Глава 12. Пополнение

В кабинете Марианны пахло свежим хлебом и травами — Лидия принесла завтрак и настояла, чтобы королева поела. Тарелка с кашей наполовину опустела, чай остыл. Ангус сидел на диване, Морис стоял у карты, разложенной на столе, и водил пальцем по выцветшим линиям. — Донесение подтвердилось, — сказал Морис, постучав костяшкой по северным землям неподалёку от столицы. — За северной стеной, в старых складских помещениях, устраивают подпольные бои. Рабов заставляют сражаться насмерть. Вход с южной стороны, выход — с восточной. Охрана — около полутора десятков человек, возможно подкрепление. — Откуда такие подробности? — спросил Ангус, отставляя чашку. — Осведомитель рисковал, — ответил Астерий младший, не поднимая глаз от карты. — Я ему доверяю. — Кто организаторы? — Пара отставных офицеров и несколько торговцев. Прикрываются тем, что это «развлечение для знати». — Морис скрестил руки на груди. — На деле — работорговля и убийства. Деньги, ставки, мясо. Марианна отставила чашку. — Ты хочешь провести облаву? — Я сам её проведу, — ответил Морис. — Ваше величество, это дело гвардии. Не нужно впутывать в это... — Я пойду, — раздалось от двери. Все обернулись. В дверях стоял Проклятый. В лёгкой рубахе, без доспехов, с закрытым левым глазом. Волосы серебряными прядями падали на плечи. — Ты не обязан, — сказала Марианна. — Знаю. — Он сделал несколько шагов к карте, даже не взглянув на присутствующих. — Но мне нужно развеяться. — Это дело гвардии, а не прогулка по пляжу, — сказал Морис. Проклятый посмотрел на него. Один открытый глаз — алый, спокойный. — Ты ищешь преступников. Я ищу кое-что другое. Марианна прищурилась: — Что именно? Серебровласый перевёл взгляд на неё: — Таланты. Лаэрия оказалась полезной. Дамэйн — тоже. Кто знает, кого ещё держат в клетках. — Ты берёшь Лаэрию с собой? — спросила Марианна. — Да. Ей нужна практика. Книги — это хорошо, но настоящая магия познаётся в деле. — Проклятый помолчал. — К тому же она эльфийка. Она заметит то, чего не увидят люди. Ангус подал голос: — Ты хочешь набрать армию из освобождённых рабов? — Я хочу набрать отряд из тех, кто умеет выживать, — поправил Проклятый. — А если они к тому же умеют драться или колдовать — тем лучше. Ваше королевство не в том положении, чтобы разбрасываться сильными руками. Морис сжал челюсть, но промолчал. — Хорошо, — сказала Марианна после паузы. — Но без самосуда. Пленных нужно допросить. И присмотри за Лаэрией. Не хочется, чтобы с нашим магом что-то случилось. — Потому я её и беру, — ответил Проклятый. — Под присмотром. Он вышел так же бесшумно, как вошёл. Королева проводила его взглядом и вздохнула. — Он когда-нибудь перестанет врываться без стука? — спросила она. — Когда мы перестанем принимать важные решения без него, — ответил Ангус. Морис фыркнул. Но не возразил. Отряд выехал за ворота ближе к вечеру. Солнце уже не грело, только подсвечивало зубцы стен тёплым, прощальным золотом. Морис ехал впереди. На нём был лёгкий стёганый доспех — тёмно-синий, почти чёрный в сумерках, с потёртостями на плечах и локтях. Поверх — короткий плащ, закреплённый на левом плече брошицей в виде грифона. Меч висел на поясе слева, кинжал — справа. Шлем он не надел — только кожаная полоса на лбу, чтобы отводить пот. Франц, ехавший следом, выглядел иначе. Его доспех был новее — стальные пластины на груди и плечах, поверх них — куртка из плотной кожи с гербом рода Гримда: сокол, бьющий змею. Меч — полуторный, в ножнах, украшенных серебряной нитью. Шлем он повесил на луку седла — тяжёлый, с узкой прорезью для глаз. Четверо