Premier chapitre (Первая глава)

Для Флёр де Лис день не мог начаться хуже. Во-первых, из-за её недавней стычки с исполнительным продюсером съёмок тот отменил всю работу на сегодня. Он заявил, что работать с Флёр — сплошной позор, и отказался иметь с ней дело, пока она не перестанет вести себя так старомодно и вычурно. Флёр это даже в определённой степени обрадовало. Квик Флэш был редкостным занудой и чаще всего ходил с видом, будто у него в заднице кол забит. И всё же она понимала, насколько важны были эти съёмки, — и Квик тоже об этом знал. Флёр пробурчала себе под нос, осознав, что рано или поздно ей придётся извиниться перед ним; это было в её же интересах. Глотать свою гордость — не то, что Флёр любила, но это было необходимо. В конце концов, дела у неё в последнее время шли не ахти. Во-вторых, интервью о её недавних благотворительных акциях, запланированное на конец утра, пошло наперекосяк. Хотя отмена съёмок освободила ей время для подготовки к важному интервью — ведь это был крупный пиар-ход, чтобы вернуть часть былой репутации, — судьба распорядилась иначе, и беседа быстро переключилась на слухи, которые поползли по всему Кантерлоту. — Флёр, правда ли, что вы рог наращивали? — Как вы относитесь к обвинениям, что вы колете гормоны роста, чтобы казаться выше и стройнее? — Флёр, пони интересуются: вы действительно спали со своим менеджером Фэнси Пантсом? Ваши комментарии? Она досрочно свернула интервью, сквозь зубы посылая всех куда подальше. Эта беседа должна была стать стимулом для её падающей популярности, которая неуклонно ухудшалась последние несколько месяцев, но всё, чего она добилась, — это ещё большего внимания к негативу. И наконец, вишенка на этом огромном торте из дерьма, из-за которой Флёр сейчас, в обычный дождливый вторник после обеда, стояла перед баром «Орудие» в Кантерлоте, мокрая и жалкая, — письмо от компании «Ройал Пони», которая её нанимала. Это письмо, говоря прямо, завтра окончательно похоронит всю её репутацию. «Уже не имеет значения», — подумала она, мокрая и несчастная, глядя на деревянную вывеску бара, на которой были изображены копьё и щит. Та скрипела, пока осенний ветер играл ею, и Флёр слегка вздрогнула. На шее у неё был лишь шарф, — она полагала, что в это время года его будет достаточно для защиты от непогоды. Очевидно, она ошиблась, и желание согреться и высохнуть стало последним толчком, который был ей нужен, чтобы войти в «Орудие». Старый колокольчик над дверью прозвенел, когда она открыла её своей магией. Бар был довольно мрачным, скудно освещённым, а почти вся мебель была деревянной. В воздухе витали запахи опилок и алкоголя, а на стоявшем в глубине граммофоне играла мелодия, которую Флёр не могла точно опознать. Рарити назвала бы это место безвкусным, но Флёр в своём отчаянии находила его уютным. Казалось, это место было создано, чтобы забыть о горе, — а именно это ей сейчас и было нужно. Она вздохнула, закрыла глаза и, опустив голову, медленно зашагала в сторону стойки. Однако, открыв глаза, она сморщила мордочку и замерла на месте, заметив единственного другого посетителя «Оружия», сидевшего на табурете у стойки. Он был не пони — он был даже не из этого мира! Он был человеком, редким видом с Земли, который вышел на контакт с Эквестрией около года назад. Правила въезда были строгими настолько, что лишь горстка людей жила и работала в Эквестрии. Флёр видела пару людей раньше, но никогда с ними не общалась и не стояла рядом с ними вблизи. Они были куда больше, чем она помнила, легко возвышаясь на целую голову над минотавром. Человек взглянул на неё, улыбнулся и поднял свой бокал в дружеском тосте, прежде чем снова уставиться на стойку. Похоже, не только у неё сейчас был тяжёлый период. Флёр направилась к бармену, её тревога слегка возросла, когда она уселась на табурет; теперь её отделяло от человека всего пару метров. — Белое вино, — устало заказала она. — Конечно, мадам, — ответил бармен. — Целую бутылку, — быстро добавила Флёр. Всё равно она собиралась задержаться здесь надолго. Бармен на секунду удивлённо приподнял бровь, но не сказал ни слова, когда Флёр передала ему биты, чтобы расплатиться. Он взял чистый бокал и самую холодную бутылку, какую смог найти, и принял деньги от супермодели. — Нелёгкий день, а? — лениво обратился человек к Флёр, разглядывая