Часть 3. Сделка

             Твайлайт и Рубин сидели на кровати. Копыто жеребца лежало на копыте единорожки.       — Мы... можем этому помешать? — озвучил самый обыкновенный вопрос Рубин. Но это был он... Вопрос прозвучал идеально к месту, что достало до сердца внимающей его магии очарования единорожки.       Твайлайт не ощущала давления. Нет. Она чувствовала, как он контролировал не её, ситуацию. Он будто знал, что нужно сказать, когда и с какой интонацией.       — В книге сказано, что одолеть Найтмер Мун способны только некие «Элементы Гармонии», — тихо, чуть не пискнув, пролепетала Спаркл. — Но я не знаю, что это, и не знаю, где их искать, я даже не знаю, как они действуют.       Скейл отодвинулся, дав кобылке пространство. Легонько постучав по подбородку, он в раздумьях оглядел потолок и направил взгляд на Твайлайт.       — И... Что сейчас нам можно сделать?       Единорожка лишь покачала головой.       Тут созданную атмосферу разрушила одна внезапность. Громкий удар двери о стену — Рубин вскочил, резко отпрянув от кровати, и Спайк зашёл в комнату. На его голове красовался... Абажюр? Нелепый вид Спайка, словно дождь вверх, не иначе, разорвал идиллию, и весь настрой канул в Лету. Частичка диссонанса, привнесённая сюда извне, заставила на секунду Рубина чуть ли не зашипеть то ли от обиды, то ли от страха, но он быстро развеял выражение лица, бегло осмотревшись глазами, не заметил ли кто. К его счастью, Твайлайт тоже отвлеклась на незваного гостя, а сама ящерка в первую очередь обратила внимание именно на знакомую ему подругу, нежели на непримечательно таящегося в темноте чёрного земнопони, пускай и с белыми носками.       — Эй, Твайлайт, — начал Спайк, — там Пинки Пай начинает игру "Приколи пони хвост". Не хочешь с нами поиграть?       — Нет! В этом городе все пони сошли с ума! — отдельно выделила последнее слово Спаркл. — Ты знаешь, который час? — она отвела взгляд.       — Время праздновать день солнца! Пони не должны спать, иначе они пропустят, как Селестия поднимает солнце! — воодушевлённо озвучил когда-то услышанные от кого-то слова Спайк. — Тебе надо развеселиться, Твайлайт, это же вечеринка!       Не дожидаясь ответа, ящерка развернулась, но, заметив алые блестящие во тьме глаза, оглянулась, чтобы перекинуться парой слов:       — Привет, Рубин! Не хочешь с нами?       Скейл медленно, почти поэтично моргнул. Он старался привыкнуть к тому свету, что исходил за открытой дверью.       — Звучит заманчиво, правда, но я откажусь, — кратко ответил он, не желая более задерживать вовсю веселящегося дракончика.       — Многое теряешь, — напомнил Спайк и удалился, не забыв закрыть за собой дверь.       На секунду в комнате повисла немая тишина. В ней можно было утонуть, как в гремучем болоте. Пауза. Ветер шевелил занавески, доносил обрывки музыки и смеха — там, внизу, вечеринка продолжала жить своей глуппой, беззаботной жизнью. Рубин сделал шаг к Спаркл, плавно, с грацией оленя. После он сел на пол рядом, его лицо на уровне лица собеседницы.       Глянув в случайный угол комнаты в попытке спрятать смущённый этим казусом взгляд и опустив уши, Скейл не решился вновь повторять физический контакт:       — Знаешь, тебе не обязательно делать всё одной. Я всегда могу помочь — только попроси. Я к твоим услугам, — жеребец почесал затылок. — В конце концов, Найтмер Мун — это не та проблема, которая решается в одиночку.       Единорожка уселась в точности, как он, на лицо вновь напало предыдущее выражение лица. Дрожащие зрачки, напряжённые мышцы, уши, готовые в любой момент дёрнуться. Эти знаки Рубин распознавал как никто другой хорошо, и для него это добрый знак.       — Мне... страшно... Понимаешь? — озвучила Твайлайт. — Что если всё это не просто сказка? Что если Найтмер Мун действительно вернётся? Что будет со всеми нами? Я не могу быть уверена, что элементы Гармонии смогут помочь нам... Да я даже не знаю, где их искать! — она сорвалась, но уже через секунду переключилась и продолжила. — У меня нет плана. Я не знаю, что и делать.       Чёрный земнопони глядел на единорожку, внимая всему сказанному. Его глаза были широко раскрыты откровением. Поначалу он хотел что-то добавить, даже раскрыл рот, чтобы вставить слово... но оборвался.       Вновь пауза. Время, словно смола, текло, миазмами распространяя тлен. Эти миазмы отравляли воздух, жеребцу становилось тяжело дышать, пот выступил с кожи. Но вид Скейла каменной статуей оставался неподвижным.       