Глава 1. Порочный лес

             В глубине Вечнодикого леса, где-то у северного края окололесья разразился странный гул. До этого немая тишина порвалась тяжёлым охом и не менее пронзительным писком. Глухой звук удара чьего-то тела, магический треск — и портал закрылся. Волшебная дверь вела в неизвестность, но теперь и её нет, только впечатанные в дерево тушки земнопони и расплющенного под его весом ворона.       Медленно, словно в мультфильме, тела сползли на землю и даже начали подавать некоторые признаки жизни. Первым из-под завала вылезла птица, крыльями помогая себе приподнять тяжёлое брюхо придавившего её земнопони. Мало-помалу, но ей всё-таки удалось выкарабкаться. Бедное пернатое тотчас начало дышать, как будто только что чуть не лишилось жизни, и попутно поправлять растрёпанные пёрышки.       Следом оклемался пострадавший пони. Он медленно потёр себе затылок, о который ударился при полёте, и попытался сесть. Фиолетовая, недлинная грива слегка взъерошилась под мускулистой ногой жеребца. К его счастью, шишки не было, но ушибленное место ещё ныло. Потянувшись к переносице, чтобы поправить невидимые очки, тот не нащупал их.       Чуть позже потерянная вещь была найдена, но далеко не в том виде, в котором хотелось бы — линза левого глаза разломана посередине. Гигантская трещина изуродовала прекрасный элемент образа — большие очки с круглыми оправами. Однако стоит отметить, что оные не предназначались для нового тела жеребца, ведь теперь его уши значительно выше, вследствие чего просто нацепить очки обратно не выйдет.       — Досадно... — сказал земнопони, приподняв за дужку вещицу. — Они создавали хороший образ.       Громкий возглас прервал его размышления. Земнопони обернулся к уже знакомому голосу, принадлежавший Скаа.       — И тебя волнует только это?! — чёрный ворон прыжками подобрался поближе к приятелю и встал прямо напротив того. — С какой стати я птица?!       — Брось, ты выглядишь довольно мило, — попытался утешить своего друга пони.       Ворон поначалу хотел что-то ответить, но заместо внятных слов посыпались лишь неразборчивые «кар», да настолько оглушительные, что поднимали шерсть дыбом. Он бродил взад-вперёд, пытаясь жестикулировать крыльями, за чем не без удовольствия наблюдал его товарищ.       Прошло немного времени после загадочного появления здесь этих двоих, но они быстро освоились.       — Ты знаешь, что это за место? — оглядевшись, спросил приятеля земнопони.       Птица посмотрела на него как на дурака и ответила спокойно:       — Очевидно, мы в лесу.       Пони обвёл глазами и недовольно возразил:       — Спасибо, Скаа, без тебя бы не догадался...       Земнопони на секунду прикрыл глаза, поймав тишину, но почти сразу же открыл, утвердив:       — Хм... Похоже, магия здесь не работает, — сказал жеребец.       — Магия нашего мира?       — Да... Но не вся, только обычная. Я всё ещё ощущаю магию контрактов здесь.       Птица бросила недовольный взгляд вниз.       — Нам нужна информация, — холодно и рассудительно продолжил земнопони. — Мы не знаем, с чем и с кем имеем дело. Оставаться надолго здесь нельзя. Нужно найти место, куда отправиться, чтобы добыть первые знания. Скаа, осмотри лес с высоты, пожалуйста.       — И ты даже не спросил, умею ли я летать, — недовольно подметил ворон.       — Потому что это не просьба, — отрезал жеребец.       Скаа, издав невнятное кхыкание, взмахнул крыльями и сделал усиленный прыжок. За ним последовал ещё один, и ещё. Приловчившись, Скаа смог оторваться от земли на несколько секунд и даже взмыть на высоту нижних веток деревьев. Но не вовремя потерянный баланс заставил правый бок перевесить левый и осадил вознесение. Тело упало на листву, отчего не получило серьёзных ушибов, но пострадала гордость горделивой птицы.       — Чего смешного? — обиженно спросила птица.       — Да так... Ничего.       