Глава 2. Ученица бессмертной

      Развалившись на единственном диване в читальном уголку, Рубин потёр правый глаз. Неприятное жжение век, недовольное сердце и спутанность сознания. Перед глазами проплывала каша из сменяющих друг друга стола, книжной полки, догоравшей свечи и трясущихся копыт. В действительности Скейл не мог достоверно сказать, действительно ли у него дрожат конечности или то просто дрожь во взгляде. Взглянув в потолок, он закатил глаза и на минуту прикрыл их складкой меха на левом копыте. Тишину прервали сначала глубокий вдох, после переходящий в тяжёлый выдох.       «Всё равно... — пробормотал чёрный жеребец. — Работы непочатый край.»              Время он разделил на разделы, которые ему необходимо было прочитать в первую очередь. Туда входили история, политика, экономика, психология. База знаний досконально обработана и осмыслена, на утро осталась биология. Только её чёрный земнопони не успел закончить, впрочем, полученных знаний хватало, дабы не проиграть какому-нибудь опасному существу, задав вопрос «Что с этим делать? Бежать, не бежать? Что?» и получив ответ «Бежать, однозначно бежать!», стать ужином хищного петуха, которому дай только повод, как он накинется на существо куда больше себя.       В общем и целом, живность здесь... бесстрашная... не говоря уже о самих пони. В зрачках Скейла невольно выступило в моменте детское вдохновение при виде наивной доброты этих существ, несмотря на соседей, сожительствующих с ними бок о бок. Поначалу то был вопрос номер один, но, чуть погодя, Рубин осознал, в чём просчитался — сам народ беспомощный, но находится под копытом милосердного, но невероятного мощного монарха, буквально боготворимого не только историками в книжонках, но и нынешними жителями. Невольно земнопони подслушал некоторые разговоры вокруг, и в них кобылы и жеребцы не раз упоминали некую принцессу Селестию в качестве крылатого выражения или реального участника событий — Рубин так и не разобрался. «Слава принцессе Селестии...» — говорили они. Дела даже не в этом, а в том, что мощь Селестии действительно потрясает: её магические способности позволяют той двигать само солнце. И именно в принцессе земнопони нашёл то, ради чего вообще явился в сей мир — бессмертие. Аликорны обладают биологическим бессмертием, то есть старость не губит их, а это именно то, чего хотел жеребец. Так Скейл получил первую и самую полезную информацию, в какую сторону ему необходимо было двигаться, чтобы обрести желаемое.       «Трудности не страшат, но беспокоит работка под копытами столь опасного королька. Чуть что, и не миновать мне курорта в этом... Как его?.. Тартаре. Может быть, конечно, всё это выдумки и сказки, но риск не стоит жертв. Действовать следует аккуратно, дабы не вызывать подозрений. — От тишины в ушах земнопони запищало. От этого неприятного ощущения Скейл поморщился. — Какой дундук запретил свободную торговлю в этой стране?! Это же нонсенс! Какая польза принцессе от того, что никто не может купить зарубежные товары и продать другим свои вещи? — эта мысль внезапно встревожила его. — Мало того, что бухгалтерия Кантерлота забирает себе право выбирать, что импортировать в страну, так ещё и налог собирает! Государственный бюджет это, конечно, хорошо. Но вы тоже сильно не наглейте!»       Также в Эквестрии наблюдается шесть основных городов: Кантерлот, который являет собой столицу, Мейнхэттен, Клаудсдейл, Эппллуза, Лас-Пегасус и Понивилль. В последнем, кстати, прямо сейчас находится Скейл.       Теория несомненно полезная, но без общения в ней смысла мало. Без общения и связей нет смысла в ученье. Кому ты будешь излагать свои великие домыслы, коли не умеешь находить общий язык? Есть ли смысл порождать неблагодарных слушателей своими неприятными речами?              