Этому должен быть конец, поэтому Рубин решался сделать своего рода отчаянный поступок. Ему придётся открыть частичку души перед ней, дабы спасти положение.       «Может, мне это ещё аукнется, но попытка не пытка.»       — Когда мне было тяжело... — он подбирал слова, — когда казалось, будто весь мир рушится и никто не может помочь... я вспоминал одну мелодию...       Он еле заметно наклонил голову, закрыл глаза и почти шёпотом запел:       — Когда кажется, будто весь мир идёт ко дну... Подари ему улыбку одну — одной улыбкой можно мир перевернуть.       Твайлайт подняла глаза. Теперь её взгляд был прикован к одному существу в этом мире. Она помолчала чуть-чуть, но скоро спросила:       — Что это?       — Песня моей мамы... Она всё время напоминала, что улыбка способна менять мир. В детстве я не верил в это, это звучало наивно. Но тогда... Когда её не стало, мне ничего не оставалось, кроме как улыбнуться. — Скейла полоснуло нахлынувшими воспоминаниями. Но он не грустил. Его лицо украшала мягкая, ностальгическая улыбка, и этой улыбкой он хотел заразить собеседницу. — Даже когда ты ничего не можешь изменить, ты можешь улыбнуться. И это уже что-то...       — Можешь спеть ещё? — спросила Спаркл тихо.       Рубин не стал отказываться. Он спел ещё раз. Пускай его и смущает его прошлое, но эта песня не говорила толком ничего. Её мотив звучал весело, тепло, словно весеннее солнце, проступившее сквозь холод зимы, словно нежные подснежники, пробивающиеся через снег.       Вновь настала тишина. Они оба не находили слов. Но это была не та удушающая тишь, скорее лечащее обоюдное молчание, как уважение друг к другу, и это молчание длилось долго, очень долго. Никто даже не попытался вставить слово — было ни к чему, всё уже сказано.       — Пора идти, — разорвала немую драму Твайлайт, и уютная милая посиделка завершилась. — Скоро начнётся праздник. Нам нельзя его пропустить...       Рубин поднялся.       — Идём.       Он спустился по лестнице, ведущей с возвышения кровати вниз. Озарив ещё раз своим взором единорожку, он сказал:       — Я приду. Скоро, но обязательно приду. Иди без меня — мне нужно сделать кое-какие дела, — прозвучал его голос из тьмы, и лишь глаза выдавали его местоположение, сверкали, как два светлячка, но отдавали отчуждённостью. И Спаркл только и оставалось, что проводить уходящего взглядом.       Чёрное тело с белыми носками быстро удалилось, оставив за собой нечто... таинственное... По крайней мере в сердце фиолетовой единорожки.       Рубин заметил, что на первом этаже осталось совсем немного зевак, что ещё хотели насладиться ароматом вечеринки или попросту доесть остатки снэков. Нет, Скейл их не корил, отнюдь он вполне понимал их мотивы, хоть и не относил себя к таковым. Прошмыгнув мимо пони, он вышел на порог библиотеки.       Тёплый воздух, прохладный ветер — именно то, что так нравилось жеребцу в ночных походах. Есть что-то в этом такое, чистое. Свободное. «Прохлада» — это слово ассоциировалось у него с беспечной тоской, безболезненной и простой. Причём он даже не мог сравнить это чувство с чем-либо ещё — никак не мог подобрать нужных слов. Эта свежесть и холодок приятно колыхали фиолетовую гриву земнопони, что вызывало вновь и вновь желание постоять так ещё, ещё один миг. Но этот позыв Рубин сдержал, позволив себе насладиться лишь одним единственным мгновением, колоссальной выдержкой вернув себя в реальность.       Рысцой проскользя меж улочек домов, Рубин попытался вспомнить, где находится Вечнодикий лес, возле которого он вместе со Скаа договорился встретиться. Время уже вполне походило на то, что было назначено между ними, поэтому Скейл так торопился на встречу к другу.       Через три дома показалась уже знакомая ратуша. Со всех улочек, дорог, зданий сюда тянулись пони. Вороной жеребец вовсе позабыл про то, что день солнца проведут именно здесь, из-за чего растерялся, но, быстро решив, будто на план сей казуз не повлияет, Рубин прошел наперерез толпе и вышел по другую сторону. Конечно, некоторые пони возмутились наглостью пройдохи, но уже очень скоро совсем позабыли о нём. Видать, предстоящее празднование оказалось более приятной темой для беседы, нежели незадачливый прохожий.       