Ворон унизительно хмыкнул и попробовал снова. На удивление, сейчас вышло лучше, хоть и по-прежнему неуклюже. Тем не менее, Скаа взлетел и даже держался в воздухе. Медленно, но верно тот попытался подняться выше вершин крон деревьев, чтобы осмотреть местность и понять, куда необходимо двигаться, чтобы выбраться из этого тёмного, поросшего мхом и лианами леса.       Уже скоро его силуэт исчез за ветвями, а жеребец так и остался сидеть здесь, продолжая внимать самому себе.       «И что мне делать? Беспомощно просиживать здесь? — задал сам себе вопрос он. — Соберись, Майло. Одной улыбкой можно мир перевернуть...»       Закрыв глаза, Майло сконцентрировался. Он погрузился в раздумья. Нужно было экстренно придумать план уже из того, что известно сейчас. Не нравилось ему здесь — интуиция подсказывает, уходить надо отсюда. Срочно. Что если в этот момент они уже сидят в чьих-то когтях? И эти когти только и ждут момент, лишь бы захватить двух беспомощных путников? И хоть когти — это всего-то аллегория, но угроза реальна, и её нужно постараться избежать. Это совершенно новый мир, ещё не известный им.       Завершив разработку набросков в голове, Майло открыл глаза и, завидев друга, поднял корпус и спросил:       — Насколько всё плохо?       — Сложно сказать, — неопределённо ответил Скаа, приземлившись на ближайшую ветку. — Неподалёку есть чей-то жилой дом, чуть дальше деревушка, а ещё дальше, прямо на горе, построен замок.       Жеребец сначала посмотрел с недоверием, будто готов был покрутить копытом у виска, но сдержал ежесекундное желание, вспомнив, что ворон физически не может солгать ему.       — И... Кто местные обитатели? — поинтересовался пони.       — Я не смог разглядеть, — молвила птица, чей говор отдавал хрипотой каркания. — Кто бы это ни были, они держатся подальше от этого жуткого леса.       — Как думаешь, по причине ли того, что это какое-то особое место, или потому что здесь водятся какие-нибудь опасные твари?       — Скорее всего, второе.       Майло многозначно промолчал.       — Не нравится мне это место, — неожиданно выдал он. — Жуткая атмосфера здесь, не находишь?       Ворон, недолго думая, ответил:       — Есть такое, — Скаа сделал паузу, прочищая пёрышко в крыле. — Вообще, что мы здесь забыли?       — Бессмертие, — улыбнувшись, сказал земнопони.       Ворон подозрительно глянул на земнопони.       — Бессмертие? Думаешь, сможешь обрести его здесь?       — Что-то вроде того... Правда я не знаю, сможем ли мы вернуться обратно.       — ТО ЕСТЬ ТЫ ЗАПЕР НАС ЗДЕСЬ?! — раскаркалась что ни на есть пернатая.       Жеребец прикрыл уши и закрыл глаза до тех пор, пока неистовство не прекратилось. Скаа был страшен в гневе, пускай и мог сейчас разве что пошуметь под ухом. Майло невольно припомнил прошлого Скаа, ещё до превращения его в птицу.       Майло указал правым копытом вверх, закрыл глаза и самоироничным тоном произнёс:       — Фамое фтрафное, фто наф мофет офыдать — это смевть. Как ховоритфя, кто не фтавит физнь на кон, никогда не фтановится беффмертным.       — Больной психопат...       — Пойдём уже. Народ сам себя не найдёт, — чёрный земнопони поднялся и двинулся с места, стянув с себя инфантильную маску.       Ворон обвёл глазами и сказал:       — Вообще-то с другой стороны...       — Я знал!.. — крикнул Майло, помахав левым копытом, но после развернулся и уже тихо прошептал. — Просто тебя проверял.       Быстрым шагом сменив позицию, жеребец пошёл обратно, тогда как Скаа продолжил ещё какое-то время сидеть на ветке. Но совсем скоро птица догнала его и захотела усесться на его спину, однако задумалась, можно ли ей это сделать. Пони поймал её взгляд и кратким кивком головы дал понять, что не против, если ворон будет добираться сидя у него на спине. Это сильно обрадовало Скаа, что он незамедлительно порхнул и неуклюже приземлился на пони, чуть не поранив того когтями. Тем не менее, Майло лишь сказал:       — Что-то мне подсказывает, что моё имя здесь не очень подойдёт, да и не особо хочется зваться настоящим. Может, придумать псевдоним?       — Как хочешь.       Ближе к концу чащи заметно посветлело, подул свежий воздух и даже стало значительно теплее. У окололесья порхали бабочки, солнечные лучи грели зелёную, даже немного слишком зелёную, траву. Совсем недалеко был виден домик. Он находился за ручьём напротив рощи. Ручей тот порос рогозом и кувшинками, а поляна вокруг разрослась высокой травой. Здесь же росло небольшое деревцо, на котором в больших количествах висели скворечники. И не только на нём — везде, буквально везде висят скворечники: на стенах, крыше, дымоходной трубе.       Вороной земнопони с вороном на спине перешли на другой берег по небольшому мосту. Также они подметили множество норок, выходящих из различных мест, в том числе под тем самым мостом, и чью-то будку со знаком морковки наверху. По тропинке дальше можно было выйти на входную дверь нужного сооружения.       На пороге Майло попросил Скаа отлететь в сторону, потому как большая чёрная птица с острыми когтями может ненароком испугать жильца. Говорить со здешними обитателями будет говорить только он. Ворон взлетел в воздух и сел на крышу, откуда его будет плохо видно, и начал наблюдать.       После всех приготовлений вороной земнопони сделал долгожданный «тук-тук» в надежде, что явится кто-то похожий на него, а именно пони. После стука прошло порядком двух минут, но так никто и не явился. Постучавшись ещё раз, можно было бы подумать, что хозяев нету дома, однако скоро верхняя часть двери приоткрылась, и оттуда показалась нежно-жёлтая мордашка. По очертаниям лица можно без сомнений утверждать, что хозяин — на самом деле хозяйка. Длинная розовая грива, изумрудного цвета глаза и изображение бабочек на боку. Одна из прядей волос почти закрыла правый глаз, отчего пони выглядела смущённой. Она вела себя не скромно — это слово было бы слишком приуменьшённым, — скорее, пугливо. Не решалась заговорить первой и по виду была готова спрятаться где-нибудь, лишь бы не разговаривать с незнакомцем.       Первым преодолеть языковой барьер решился Майло:       — Здравствуйте, — сказал он мило, — я не местный, мне нужно пройти к ближайшему населённому пункту.       Пегаска ничего не ответила поначалу, что в первые пару секунд натолкнуло земнопони на мысль, что она в действительности глухонемая или ещё чего похуже, но уже через совсем скоро гипотеза была развеяна внезапной фразой.       — Добрый день... — почти шёпотом молвила новая знакомая. Её голос звучал мягко, почти мелодично, словно звуки флейты. — Вы направляетесь в Понивилль?       «Какая прелесть. Она звучит так, словно боится услышать сама себя...»       — Всё верно, мисс, — добродушно сказал гость. — Видите ли, я нездешний. Каким-то чудом вышел сюда, однако хочу попасть в Понивилль, — повисла на некоторое время пауза, а за ней неловкое молчание, которое почти сразу же жеребец решил оборвать, дабы не смущать пегаску. — Могу я узнать ваше имя, уважаемая?       И вновь ответ пришлось ожидать слишком долго. Нижнее веко левого глаза жеребца начало еле заметно подёргиваться.       — Меня зовут Флаттершай, — представилась кобылка. — Понивилль находится в той стороне. Пройдите по той тропинке — она приведёт вас туда.       Майло слушал тактично, напрягая весь свой слух, чтобы расслышать каждое слово, сказанное с невероятной тишиной. Эти слова могло перебить всё, что угодно, к примеру... Птицы... Птицы молчали. Это насторожило не только земнопони, но и любительницу животных. Флаттершай прошлась, заинтересованно выглянув за порог, и заметила громадного чёрного ворона, сидевшего на жёрдочке прямо над ними. Она уставилась на него расширенными от изумления своими необычайно выразительными глазами и даже приоткрыла рот от изумления.       — Удивительно... — лишь проговорила она, застыв на месте. Казалось, она никак не могла налюбоваться видом благородной птицы.       — Зовите меня Рубин, Рубин Скейл. — Дважды стукнув подошвой копыта по земле, Майло подозвал Скаа к себе, а вытянутым вбок копытом как бы приглашал сесть на него. Ворон послушно спрыгнул с пригретой жёрдочки, вспорхнул в воздухе и изящно приземлился на подготовленное место. — Извините, что мой питомец спугнул ваших птиц. Спасибо за помощь, но, наверное, мы пойдём, не будем вам мешать.       «Похоже, тебе понравился Скаа. Сыграю на этом...»       Земнопони развернулся и уже собирался уходить, как его остановила Флаттершай. Её возглас в этот раз звучал куда более смело и громко, а глаза выдавали неподдельный интерес, они буквально светились, с головой выдавая в пегаске заинтересованность. Любовь к животным заиграла в ней в тот миг, когда она увидела дрессированного домашнего ворона, как ни в чём ни бывало сидящего у пони на копыте.       — Постойте! — крикнула пегаска, правда её крик больше звучал как громкий умилительный писк. — Это же ворон, верно?       Немного испуганный столь быстрым преображением до этого момента стеснительной и робкой кобылы Рубин , встрепенул голову и сказал:       — Да, мисс, это ворон. Его зовут Скаа.       Уже через секунду Флаттершай разглядывала почти впритык заинтересовавшее её животное, иногда аккуратно притрагивалась к перьям и разок к клюву. Было видно, что она прямо сейчас готова была ещё долго расспрашивать Скейла, откуда у него настолько диковинное и специфичное нечто, к чему он был готов.       — Ничего себе! Никогда не видела домашних воронов! — неугомонно суетилась кобыла, не отрывая от Скаа взгляда. — Вороны — очень гордые птицы. Как вам удалось?       — Ну, любые отношения строятся на взаимоуважении.       — Понятно...       После ответа Майло Скаа презрительно прикрыл глаза, заслышав такую чушь. В знак раздражения он дважды щёлкнул клювом, чем привлёк внимание и без того впечатлённой жёлтой пегаски.       — Ого! Какой умненький!       Рубин горделиво приподнял нос:       — Они очень умные.       Флаттершай опустила взгляд, постукивая левым передним копытом по земле взад-вперёд, немного подумала, подняла глаза и скромно шепнула:       — Не могли бы вы остаться на чай? Если вы не против, конечно...       — Само собой! — ни секунды не думая, ответил Рубин.       — Чудно! — заметно повеселела пегаска и пригласила пройти в свой дом. — У меня столько вопросов!       Скейл ничего не ответил, а лишь молча зашел в дверь. Флаттершай последовала за ним, после чего обогнала его и подошла к гостиной. Там стоял небольшой столик и диван, пара стульев и лежал ковёр на полу.       — Прошу, присаживайтесь. Ваш ворон может посидеть здесь, — указала она на икебану в виде сухого дерева, вероятно, предназначенную для других птиц.       Скаа незамедлительно занял своё заслуженное место, вспорхнув с копыта Майло, и начал наблюдать за всем происходящим своими глазками-бусинками, которое мерцали и бликовали на свету. Рубин же тоже присел. Диванчик оказался очень даже удобным, и мягким, несмотря на иную анатомию существ этого мира. Сама же Флаттершай лишь сказала, что отойдёт ненадолго для того, чтобы заварить чай. Обещала сделать шиповниковый.       На время отсутствия хозяйки дома повисла какая-то подозрительная тишина, внутри которой гости боялись проронить и слово. Они сидели как немые, переглядываясь и старательно пытаясь делать вид, что они послушные паиньки. Сложно сказать, влиял ли так на них обстановка неизвестности иного мира или сама судьба распорядилась заставить этих двоих замолкнуть, однако просидели они так аж до самого момента, как закипела вода и как чай был готов. Флаттершай вернулась в гостиную неся на одном крыле чайничек, а на втором пару чашек, разукрашенных цветами и рыбками. Она аккуратно, но естественно положила всю кладь на стол и сама присела напротив гостя, предварительно пододвинув стул.       Перед лицом собеседницы Рубин моментально изменился, его страхи моментом улетучились, будто их и не было.       