Глава 2. Над пропастью во лжи

      Пятница... Пятница, пятница, и ещё раз пятница. Люблю пятницу, но вот количество пар — перебор! Честное слово, мне кажется, или в пятницу пять пар выставляют только те придурки, которые хотят запихнуть несколько важных лекций ещё и на субботу?! (Их я игнорировал всегда, и не только я, потому очередной пропуск завтра даже не обсуждался.) Короче, вздор, и плевать, я, как заслуженный иногородний студент, обычно сваливал с двух последних пар (они бесполезны) и валил на автобус, чтобы часа два метафорично глядеть в окно и слушать музыку. О да, это действительно занятие, как по мне, отменное, вот только причина кроется немного в иных деталях. Два часа. Слышите, два часа мне нужно проехать только в чёртовом автобусе, не учитывая пробки и поломки! А это вечер пятницы — вы можете представить, сколько «москвичей» ломятся в конце рабочей недели в родные края? Хуже этого только электричка понедельника в шесть утра, я клянусь, пиздец полный. Это ещё если не придётся с тяжеленным рюкзаком и ноутом ехать стоя, а что, вариантов не много! Либо жди по сорок минут на морозе следующий автобус, который вообще не факт, что приедет, либо втискивайся и езжай стоя, решение за тобой! И это только автобус, а мне ещё на метро потратить время надо, на маршрутку от вокзала до дома... Я ведь тоже не на станции живу, дорога на простом автобусе не кончается! Я к вашим шести вечера, когда все пары кончатся, только до дома доберусь в лучшем случае, а теперь представьте, что будет, если отправиться домой ещё и в час пик. В семь вечера на ВДНХ? Проще сразу принять смерть, потому вывод напрашивается сам собой — от двух пар меня не отчислят, к тому же одна из них физра, я её в любой день закрыть могу, а вот драгоценные минуты поэкономить не лишнее.       А сейчас что? Раз решился оставаться — остаться пришлось ещё и на парах, чтобы потом всей компанией ринуться на пьянку. Клянусь, я думаю, наш препод по информационной безопасности, что шла пятой парой, (не подумайте, это не что-то важное и кафедральное, это примерно как школьное обж, но с мужиком-программистом, любящим травить байки. Да, они забавны и интересны, но, блять, ПЯТАЯ пара, серьёзно? Ещё и пятницы), никогда не видел столько народу за своими партами. Я, Олежа, Паша... Да тут лиц больше, чем он знал с нашей кафедры, я зуб даю, охуел. Зато послушал что-то странное про то, как у них однажды слетела система безопасности и включилась аварийная угроза утечки данных, поднялся хаос и всеобщая тревога, а по итогу это оказались бомжи, случайно оборвавшие какой-то кабель близь канализации. Блеск.       С горем пополам отсидев все пары, наша компашка двинулась к выходу, обсуждая предстоящие планы. Вещей у нас не шибко много, да и сворачивать или разделяться опасно (Саня мог свалить в любую секунду, чересчур оптимистично дарить ему на блюдечке подходящую возможность), потому было принято решение сразу пойти в место встречи. Свят же большую часть пути с кем-то активно переписывался, изредка давая нам намёки на нужные станции, как истинный путеводитель. Бар они, кстати, в итоге сами выбрали, от нас только и требовалось что передвигать лаптями и следовать за ним, как утята за мамой-уткой, и изредка удерживать Санька, чтобы «случайно» не укатил куда без нас в направлении дома. Без нашего ведома утвердился и состав делегации, но оно особо не казалось странным, обширный термин «туса» и так много кого подразумевал, всё равно я вряд ли запомнил бы все эти имена. Нпс, не более, как мы любили шутить в узком кругу. Прямо как наши девочки из группы — персонажи, не стоящие даже имён.       