Тем не менее Рубин продолжил свой путь, на котором теперь уже не было живых препятствий. Дорога миновалась как по маслу, шаг за шагом. И вот уже даже мост по другую сторону речушки остался позади, как и журчание быстро текущей воды.       Деревья выросли перед Скейлом большущей стеной. Тропинка шла дальше в лес, а вороной земнопони не стал. Не нужно было ему дальше. Где-то здесь его ждёт Скаа. Рядом, буквально недалеко. Но чёрную птицу на фоне пасмурного неба и тёмных крон разглядеть казалось непосильной задачей. Как быть?       Рубин встал ровно и закрыл веки. Незамысловатым взмахом копыта, он стряхнул подоплёку внутреннего эго. В следующую секунду, когда его глаза отворились, радужка засверкала алым огнём. Тонкой струйкой свечение разливалось в воздухе, лицо отдавало красным.       — Скаа, есть что интересное? — сказал он, внезапно устремивши взор на неприметное блестящее чёрное пятно меж двумя ветками.       Ворон, казалось, совсем не удивился подобному, наоборот, в его птичьем выражении мордашки можно было прочитать лёгкую язвительность. Скаа не стал менять позицию и ответил с того же места:       — Не то что бы. Разве что руины замка в глубине леса.       Рубин поднял голову, прислонивши копыто к подбородку и сделав задумчивое лицо.       — Хм... А зверьё?       — В основном волки из дерева. Ничего другого не встречал. — Скаа сделал паузу. — По правде говоря, я и не старался их искать.       — Кого "их"? Древоволков?       — Зверьё.       — Это значит, их в лесу действительно много... — почти шёпотом проговорил под нос Рубин. — Ладно, неплохо. Скоро начнётся праздник, надо поспешить.       — А от меня ты чего хочешь? — заметив в интонации друга неприсущую ему нотку, ворон насторожился. Он ожидал подвох. И не зря.       Скейл грациозно развернулся в сторону ратуши и перед тем, как уйти, выдал:       — Лети за мной. Там, в здании ты должен отыскать фиолетовую единорожку со звездами на боку. Проследи за ней... — огонёк потух и развеялся по ветру.              Уже у порога к этому огромному по меркам здешних зданий сооружению было ясно, насколько много гостей собралось дабы поглазеть на то, как Селестия поднимает солнце. Вороной жеребец прошёл внутрь, за дверь, и сразу же заметил собравшуюся внутри толпу. Помимо них также очень многие наблюдали с балконов. Это место потрясало вместимостью: настолько большое количество пони смогло расположиться здесь, и даже осталось место.       На стенах висела пара гобеленов с яблонями. На стенах плакаты, на окнах занавески в синих и фиолетово-розовых тонах. Внутри оказалось куда больше разнообразных украшений, вроде цветов и знаков солнца, но кроме них выделить что-то привлекательное затруднительно.       Рубин занял место у стены, пытаясь запрятаться где-то в глубине. Лунный свет просачивался с панорамных окон в самом верху палаты, он же и был основным источником освещения. Но тот не попадал на шёрстку жеребца. В одно из этих окон краем глаза Скейл подметил двигающееся чёрное пятно. Сфокусировшись, он опознал в этом пятне Скаа, который грел себе место, чтобы поглазеть на правительницу этой страны. Рубин не судил его, в конце концов, он тоже хотел лично рассмотреть принцессу, узреть её величие и оценить мощь.       Аликорна должна была явиться с минуты на минуту — это земнопони понял по усиливавшемся бормотанию рядом стоящих пони.       В правом ухе послышалось щебетание птиц. Подозрительная ночная трель поначалу поселила внутри жеребца тревогу, которая почти сразу же отступила под видом уже знакомой жёлтой пегаски с розовой гривой.       «Вероятно, она отвечает за музыку», — подумал Рубин.       Где-то примерно в середине толпы кому-то очень громко что-то тараторила Пинки Пай. Голос у неё был весьма специфический особенно учитывая манеру общения, состоящую из нескончаемого потока слов.       Ворон у окна, по виду, зацепился взглядом за розоволосой кобылкой или за тем, с кем та общалась. Вороной земнопони тотчас предположил, что его подчинённый заметил Твайлайт, за которой ему наказано было наблюдать.       Внезапно запели птицы. Флаттершай дирижировала им, а те в свою очередь голосом попадали в ноты. Стоит также отметить подыгрывающим им оркестр духовых инструментов, таящийся в месте, откуда Рубин попросту не мог их увидеть.       Краткое торжественное сопровождение означало начало церемонии. Сразу же за ним на сцену вышла кобыла цвета беж с глубокой сединой.       «Полагаю, это так называемая Мэйр?»        — Дамы и господа, — обратилась кобыла к толпе уверенным и громким голосом, — я мэр города Понивилль с радостью сообщаю вам о начале празднования дня солнца!       Толпа разразилась восхищённым ликованием и радостью. Один лишь Скейл внимательно и холодно внимал всему происходящему, белой вороной оставаясь позади всех, дабы никто не заметил его здесь.       Не став ждать долго, мэр продолжила выступление:       — Буквально через несколько секунд вы станете свидетелями магического восхода, и мы будем праздновать самый длинный день в году, — зрачки Скейла расширились от предвкушения, когда он расслышал слова про "магический восход". Ему необычайно хотелось поглазеть на чудеса того мира, и предстоящий восход станет первым крупным событием в его жизни здесь. Тело жеребца невольно подалось вперёд, а уши поднялись вверх. — Для меня большая честь представить вам правительницу этой страны, пони, которая каждое утро дарит нам рассвет и каждую ночь луну. Встречайте самую мудрую правительницу Эквестрии! — вороной земнопони напрягся каждой частичкой своего тела. Каждый мускул, каждая жилка застыли в ожидании сего момента. Нетерпение перекрывало волнение, он смотрел на мэр не отводя глаз, будто та и есть долгожданная солнцеликая. — Принцесса Селестия!       Вновь запели птицы, прожектора устремили свет на один единственный почти пустующий балкон под самой крышей, на котором белая единорожка с фиолетовой гривой резко дёрнула за верёвку. Занавес разошёлся, открыв смотрящим... пустоту. За занавесом ничего не было, лишь тьма. Толпа ахнула, а вороной жеребец покосил взгляд в левый угол. Его воодушевлённое лицо в тот же миг исказилось пустой досадой.       С того же балкона послышалось: «Она пропала!»       — Прошу всех сохранять спокойствие! — засуетилась мэр. — Этому должно быть логическое объяснение! — судя по виду, она хотела в это верить, но не меньше остальных паниковала, да так, что на лбу проступил пот.       Температура в комнате, как показалось Рубину, снизилась. Глянув на Скаа, он заметил, как тот слегка вжал голову в тело, и напрягся. Что-то не так... Скейл чувствовал. Каждой клеткой чувствовал. Оглядев весь зал в поисках того, что так сильно тревожило его, он не нашёл загадочное нечто.       — Найтмер Мун?.. Ты ли? — шёпотом проговорил он себе под нос.       Птицы на жёрдочке рядом с Флаттершай засуетились, завертелись. Гобелены колыхнулись. Несколько лепестков голубых цветков медленно полетели с верхних этажей. Ветер посвистывал в ушах.       И тут явилась она... Магическая синяя дымка пробила окно извне и спустилась на тот самый балкон, на котором должна была выступить принцесса Селестия. Эта дымка, перелетая по воздуху, извивалась, словно змея, принимая самые причудливые и неказистые формы. В один момент эта дымка остановилась, спиралью завертевшись на месте до тех пор, пока не поручился плотный шарик. Этот шар увеличился и заместо него пришла она... С собственной персоной. Чёрная с синеватым оттенком аликорна. Грива и хвост цвета того самого магического тумана, серебряные доспехи, облегающие тело, крылья летучих мышей, острые клыки. Голубые глаза с выразительной аквамариновой радужкой, казалось, отдавали холодом.       Оглядев всех поблизости, кобыла заговорила:       — О, мои любимые пони! Как поживаете, мои маленькие любители солнца? — её голос звучал благозвучно под стать темноте.       — Что ты сделала с нашей принцессой?! — прозвучал чей-то голос снизу, кого Рубин попросту не мог заметить.       Найтмер Мун расхохоталась — ненадолго.       — Я для вас недостаточно хороша? Вы знаете, кто я?       Оттуда же внизу послышался уже знакомый Скейлу голос кудрявой розовой земнопони и, судя по звуку, кто-то заткнул кексом.       Найтмер Мун удосужилась взмыть в воздух, широко взмахнув своими перепончатыми крыльями. Подобно пегасу, она грациозно оставалась в воздухе. Завидев это, птицы Флаттершай мгновенно улетели, оставив хозяйку один на один с чудовищем. Аликорна приблизилась к жёлтой пегаске. Грива звёздного неба обхватила подборок кобылки.       — Значит, после тысячи лет заточения моя корона не имеет никакой силы?! — с гневой задала вопрос аликорна, интонацией обращаясь ко всем стоящим здесь. Пегаска сжалась в полёте, а Найтмер Мун решила сменить цель на белую единорожку на с кристаллами на боку. Та, в свою очередь, сглотнула. — Вы не понимаете легенд? Вы что, не распознали знаков?       