Ловким движением двух копыт, когда одно держит чайничек за рукоять, а второе придерживает у носика, Флаттершай разлила напиток и пододвинула к Рубину. Мягкий, медленный пар поднимался над чашкой, в то время как жёлтая пегаска разглядывала Скаа.       — Так, — первым начать решил Скейл, — что вы хотите узнать?       — Да... — замялась хозяйка. — Скажите ещё раз, как его зовут.       — Моего ворона зовут Скаа. Изначально думал назвать его Виспером, но почему-то Скаа ему понравилось больше.       — Понравилось? — озадаченно посмотрела на Рубина Флаттершай, как бы прося объяснений названному слову.       — Да, Скаа охотней отзывался на это имя, поэтому оставил его.       — Понятно, — отпила чай из своей чашки пегаска, точно так же поступил Скейл. — А как вы получили столь редкого питомца?       — Хм... Я смутно помню уже — мы давно вместе. Однажды встретил его ослабленным птенцом в лесу, выходил и натренировал. Инстинкты, конечно, дают о себе знать, например, вороны часто портят мебель, раздирают всё тканевое своими когтями и клювом, однако я почти смог побороть эту его привычку.       — Просто потрясающе! — воскликнула Флаттершай. — Вы спасли его совсем малышом. Наверное, он считает вас кем-то вроде матери.       — Вы мне льстите. В конце концов, я сделал то, что сделал бы любой на моём месте. Не знаю насчёт матери, но Скаа ко мне сильно привязан, да и я не особо-то стремлюсь отпускать его.       — Похоже, вы стали как одна команда, единое целое.       — Это правда. Мы многое пережили вместе, — сказал Рубин и сделал ещё один глоток из своей чашки, наполовину опустошив её. Хозяйка подлила ему чая и посмела насладиться своим. — Скажите, есть в Понивилле какие-нибудь место для ночлега?       — Ночлега? — вновь непонимающе вопросила Флаттершай. — Следующей ночью никто не будет спать — все идут наблюдать, как принцесса Селестия поднимает солнце.       — Поднимать солнце? — теперь уже в недоумении был Рубин.       — Да, — посмотрела как на с луны свалившегося гостя кобылка. — В этом году праздник солнца проводится в Понивилле. Разве вы не поэтому сюда приехали?       Немного покумекав, Рубин призадумался и чуть позже ответил:       — Нет. Я надумывал поселиться здесь.       — Правда? Нечасто сюда прибывают новые жители. Один отель есть неподалёку от мэрии, вниз по реке.       — Ну, еще мне хотелось бы побывать в библиотеке. Не подскажите, где она может быть?       — Библиотека, да? Кажется, она находится в дубе. Называется «Золотой дуб».       Скейл довольно быстро встал со своего места, чем немного напугал пегаску, сократил дистанцию с ней, схватил копыто и пожал:       — Сердечно благодарен Вам, Флаттершай. Пожалуй, сейчас мне нужно идти, — улыбнулся он, закрыв глаза.       — Хорошо, — смущённо пролепетала кобылка, — мне поводить вас до города?       Тёмно-серый земнопони подставил копыто, пригласив Скаа присесть. Склонив на секунду голову, Рубин сказал:       — Что вы? Не стоит. Я справлюсь. Ещё раз спасибо за гостеприимность, но вынужден откланяться.       После этого жеребец развернулся в сторону выхода и выел за дверь. Флаттершай последовала за ним и, остановившись у выхода, задала вопрос вновь.       — Вам точно не нужна помощь? — повторила кобыла.       Скейл повернул голову в сторону вопрошавшей с добродушным видом. Его улыбка излучала только самые тёплые ощущения, подсознательно вызывая доверие и ещё какое-то странное, необъяснимое чувство, которое будто устрашало, пугало, несмотря на безобидность.       — Поражаюсь вашей доброте, мисс, но извольте, не смею Вас отвлекать. Если побеспокою Вас ещё больше, моя душа не сможет нормально уснуть.       После этих слов Рубин просто направился от этого дома, оставив хозяйку одну. Она так и продолжила стоять у порога, осмысливая произошедшее, пока новый знакомый просто-напросто удалялся по тропинке в сторону Понивилля.       