Иногда задумываюсь, а не слишком ли я жесток? Я тут вот что догнал, порой кажется, что сам навык «думать» — не моя сильная сторона, вечно в какие-то дебри заводит. Ну, раз то решила сама судьба, придётся мне и дальше быть не самым хорошим рассказчиком, то и дело уводя картину вслед своим мыслям. Уж извините, такое вот непостоянство души. И вообще, лучше уж о всякой херне размышлять, чем мои депрессивные наклонности в последнее время. Хотя как сказать «время», пару лет уж точно, просто старательно игнорирую, как и любые другие проблемы. Мне-то всё равно, а вот что подсознание скажет? Шиза она такая, тишину любит... Так вот, о чём это я. Ах да, короче, пусть лучше буду с темы на тему скакать, чем в тильте вариться, мне обмазаться говном и сидеть в нём не нравится ещё на стадии идеи, вот так вот. И похуй, что сам же периодически похоже сижу. Я не ною, а думаю! Наверное.       И всё же я действительно счастлив ехать с одногруппниками в бар. Нет, правда, без сарказма! Все вшестером, болтаем, смеемся, шутим. Я пополняю цитатник и наконец отдыхаю от сложных тем, пусть и не полностью. Успели подстебать и за первое в жизни (это ложь) посещение кафедрального семинара, и за прогул физры (не буду же я тащить форму! Тем более баскетбол в другие дни), и за то, что еду не домой. В каком-то роде Санька я понимал, но со временем мы оба свыклись, что метро до родной станции подождёт, и мы все вместе мчим на скоростях звенящих вагонов прямиком в царство спирта и музыки. Благодать, давно я нормально не тусовался.       Тихая вибрация уведомления раздалась в районе кармана штанов, вынуждая обратить на неё внимание. Я весьма чуткий к таким вещам, всегда на связи, потому практически по инерции вытащил телефон, перехватывая поручень другой рукой. Кто знает, вдруг мать что пишет или препод какой спешит осчастливить, отменив через меня пару, полезно!       Телеграмм. Кружочек.       Чёрт.       Немного скривился, засовывая телефон обратно. Мне стыдно, но... Не сейчас. Не люблю всякие штуки, требующие одиночества или наушников, простите, но я занят. Не в моих правилах игнорировать, однако...       Новое уведомление. На секунду достал глянуть — голосовое. Тц. Не успел полностью вернуть телефон в руку, как прозвучал сигнал о ещё некоторых сообщениях, понемногу выбешивая. Я привык, она всегда такая, но... Правда, не сейчас.       Неловко почесал затылок, всё-таки разблокируя телефон. Не люблю печатать в вагоне метро, тем более стоя, однако того, по моему мнению, требовала ситуация. К тому же, по словам Святика, нам скоро пора выходить, а долго отвлекающих выбраций я не выдержу. Вырубать звук не хочется, вдруг что действительно важное пропущу, как и просто уведомления на неё. Забуду же потом обратно вернуть, и в целом не привык так делать, не считая групповых чатов. Личные сообщения — никогда.       Ох, блять. Может, однажды я пожелаю об этом, но сейчас я слишком занят, чтобы адекватно объяснять ситуацию. Потому набрал на скорую руку, что смог, периодически ошибаясь из-за быстрой печати только большим пальцем.       «Лис, не пиши пока. Иду бухать, отвечу завтра.»       Выбежав на нужной станции под крики Свята «нам на этой», запихнул телефон обратно в карман, чётко зная, что успел всё отправить. Не уверен, что именно написал, спешка стёрла из памяти слова в одну секунду, пока наша толпа занималась пробежкой по подземным переходам, однако раздался последний звон, и уведомления в кармане прекратились, отчего я моментально позабыл о них.       Бар. Наконец-то бар!       К счастью, бегать долго не пришлось, гонка закончилась через пару минут у порога невысокого здания с яркой неоновой вывеской. О да-а! Мои сборы утром в общаге не прошли даром — не то чтобы я особо модник, да и с собой в столицу шмоток привёз мало, однако тёмная толстовка и штаны с чёрно-белыми лампасами сделали своё дело в моём облике, ещё больше настраивая на атмосферу. Кстати, определённые прелести в Москве тоже имелись — поверх повседневной одежды ничего не надо, по крайней мере я, тот, чей маршрут на девяносто процентов состоит из автобусов и метро, никогда не брал нечто вроде курток, предпочитая игнорировать их. Да, морозы, но главный город страны — другое дело! Здесь греют и дороги, и оживлённость на улицах, и само построение города. Короче, так вышло, что даже зимой мне всегда хватало тёплой толстовки и футболки под ней для профилактики, не фанат я лишних смущающих одёжек. Внутрь впустили без проблем — такая-то компания парней, явно платёжеспособных, пусть я и не сказал бы подобного о горстке студентов.       