Ближе к утру, когда солнце только начало всходить, Рубин вышел из библиотеки с великими замыслами. Сегодня был важнейший день, конец которого покажет, насколько удачно пройдёт вся экспедиция. Ушки на макушке, улыбка до ушей, широко распахнутые, честные, уверенные глаза жеребца. Довольно подозрительно, что кроваво-красную радужку Скейла не сочли за что-то странное — возможно, этот цвет показался им карим или чем-то в этом роде.       К слову о видениях, этой ночью, пока ворочался на кровати на втором этаже, читая "излюбленные" книжонки, Рубин заметил на своём боку загадочный рисунок, который он ранее не замечал. Не то чтобы он невнимательный, скорее, просто не подворачивался случай оглядеть свой круп на наличие чего-то инородного. И ведь Скаа всё видел, но даже слова не проронил!.. Вот мерзавец! Это изображение было в виде перевешенных в одну сторону механических сравнительных весов. Что странно, так это то, что на чашах не было абсолютно ничего, то есть некая неизвестная сила сначала наклонила этот прибор, а потом нанесла его картинку на круп жеребца?! Какая безвкусица! Однако же Скейл и сам пометил наличие у окружающих пони нечто схожее, например, пара морковок на боку у Голден Харвест.       Несмотря на ужасную рань, местные жители уже разошлись по улочкам и прямо как вчера бегали по прилавкам и работе кто куда. Так, только выйдя за порог библиотеки Скейл услышал тяжёлый "бум", а после болевой стон. Звук был настолько громкий и неожиданный, что Рубин вскрикнул, напугался и вскочил на дыбы. Шёрстка на загривке тотчас поднялась, а зрачки сузились почти в игольное ушко. Под волосами проступил холодный пот. Причиной сумбурной реакции чёрного земнопони оказалась незадачливая серая пегаска. Серая шёрстка, волосы цвета соломы, особая униформа. Почтальон. Точно, почтальон. Форма выдавала в пострадавшей представителя данной профессии. Однако весьма удивительно, что, казалось бы, одни из самых внимательных работяг страдают от неряшливости. И только через некоторое время разглядывания незнакомки Рубину подвелась возможность глянуть на лицо пострадавшей — он сразу понял, что послужило причиной нелёгкой посадки. Глаза растяпы разбегались по разные стороны орбит.       Рубин, недолго думая, приблизился к серой кобылке:       — Как вы? Вам нужна помощь? — суетился он, протягивая копыто, чтобы помочь той встать.       Пегаска поначалу не сориентировалась и даже не смогла "нащупать" в воздухе то самое копыто. Нелепые размашки конечностью в сторону помогающего показались жеребцу подозрительными — если её контузило, нужно было срочно обратиться к местному лекарю. А есть ли он у них вообще?       Кое-как отыскав копыто помощи, кобылка встала.       — Спасибо большое, вы так добры.       — Вы в порядке? — будто не замечая благодарности, продолжал гнуть своё Скейл.       — Да, спасибо. Это у меня не в первый раз такое, — она потёрла копытом нос.       — Не стоит. Не сильно больно?       — Немного, — ответила та в пустоту перед собой.       — Мисс, я здесь, чуток левее, — мягко подсказал чёрный земнопони.       Серая пегаска неловко взглянуло влево.       — Извините, я такая неуклюжая.       — Будьте аккуратнее в следующий раз.       Озадачившись, она вновь оглядела Рубина, потёрла подбородок и многозначно хмыкнула.       — А вы... Случаем... Вы не отсюда? — задала вопрос кобыла. — Извините, у меня плохо с опознаванием пони.       — Ничего страшного. Да, я не местный.       — Оу. Раз так, добро пожаловать В Понивилль! Я Дитзи Ду. Но все обычно зовут меня Дёрпи.       — Рубин Скейл, мисс.       На этом, возможно, неловком моменте Дёрпи развернулась, помахав на прощание и сказав что-то вроде «Удачи! Моя работа меня не ждёт», взмахнула крыльями и подлетела над землёй. Рубин уже готов был идти, но металлическое звяканье, шипение кошки и Дитзи в мусорке не позволили это сделать.       «За что ей всё это?» — прошептал Скейл.       Последующая прогулка по Понивиллю не предвещала чего-либо сверхъестественного, по крайней мере так полагал сам Скейл. Малонаселённый городишко, больше похожий на деревню, уже начинал кипеть жизнью. Раннее утро было тем моментом, когда большинство жителей выходило из своих домов и шло по своим делам, как например странновато припрыгивающая розовошёрстная земнопони. Кудрявые локоны более насыщенного цвета, изображение на крупе в виде разноцветных шариков. Весь внешний вид кобылки так и кричал о том, что она что-то вроде местного тамады, ответственная за мероприятия.       