***

             — Матери?! — воскликнул сидевший на спине Скейла ворон. — Да что бы я считал тебя мамой?!       Рубин кокетливо хихикнул, прикрыв копытом рот и закрыв веки.       — Какая-то она слишком добренькая, ты так не думаешь? — продолжил пернатый.       — Как мне кажется, доброта — это очень хорошее качество. Что не так?       Скаа расхохотался по-враньи, как это обычно девают подобные ему птицы. Этот хохот был даже забавным и заразительным, но совершенно неестественным, впрочем, так казалось только потому, что вороны по другому смеяться и не могут.       — Не тебе про доброту заливать.       Но пони не ответил, продолжив шагать с такой же широкой улыбкой, с какой и был, до тех по, пока эти двое не натолкнулись на развилку. Справа стояла часовая башня, а тропинка вела дальше по опушке; слева же эта же тропинка вела в городишко.       — Развилка... — констатировал Рубин, сняв со своего лица ухмылку, когда понял, что никого поблизости нет. — Скаа, с этого момента ты стараешься держаться от меня подальше, особенно вне города.       Скаа поначалу удивлённо посмотрел на пони, потом погрустнел, но спросил:       — Почему?       — Потому что здешние жители не привыкли наблюдать воронов. Они их боятся, в какой-то мере, — безэмоционально выдал Рубин, смотря чётко перед собой.       — Так значит, мне не залетать в город?       — Полетай над лесом, посмотри его, изучи важные места — такова твоя задача.       — Над этим жутким лесом? — недовольно каркнул Скаа, но по серьёзному молчанию друга понял, что выбора у него нет. — Хорошо. Где встретимся?       — Встретимся ночью, послезавтра, когда так называемая принцесса Селестия будет «поднимать солнце».       — Понятно, — лишь выдал пернатый, вспорхнул и улетел далеко в небо, затерявшись за листвой деревьев и оставив напарника одного.       Рубин медлить не стал, поспешив в населённый пункт, прямиком в библиотеку, о которой рассказывала Флаттершай. В его планах было разузнать, как вообще обстоят дела в этом проклятом и пёстром мирке, в который будто единорог наблевал. Нет, не сказать что Скейлу это не нравилось, но доставляло некоторое неудобство тем, что выжигало сетчатку обилием света и кислотных цветов. Уже выходя из леса он подметил это. Надо было бы призадуматься над покупкой тёмных очков. Впрочем, есть два возможных варианта того, чего следует опасаться в городишко с входными данными: психованные жильцы и невежды. Оба вида доставят немало хлопот, если найдутся, конечно.       — Похоже, будет весело! — молвил Скейл, пересекая речку между полем и границей Понивилля.       Буквально за мостом земнопони ожидало громадное здание причудливой формы. По внешнему виду в сравнении с другими сооружениями можно было предположить, что это своего рода мэрия или ратуша. На жилой дом не походило вообще, да и снующиеся туда-сюда пони явно намекали на здание регионального значения.       К слову о снующихся пони, разношерстные создания, все разного цвета и даже расы. Помимо уже знакомых Рубину «обычных» — так он называл подобных ему — и пегасов, как Флаттершай, существовали — какая ирония! — единороги. Рог посередине лба... Интересно... Всё население жило: ходило повсюду, что-то покупало в лавках неподалёку, кто-то усердно уплетал что-то внешне напоминающее бутерброд на скамейке, кто тащился с сумками в никуда. Скейлу они казались завораживающими. Словно муравьи-трудяги, те суетились в своём темпе, взаимодействовали друг с другом и по-светски беседовали. Было в этом что-то такое... милое, спокойное.       Была и одна земнопони, что привлекла внимание героя. Жёлтошёрстная пони с морковного цвета гривой. На её боку красовалась морковь, намекая на то, что она занимается выращиваем этого корнеплода. Кобылка уныло таскала деревянные ящики с овощами, и по её виду было понятно, что работа ей в тягость. Рубину не прельщало светиться в первый же день, как появился в этом мире, но почему-то какое-то внутреннее желание мешало просто развернуться и уйти от места сего. Душа кричала: «Бедой не обернётся».       