Ребята сдали куртки и некоторые вещи, вроде сменки (ох Саня-Саня, слишком палишься, что рассчитывал свалить), пока я, перекинув портфель через плечо, зашёл в основной зал. Вау. Наконец-то! Как давно я мечтал о столичных алкогольных заведениях — здесь тебе и караоке, и барная стойка во всю стену, и танцпол, и светомузыка! Кайф. Желание напиться возникло в голове раньше первого яркого цветного луча — ещё где-то на пороге входа в метро, если честно.       — Жек, а ты прям светишься, — раздалось позади слегка хрипловатым голосом.       — Не спорю, Паш! — радостно отозвался я, — Ну что, сегодня бухнём?!       — Ты же знаешь, я не особо пью... Но повеселиться не против.       Эх, ЗОЖники, ну что за группа! Точно, Паша редко когда притрагивался к алкоголю — причины мне слабо известны, однако возражать не стал. Тем более что Санёк такой же — но на отношение к ним это никак не повлияло, они здоровские! У всех свои причуды, всё равно это не мешает наслаждаться моментом и кринжово танцевать в центре площадки! Помнится, однажды я, пусть и не в Москве, а в родном городе, сходил на двадцать третье февраля с друзьями в клуб, в котором проходило особое дополнение в виде женского стриптиза (видишь, Лис, женского! Я не гей!), так я настолько «распробовал» бар, что перед одной леди буквально распластался у ног на танцплощадке, ибо неловко поскользнулся и не удержал равновесие. И плевать, ведь в итоге вылилось в напольный брейк данс, подцепивший ту красавицу! Будем считать, я не неуклюжее чмо, а мастер подкатов (выходит, буквальных), пусть и закончилось сиё действо пьяными поцелуями на лестнице вверх курилки и вывихнутым запястьем. Да пофиг, не зря упал!       Но, получше извучив контингент, сошёлся на том, что на сегодня планы другие, и горячий бармен за стойкой станет моим лучшим компаньоном на вечер. Конечно, я помню, что обещались первокурсницы, однако это не всегда равно «секси альтушки с энергосом в одной руке и парилкой в другой», хотя и подобный образ прельщает маловато. Пройдя взглядом по толпе, я обнаружил предполагаемых партнёрш, и пришёл к выводу, что стоит обойтись без подкатов. Все женщины мира прекрасны, красивы и элегантны, это безусловно, потому скажем, что данные личности попросту не в моём вкусе, пусть я и уверен, что добрую половину остального коллектива легко заинтересуют.       Ведь в мире «я так сильно смущаюсь», чаще схожее с романтиками, пускающими тонны речей о розах и закатах, мой выбор скорее «я при тебе краснею как сквозное ножевое», цитируя классика. Ибо всякие метафоры любви, лживые комплименты и сравнения, окружённые прекрасным и чувственным, меня не особо прельщают — предсказуемо, одинаково и слишком просто, даже если того не сказать по моим работам. Лирика — одно, а вот жизнь — другое! Особенно когда напьюсь, самого больше пробивает на всякую муть, за которую нарекнуть ёбнутым как раз плюнуть. Обсуждение трупов, тяжких телесных, тупых шуток, над которыми лишь гордость гыгыкнуть, внезапные предложения грабануть банк или закопать раздражающего чела в сугробе. Мне либо маньячку подавайте, либо сумасшедшую, либо не ебите мозг и оставьте в компании горючего, мне и так охуенно. Я лучше сопьюсь, чем предам принципы и буду неловко кринжевать перед толпой тех, кто не вызывает во мне и каплю эмоций.       Дайте что-то поинтереснее, ведь они...       