Наша тайна

Гермиона вернулась домой поздно и застала спящего Тома на диване. Она чувствовала себя подавлено, у неё не осталось никаких сил. Она сняла пиджак, туфли, надела тапочки и прошла в кухню. Гермиона достала из шкафа бутылку огневиски, которое держала для крайних случаев, и плеснула его себе в бокал. Она залпом выпила алкоголь и поморщилась. Дыхание перехватило, но она не кашляла. Как она, мать твою, могла в это влипнуть? Всё это время, в течение всей её жизни в будущем, а теперь и в настоящем, хоть она и была в прошлом, её периодически предают. И это люди, которым она доверяет и от которых никак не ждёт предательства. Она с содроганием вспоминала встречу в кафе. После того, как Тео наложил на неё империус, её воля больше ей не принадлежала. Тогда и сейчас. Она закрыла глаза, одинокая слезинка скатилась по её щеке. Сейчас у неё было время подумать и осмыслить всё, что произошло. – Как ты думаешь, дорогая моя, насколько хорошо ты прячешь свои секреты? Я уже давно за тобой наблюдаю. И, конечно, за твоим прекрасным маленьким сыном. Я хотел сделать все по обоюдному согласию, обойтись лёгким путём. Но кровь Реддла – этот мерзкий полукровка… я видел, как он смотрел на тебя. Ты уже в его власти. И этот мальчик стал слишком мягким. А мне нужна его кровь и магия. Его ярость и отчаяние. Его злость и ярость. Скажи мне, дорогая, насколько нужно быть манипулятивной сукой, чтобы мальчик ходил перед тобой на цыпочках? Гермиона смотрела на него и молчала. Он не отдал приказ говорить. Мыслительный процесс в её голове был похож на ураган. Она вспоминала всё, что знает об этом заклятие. И как его снять. Много лет назад, ещё на четвёртом курсе, когда их преподавателем по защите от тёмных искусств был Аластор Грюм, Гермиона перерыла половины библиотеки, чтобы найти все об этом заклинании. Книг в общем доступе было мало, но она смогла попасть в запретную секцию. Гермиона перечитала более 20 книг, в которых хоть как-то упоминалось об империусе. Это было одно из непростительных заклятий, которое невозможно было снять самостоятельно. Его действия прекращалось только тогда, когда заклинатель сам снимал его или же после его смерти. Лишь один человек, которого она знала близко, смог скинуть это заклятие. Это был Гарри Поттер. Гермиона знала, что он был сильным волшебником, особенно в защите от тёмных искусств. А при неправильном наложении, человек мог сойти с ума и остаться овощем. Снять заклинание Гермиона, конечно, не могла. Даже несмотря на то, что она владела окклюменцией. Но она знала, что приказы можно обойти. Нужно только найти слабые стороны. Это единственное, что она сейчас может сделать. Гермиона внимательно взглянула в глаза своему собеседнику. Они были стеклянные. Она заметила это сразу, как только вошла в кафе. Это было подозрительно. В её голове возникла догадка, что Теодор - тот наивный и милый парень, который был возле неё все это время, тоже находится в подчинении. Вот только вопрос, в чьем? – Мне плевать, на то, что ты мне скажешь. Я пришёл сюда не для того, чтобы слушать твоё нытье. Я уже был в твоей голове и видел все, что мне нужно. Гермиона Грейнджер – хорошая девочка, отличница, Гриффиндор, умнейшая ведьма столетия, преданная своими близкими друзьями и наивно верующая в то, что может изменить мир. Но ты влезла в то, что планировалось долгое время. А я никак не могу этого допустить. Я слишком долго к этому шёл. Не пытайся узнать, с кем ты говоришь. Я вижу по твоим глазам. Ты догадалась, что Теодора сейчас с нами нет, – тот, кто управлял Теодором, мерзко захихикал и знакомым жестом задумчиво провёл ладонью по подбородку, – а поступим мы следующим образом. Ты вернёшься домой, продолжишь жить так, как и раньше. Ни словом, ни делом, не мыслями, ни жестами ты не покажешь, что с тобой что-то не так. Ты проводишь Тома в школу и будешь жить дальше своей жизнью, ожидая моего следующего приказа или появления. Ты никому не сообщишь о том, что с тобой произошло любым способом. Ты не попытаешься причинить себе вред или убить Теодора. Ты притворишься, что влюблена в Теодора и выйдешь за него замуж, когда он предложит. Гермиона вздрогнула и подняла глаза. Том уже встал и сонными глазами смотрел на неё, но очень внимательно. Она попыталась улыбнуться и незаметно стереть слёзы со своих щек. – Прости, я разбудила тебя, сынок. Пойдём, я уложу тебя в постель. – почему ты плакала? – всё в порядке, Том. Я просто устала. Идём. Она встала, убрала со стола бутылку и медленно пошла наверх. Не успела она сделать шаг, как Том схватил её за руку. -Что с тобой? Он что-то сделал? Ты никогда не была такой грустной. – Тебе ни о чем переживать, Том. Пойдём. Она переплела их пальцы и повела его наверх. Том подчинился. Гермиона уложила его в постель и присела прямо на пол на колени. Она знала, что у неё мало времени. Она боялась того, что будет дальше, поэтому хотела быть как можно ближе к Тому. – Я хочу рассказать тебе одну историю, – Гермиона положил голову на край кровати и рукой поправила волосы на его лбу. Она нежно поглаживала его по голове, – эта история о цветке.