Сейчас голос ночной королевы звучал не недовольно, скорее насмешливо, будто она игралась, наслаждалась происходящим.       А Рубин... просто смотрел. Без эмоций, без страха. В его глазах отдавало неподдельным интересом, но чувство это было лишь отражением действительности...       Тут с середины зала громким возгласом Найтмер Мун перебил чей-то знакомый голос... Кто-то...       «Твайлайт!» — сию секунду пронесся в голове у жеребца не испуганный вопль. Толпа отошла ближе к стене, из-за чего тело Скейла притеснило.       — Я читала!.. И я знаю, кто ты такая! Ты Найтмер Мун!       Аликорна, казалось, была довольна ответом — уголки её рта расползлись в улыбке. Она встала на лоджие неподалёку, раскрыв крылья, демонстрируя превосходство и власть.       — Так-так-так... — начала аликорна медленно. — Хоть кто-то помнит... — слова кобылы тянулись не спеша, отдавая холодным звоном в ушах. — Значит, ты понимаешь, зачем я здесь?       — Ты здесь, чтобы... Чтобы... — каждое новое слово давалось Спаркл с трудом.       Даже не дослушав, Найтмер продолжила за единорожку:       — Запомните этот день, мои маленькие пони — он был последним!       Рубин улыбнулся.       — Смелое заявление...       — Отныне ночь будет длиться вечно! — аликорна расхохоталась что есть мочи. Грива королевы ночи закружилась, распространилась по всему помещению. Молнии забили с середины стеклянного купола. Смех заполонил тишину.       — Схватите её! — скомандовала Мэйр стражникам, которых Рубин до этого момента не замечал.       Двое пегасов в золотой броне устремились на чёрную аликорну, но столь же быстро были отбиты разрядом молнии. Два тела уже через пару секунд валялись на полу, а звон доспехов послужил аккомпониментов финальному хохоту кобыли, под который та, благополучно преобразившись в туман, покинула ратушу через парадную дверь.       Толпа немного расступила, открыв Рубину обзор.       За ней моментально вылетела радужная пегаска. Недолго думая, на выход побежала Твайлайт Спаркл. Скейл посмотрел наверх, заметил чёрную птицу в другом месте. Испуганный ворон быстро изменил местонахождение под шумок с панорамной крыши на окно напротив. Скаа тоже словил взор Рубина, бросил взгляд на убегающую фиолетовую единорожку и под краткий кивок друга исчез вслед на ней.

***

      Чёрный ворон редкими взмахами крыльев, чтобы не создавать лишний шум, следовал за фиолетовой единорожкой и непонятным существом, похожим на пурпурную ящерицу. Цвет перьев птицы играл ему на крыло — на фоне поистине тёмного неба слегка отблёскивующую глянцевость оперения Скаа заметить оказалось затруднительно.       Благо бежала единорожка недолго — совсем скоро она приблизилась к знакомому Скаа дубу. Громадина возвышалась действительно величественно.       — Интересный домик... — еле слышно каркнула птица.       Не успел ворон вернуть взгляд на того, за кем должен был следовать, а её уже нет. Спаркл вместе с товарищем забежала внутрь. Из окон разлился свет. Топот внутри, непонятный грохот и неразборчивое шебуршание. Из окна выше тоже заструился свет — пони пошла наверх. Скаа присел буквально за стеклом, но так, чтобы без специального проглядывания его невозможно было заметить. Внутри что-то происходило.       Твайлайт уложила ящерку на довольно большую лежанку, накрыла одеялом и, судя по двигающемся рту, что-то сказала. К сожалению, ворон не смог расслышать, что именно она произнесла, но, как он мог предположить, пожелала другу спокойной ночи. Свет внутри комнаты, за которой наблюдал Скаа, пропал. Куда дальше пошла единорожка, увидеть оказалось для шпиона тяжёлой задачей: снаружи было более светло, чем внутри, из-за невероятно яркой луны, поэтому заглянуть внутрь ему не удастся. Но удача оказалась надёжным спутником — уже через минуту внизу послышался грохот.       Ворон тихонько вспорхнул с насиженного места и попытался переместиться к двери. Поддев краем крыла дверцу снизу, ему удалось приоткрыть её. Свет мгновенно ударив в чувствительные глаза птицы, но та, как истинный герой, даже не поморщилась, а лишь слегка прищурилась сквозь боль.       Позади послышался быстрый топот. Этот топот становился всё громче и громче, причём очень стремительно. Кто-то целенаправленно бежит сюда. Чем ближе становился шум, тем легче было понять, что это не один пони. Пара секунд — и перед калиткой уже были розовая, рыжая, белая, голубая и жёлтая кобылки. Она бесцеремонно подошли к двери и, даже не постучавшись, вошли внутрь. Скаа, тем временем, воспользовавшись острым слухом вкупе с невероятной удачей, залез в кусты за деревянной табличкой, при помощи чего умело избежал контакта с нежданными гостями.       «Стоит отдать должное, они меня напугали», — промелькнуло у него в голове.       «Не кажется мне, что цветастое сборище будет против, если я тихонько послушаю, что тут такое происходит...» — подумала птица и, как только пятёрка исчезла за дверью, спустилась на порог, аккуратно устроившись прямо за калиткой, чтобы его пускай и маленькую тушку ненароком не заметили случайные внимательные глаза. Изнутри доносились весьма различимые для острого слуха словечки. Чем не находка для шпиона?       — Элементы-элементы-элементы! Как я смогу одолеть Найтмер Мун без Элементов Гармонии? — звучал голос фиолетовой единорожки. Попутно с ним также раздавалось невнятное жужжание, прекратившееся сразу же, как только исчезло сияние вокруг левитировавшей в воздухе книги.       Собственно прервал левитацию громкий возглас радужногривой пегаски, напугавший колдующую кобылку:       — Что такое Элементы Гармонии?! И вообще, откуда ты узнала о Найтмер Мун, а? — посыпались обвинения на Спаркл. — Ты что, шпионка?..       Напряжение в воздухе мгновенно спало, как только наглую пегаску оттащила за хвост фермерша.       — Успокойся. Никакая она не шпионка. Но она точно знает, что здесь происходит, — уверенно сказала рыжая. — Правда, Твайлайт?       У ним подошли оставшиеся позади пони. На секунду повислая томная тишина. Вторая порция давления, когда от тебя ждут ответа, поглотила Спаркл. Единорожка старалась держаться уверенно, но в её глазах ворон видел бегающие от одной пони к другой зрачки. Тело кобылки не дрожало, но глаза...       Рано или поздно Спаркл бы сдалась — все ждали, поэтому она и ответила:       — Я... читала предсказание о Найтмер Мун... Её способны остановить лишь некие загадочные Элементы Гармонии. Но я понятия не имею, что это и где их искать. Я даже понятия не имею, как они действуют! — под конец она протараторила, лишь бы отвлечь от своей персоны столь пристальные взгляды.       — Элементы Гармонии. Справочное руководство, — вдруг сказала розоволосая земнопони с кудрявыми волосами и была мгновенно сбита вскочившей с места и секундой назад робкой Спаркл.       — Где ты это нашла? — спросила единорожка.       — Это было в разделе... — вприпрыжку утопала земнопони в сторону.       Твайлайт тяжело вздохнула. Ухватив магией книгу, она достала её, пролистнула до нужной страницы и начала читать.       Скаа тотчас навострил слух и начал вглядываться, всем своим существом пытаясь быть в метре от них. Самая важная часть разговора не может быть пропущена мимо ушей Скаа — или чего бы то ни было у воронов.       — Существует шесть Элементов Гармонии, но известны только пять: доброта, смех, щедрость, честность и верность. А шестой Элемент не разгадан, — почти назидательно зачитывала единорожка.       Шестым чувством Скаа почувствовал что-то неладное. Какой-то неприятный холодок. Более того, холодок был ему знаком — его же он почувствовал, когда в ратуше появилась Найтмер Мун...       Бросив краткий взгляд за спину, ворон ничего не увидел, поэтому продолжил слушать.       — Говорят, пять известных элементов находятся в древнем замке сестёр-аликорнов. — Глаза птицы, без того будучи красивыми бусинками, округлились ещё больше.       «Древний замок?.. — думал он. — Мне кажется, я знаю, где это! Это в том мерзопакостном лесу!»       Птица встрепенулась, секунду подождав, пока шестёрка не скажет: «Это же в Вечнодиком лесу!» — и очень быстро ретировался со своего местоположения, так как уже через мгновение дверь чуть не была снесена сверхзвуковой пегаской, которая как ненормальная вылетела наружу и застыла в воздухе, будто пытаясь разглядеть упомянутый замок отсюда. Ворон вновь оказался за табличкой, и это ему не нравилось. Скаа тихо щёлкнул клювом от непринятия того, что ему приходится скрываться от компании цветных лошадей.       Следом за пегаской вышли и остальные и бегом направились в сторону леса. Скаа же, даже не став выжидать несколько секунд, прежде чем вылезти, взмахнул крыльями, досадно выдохнув, последовал за убегающими пони — благо радужногривая не спешила так сильно, стараясь держать темп с остальными.       