Заинтересованное разглядывание издалека выглядело не самым вежливым тоном — Рубин знал это, но ничего не мог поделать, потому как наблюдение было тем единственным плотом, построенным из хлипких палок, но позволяющим кое-как путешествовать по бескрайним просторам водоёма, дрейфуя, словно в океане, в посёлке под названием Понивилль. Само общество пони не подразумевает одиночество, оно вечно кипит жизнью и совместным времяпрепровождением. В книге по истории Рубин вычитал, что не сдружившиеся индивиды не выжили. Он не знал достоверно, было ли это мифом, прикрывающим жестокое отношение пони к любителям проводить время одним, или в действительно повествовалось об ужасных древних сущностях, несущих погибель. Проверять, если честно, не особо хотелось. Это нежелание отдавалось в его груди жжением почти физически.       Только Рубин захотел подойти и поинтересоваться у кобылки, кем та является, как незнакомка уже буквально материализовалась из воздуха прямо перед ним, почти прижавшись носом к его носу. От испуга чёрный жеребец дёрнулся, уворачиваясь от внезапного появления мордочки кобылы перед своей моськой. Лицо Скейла сморщило назад, а шея отдёрнулась, лишь бы избежать внезапного столкновения.       — Ух ты ж! — лишь успел он вкрикнуть, как в него впечаталась неугомонная незнакомка.       Повалив Рубина наземь, кобылка встала поверх, протянув свои ноги под подмышками чёрного пони.       — У-у-у! Ты на праздник солнца? Так ведь? Если да, то добро пожаловать в Понивилль, наш дружелюбный город, где приезжим рады, — без умолку тараторила розовая кобыла. — Как я узнала, что ты не отсюда? Глупый вопрос. Я знаю всех-всех-всех жителей Понивилля, и тебя в моей памяти нет. Тем не менее, это не значит, что там нет места для тебя. Ой, забыла сказать, я Пинки Пай. Наверное, ты подумал, чем я занимаюсь — так вот, я отвечаю за подготовку праздничных боезапасов, пушечек там, хлопушек, а также за весёлую атмосферу в ратуше. По правде говоря, праздновать начнут ночью, когда наступит момент встретить принцессу Селестию в ожидании поднятия солнца, но я думаю, что специально для приезжих из Кантерлота стоит устроить отдельную вечеринку. Кстати... Как тебя зовут?       Взгляд размылся от совокупности последствий удара и того словарного перегруза, которым был атакован мозг жеребца за менее чем пять секунд, черепушка вскипела и даже показалось, будто оттуда пошел пар. Однако вскоре молодой жеребец оклемался и смог осознать всё то, что ему сказала Пинки.       — Я... Я-я... Рубин Скейл. Приуятно познакомица... — жалко выдавил из себя Рубин. Несмотря на внешне вменяемый вид, щёки его налились красным от болезненного ощущения беспомощности. Из-за этой же беспомощности уши, как назло, прижались к голове, а голос дрожал. В столь уязвимом положении он ещё не бывал. Да и не собирался. Однако по виду кобылки нельзя было сказать, что она хоть сколько-то против устроенной ей позы. Поверженный жеребец рыбой лежал в лапах опасного хищника, лишь дожидаясь, что тот попытается сделать со свежепойманным трофеем.       — Спасибо, что приехали сюда! Вечером я хочу сделать небольшую вечеринку. Обязательно приходите! — Пай ухватило правое распластавшееся копыто двумя своими и изо всей силы дёрнула в сторону, наклонившись всем весом. Вместе с кобылой Рубин сделал перекат, и теперь уже он оказался сверху, а та в свою очередь продолжила. — Там будет торт! И хлопушки! И музыка! И торт! И напитки!..       Вороной земнопони смутился ещё больше, во многом оттого, что если понибудь увидит их в таком положении, несомненно подумает о чём-то неприличном.       Внезапно на том месте, где неудачная парочка была пару секунд назад, упало нечто, которого жеребец никак не мог ожидать...       