Преодолев стеснение, Скейл смог подойти и заговорить:       — Мисс, вам нужна помощь?       Ненадолго опешившая от случайного внимания прохожего земнопони сложила ношу со спины, переведя дыхание.       — Было бы славно, — лишь сказала она, переведя дыхание.       Джентелькольта дважды просить не надо — заранее подсмотрев, как закидывает пони груз на спину, повторил без особых усилий.       — Куда нести?       — Я проведу, — по виду кобылки можно было предположить, что она несильно удивлена, но немного заинтересована. Наверное, здешние жеребцы нечасто предлагают помощь? Тем не менее, это отличный способ завести новые знакомства. Земнопони, вновь подняв ящик, зашагала куда-то вглубь поселения, а Скейл просто двинул следом.       — Вы не здешний?       — Это так заметно? — с лёгкой пугливостью хихикнул Рубин, стараясь не выдавать неуклюжести в движениях.       — Всех понивилльских я знаю наизусть. Нас немного здесь, так что новичка здесь замечаем сразу. Особенно дела с этим хороши у Пинки, которая сразу находит новеньких и делает приветственную вечеринку.       — Пинки?       — Что? Ты её ещё не встречал? — поражённо воскликнула пони. Кудрявые локоны кобылки дёрнулись вместе с головой. — Странно, обычно она первая встречает всех, кто только приезжает сюда на праздник солнца.       — Что же, буду знать. Меня Рубином Скейлом звать.       — Голден Харвест.       — Приятно познакомиться, — хотел было протянуть копыто в знак знакомства жеребец, но, не увидев ответной реакции, решил сделать вид, что ничего не было.       Ненадолго повисло общее молчание, которое показалось Рубину чем-то дискомфортным, словно пропасть посреди долины, однако по спокойствию спутницы предполагалось, что всё в порядке. Вполне вероятно, что извечные накручивания себя Скейлу не пошли на пользу, а лишь подлили масла в огонь, став новой вредной привычкой в столь социальном неизвестном обществе.       Продолжив двигаться по неизвилистой тропе сквозь улиц, кобылка и жеребец добрались до небольшого здания с соломенной крышей. Судя по всему, это жилище Голден, в котором она хранит свои товары и продаёт на рынке, когда поток покупателей возрастает. Бизнеспони в своём роде. На пороге Харвест остановила гостя.       — Спасибо, приятно видеть, что жеребцы из столицы всё ещё помогают дамам.       — Не стоит, мисс. Мне не сложно. Обращайтесь, — улыбнулся, прикрыв глаза, Рубин.       Голден развернулась и наклонила голову, чтобы достать что-то. Это оказался небольшой мешочек с чем-то звонким. Горлышко было затянуто канатиком, который кобыла ловко развязала зубами и достала две монеты латунного цвета. Протянув на копыте их, Харвест произнесла:       — Вот, держи, честно заслужил.       Скейл неловко попятился. Оскорблённый даром альтруист поначалу не понял, чего от него ждут, но как только в голову дошла мысль, чувство незаслуженности подарка пронзило его сердце.       — Что? — спросила Харвест. — Возьми, бескорыстие поощрять нужно.       — Я не могу принять это, — лишь сказал Скейл.       — Здесь немного, — настойчиво ткнула чуть ли не в лицо двумя несчастными монетами гостю.              Уже через две минуты по улочкам Понивилля бродил чёрный земнопони, отягощённый противоречивыми эмоциями: стыд, унижение и благодарность. Он даже не знал, на что может потратить те два битса — вроде так кобылка назвала местную валюту, — которые ему дали. Правда, Рубин знал, что он может взять — новые очки, которые тот потерял в борьбе с деревом. Большие круглые очки на половину мордашки приняли большую часть удара и по-героически пали, растрескавшись ровно посередине.       «Стоит ли мне сейчас купить новые?» — задал сам себе вопрос земнопони. Спонтанная трата казалась ему нечтом необдуманным, хоть фирменные очки и были ему необходимы достаточно сильно.       