свой напиток. Его голос был низким и с еле-заметным акцентом. Флёр на мгновение вздрогнула, но быстро взяла себя в копыта и ответила ему лёгкой улыбкой. — Ещё бы, — ответила она без неприязни. Она налила себе бокал заказанного вина и осушила его залпом. — Полагаю, вы в такой же лодке, что и я? Человек оторвал взгляд от своего напитка. Впервые Флёр разглядела, насколько он уставший. Тёмные круги лежали под его голубыми глазами. Его чёрные волосы были растрёпаны, а щёки покрывала давно не бритая щетина. Но под всем этим она разглядела доброту, что теплилась в его глазах. — Скажем так, завтра мне придётся покинуть вашу лодку, — ответил он с тем же еле-заметным акцентом. Флёр была уверена, что английский не был его родным языком, а сама она, хоть и свободно говорила по-французски, выросла в двуязычной среде. — Что вы имеете в виду? — поинтересовалась она, и её любопытство слегка растопило нервозность. Человек отхлебнул из своего бокала, а затем вздохнул и потер глаза. — Завтра истекает мой вид на жительство в Эквестрии, — ответил он. — Я не гражданин, всего лишь иммигрант, так что меня депортируют обратно на Землю. — О, бедняжка, — посочувствовала она. — Мне так жаль это слышать. Флёр взглянула на него с жалостью, но он лишь отмахнулся. — Не стоит, мисс. Уверен, у вас есть свои причины, почему вы оказались здесь, в такой час, разделяя со мной выпивку. Флёр грустно кивнула. Она поёрзала копытами и налила себе ещё один бокал вина. — Можно сказать, что сегодняшний день выдался для меня немного… беспокойным. Человек ответил ей горько-сладкой улыбкой. — Что ж, не могу гарантировать, что станет лучше, но я не из тех, кто отказывается от компании. Всё же это лучше, чем пить в одиночку, верно? Флёр в ответ подарила ему такую же горько-сладкую улыбку и протянула ему копыто в знак приветствия. — Меня, кстати, зовут Флёр де Лис, — мягко произнесла она. Человек протянул руку и крепко пожал её, его ловкие пальцы ощущались непривычно, но не неприятно вокруг её копыта. — Флёр де Лис? — переспросил он приятно удивлённый. — Parlez-vous Français, mademoiselle? (Вы говорите по-французски, мадемуазель?) У Флёр глаза загорелись, а улыбка стала шире. — Oui, monsieur. Vous vous appelez comment? (Да, месье. Как вас зовут?) — Меня зовут Йерун. Очень приятно познакомиться, Флёр де Лис, — добро ответил он. — Я и не знал, что пони говорят по-французски. Флёр сделала большой глоток, отпуская руку Йеруна, её тревога по поводу этого человека теперь полностью растаяла. — Пожалуйста, зовите меня просто Флёр, — сказала она, — И, честно говоря, я удивлена, что люди тоже говорят по-французски. И, можно добавить, ваше имя звучит очень экзотично? Йерун, я никогда не слышала, чтобы кого-то так звали. Это распространённое имя там, откуда вы? Йерун рассмеялся её любопытству и кивнул. — Это голландское имя. Там, откуда я родом, оно довольно распространено. Полагаю, ваше имя тоже не очень часто встречается здесь, — предположил он. — Так и есть, — признала Флёр. — Изначально я из Прансии, но переехала сюда, как только начала свою карьеру. — Да? А кем вы работаете? — спросил Йерун. Он повернулся к Флёр, чтобы уделить ей всё своё внимание, на что в ответ она сделала то же самое. — Вообще-то, я довольно известная модель в этих краях, — искренне сказала Флёр, оценивая реакцию человека. — Неужели? — изумился он. — Надо было догадаться. Вы, безусловно, прекрасны, — ответил Йерун. — Так зачем же вы тогда здесь, Флёр? Взгляд супермодели потух, плечи поникли. Для Флёр было нехарактерно показывать слабость, даже перед лицом невзгод. Но суровая реальность, о которой говорило полученное письмо, неумолимо стучалась в её дверь. — Отчаяние, — наконец выдохнула она, наливая ещё один бокал. — Прямо как вы, завтра я покину лодку, в которой мы находимся. — Что случилось? — с искренним участием спросил Йерун. — Спрос и предложение. Я уже не та популярная особа, кем была раньше. В последнее время ходит много слухов, что бросают тень на моё имя. И вот сегодня я получила письмо от компании, которая меня нанимает, с уведомлением, что мой контракт не будет продлён. Завтра моя репутация полностью уйдёт в канализацию. Карьера любой модели, от которой отказались «Ройал Пони», так или иначе была разрушена. Флёр слишком хорошо знала эти истории и вспоминала их с