Глаза Рубина вылезли из орбит, когда он осознал, что свалилось почти ему на голову.       «Рояль мать твою за ногу! — хотел выкрикнуть он, но сдержался, лишь негромко пискнув. — Какого чёрта здесь творится?!»       — Хей, будьте аккуратней в следующий раз, мистер Цембало, — Пинки посмотрела за спину Скейла так, будто ничего не произошло.       Из огромной дыры в стене послышалось чьё-то недовольное бурчание, которое позже стихло.       — А-а-а~... — Рубин поплыл, его жалобный стон прозвучал жалко.       Хныкнув, жеребец решил, что сейчас лучше сфокусироваться на чём-то одном, но никак не мог выбрать. С одной стороны рояль, со второй монолог новой знакомой, который уже почти полностью растворился по мыслям земнопони. Вряд ли бы он вспомнил и слово из того, что протараторила розовая кобылка.       «Так... Она сказала, что её зовут Пинки Пай, что сегодня ночью Понивилль посетит сама принцесса, что вечером будет вечеринка и что она ответственна за организацию... — подытожил в голове Скейл. — Ещё мне чуть не размозжил голову музыкальный инструмент... Какого чёрта происходит?! Я совсем не контролирую ситуацию! В моих планах было познакомиться с местными, но они все не в себе! — не выдержал поток эмоций Рубин, но, немного подуспокоившись, продолжил мышление. — Так, спокойно. Никто не говорил, что будет легко. Чего я ожидал, заходя в совершенно новый мир?»       Собравшись и глубоко вдохнув, жеребец отошёл в сторону, позволив розовой земнопони подняться. Сердце его по-прежнему колотилось настолько часто, но сейчас все его мысли уже начали приобретать более или менее осязаемую форму. Зрачки перестали дрожать.       Скейл протянул копыто лежавшей на земле Пай. Медлить она не стала, поэтому, оперевшись об него, шустро поднялась.       Тут взгляд Пинки зацепило что-то новое...       — Мисс, повторите, пожалуйста, ещё раз. Кажется, я не расслышал, — Рубин искренне не хотел фамильярничать, но воспитание его не позволило. Странное чувство внутри не позволило или он не был обучен, как общаться с гиперактивными личностями, — он не знал достоверно.       Но, моргнув, Скейл уже не обнаружил собеседницу на привычном месте. Она исчезла так быстро и неожиданно, что жеребец ещё пару секунд пялился на пустоту перед ним, не осознавая, что его никто не слышал.       Взглянув за спину, Скейл заметил, как Пинки уже разговорилась с другой кобылой. Фиолетовая шёрстка, тёмно-пурпурная грива, рог. На боку красовалась красивая кристальная четырёхконечная звезда с такой же звездой позади и ещё окружавшими её пятью маленькими шестиконечными. Замысловатое изображение.       Ещё больше удивило существо рядом с ней — маленькая ящерица с чешуёй цвета шерсти рядом стоявшей кобылки. Чешуя на животе и в продолжении шеи отличалась и больше походила на блеклый оттенок зелёного, коим был выразительный гребень на спине. Хвост рептилии заканчивался стрелообразным наконечником. А удивительного в существе оказалось то, что оно разговаривает. Ящерка перекинулись с единорожкой парой слов, и они уставились на подошедшую розовую земнопони.       Пинки же почему-то не стала вести себя столь же разговорчиво, как с Рубином, подозрительно зыркнула на собеседницу, резко вспрыгнула в воздух и точно так же исчезла, как пару секунд назад перед Рубином, чем сильно озадачила фиолетовую пони. Произошедшая сцена навела на мысль Скейла, будто стоящая в растерянности особа нездешняя. Робкое поведение, паузы в разговоре, жестикуляция ящерицы, комичная мимика — всё это выдавало в незнакомке новичка в новом городе, где все кажутся нетактичными и слегка... замысловатыми... Жеребец невольно закрыл глаза и поднял взгляд, сочувственная грусть исказила на мгновение его лицо, а воображаемая скупая слеза скатилась по щеке в знак понимания.       Сжав волю в копыто, Рубин решился подойти к растерянной единорожке, по пути добродушно поприветствовав новую знакомую:       — Добрый день, мисс.       Но, к неприятности жеребца, первым начала говорить именно маленькая рептилия.       — Вот видишь, Твайлайт, стоит просто показаться дружелюбной, а остальные уже сами пойдут навстречу.       — У нас нету времени, Спайк, — ответила ему так называемая Твайлайт, — нам следует побыстрее закончить дела, чтобы суметь найти всю необходимую информацию.       — Да ладно тебе, — махнула когтистой лапой рептилия, — Селестия дала нам задание завести друзей, почему бы не воспользоваться моментом, раз уж пони сами подходят познакомиться?       Единорожка наклонила голову в сторону своего собеседника и опустила левое ухо.       — Принцесса лишь наказала проконтролировать подготовку к торжеству. Не думаю, что ей есть дело до того, как много у меня знакомых.       Тем временем всё это время слушавший Скейл решил вмешаться в диалог, заслышав знакомое имя.       — Сама принцесса попросила вас проконтролировать ход подготовки? — приспустил голову земнопони и опустил уши, как бы поклонившись. — Тогда это большая честь для меня, мисс Твайлайт.       Твайлайт подняла голову, осмотрев незнакомца. Безусловно, она не выглядела как важная шишка и сие отношение никак не ожидала.       — Приятно познакомиться... — неуверенно пробормотала, замявшись к концу, кобылка.       — Рубин Скейл.       — Спайк, — протянул лапу Спайк.       Протянув копыто в знак знакомства, Рубин почувствовал небольшие уколы в области касания. Отнюдь, покалывание оказалось не болезненными, а своего рода даже приятным.       Поначалу Скейл боялся вести себя столь настырным образом. Его опасения по поводу разности изначальной культуры этносов, особенно в текущем положении, когда тебе копыто пожимает буквально иной вид существ. Однако все опасения быстро улетучились, когда тот понял, что большинство жестов и мимики совпадает с его предыдущим миром. Это, безусловно, не могло его не радовать. Тяжёлая стрессовая ноша, мучившая его до этого где-то в глубине души наконец упала, и только после этого сам Рубин осознал, как боялся подозрений именно по этой конкретной причине.       — Ты ящерица, Спайк, или нечто иное? — ляпнул саркастичной интонацией жеребец, но в мыслях понимал, что может ненароком задеть эго Спайка.       Благо субъект вопроса ничуть не обиделся и бойко ответил:       — Не-а, я дракон. Сейчас я маленький, но в будущем вырасту очень и очень большим.       Теперь уже Твайлайт ворвалась в разговор, прервав светскую беседу. Её рог окружило сиреневое свечение. Эфемерная материя сгустилась вокруг фиолетового дракона, подхватывая того и отрывая от земли. Конечно, Рубин читал и видел в книгах момент, что единороги способны пользоваться магией. Похоже, это именно она и есть. Сам Скейл не особо верил в её существование, ибо таким образом единороги смогли бы править остальными рассами. Так как способности обладателей рога ограничены лишь фантазией, жеребцу трудно было представить мирно уживающихся пони, когда среди них обитают подобия чудовищ, чья сила ужасающа. Впрочем, ему ещё недостаточно была известна сама материя магии, из-за чего судить было бы излишне поспешно.       — Извините, мистер, но нам пора идти, — даже не оглянувшись отрезала Спаркл.       — До встречи!.. — лишь успел крикнуть вслед спешно удаляющейся кобыле.       «Она же из Кантерлота? Неужели они там тоже настолько неадекватные?» — про себя выругался Рубин.       После произошедшего Скейл ещё пару минут приходил в себя, пока его ватный мозг переваривал информацию. В итоге тяжёлых и энергозатратных вычислений жеребцом был принят экстренный протокол спасения, в ходе которого он просто-напросто принимал информацию в её исходном виде, стараясь не переваривать. Уловка сработала весьма успешно — тяжёлый вычислительный комплекс был спасён, но необходимость продолжить турпоход по городку пересилила всё нежелание тела повиноваться.       Последующее решение принималось тяжело. Какого-то плана по знакомству с основными персонами деревеньки не было, вследствие чего пришлось импровизировать. Стратегия «Подойду к случайному пони и спрошу имя» казалась Рубину неестественной и унизительной. Придётся продолжать прогулку с надеждой на то, что подвернётся случай.       