Пораскинув мозгами, Скейл принял решение не тратить время на то, что может повременить. В его ситуации нужно как можно скорее узнать о мире, в котором он находится, а походы по магазинам явно не вписываются. Кроме того, деньги "прозапас" — пусть и несчастные флавы — всё ещё деньги.       На том Рубин и порешил идти к странноватому на вид дубу, начинавшему теряться среди зданий.              Мимо проходили другие пони. Скейл старался вести себя приветливо, как это делают другие пони. Вообще, как он заметил, все пони любят обычную вежливость и услужливость. Никаких формальностей и почестей — простое дружеское «Привет, как дела?» и «Рад встрече, хорошая погода». Сей вывод стал основой философии народа пони в этом мире, так сказать, догма, сама собой составляющая правила мироздания. Если ты не поздоровался и не улыбнулся прохожему, то, как тот самый прохожий считал, ты либо не в лучшем настроении, либо просто недружелюбен. Много интересного привлекало в снующихся повсюду пони, но именно их гипертрофированная мораль и нравственность казались Рубину чем-то восхитительным, приятным.              Сам того не заметив, Рубин уже подошёл к библиотеке. Само дерево действительно величественно, каким его изобразила жёлтая пегаска. Цветы у входа, моховая крыша, фонарь под окном... осиное гнездо? С чего Рубин решил, что это библиотека? Глупый вопрос — по окнам в кронах и стволе легко доказать, является ли зданием оное, а стенд у входа с изображённым на нём книгой, возможно, тонко намекал на дом с большим множеством чтива. Впрочем, у каждой библиотеки должен быть библиотекарь. В родном мире Скейла работа библиотекаря оплачивается за счёт страны,но здесь всё может быть иначе. Следует быть готовым ко многому, даже к ловушке на входе. Подойдя к порогу, Рубин стукнул по деревяшке дважды обратной стороной копыта. Раздался звонкий звук, огласивший всё внутри о приходе гостя. Отнюдь, никто не открыл и даже не ответил. Вторая попытка, как и первая, не увенчалась успехом. Тогда было предпринято решение просто открыть парадную дверь, в надежде, что хозяин не будет сильно беситься из-за влома.       Со словами «Я вхожу» Скейл отворил настежь дверь, окинув беглым взглядом всё, что только подвернулось. Среди прочего подметились две кафедры и круговой стол посередине, помимо свечи при входе и несметных полок с книжонками. Внутри вполне опрятно, но до жути темно. Хоть окна и были, но невероятно мало в прихожей, что читать при естественном освещении просто невозможно. Видимо, именно для этого здесь и свечи.       Пройдя глубже внутрь и захлопнув дверь, взор Скейла привлекла таинственная лестница в другой части древа, ведущая вверх, в стену. Как только земнопони ступил на середину комнаты, свет внезапно появился. Будто из ниоткуда комната озарилась неизвестным источником света, не оставлявшего больших теней и тёмных участков, что гениально позволяло читать. Судя по всему, всему виной изображение солнца на потолке, реагирующее на звук и являющееся основным светилом.Теперь можно было понять, какие книги лежат на полках. Кстати говоря, та таинственная лестница обратила своё направление в теперь видную комнату наверху, тогда как прямо за ней ещё одна дверь, точно также ведущая в неизвестность. Кроме всего прочего будто из ниоткуда явилась хлипкая на вид лестница из деревянных прутьев, а также вырезанная из того же материала лошадиная голова прямо посередине округлого стола.              — Итак... — начал гость, — что же мне нужно в первую очередь? — земнопони легонько постучал по подбородку, прикидывая, с чего стоит начать изучение нового мира. — В действительности полезнее всего было бы изучить быть местных жителей, дабы не пасть в грязь лицом ненароком, однако... методом тыка будет затруднительно... Пожалуй, ограничусь чем-то вроде истории нового времени, политики и экономики, а также полезно было бы почитать про местную флору и фауну. Буду надеяться, здесь знают про гигиену. Мыло же у них есть?