаще называл её так, но в том, как он подчёркивал слово «профессор», всегда звучала доля насмешки. Но это нисколько не уменьшило воздействия его голоса, с ужасом отметила Гермиона. — Профессор Снейп, — ответила она, стараясь звучать нейтрально. — Не могу сказать, что сегодня я скучал по вашим разговорам на темы, которые мне безразличны, — проговорил Снейп, спокойно скользя взглядом по полкам, — но я всё же заметил, что вы меня избегали. Наш разговор с мисс Ванштейн так сильно выбил вас из колеи? Могу вас заверить, что для меня эта ситуация была более неприятной, чем для вас.       Гермиона прикусила нижнюю губу. — И можете не беспокоиться, — продолжил Снейп, — кровь единорога в моих венах не оказывает никакого воздействия.       Гермиона посмотрела на него широко раскрытыми глазами. — Я не нахожусь в постоянном состоянии возбуждения! — заявил Снейп уже с нажимом. — Упоминаю об этом, потому что это, вероятно, причина, по которой вы сегодня меня избегали. К тому же, я знаю, как вы мыслите.       Гермионе захотелось громко расхохотаться. Ситуация была просто абсурдной. Да, она избегала его, и да, это было связано, в том числе, и с кровью единорога, но не в том смысле, в котором думал Снейп. — Спасибо, что сказали мне об этом, — поспешно ответила Гермиона. — Но я действительно об этом не беспокоилась. Просто сегодня был не мой день, я ужасно спала. — Если бы он только знал, как хорошо она спала на самом деле.       На мгновение в маленькой кладовой воцарилась неловкая тишина. — Хорошо, что мы не вели этот разговор в кабинете Минервы, — сухо сказал Снейп, заставив Гермиону рассмеяться. Настроение мгновенно улучшилось. По крайней мере, на несколько секунд. — Виолет… Мисс Ванштейн, — начал Снейп нерешительно. — Она знает? — Что у вас в крови кровь единорога?       Он кивнул. Зачем ему это знать? Он передумал? У него всё ещё был интерес к Виолет, и он хотел проверить эффект крови единорога на ней? Когда Снейп вопросительно посмотрел на неё, Гермиона поняла, что не ответила. — Я ей не говорила, — сказала она. — И я думаю, она дала бы вам это понять. — Она схватила маринованных златоглазок с несколько большим энтузиазмом, чем следовало. — Что я должна сделать, чтобы получить разрешение называть вас по имени? Сколько лет потребуется? Или я должна сдать экзамен? Изобрести зелье? — Быть менее дерзкой — было бы хорошим началом. — Как Виолет, вы имеете в виду? — О Мерлин, она звучала так по-детски. И кто-то вроде Снейпа не мог не заметить, что она явно ревнует.       Он действительно нахмурился, глядя на неё. — Насколько вероятным вы считаете, что я активно предлагал ей обращаться ко мне по имени? — спросил он. — Не очень вероятным, но для Виолет, очевидно, действуют другие правила. — О Боже, она делала только хуже. — У нас уже был подобный разговор, — сказал Снейп, и она не могла точно определить, звучал ли его тон раздражённо или примирительно.       Да. У них уже был этот разговор. Уэльс. Паб. Стелла Виридиан.       Гермиона была на грани потери рассудка. Всё пошло наперекосяк! — Всё пошло не по плану, — отчаянно сказала она.       Снейп приподнял бровь. — Простите? — Златоглазки, — попыталась выкрутиться Гермиона. Она захлопнула банку и запихнула её обратно на полку. — Они скоро будут разбросаны по всей кладовой, если вы продолжите в том же духе, — заметил Снейп. — Что, ради Салазара, с вами происходит? — Я плохо спала, я же сказала! — Я думала о тебе, когда касалась себя! Мерлин! — И вы не ответили на мой вопрос! Чем я отличаюсь от других профессоров, которые обращаются к вам по имени? — Вы были моей ученицей.       Гермиона закатила глаза. — Акцент на были. Теперь мы коллеги. — Именно. Коллеги, не более того. Ох. — Понимаю, — сказала Гермиона и поджала губы. — Я хочу сказать… — Вам не нужно мне ничего объяснять, профессор! Не могли бы вы передать мне глаза угрей? — Большинство профессоров здесь знают меня двадцать лет. — Вы абсолютно правы, это было нагло с моей стороны. Глаза угрей, пожалуйста! — И, если быть точным, я никогда никому этого не предлагал. — Снейп потянулся к полке. — Мне был двадцать один год, когда я стал профессором, никто не спрашивал моего мнения. — Я понимаю это, — настойчиво сказала Гермиона. — Правда! Я перешла границу, мы коллеги, не более того. — Она сглотнула и посмотрела ему прямо в глаза.       Снейп посмотрел в ответ. — Именно, — сказал он и протянул ей банку.       Их пальцы соприкоснулись, и Гермиона так сильно испугалась, что выпустила её. Банка с громким звоном разбилась, и сотни крошечных чёрных точек рассыпались по полу и по её ногам. — Дерьмо! — выругалась Гермиона. — Чёрт, извините, я хотела сказать, проклятье! — Она наклонилась, стерла глаза угрей с туфель Снейпа и поняла, что это тоже не то, что обычно делают с коллегами. По крайней мере, не со Снейпом, потому что с этим человеком всё, очевидно, было слишком интимно, или ей только так казалось — она больше не знала наверняка, потому что в голове у неё был полный хаос.       Снейп одним движением палочки убрал хаос с пола, и Гермиона пожалела, что нельзя провернуть такой же фокус с её чувствами. Она поднялась и вдруг оказалась ближе к нему, чем раньше. Не так близко, как в библиотеке, но теснота и уединённость кладовой сделали своё дело. Гермиона была в смятении. Всё её тело было в смятении. Но это не имело значения, потому что они были просто коллегами. Сблизиться со Снейпом — любым способом — вдруг показалось сложнее, чем сварить зелье, которое могло бы его вылечить. — Простите, — сказала Гермиона дрожащим голосом. — У нас есть ещё одна банка глаз угрей, — ответил Снейп, и к её удивлению, он не был зол, максимум раздражён. — Я о том, что веду себя как капризная дура, — сказала Гермиона, качая головой. — Мы работаем вместе всего несколько месяцев, я была очень нетерпелива, за это я извиняюсь. И я не хочу, чтобы вы думали, будто я не уважаю ваши личные границы.       Гермионе хотелось выть. Ну почему именно сейчас?! — Мисс Грейнджер…       Гермиона сделала шаг назад. — Акцио глаза угрей, — сказала она и поймала неповреждённую банку одной рукой. — Профессор Грейнджер, я… — Спокойной ночи, профессор Снейп, — прервала она его и выбежала из кладовой.       Ну почему именно сейчас?! Из всего возможного времени!