***

      День прошёл ужасно: после нелепой встречи с Твайлайт и Пинки Рубину так и не удалось завести новых знакомств. По большей части, таких же гуляк по улице, как Рубин, не было; все только и делают, что шагают по своим делам, совершенно наплевав на прохожих. Всё это несомненно удручало чёрного жеребца. Как можно без хороших взаимоотношений вписаться в общество? Может быть, Скейл слишком переоценил социальность существ этого мира?       «Твайлайт Спаркл, — думал он. — Пока что ты самая приближённая к тому, кто может мне помочь в моих целях. Ты определённо имеешь большую ценность. Я обязательно получу этот инструмент...»       По пути обратно в библиотеку Рубина посещали самые разнообразные мысли, с которыми тот усиленно пытался бороться. Ему не особо нравились бессмысленные обдумывания ненужных мелочей, не влияющих на конечный результат. Однако рассуждения по поводу того, что он сегодня узнал, считал к месту. В его понимании есть три категории идей: те, что нужно обмозговать сейчас, те, что нужно обмозговать потом, и мусор. И именно что мусором, вроде "погоды в этом мире", был переполнен его мозг — по крайней мере именно таковым он находил подобные мысли. Однако во всей его предыдущей логике появилось исключение. Доселе он ни разу не обращал внимания на эмоции и чувства собеседников, относя их к такому же роду помоев для сознания, но в этот раз иначе — Скейл осознано анализировал каждый мимический жест встреченного пони. Почему-то это казалось ему неимоверно важным сейчас.       Но всё это лирика. Пока Рубин пробирался сквозь улочки Понивилля, солнце окончательно зашло за горизонт. В момент, когда жеребец решил идти домой, уже смеркалось, а сейчас единственными источниками освещения служили свет из окон жилых домов да свечи каких-либо муниципальных учреждений. Именно поэтому ориентироваться было затруднительно. Тем не менее дорогу к Золотому дубу Рубин отыскал.       Из-за темени вокруг кое-что насторожило Скейла. Какая-то деталь в его глазах, какая-то мелочь. Что-то здесь не так, но что — чёрный земнопони понять не мог. Протерев линзы очков шерстью копыта, ничего нового он не подметил, но подозрительное ощущение «Что-то не в порядке» не проходило.       Внезапно на пороге библиотеки явилась фиолетовая единорожка с драконом на спине.       «Твайлайт! — воскликнул в душах Рубин. — Что она здесь делает?»       Спаркл направлялась именно сюда, не замечая перед собой жеребца. Страх промелькнул в глазах земнопони: «Ничего же такого, что я решил прийти в библиотеку на ночь глядя?» Правда момент незамеченности прошёл быстро. Когда Твайлат посмотрела вперёд, она сразу же заметила стоявшего на пороге знакомого, которого она повстречала днём. По какой-то причине мордашка её приобрела форму поднявшегося и пыташегося убежать теста, а верхние веки опустились в удручающем выражении лица. Спайк, напротив, был не сказать что рад видеть Рубина, но по крайней мере не сочёл его за надоедливого пони — и то радует.       — Снова вы? — устало спросила единорожка.       — Снова я, — спокойно, с некоторой нотой иронии высказался Скейл. — Я смотрю, я вам не очень приглянулся.       Голова кобылы опустилась вниз, а уши прижались к голове.       — Нет, что вы... — с сарказмом ответила единорожка и подняла голову поспешив открыть дверь в библиотеку.       Однако за дверью её ждала не тихий и спокойный читальный зал, а полный веселящихся пони. Свет на всю, дискошар на потолке, напитки, закуски — всё в стиле домашней вечеринки. А в центре всего этого месива находилась она — зачинщица празднования — Пинки Пай. Неожиданный сюрприз — световое нечто мерцающих огней и радости. Бриллиантовый пол, усеянный солнечными зайчиками и переливающийся так, будто прямо сейчас рассыпется под своей хрупкостью. Стены такие же. Вот оно, то самое, что напрягло Рубина снаружи — свет из окон, коих быть не должно было.       