Они... Девочки. Вот прям самые обычные девочки. Я бы сказал, больше «типичные» первокурсницы. Да, привлекательны, худы, красивы, спору нет, но вот чисто физиономией своей меня раздражают, ничего не могу поделать. Вряд ли они бросятся в борьбу с драконом, чтобы отстоять честь капитана, или потратят всё детство на служение монстру ради родной деревни. Да нет, сарказм, конечно, только вы поймите, знаю я, что по одёжке не судят, но блять. Как будто прокляли, ей Богу — да у них на рожах написано, что они сюда завалились чисто чтобы подружкам рассказывать, как «взросло пили с умными старшаками-программистами». Не уверен, конечно, что они ожидали увидеть наши сомнительные шесть ебальников, хотя по Святику в целом могли и догадаться. Хвала небесам, у нас есть обольститель Олежа, он и кинулся в бой, как только оставил в гардеробе вещи, профессионально оккупируя женщин. Правда, заигрывать с ними всерьёз он и не пытался, заранее понимая примерно то же, что и я. Для многих они оказались интересными собеседниками для приятного времяпровождения, потому и заняли большую часть компании, оттягивая на себя внимание.       Бесят.       Нет, правда. Где Святик достал этих мелких?       Делая вид, что отошёл за общими напитками, присел за барную стойку, заранее заказывая парочку ром-колы и других коктейлей — да уж, в суматохе веселья отчего-то вновь чувствую себя одиноко. Близь стен танцпола группы воссоединились, комплектуя комбо общения и знакомств, но моя позиция показалась привлекательнее. Туда не хочу — комфорт дороже, но, признаться, и ревную немного, всё-таки, я не такой частый гость на тусовках. И я хотел провести это время со всеми. У меня, конечно, есть алкоголь и музыка, но... Ничего, не унывать раньше времени, ещё ж не вечер! Наверное.       Мне не привыкать в компании многих чувствовать себя лишним.       — Мальчики-и, — ох нет, блять, только не этот голос.       Не успел я получить свой бархатистый ром, как мои мечты и надежды о предстоящем будущем рухнули на плиточный узор танцпола. Голос. Этот голос. Я ж узнаю его из тысячи. Звонкий, активный, слишком громкий для женского. Голос, что всегда привлекает к себе внимание, будто так и просит заметить его. Голос, шёпот которого будет чётко слышен даже в самой шумной аудитории. Я невольно скривился в лице, разом складывая пазл общей картины.       Неужели всё это время моя наивность перекрыла доступ к разуму, делая из меня посмешище для самого себя? Я что, настолько тупой, когда речь идёт о простой человеческой жизни?       Ну конечно. Её же тоже не было на той лекции. Не трудно догадаться, что именно она и послужила недостающим звеном, объединяющим две отдельные компании. Бог, где мои, блять, обещанные мозги?! Я ведь мог догадаться. Вроде и музыка орёт, и свет цветными красками бушует, да только её всё равно отчётливо слышно, будто весь мир замолк ради неё одной. Почему её за подобный шум не выдворят вообще? Вот отчего бары — не библиотеки, может я тоже хочу выпить в спокойствии? Или для этого типа снимайте себе номера или бильярдные? Давайте бизнес — места, где можно в тишине пить и читать или думать. Умом я понимаю, но только... Прижал ладони к глазам, сильно вдавливаясь в руки, Боже, ну за что я такой тупой? Так бы и не пошёл. Ненавижу это чувство. Отстой, ну почему я раньше не понял, что она тоже здесь будет?       Алёна. Похожий со Святом случай: не человек, а диагноз. Возможно, даже сборник диагнозов. Я в них плохо разбираюсь, но что-то про желание вечно быть центром вселенной там точно есть. Будь моя воля, я бы создал собирательную болезнь и обозвал бы открытие её именем, взаправду создавая единый диагноз для такого рода людей. Как там молодёжь говорит, пикми? Я синдромов мало знаю, да и не психолог и не врач, но недостаток внимания ей бы точно приписал. Короче, я не профессионал, ясно? Но Алёна меня бесит, действительно звучит как заболевание. Носится за нами хвостом и постоянно что-то да трещит, неимоверно раскалывая башку. Персонаж, которого, будь моя воля, я бы максимально жестоко растерзал или отдал на съедение акулам. Жаль, что невозможно. Уголовную ответственность никто не отменял, но вот с другой стороны... Не пойман — не вор? Ладно, она меня, конечно, вымораживает, но не настолько.       