горечью, понимая, что её имя скоро пополнит этот список. — Это ужасно. Мне так жаль это слышать, — мягко ответил Йерун. — Хотел бы я что-нибудь сделать для вас. Флёр улыбнулась и даже слезла с табурета, чтобы сеть рядом с человеком. — Это очень мило с вашей стороны, Йерун. Я ценю вашу заботу, хотя вы и сами в незавидном положении. Вас же завтра депортируют из Эквестрии. Неужели нельзя этого остановить? Йерун покачал головой. — К сожалению, нет. Условием было найти постоянную работу за три месяца, но в муниципалитете Кантерлота настаивали, что для меня нет подходящих вакансий. Чушь собачья, вот что я скажу. Мне удавалось подрабатывать там и сям, но ничего достаточно стабильного, чтобы продлить мой вид на жительство. Я уже несколько раз спрашивал, есть ли другой способ продлить его, но мне отвечали одно и то же: найди стабильную работу — и всё. Йерун фыркнул. — Если бы это было так просто. — он сделал ещё один большой глоток из своего бокала. — В любом случае, что насчёт вас, Флёр? Разве нельзя устроить какой-нибудь пиар-ход, чтобы вернуть себе репутацию? Вы выглядите умной пони, способной придумать и провернуть нечто подобное. Супермодель прикусила нижнюю губу. — Вообще-то, я попыталась сделать это сегодня, и это вышло мне боком. Планом было дать интервью о том, как я поддерживаю все меньшинства, живущие в Эквестрии, — ослов, мулов, грифонов и даже людей. Я собиралась подарить им свою новую линию моды, собрать средства и повысить осведомлённость, чтобы облегчить жизнь этим видам. Хотя в Эквестрии царит мир, я считаю, что пони в целом всё ещё предвзято относятся ко многим из них. Но прессу куда больше интересовали мелкие сплетни, которые ходят обо мне в последнее время. — Флёр вздохнула. — Полагаю, мне придётся смириться, что другого выхода нет. Она посмотрела на Йеруна, который выглядел таким же беспомощным, как и она. Они оба тонули, и сколько бы они ни пытались найти опору друг в друге, казалось, они утонут вместе. — И что вы будете делать, когда окажетесь на Земле? — спросила она. Человек пожал плечами, допил свой напиток и заказал новый. — Полагаю, снова буду искать работу. Рецессия ударила сильно, поэтому меня в своё время и вынудили отправиться в Эквестрию на поиски работы. Хотя я буду скучать по этому месту. Вы, пони, такие очаровательный и любопытный народец, правда, поначалу немного стеснительный в общении. — Йерун ухмыльнулся, когда щёки Флёр окрасились в нежно-розовый. — Простите, — пропищала она, — Просто я никогда раньше не встречала людей. Надеюсь, я ничем вас не обидела. — Нет, не парься об этом. Если честно, мне тоже поначалу было неловко общаться с пони, особенно учитывая, что большинство жителей Кантерлота — из высшего общества. Да и мой рост не особо помогает, — пошутил он. Флёр рассмеялась. — Я нахожу ваш рост довольно милым. Хотя вашим волосам не помешало бы немного воска, чтобы уложить их, — поддразнила она. — Думаю, вы будете рады увидеть, как пони будут толпиться вокруг вас, если вы это сделаете. — Неужели? — игриво парировал он. — Может, если бы пони Кантерлота не воротили нос и не уходили, словно у них в заднице кол вбит, при виде меня, у них было бы куда больше желания со мной общаться. Флёр фыркнула со смеху и выплюнула вино от ответа Йеруна, пролив немного на свою шёрстку. — Боже мой, как же это неприлично с моей стороны, — ответила она, наслаждаясь обществом человека. — Excusez-moi (Прошу прощения). — Йерун радостно ухмыльнулся, доставая из кармана чистый носовой платок. — Вот, воспользуйтесь им, чтобы вытереться, — любезно предложил он супермодели. — Merci beaucoup (Большое спасибо). Она левитировала его и прижала к шёрстке на своей безупречной груди, напевая в так мелодии граммофона. — Знаете, не верится, что ваша компания собирается от вас отказаться. Вы такая славная пони, — сказал Йерун. — Это бизнес, Йерун, их волнует только доход, — грустно ответила она, продолжая напевать. Эта песня была одной из её любимых. Она называлась «Не сдавайся сейчас», и её исполняла её хорошая знакомая, Сонгбёрд Серенада. — Никакая личность меня не спасёт, — добавила она, — Но очень мило с вашей стороны считать меня славной. Вы знаете, как польстить даме, — поддразнила она с хихиканьем. — Всё, что угодно, чтобы вам стало хоть немного лучше, Флёр. Богу известно, мы оба заслужили это