гвардейцев замыкали отряд. Доспехи у них были одинаковыми — кожаные куртки с металлическими вставками, наручи, поножи. У каждого на поясе — меч и кинжал, у двоих — арбалеты за спиной. Никаких гербов, никаких украшений. Лаэрия держалась чуть позади, на серой лошади. Одежда на ней была новой — тёмно-зелёный плащ с капюшоном, кожаная куртка, плотные штаны и высокие сапоги. Оружия у неё не было — только небольшой кинжал за голенищем, который дал Проклятый перед выездом. Сам серебровласый выглядел почти так же, как всегда: потрёпанный плащ с капюшоном, простая рубаха, штаны, высокие сапоги. Доспехов не было — только металлический протез левой руки, тускло блестевший в лучах заката. Меч — прямой, одноручный — висел на поясе справа, кинжал — слева. Волосы он заплёл в косу, чтобы не мешали. Левый глаз, как всегда, закрыт. Он не готовился к бою. Он всегда был готов. Лаэрия сидела на лошади неловко — слишком прямо, слишком напряжённо. Она ещё не привыкла к свободе передвижения. Пальцы её вцепились в поводья так сильно, что костяшки побелели. Проклятый ехал рядом. — Боишься? — спросил он негромко. — Нет, — ответила Лаэрия слишком быстро. Помолчала и добавила тише: — Не знаю. Я никогда не была в городе. Только в клетке или рядом с хозяином. — Сегодня будем за городом. И не в клетке. — А если я не справлюсь? — Не справишься — я прикрою. Но сначала попробуй сама. Лаэрия кивнула и выпрямилась в седле. Впереди Морис остановил лошадь и поднял руку. Отряд замер. — Слушайте сюда, — сказал он, разворачиваясь в седле. — У нас одна цель — зачистить склад и освободить рабов. Действуем быстро и без лишнего шума. Астерий окинул взглядом отряд. — Вход в склад с южной стороны, выход — с восточной. Охрана — около пятнадцати человек. Вооружены мечами и луками, пара копий. Обычные наёмники. — А если подкрепление? — спросил Франц. — Подкрепление может прийти с запада, — ответил Морис. — Ставлю там двоих. Никого не пропускать до сигнала. Гвардейцы кивнули. Капитан ткнул пальцем в воздух, рисуя невидимую карту: — Остальные заходят с двух сторон. Я и мои люди — с юга, через главный вход. Это отвлекающий манёвр. Он перевёл взгляд на Проклятого и Лаэрию. — Вы двое — с востока. Там боковой проход. Если получится — зайдёте тихо, ударите с тыла. Если нет — ждёте шума и прорываетесь. Понятно? — Понятно, — ответил Проклятый. — Лаэрия, держись рядом с ним. Не геройствуй. Твоя задача — помогать. — Да, — тихо ответила эльфийка. Франц подал голос: — А с пленными что? — Действуем по обстановке. Жизни пленников — приоритет. — И организаторов по возможности взять живыми, — напомнил Франц. — По возможности, — повторил Морис. — Вопросы? Тишина. — Тогда выезжаем. Франц пристроился рядом с Проклятым, поглядывая на Лаэрию. — Это та эльфийка? — спросил он тихо. — Да. А ты раньше не пересекались? — Не было возможности. Она ведь по большей части в библиотеке или своей комнате. Так что интересно узнать, почему она едет с нами? — Она учится, — ответил Проклятый. — Нужно ведь магу иметь хоть какой-то опыт. Отряд двинулся к северной стене. Лаэрия покосилась на Проклятого. — А если я что-то сделаю не так? — Тогда сделаешь правильно в следующий раз. — А если следующего раза не будет? Несмертный посмотрел на неё. На мгновение его лицо смягчилось. — Будет. Так отряд отправился к своей цели. Старые склады за северной стеной встретили их запахом сырости, гнилого дерева и крови. Факелы горели тускло, дым стелился по низкому потолку. Проклятый и Лаэрия отделились от отряда. Их путь лежал к восточному проходу. — Держись за мной, — сказал