Пока я негодовал и пялился со стойки, эта расцветастая бабочка подлетела к остальным, окрылённая весельем, и моментально полезла всех знакомить-перезнакамливать, будучи известной в обоих кругах. Бармен подал напитки, а я непроизвольно цыкнул, искоса поглядывая на остальных. Может, кто бы пожаловался, что я слишком явно демонстрирую своё недовольство и порчу атмосферу, потому со мной никто и не водится, однако, к счастью, на меня внимания никто и не обращал, оставляя в тени мужчины в белой рубашке. Да и на остальных сборищах, где нет её, я прекрасно уживался с друзьями, у нас просто взаимная ненависть с тех пор, как я узнал о горе слухов и клеветы с её стороны в мой адрес. В итоге, чтобы понравиться моим ребяткам и одновременно оградить меня, она искажала любую информацию в свою пользу. К счастью, пацаны не идиоты, и быстро спросили меня самого, раскрывая, что любые её слова — чушь. Только водиться от этого с ней не перестали, мол, она ничего плохого в итоге им не сделала, просто теперь чуть чаще забивают на её слова, считая заранее обманом.       Сильнее скривился, скрипя зубами — от одних воспоминаний тошно. Я ненавижу ложь, будучи воспитанным Луффи, и сам практически не способен на неё. Потому такие люди выводят меня из себя — нет ничего плохого в том, чтобы быть честным, так и понравиться другим больше шансов. Однако её это правило отчего-то обходило стороной, будучи неприменимым. Истинная главная героиня... Бармен неловко кашлянул, выводя меня из размышлений. Ох чёрт! Он-то меня видит! Вернувшись в реальность, опешил и извинился, не хватало ещё единственного планового друга спугнуть, я ведь рассчитывал провести с ним весь вечер. Какой бы ни была моя неприязнь, портить настроение окружающим не нужно! У него и так, возможно, работа не сахар, ещё и я тут... Самое простое для расположения других — быть вежливым, но при этом не занудой. Кстати, основное правильно в желании завоевать женщину.       Но только не эту. Она, блин... На выдохе отвернулся, перехватывая первый бокал рома со льдом — резко приподнял и сделал крупный глоток, громко выставляя стакан на место. Я раздражён, здесь спорить не буду, но алкоголь всегда меня успокаивал, особенно в компании шума и музыки.       Ай, ладно.       Мне просто одиноко и завидно, хорошо? Не осуждайте, пожалуйста, без того негатива хватает. Я и так еле нашёл в себе силы, чтобы хотя бы этот факт честно признать. Да, я ревную — я хочу быть там, с ними, со всеми, но понимаю, что её присутствие (напоминаю ещё раз, ненависть у нас взаимная) меня только унизит в глазах остальных. И что они вообще нашли?..       Цыкнул, отвернулся обратно к стойке, делая новый глоток рома, и варварски подтёр стекающие капли рукой. Ох чёрт, это же заказ Святика... Мы взяли одинаковое — вот и перепутал по глупости. Да пофиг! Мне честно плевать на манеры: во-первых, это бар, а не бал, да и фрака на себе что-то не вижу, а во-вторых, да, я быдло с дырявым ртом, что поделать, если выпил уже достаточно, чтобы в неумелых движениях пропускать немного коктейля мимо губ. Чёрт. Я не виноват, что бокалы с ромом так похожи! Для меня в этом помещении внезапно стало слишком душно. Чувство, будто больше нет места для такого скучного героя, как я. Зачем? Ведь всегда заурядность гаснет в ослепительном свете зажигающей героини, которую все безоговорочно любят. Будь Алёна в сюжете манхвы, я бы поставил её типичной злодейкой.       Почему жизнь — не история? Искренне этого не понимаю, мне же всегда твердили обратное. Либо же награждали ложными надеждами. Чем я вообще их заслужил?.. Почему я опять не могу ничего контролировать... Да нет, уйти могу всегда, но...       Не хотелось. Как бы то ни было, я впервые за долгое время выбрался куда-то с остальными. И не просто на турнички во дворе вуза или на площадку около кб — нет, на вечеринку, большую тусовку... Но всё равно пришлось плыть по течению — так и хлестал бокалы один за другим, не сползая со своего оккупированного стула. Бармен же со временем начал понимать меня без слов, стабильно пополняя опустевшее. Благо, деньги есть, честно, это последнее, о чём бы я хотел переживать в данный момент.       