Громкая музыка каким-то магическим образом не вырывалась за пределы библиотеки, а пони внутри продолжали веселиться, танцевать и болтать о своём.       Для двух новых гостей здесь два итога, как палка о двух концах. Как говорится, в одно окно смотрели двое: Спаркл, ужаснутая болезненным ощущение того чувства, пока не явного Рубину, и, собственно, Рубин, посчитавший сие великолепие подарком небес.       «Вроде... Пинки что-то говорила про вечеринку... Так это оно?» — задал риторический вопрос он сам себе.       — Что здесь творится?! — во весь голос заорала разгневанная Твайлайт, недовольная тем, что всегда тихая библиотека по какой-то причине сейчас полна шумного народа.       Фиолетовой единорожке из толпы в ответ кричала розовая, уже известная обоим героям земнопонька с кудрявой гривой, предварительно в моменте отключив музыку:       — Привет, Твайлайт! Добро пожаловать на приветственную вечеринку в честь тебя и Рубина Скейла!       Ошеломлённая словами Пай, Спаркл обелнулась к вороному жеребцу:       — Ты тоже не здешний?       — Теперь считай, что местный, — смущённо почесал затылок Скейл.       Удручённая Твайлайт лишь устало вздохнула, вновь опустила голову и поковыляла в середину зала. Музыка включилась вновь, и шум настиг пугающей волной. Рубин не стал стоять в дверном проёме и, закрыв предварительно дверь, пошёл вслед за фиолетовой единорожкой. К слову, та спешила подойти к круглому столу, на котором располагались снеки и напитки.       Магией ухватив кувшин, Твайлайт налила в стакан красноватой бурды. Нос Скейла подозрительно защекотало, когда он приблизился. Кувшин был поставлен обратно, но кое-что заинтересовало жеребца в нём. Нет, не замысловатая форма, а крючковидный перчик, вальяжно дрейфующий по волнам внутри маленького бассейна. Да и ударивший в нос запах, отчетливо говорящий о том, что остроты в этом напитке немерено, доверия не внушал.       По непонятной Рубину причине, Спаркл никак не отреагировала на эти знаки, показавшиеся жеребцу подозрительными.       «Им нравится острое?» — рвущийся наружу вопрос он так и не озвучил из соображений безопасности.       Скейл подался вперёд, но остановил себя. Ему хотелось вмешаться и предупредить невнимательную кобылку, но не стал этого делать. Вряд ли шумящая толпа и сотрясающая стены музыка позволили бы ему намекнуть, да и желания как такового не оказалось. И уже через мгновение обжигающая жидкость оказалась во рту у ничего не подозревавшей единорожки, которая лишь желала утолить жажду прохладительным напитком. Поначалу сладковатый вкус ничего не сказал Твайлайт о «секрете» напитка, но уже совсем скоро её лицо налилось насыщенным румянцем, плавно переходившим в красноту. Рот наполнился пламенем, а из носа, засочился огонь. Мощным чихом Спаркл пыхнула в сторону, обуглив гриву незадачливой пегаске.       Музыка не остановилась. Фаер шоу добавило изюминки вечеру, особенно когда тьма поглотила зал. В воздухе повис еле сладкий с горечью аромат перца.       Прекратился огненный приступ Твайлайт. От жжения внутри на её лице потекли слёзы, а боль во рту никак не хотела угасать. Тем не менее это не помешало ей быстро ретироваться в спальню на втором этаже. Пока толпа внимала внезапному фейерверку, униженная единорожка быстро поцокала по лестнице, стараясь как можно быстрее скрыться от испепеляющего взора толпы.       Спайк остался здесь, внизу. Он тоже всё это видел, но следовать за хозяйкой не стал. Ему по душе была светомузыка, танцы и чьё-то фальшивое пение.       Рубин наблюдал за этим. Он не хотел останавливать её. Ещё рано. Слишком рано...       Фиолетовая единорожка захлопнула дверь. Задвижка кротко щёлкнула под сиреневым сиянием, а пони лишь молча последовала на кровать. Магией ухватив подушки, она плюхнулась на мягкий матрас, закрыв ими уши.       Протяжный стон не прорезал тишины в комнате хотя бы потому, что тишины здесь не было. Грохот извне чуть ли не шатал стены. Однако сам шум не был столь громким. Как со стенами снаружи, эти тоже достаточно неплохо изолировали от внешнего мира, они лишь только еле слышно постукивали предметами на полках. Но даже так Твайлайт хотелось абсолютной тишины.       