серебровласый. — И не начинай без сигнала. — Какого сигнала? — Увидишь. Перед тем как войти, Лаэрия остановилась, закрыла глаза и прошептала короткую фразу. Проклятый замедлил шаг — ждал. Из воздуха вокруг её запястий начали сгущаться капли воды. Они сливались, вращались, принимая форму маленьких шаров — каждый размером с кулак, прозрачный, пульсирующий слабым голубоватым светом. Три шара вокруг левой руки. Три — вокруг правой. — Готово, — сказала девушка. Серебровласый бросил короткий взгляд на её руки. — Идём. Боковой проход оказался завален ящиками. Проклятый убрал их без единого звука — металлическая рука подхватывала, переносила, ставила в стороне. Дверь поддалась после короткой возни с засовом. Теперь они были внутри. Раньше, чем Морис и его люди начнут штурм. — Ждём? — шепнула Лаэрия. — Нет. Мы начинаем. Он услышит. Первый стражник стоял у поворота. Он заметил движение, открыл рот, чтобы крикнуть — но не успел. Лаэрия направила палец. Один из шаров сорвался с запястья и полетел быстрее стрелы. Вода ударила стражника в лицо, он отлетел к стене и отключился. Проклятый уже был рядом. Короткий удар ребром ладони по горлу — и стражник обмяк окончательно. — Живой, — сказал он спокойно. Второй стражник сидел на бочке, чистил нож. Увидел тень, вскочил. Эльфийка направила два пальца — второй шар сорвался, ударил в грудь. Стражник пошатнулся, выронил нож. Несмертный перехватил его, прижал к стене, вырубил. С противоположного конца склада донёсся шум — лязг металла, крики. Морис и его люди уже действовали. Третий стражник оказался у входа в подвал, с тяжёлым цепом. Увидев их, ринулся в атаку. Лаэрия отправила третий шар — в лицо. Стражник зажмурился, но не остановился. Проклятый отбросил её в сторону, перехватил летящую цепь металлической рукой, дёрнул на себя. Стражник полетел на пол. — Бей, — сказал Проклятый. Четвёртый шар ударил стражника в голову. Тот отключился. Четвёртый стражник стоял у лестницы, опираясь на копьё. Лаэрия выбросила руку — пятый шар сорвался, ударил в голову. Тот рухнул. Пятый стражник — лучник — вскочил, начал прицеливаться. Не успел. Проклятый исчез и появился за его спиной — глухой удар, и стражник сполз по стене. — Готово, — сказал Проклятый, возвращаясь к Лаэрии. Она стояла, тяжело дыша, но держалась прямо. — Пять, — сказала она. — Что? — Пять стражников. Я помогла с пятью. Проклятый посмотрел на неё задумчиво. — Ну да, — сказал он. — Пошли дальше. Серебровласый спустился в подвал. Здесь было темно, сыро и воняло страхом. Вдоль стен — клетки. В некоторых — люди. В других — нелюди. Они жались к углам, смотрели пустыми глазами. «Как у них хватает духу на такое? Ладно нелюди, к ненависти к ним мы уже привыкли, но вот к себеподобным.» — звучал злобно голос в его голове. В самой дальней части стояли две клетки рядом. В одной — дети. Мальчик и девочка, лет пяти-семи. Грязные, худые, с большими глазами, полными слёз. В соседней клетке — он. Рыцарь в полных чёрных латах. Потускневший металл, царапины, вмятины. Шлем с опущенным забралом — глухой, без единой прорези. Только два маленьких огонька там, где должны быть глаза. Белые, с голубоватым отливом. Они пульсировали медленно, спокойно. «Я думал, что они вымерли.» Он стоял у прутьев, прижавшись к решётке, и тянул руку сквозь щель между прутьями. Не доставал. Но пытался. — И этот? — спросила Лаэрия. — Протей, — ответил Проклятый. — Хищник. Меняет облик и голос, чтобы заманивать добычу. Но этот выбрал защищать. Несмертный подошёл ближе. Рыцарь не отступил. Только огоньки в глазницах чуть ярче вспыхнули. — Ты хотел их