С каждой новой порцией звук казался всё веселее, а цвета — ярче. Тело быстро расслаблялось, и со временем мне захотелось освежиться, спускаясь на танцпол. Потерять место было бы грустно, однако, к счастью, площадка совсем рядом, и предаться желаниям оказалось не так сложно. Раз за разом я прослушивал типичные клубовские треки, прекрасно зная наизусть каждый из них. Ламбада, Lida, Шиншиллы, кажется, скоро придёт время и незаменимой классики, вызывающей поток восторженных криков.       Или истошное «То-о-олько-о рюмка водки на столе-е...» это скорее что-то деревенское? Да пофиг.       Ох да, колонки, душите мою голову целиком. Спрыгнув, почувствовал неясную энергию, приходящую ко мне после хорошей такой попойки. Желание пуститься в пляс, при этом не теряя стойкости ума — то ли размышления о временном счастье, то ли непредвиденный тильт. Да плевать.       Вообразив себя в самых хороших шумопоглощающих наушниках вышел на танцпол в самый разгар «Адской колыбельной», немного нелепо перебирая ногами. К счастью, старые привычки реагировали быстрее замедленного разума, потому я уверен, что выглядел не так плохо в своих попытках вспомнить былые движения. Та самая «похоронная, нежная», проникающая в душу. Ох, чёрт, столько воспоминаний, только «Клеопатри» не хватает для полного сноса крыши. В моей квартире в дальней части Москвы есть система колонок по всем комнатам и крупный подоконник, словно из фильмов, на котором я частенько любил сидеть и читать книги. Или же просто смотреть в окно, наблюдая с высотки за вечно спешащей жизнью людей.       А ещё на нём волшебно целоваться.       «Подоконник топчу, блин...»       Вау. Нет ничего круче песен, побуждающих к воспоминаниям.       Я и правда как под снотворными. Только не дай мне тут уснуть, сшышишь, малыш... Эх, жёстко чувствовать... Значит ли это двигаться так, как в последний раз, при этом пропуская самые яркие моменты и ассоциации из жизни? Чёрт, охуенно. Если бы я мог посвятить душу музыке, так бы и сделал. Музыке и аниме. В своё время играл на фортепиано, но спустя пару лет бросил, ибо заставляли против воли, и в итоге перешёл уже сам учиться на гитаре. И пусть самоучка, результатов достиг неплохих, играя в школьные времена в местной группе на ритме. Любовь к музыке и миру в наушниках не отпускала меня с детства, позволяя там скрыться от многих проблем, оров, криков недовольных людей... Помогает скрасить реальность и ненадолго уйти туда, где хорошо и тихо, а главное, всё так, как тебе захочется. Я давно воображал, как пребываю в клипах и творю всякие разные вещи под ритм. Может, глупость, зато представьте моё удивление, когда вышел фильм по моему любимому аниме, ещё и с моей любимой певицей, которую знал и слушал ещё до этого. Эх, Адо, как всегда хороша... Зато стал завидовать Уте и одновременно восхищаться — это же буквально визуализация тех мечт, которые взращивал с детства!       Мечты... Я люблю книги, люблю читать, писать, слушать... Я люблю много глупостей, которые в современном мире приняты постыдными, особенно в отношении парней.       Музыка сменилась другой, оставляя меня в очередном потоке мыслей. Как же достало. И под расплывающиеся вдали крики «эй, сын сутенёра, подлей ещё», вернулся к стойке, яро надеясь, что то обращение всё же адресовывалось бармену. Хотя, я сам не прочь поднять к слепящему свету прожекторов ещё пару стопок.       Да я ж алкаш. Так и спиться к двадцати не за горами.       Ай, ладно. Что это вообще изменит? Кто мне здесь хозяин?       Отстой. Как ни крути, этот мир — отстой. Полный устоев, полный стереотипов, полный осуждения и негатива... Мир, который никогда не сравнится с историями в книгах: ни магии, ни выборов, ни красочной жизни, особенно если ты не родился в семье богачей. Постоянная работа, работа, работа до самой смерти, в то время как адекватно выбиться в люди удаётся далеко не многим. Жизнь... Жизнь ли?..       