***

      Ночь. Мрачное дыхание леса впереди. Шестёрка размастных пони бежала к опушке. Они были уже близко к первым деревьям, за которыми скрывалась чудовищная тьма. Где-то внутри этой тьмы скрывается то, что им нужно. Но никто из них не знал точно, где искать тот замок. Чертоги леса пугали объёмом, внутри он обычно казался бескрайним. Длительное пребывание там чревато большущим риском. И каждая пони, бежавшая в рощу, знала, что никто не знает маршрут до пункта назначения. Они просто надеялись, что рано или поздно наткнутся на замок. Было в этом что-то эпичесое, но Твайлайт всё же решилась задать насущный вопрос, когда все шестеро уже подошли к опушке.       — Итак... Кто-то знает, где искать замок двух сестёр?.. — спрашивала она не особо уверенно, её голос дрожал, во многом из-за того, что чувствовала прохладу ночи и ветерок, редко пробивающийся сквозь деревья.       Оставшиеся пятеро покачали головой.       На ветку дерева села птица. Спаркл заметила её. Птицу выдавал блеск перьев на лунном свете, но как только она приблизилась к лесу, как тельце растворилось, выдавая присутствие только поблёскивающие чёрные глазки.       — Ворон... — прошептала Твайлайт. Она прекрасно понимала, что мнётся перед самой тяжёлой частью, почти душой чувствовала, насколько опасно заходить внутрь леса. Она не хотела... Страх берёт своё.       «Вестник смерти...» — промелькнуло в голове единорожки.       — Ворон? — удивлённо пискнула позади Флаттершай.       Не успела Спаркл ответить, как послышался чей-то топот копыт. Топот не был быстрым, скорее, размеренным, грациозным.       Твайлайт обернулась. Она не хотела увидеть того, кто мог бы это быть с наибольшей вероятностью. Неужели владычица ночи нашла их? Это их конец?       За ближайшим стволом явилась тень. Взгляд шестёрки устремился в её сторону. Все они заметили движение и безмолвно следили за ней. Тень скользнула, филигранно прошмыгнув мимо лунного света.       Жёлтая пегаска прищурилась — очертания тела показались ей знакомыми.       — Рубин? — задала вдруг она вопрос.       Тень вздрогнула. Немного погодя, силуэт двинулся в сторону фиолетовой единорожки.       Ближе к лунному свету, при приближении, первыми стали заметны копыта, а на них белые носки. Следом показалось чёрное тело и фиолетовые волосы с редкими алыми локонами.       — Флаттершай? Твайлайт? Пинки? — поражённо спросил он. — Что вы здесь делаете?       Флаттершай облегчённо выдохнула:       — Ох... Это действительно ты...       Скейл недоумённо посмотрел на шестерых пони.       — Почему ты здесь? — первой задала самый очевидный вопрос Спаркл.        Жеребец почесал затылок.       — Я пришёл за своим питомцем.       Все, кроме Флаттершай, переглянулись.       — Судя по вашим лицам, произошло что-то неприятное.       — Тебя не было на празднике? — подозрительно глянула фермерша на Рубина.       — Я надеялся увидеть, как принцесса Селестия поднимает солнце, но подошёл к тому моменту, как все в ужасе бежали.       — Найтмер Мун вернулась, — утвердила Спаркл, смотря в глаза жеребцу.       Земнопони замер. Совсем ненадолго. После чего сказал:       — Так значит, легенда оказалась правдой... — он опустил взгляд, словно пытаясь сложить информацию в уме. — Тогда... Вы ищите замок двух сестёр-аликорнов?       Твайлайт удивлённо моргнула.       — Откуда ты?..       Пинки перебила её:       — Ух ты! Он тоже умный!       Скейл не ответил. Он посмотрел на лес, потом на Твайлайт.       — Только этот лес гостей не любит. Поверь, я знаю.       — Я знаю, — опустив голову, грустно пролепетала единорожка.       Увидев в глазах Спаркл проблескнувшее отчаяние, Рубин улыбнулся ей, состроив доброжелательную мордашку.       — Я могу провести вас.       Единорожка посмотрела на него.       — Вернее, не я, а мой друг, — поправился он, подставляя копыто для того, чтобы ворон, вальяжно рассевшийся на ветке, мог сесть на него. Что, собственно, Скаа и сделал: он скорчил важное лицо и как послушная птица спустился, сев на подготовленное место. — Это Скаа, мой ворон.       Ворон повернулся в сторону лица Рубина, будто думая, клюнуть его или нет, потом громко каркнул и отвернулся ото всех, глядя в сторону леса.       Глаза Флаттершай загорелись вновь при виде уже знакомой ей птицы. Твайлайт косо посмотрела на друга.       — Ворон проведёт нас к замку? — недоверчиво спросила белая кобылка.       Скейл бросил на неё взгляд и кратко ответил:       — Да.       — Отличные новости! — подала голос рыжая земнопони. — Веди нас туда.       Скейл покачал головой.       — Я готов провести вас, но мне нужна будет помощь взамен.       Фермерша поинтересовалась:       — И чего же ты хочешь?       — Понимаете, я не помогаю за просто так, — начал жеребец. — Маленькая услуга в будущем. В конце концов, я не так давно в Понивилле, поэтому я был бы не против небольшого одолжения в обмен на помощь, — он посмотрел на оранжевую кобылку. — Думаю, это будет справедливо.       — Замётано! — без доли сомнений ответила фермерша.       — Отлично, — улыбнулся Рубин, переведя взгляд на Твайлайт, — не могла бы ты позже помочь мне?       Он обратился именно к Спаркл. Она подозревала почему, но решила переспросить:       — Почему... именно я? — её голос звучал прерывисто, но уверенно.       — Потому что ты выглядишь как пони, которая всегда держит слово, — без тени колебаний, но с улыбкой ответил Рубин, поставил ворона на землю и вытянул копыто.       Фиолетовая единорожка посмотрела на поверхность копыта, потом на Скейла. Она ему верила, верила всей душой. Но почему-то его улыбка настораживала. Как можно улыбаться в такой ситуации?       — Быстрее, сахарок, время не резиновое, — поторапливала фермерша подругу.       Твайлайт зажмурилась.       — Всё хорошо? — единорожка почувствовала, как её подбородок приподняли копытом. Она открыла глаза.       — Да... — соврала кобылка, глядя на Рубина.       Тогда жеребец вновь протянул копыто в знак сделки, и Спаркл сразу же положила своё на его. Зрачки Скейла еле заметно сверкнули красным.       — Спасибо... — искренне сказал вороной земнопони и отпустил копытопожатие.       — Ну так что, мы идём? — раздражённо прервала их Рэйнбоу Дэш       — Ох, да, пойдёмте, — Рубин повернулся к остальной шестёрке. Скаа взлетел, залез на дерево, словно говоря, что стоит следовать за ним, а пятёрка без Твайлайт первыми пошли внутрь леса.       Впереди летела радужногривая пегаска, за ней неподалёку бежали рыжая и розовая земнопони, после белая единорожка и самой последней Флаттершай.       Когда все они отошли, Рубин обратился к Спаркл:       — Эй, я же вижу, что что-то не так.       — Просто... — запнулась кобылка, — вы все так спокойны в такой ситуации. Как вы можете быть настолько спокойны в такой ситуации?! — почти крича спросила Твайлайт.       Скейл сделал паузу, позволив единорожке успокоиться. Потом повернулся, сорвал синий цветок зубами, которых на опушке и немного за ней было очень много, и положил его на копыто.       — А есть ли смысл не улыбаться? — с тем же оптимизмом задал вопрос жеребец. — Не хочу я входить в лес так, будто он уже победил, — земнопони сделал паузу. — Возможно, здесь кончится наша жизнь. Так стоит ли встречать конец с опущенной головой? Не хочу, чтобы меня запомнили печальным одиночкой, — Рубин повернулся к единорожке. — Сделай вдох. Улыбнись. Жизнь так мимолётна, как цветут цветы. Тем не менее, они цветут, даже не зная, когда их жизнь подойдёт к концу, — Скейл нюхнул цветок в его копыте, а на лице его засияла самая мягкая и чистая улыбка, которую только видела Спаркл. Протянув копыто с цветком к кобылке, он подложил его за ухо. — Пошли. Должно быть, мы уже сильно отстаём...