***

Том внимательно посмотрел на маму. Её поведение волновало его. Она никогда не была такой грустной. Даже когда забирала его из приюта. Он боялся, что случилось что-то серьезное. Ему было страшно, что он мог её потерять. Он взглянул в её усталые глаза, наполненные слезами и тихо вздохнул. Его сердце тревожно билось, но он чувствовал тепло и радость. Мама никогда не читала ему на ночь не укладывала его спать. Да, они читали вместе книги в гостиной, но он никогда не засыпал так, не видел её настолько ласковой и печальной. Будто она прощалась с ним. Он крепче сжал её руку и приготовился слушать. Ему было всё равно, что она расскажет. Главное, что она держит его за руку и с таким трепетом смотрит на него. Он хотел продлить этот момент как можно дольше. Мама заговорила нежным и тихим голосом: В Хогвартсе, на третьем этаже, возле витража с рыцарем, который вечно сражался сам с собой, была маленькая ниша. О ней знали только те, кто хоть раз терял что-то по-настоящему важное. В этой нише рос цветок. Он не значился в списке растений профессоров, не упоминался в «Тысяче волшебных трав». Он был невзрачным на первый взгляд: крошечные голубые бутоны, похожие на капли дождя, которые забыли упасть. Но если присмотреться, внутри каждого лепестка мерцал туман — такой же, какой стоит над Чёрным озером на рассвете. Это была Незабудка Вечной Верности. Говорили, что её вырастила не магия травников, а сама смерть — но не та, что забирает, а та, что не даёт забыть. Легенда гласила, что давным-давно одна ведьма по имени Элинора Блэквуд отправилась вслед за своим погибшим возлюбленным в Забытые Земли, куда живым вход заказан. Она не пыталась его вернуть — она хотела лишь одного: помнить его лицо до конца своих дней, даже когда время сотрёт все краски. Тени спросили её: «Что ты готова отдать за такую память?» Она ответила: «Всё. Но если я забуду его — пусть меня навсегда поглотит тьма». И тогда из её слезы, упавшей на мёртвую землю, пророс этот цветок. Тени отпустили её, сказав на прощание: «Ты не умрёшь, пока цветок помнит тебя». С тех пор этот цветок обладает удивительным свойством. Если двое дают друг другу клятву, держась за один стебелёк, их слова впечатываются в серые нити внутри лепестков. Никто не слышит этих слов, кроме самого цветка. Но если один из двоих нарушит обещание или просто разлюбит настолько, что готов будет бросить другого в беде, — его лепесток тускнеет и осыпается. Однако есть у него и другая, более светлая сила. Тот, кто носит незабудку у сердца, никогда не потеряет дорогу к тем, кого любит. Даже если между ними океаны, даже если вражда, даже если смерть. Легенда гласила, что однажды цветок привёл слепую мать к сыну, который считался погибшим на войне с великанами, — просто потому что она шесть лет носила засохший бутон в мешочке на шее. В Хогвартсе этот цветок появился случайно. Говорят, его принесла с собой одна из первых учениц школы, беглянка, чью семью уничтожили тёмные маги. Она посадила его возле витража и сказала директору: — Я не вернусь домой. Его больше нет. Но пока этот цветок жив, моя семья тоже жива. Директор, имя которого история не сохранила, не стал её переубеждать. Он просто наложил на нишу древние чары: цветок мог увидеть только тот, кто действительно знает цену верности. Многие студенты проходили мимо, даже не замечая голубого мерцания. Но если вы хоть раз в жизни говорили кому-то: «Я вернусь», — и возвращались, — вы могли заметить его краем глаза. Если вы хоть раз держали кого-то за руку в минуту страха, — цветок слегка поворачивался в вашу сторону. А если вы когда-нибудь теряли того, кто был дороже жизни, и продолжали жить — не ради себя, а ради памяти о нём, — однажды ночью вы могли проснуться от тонкого аромата. Это цветок напоминал: пока ты помнишь — они живы. И самое главное, что знали о нём лишь самые старые магические семьи: если настоящая любовь или дружба достойна вечности, незабудка может сделать то, что не под силу даже философскому камню. Она не воскрешает мёртвых. Но она даёт им право однажды вернуться — не в теле, а в чьём-то сердце, ровно в тот момент, когда это сердце больше всего нуждается в надежде. Поэтому, если вы вдруг окажетесь в Хогвартсе и увидите возле старого витража голубые огоньки — остановитесь. Просто постойте минуту. Вспомните тех, кто обещал никогда вас не покидать. Если цветок моргнёт в ответ — значит, они сдержали слово.