Вот бы моя история тоже была как в манхвах. Внезапное событие, изменившее всё, неожиданная встреча, знакомство... Максимальное клише, конечно, но истории для того ведь и пишутся, чтобы создать что-то, о чём, пусть и мимолётно, но мечтал каждый. Сила, позволяющая коснуться любого уголка света, связь с Богом, с технологиями современной жизни, попав при этом в дворянские круга, да хотя бы возможность повернуть течение времени вспять, чтобы изменить свои ошибки и знать будущее... Ведь все эти герои далеко не так умны, как кажется, они лишь грамотно распоряжаются информацией, которой обладают из того будущего, что осталось позади. И лишь...       Может, смерть?.. Во всех смыслах хорошо — если повезёт, сработает чудо, если нет, я не теряю ничего... Может... Может всё же...       Улыбка моментально слетела с моего лица — и почему после веселья под музыкой и алкоголем наступает время разочарования?.. Вновь возвращаюсь к подобным эмоциям — чёрт, достало. Веки опустели, хорошее настроение как рукой смело, и, погружённый в негативные мысли, вновь свалился головой на стойку. Такой себе выход... Но смерть...       Правда, а чего я теряю? У меня нет привязанностей или сожалений — я давно думаю об этом, не раз и не два возвращался к представлениям мира, в котором нет меня. Ничего же не изменится. Абсолютно ничего. Ну что, не закончу фанфики? А смысл, всё равно никто и не ждёт финалов. Оставлю учёбу? Я и так не уверен, что окончу вуз — с каждым месяцем мне всё сложнее воспринимать ненавистные предметы, а, учитывая, что главная моя ненависть в совокупности ещё и главная моя направленность, шансов меньше. Делать то, что не хочу, учить то, что учить желание отсутствует полностью, стараться, чтобы в итоге так ни к чему и не прийти.       А больше?..       А больше у меня ничего и нет...       В моих раздумьях не заметил, как бодро ко мне подсел Даня, забирая один из выставленных напитков. Не то чтобы редкость — они все подходили сюда по очереди, цепляя свои заказы, только вот я, кажется, впервые выскочил из стен своей головы, ведь он, если мне не показалось, обратился ко мне.       — Чего грустный?       Хах. Получается, про меня не забыли. Не то чтобы я стремился к той или иной грани, просто немного радостно, что всё же не остался один. И почему его голос так сильно напоминает тот крик про сына сутенёра? Вот же вертихвост. Или в моём больном и пьяном сознании уже все звуки на один лад?       — Хуй сосал невкусный, — отмахиваюсь я, по-глупому улыбаясь и прокручивая лёд в своём бокале, — Ну что, как там первокурсницы?       — Как и все первокурсницы, — сухо ответил Даня, делая глоток того же пойла, коим травился я всё это время, — Жесть, как ты это пьёшь? Виски ж лучше.       — Одна фигня. Не нравится — мне отдай, а себе возьми свой виски, он рядом стоит, — ткнул пальцем в ближний стакан, на что получил удивлённый взгляд, словно он и правда не заметил, что и его напиток здесь тоже есть.       — О. Теперь класс. Так чего тут сидишь, устал отжигать?       Хех. Вышло только посмеяться — не надо меня здесь позорить за мои нелепые танцы, я так чувствую! К тому же, было достаточно весело... Судя по реакции, веселее, чем с теми одинаковыми девушками, раз даже Даня так легко отозвался о них. Обычные, как и все, да? Мои друзья — не идиоты, они все прекрасно понимали то же, о чём говорил я в начале, только хотели живого общения, потому и не побрезгали парой часов в шумной компании. Бывает.       Я же не нашёл, что ответить, оставляя нас в блаженной тишине на время. Но после, видимо, из-за предельного напора алкоголя в крови, выпал нечто невнятное, чего не ожидал и сам от себя.       Однако возможно. Лишь возможно. Что я всё же хотел, давно хотел это спросить. И получить ответ.       — Что бы ты посоветовал человеку, который собирается прыгнуть с крыши? — вопрос возник внезапно, вне контекста, пусть мне и было до глубины души ясны его глубокие корни.       