Ночь. Мгла клонила в сон, соблазняла сладко уснуть, но грёзы никак не являлись, лишь отягощая веки. Но эта же темнота несла за собой страх. Страх за будущее. Его прямо сейчас ощущала фиолетовая единорожка, внимая неспокойно стучащему сердцу. Это не был тот первобытный ужас, который приходит с пульсирующими сосудами, неровным дыханием, жаждой воздуха, скорее мучительная тревога, медленная заполоняющая мысли и съедающая изнутри.       — Теперь я точно ничего не успею придумать... — недовольно хмыкнула Спаркл.       Сердце внутри стучало в унисон басам снизу, дыхание прерывистое. Стресс заполонил спальню. Тягучее, как дёготь, время шло к утру. Уже за полночь и по легенде именно сегодня должна была явиться королева ночи Найтмер Мун. Твайлайт пугала не она, а именно всюду мешающие ей пони, будто специально своим гостеприимством отвлекающих её от важных дел.       Занавески дёрнулись от порыва ветра. Холод прошагнул внутрь.       «Освежает...» — Твайлайт глубоко вдохнула, насладившись ночной прохладой, спокойной влажностью воздуха. Стресс понемногу начал отступать, но не исчез полностью, поселившись внутри тихим спутником.       В дверь постучались. Металлический засов тихонько зазвенел, что вывело единорожку из раздумий. Стук был не агрессивным, наоборот, тихим, словно миска чищенных фруктов в палате больного.       — Эм, Твайлайт? — послышался голос жеребца.       Спаркл не ответила.       — Можно? — аккуратно спросил он. Голос его звучал мягко, почти с усталым пониманием.       Твайлайт сомневалась. Робость не была ей присуща... до этого момента. Сегодня она поддалась внутреннему чувству, доверившись подсознанию. Она неслышно всхлипнула всё ещё не угасшей болью от острой неожиданности и решилась.       Уже через секунду после характерного щелчка дверь сама приоткрылась, а Рубин лишь помог ей. Так же аккуратно закрыв дверь, он не стал запираться.       Тело чёрного жеребца почти растворилось в ночной тьме, окутавшей спальню, лишь только рубиновые глаза выдавали его местоположение, чуть ли не светившись, подобно сиянию магии единорога, ярко-красным. Уголки век опущены, зрачки расширены, движения плавные, почти танцем. Он скользил в сторону Твайлайт, чья кровать была залита лунным светом. Он остановился ровно тогда, когда край этого света озарил его лицо. Приспущенные уши, нежная тоска на губах. На контрасте с холодным оттенком его лицо смотрелось особенно тепло; словно огонь в ночи, он манил Твайлайт как мотылька.       — Всё в порядке? — тихо задал он вопрос. Позволив лежащей на кровати единорожке снять с ушей подушки и поднять голову, он продолжил. — Не лучшее место для размышлений. Наверное, внутри ты сама не своя? Похоже, ты осталась наедине со всеми проблемами?       Спаркл молчала. Она не знала, что ответить. Готова ли она довериться незнакомцу? Но его образ выглядел так пленительно...       — Сегодня... — начала та, устремив взгляд на Скейла, ожидая его реакции, — должна вернуться Найтмер Мун... Пони вокруг только и делают, что пытаются мне помешать, отвлечь от этого... И я не знаю, что мне делать...       На время повисла тишина, звук с первого этажа затих. Ветер с распахнутого окна колыхнул волосы Твайлайт и Рубина.       — Почему ты решила, что ты не ошибаешься? — сказал он.       Кобыла вздохнула, опустив нос.       — Я прочитала в книге. По истории. Там писалось, что сегодня, именно сегодня случится новый кошмар.       Уши жеребца поднялись, тело выпрямилось. Он положил своё копыто на копыто Твайлайт, отчего та невольно задержала свой взор на нём, но не отстранилась. В его глазах нет сомнений, но нет и давления. Тактичная уверенность словно стойкая опора, но не панацея. «Она реальная... И это самое важное...» — проскользнуло в мыслях кобылы.       Рубин серьёзным тоном спросил:       — Мы... можем этому помешать?