после завтрашнего дня. — Что ж, я считаю, это очень мило с вашей стороны, — ответила Флёр, продолжая напевать теперь уже более бодро. Йерун заказал ещё по кружке, и на его лице застыла широкая улыбка, пока он наблюдал, как единорог погружается в мир музыки. — Знаете, каждый раз, когда я слышу эту песню, эта часть напоминает мне пару, готовящуюся к браку, — признался человек. — Она так похожа на Свадебный марш. — Хм, — пробормотала Флёр с внезапным осознанием, — Вы правы. Она и правда похожа на Свадебный марш. — она рассмеялась и чуть не упала с табурета. — В тот день, когда я выйду замуж, я хочу, чтобы это играло на фоне. — Очень уместно, ага. Я бы тоже не возражал, чтобы это играло на моей свадьбе, — согласился Йерун, смеясь и подхватывая Флёр, чтобы та не упала. Они перестали хихикать, посмотрели друг на друга и тут же снова разразились смехом. Флёр ловила ртом воздух, у неё уже болел живот от того, что она представила себя в свадебном платье. Она подумала, что Йерун, вероятно, тоже был бы неплох в костюме. Затем ей в голову пришла мысль, настолько нелепая, что ей просто нужно было поделиться ею со своим человеческим спутником. — Эй, Йерун, — сказала она так серьёзно, как только могла, хотя с трудом сохраняла невозмутимое выражение мордочки. — Что, если мы поженимся друг на друге? Человек снова разразился смехом, а Флёр хихикала вместе с ним. — Я не шучу, — проговорила она, пытаясь сдержать смех, — Хватит смеяться, я серьёзно. — ещё порция хихиканья вырвалась наружу, прежде чем она снова смогла взять себя в копыта. — Подумайте, если мы поженимся, вы станете законным гражданином Эквестрии. Вам вообще не понадобится ВНЖ! Йерун смахнул слёзы с глаз и посмотрел на Флёр. — Пожалуйста, скажите, что вы шутите. Что вы вообще получите, выйдя за меня замуж? — Крупный пиар-ход, — прошептала она. — Я стану первой пони, вышедшей замуж за человека во всей Эквестрии. Представьте, насколько это будет революционно. К тому же, межвидовые браки невероятно популярны, потому что они такие уникальные. Теперь лицо Йеруна тоже стало серьёзным. — Вы и вправду хотите это сделать? И как мы вообще поженимся за такое короткое время? Это просто нелепо, — сказал он. — Так и есть, — согласилась Флёр, — но я готова рискнуть, потому что мне нечего терять. К тому же, вам не придётся беспокоиться обо всех бумажках и юридических формальностях, у меня есть друзья в мэрии, которые с радостью помогут нам в обмен на несколько лишних битов. Флёр улыбнулась и протянула ему копыто. — Смотрите на это как на партнёрство, Йерун. Мы поможем друг другу. Я верну свою репутацию и не потеряю карьеру, а вы сможете остаться в Эквестрии навсегда. А потом мы разойдёмся в разные стороны, как в море корабли. Итак, что скажете? Человек пробурчал что-то, явно не в восторге от этой идеи, но через некоторое время всё же пожал Флёр копыто. Как она и сказала, что ему терять? — Мне теперь нужно называть вас «зайка», «дорогая» и прочими сентиментальными прозвищами? Потому что я этого делать не очень то и желаю. Флёр рассмеялась и покачала головой. — Не думаю, что в этом будет необходимость, mon chéri (мой дорогой), — поддразнила она. Йерун ухмыльнулся и прочистил горло. — Полагаю, тогда осталось сделать лишь одно. Человек встал на одно колено, всё ещё держа копыто Флёр. И хотя она знала, что это не по-настоящему, не могла сдержать вздох и внутреннее возбуждение, когда Йерун сделал ей предложение. — Флёр де Лис, мы знакомы не так давно, и у меня нет с собой кольца, чтобы подарить вам, но я чувствую, что вы для меня единственная пони на всём свете, — страстно произнёс он. — Моя любовь парит к вам, словно Селестия в небесах, поднимая солнце, так что, прошу, сделайте меня самым счастливым мужчиной в Эквестрии. Флёр де Лис, вы выйдете за меня замуж? Единорог на мгновение остолбенела; она не ожидала, что Йерун сделает предложение так серьёзно, и её щёки зарделись от смущения. Тем не менее, она ответила взволнованно: — Да, Йерун, я согласна, — пропищала она и не смогла удержаться от того, чтобы не подпрыгнуть на месте. Человек рассмеялся. Он подхватил Флёр на руки и закружил в воздухе. Та вскрикнула от неожиданности, но затем расслабилась и с хихиканьем обняла своего будущего «мужа». — Бармен! — радостно крикнул Йерун. — Бутылку шампанского для меня и моей невесты!