защитить, — сказал Проклятый. Существо не ответило. — Открывай, — сказал он Лаэрии. — Сначала детскую. Потом его. Эльфийка открыла детскую клетку. Дети отшатнулись, но не двинулись. Тогда заговорил Проклятый — не с ними, с рыцарем. — Они бояться не перестанут, пока ты в клетке. Если хочешь их успокоить — иди к ним. Рыцарь замер. Потом отошёл от прутьев на шаг. Замок его клетки щёлкнул. Протей шагнул вперёд — не к выходу, к детям. Опустился на одно колено. Протянул руку. Металлические пальцы сомкнулись на прутьях детской клетки — не с силой, а осторожно. — Всё хорошо, — произнёс он. Голос был женским, мягким — чужим. — Всё будет хорошо. Дети не отшатнулись. Девочка всхлипнула, но не отодвинулась. Мальчик посмотрел на огоньки в шлеме и сделал шаг вперёд. Коснулся металлических пальцев. Потом схватился за руку и прижался к латной перчатке. Девочка — следом. Рыцарь накрыл их своей ладонью. — Кто он? — прошептала Лаэрия. — По природе — протей, — повторил Проклятый. — Хищник. Но этот выбрал другой путь. Защищать. Наверху кипела работа. Гвардейцы выводили пленников. Морис сверялся со списком. — Семнадцать. Должно быть девятнадцать. — Двое в дальней клетке, — раздался голос из темноты. Из прохода вышел Проклятый. За ним — рыцарь. Одной рукой он придерживал мальчика на плече, второй прижимал к груди девочку. Гвардейцы заметили, что рыцарь был выше серебровласого на голову с небольшим. Морис уставился на них. — Дети? — Дети, — ответил Проклятый. — Кто он? — Их защитник. Морис поднял бровь, но спорить не стал. Пока гвардейцы выводили пленников, капитан заметил, что одного из организаторов нет среди связанных. — Где второй? Тот, который платил охранникам? — Он был в подвале, — ответил гвардеец. — Мёртв. Шея сломана. Морис посмотрел на Проклятого. — Вы? — Нет. Оба посмотрели на рыцаря. — Это ты? — спросил капитан. Рыцарь поднял голову. Из-под забрала вырвался чужой голос: — Он был плохим. Бесчестным. Жестоким. Он избивал детей. — Ты не имел права. — Он поступил как рыцарь, — сказал Проклятый. — Защитил тех, кто не мог защитить себя. От того, кто заслужил смерть. Морис сжал челюсть. — Он будет учиться у меня фехтованию и ауре, — продолжил серебровласый. — Я сам им займусь. Убивать он умеет и сейчас. Разница лишь в том, что потом он будет делать это с теми, кто заслужил. — Ты хочешь сделать из него убийцу? — Нет. Я хочу сделать из него воина и пример для подражания. Морис посмотрел на рыцаря, на детей, вцепившихся в его ноги. Вздохнул. — Ладно. Но если он ещё раз убьёт без приказа... — Не убьёт. Проклятый подошёл к рыцарю. — Ты поступил правильно. Но в следующий раз спроси. Иначе защищать не буду. Рыцарь кивнул. — Как тебя зовут? — спросил несмертный. Протей замер. Огоньки в глазницах замерцали быстрее. Потом из-под забрала вырвался низкий, спокойный, чужой голос: — Рафаэль. — Кто дал тебе это имя? — Он не помнит, — сказала девочка тоненьким голосом. — Дядя Рафаэль не помнит. Он только повторяет то, что слышал. Проклятый посмотрел на девочку, потом на рыцаря. — Ты выбрал это имя себе? Рыцарь медленно поднял голову. Огоньки вспыхнули ярче. — Да, — сказал он твёрже. — Я выбрал. Серебровласый кивнул. — Рафаэль — так Рафаэль. В замок они вернулись поздно ночью. Телеги с освобождёнными растянулись вереницей. Марианна ждала в кабинете. Ангус сидел рядом, пил остывший чай. — Ну? — спросила королева, когда вошёл Морис. — Порядок. Организаторы схвачены. Рабы освобождены. Девять людей. Восемь нелюдей. Плюс двое детей. Плюс один... Ангус поднял бровь и посмотрел на сына. Ожидая вопроса, Астерий младший сказал раньше, отходя в сторону: — Пусть он сам объяснит. Вошел Проклятый. За ним — рыцарь в чёрных латах. Марианна уставилась на него. Ангус отставил чашку. — Что это? — спросил министр. — Рафаэль. Бывший раб. Будет работать на вас, под моим началом. — Ты привёл в замок... его? — Вы хотите силы в кратчайший срок? Я её нахожу и привожу. Не жалуйтесь. — Почему он? — спросила Марианна. — Потому что всегда нужны те, в ком есть стержень, — ответил Проклятый. — На него будут ровняться остальные. — Кто он? — Протей. Монстр и хищник. Меняет облик и голос, чтобы заманивать добычу. Но этот защищал детей. — И ты привёл монстра в замок? — Он защищал тех, кто не мог защитить себя. А я не оставляю тех, кто это делает. Марианна перевела взгляд на рыцаря. Огоньки в глазницах смотрели на неё ровно. — Ты говоришь? — спросила она. Из-под забрала вырвался низкий, спокойный голос: — Да. — Почему ты защищал детей? Рыцарь молчал долго. Потом из-под забрала вырвался детский голос: «Не бейте меня». Потом мужской, усталый: «Я не хочу драться». Потом женский, мягкий: «Всё будет хорошо». А потом — ещё один. Тихий, почти шёпот. Голос, от которого кровь стыла в жилах — пронизывающий, жуткий, невозможный. — Мне их стало жалко. Так поступают рыцари. Марианна замерла. Ангус побелел. Даже Морис, стоявший у двери, напрягся. «А у него сказочный голосок, давай научим петь. Пусть в битвах будет звучать музыка, парализующая врагов.» — Не пугай, — сказал Проклятый спокойно. — Они не привыкли. Рыцарь опустил голову. Огоньки потускнели. — Простите, — сказал он снова — чужим, мягким голосом. — Я не хотел. — Это был его настоящий голос? — спросила Марианна. — Да, — ответил Проклятый. — Неподготовленных может парализовать от страха. Привыкайте. Марианна выдохнула. — Ты готов за него поручиться? — Да, — уверенно сказал несмертный. — Если сделает что-то не так — я сам с ним разберусь. — Убьёшь? — Если понадобится. Но сомневаюсь, что до этого дойдёт. Марианна вздохнула. Посмотрела на Ангуса. Тот пожал плечами. — Ладно. Пусть остаются. Все. Но смотришь за ними ты. — Договорились. А детей как зовут? Проклятый посмотрел на девочку, потом на мальчика. Те переглянулись. Девочка сделала шаг вперёд — несмелый, но решительный. — Я Лия, — сказала она. — А это мой брат Том. Он стесняется. Том выглянул из-за спины Рафаэля, кивнул и снова спрятался. Марианна улыбнулась — устало, но тепло. — Хорошо, Лия. Том. Вы в безопасности. Девочка кивнула и прижалась к ноге рыцаря. — Можете идти, — сказала королева. Проклятый кивнул. Рафаэль шагнул к выходу, дети засеменили следом. У двери рыцарь остановился. Обернулся. Огоньки вспыхнули ярче. — Спасибо, — сказал он женским голосом. Проклятый не ответил. Только кивнул. Когда дверь закрылась, Марианна откинулась в кресле. — С появлением Проклятого наш замок постепенно превращается в дом для нелюдей, — сказала она устало. — Скоро мест на всех не хватит. Ангус усмехнулся. — Может, стоит подумать о создании отдельной структуры для них? — Подумаю. Но сначала — высплюсь. Ангус пожелал спокойной ночи и вышел. Марианна осталась одна. Посмотрела на платок, всё ещё лежащий на краю стола. Взяла его, поднесла к лицу. Вдохнула запах рассветной спесы. — Скоро тут будет не продохнуть, — прошептала она. Она погасила свечи и вышла в коридор. Ночь была тихой. В башне замка горел свет — в комнате Рафаэля. Лаэрия спала в своей, утомлённая первым настоящим боем. Дамэйн возился с саламандрами во внутреннем дворе. А Проклятый, как всегда, не спал. Смотрел на звёзды, попутно вырезая какую-то деревянную статуэтку. И ждал.