Молчание. Не то чтобы вокруг была тишина, клуб таким местом редко когда назвать можно, роль у него другая, но вот мой собеседник на время смолк, наверное, подбирая слова. Либо же пародируя мою недавнюю паузу, ведь я сам так и не дал ему ответа на без того риторический вопрос.       Вначале пошло удивление. Раскрытые глаза впивались мне в душу, пытаясь узреть причину вопроса, но после вернулись в норму, с некой тоской впиваясь в деревянную тумбу. Даня отпил коктейль, задумчиво перевëл взгляд на меня, почти сразу же обречëнно вздыхая.       — Не знаю, как-то глупо прыгать, когда ты молодой, у тебя есть перспективы и близкие люди, — Даня меланхолично повертел в руке стакан с виски, звучно постукивая льдом о стеклянные края, — Умирать по собственному желанию вообще странно. А с чего вопрос такой? Напоминает тот наш ночной разговор про крылья летучих мышей.       — Эй, ты тоже знал эту песню! — не успел возразить, как его рука с бокалом потянулась ко мне, явно намекая.       Ну, я и не дурак, меня дважды просить не нужно. Повторил его жест, чокаясь, а после мы оба опрокинули напиток над ртами, молчаливо опустошая. Взгляд чуть покосился, а тело поёжилось, впуская новую дозу алкоголя. И почему на душе после его ответа так грустно?       — Всё же все, кто даже немного думают о подобном, больные круглые тупицы. Больше мне особо и нечего сказать.       Чëрт. Осознание ударило в голову похлеще рома, которого я пару минут назад хлестал как угорелый. Отчего-то я думал, нет, скорее надеялся, что он-то поймëт меня, пригладит волосы, потреплет по головке и станет долгие часы рассуждать со мной насчëт бесполезности жизни и аналогичной (тут уж не поспорить, я полностью согласен) бессмысленностью смерти. Видимо, я нуждался в этих типичных длительных и нудных беседах, в которых мог бы хоть кому-то открыться, при этом узнать и характеры других дорогих моему сердцу людей. Разбирать мои застоявшиеся проблемы, может, открывать мне глаза на реальность, как бы разом смахивая любые сомнения и показывая, как легко может человек найти выход даже из самой, казалось бы, безвыходной ситуации. Или чем там, блять, занимаются психологи, которые подобные вопросы слышат, я что, доктор что ли? Во врачах я не нуждался, это уж точно, но я никогда не говорил, что в достатке получаю более глубокое общение и друзей. Мне всего-то и хотелось, что понимая да сочувствия, может, у меня СДВГ, просто обнимите уже меня, да и все проблемы улетучатся с концами.       И чего я ждал.       Точно, он же «нормальный». Вопреки всем стереотипам и к моему удивлению, та небольшая группа, в которую я попал, не горела и толикой желания как-либо навредить себе и со временем закончить жизнь раньше положенного срока. Я-то в своë время думал, что чуть ли не каждый студент обязан зарываться мыслями об аутоагрессии и скором суициде, разве нет? Не помню уже, откуда и почему пошли такие идеи, да только постулаты прочно вбились в голову, словно общество, вернее, молодое, новое поколение давно изменилось, становясь намного «старше» старшего.       Правда, а с каких пор селфхарм стал чем-то вроде моды? Давно ли для меня подобное — обыденность?.. И как же я удивлëн, каждый раз вспоминая, что далеко не все люди такие же...       — Чего притих? — кубики льда в бокале подтаяли, один из верхних провалился на дно, звонко стукаясь о стекло, что и вывело меня из размышлений. Что-то я зачастил теряться в голове, хороший ли это знак — много думать без реакции на мир? И насколько же сомнительно выглядел мой ступор в его глазах, стоит ли задумываться о скором вызове мозгоправов или кто там за психологию отвечает? — Связь с космосом установлена? База вызывает Женю, ответьте. Три, два...       — Юморист, блять, — я скептически посмотрел на него, демонстративно повернулся к барной стойке, намекая профессионалу на ещë два стаканчика, на этот раз джин-тоника (моё нутро буквально орало, насколько плохая идея смешивать, но мне уже было фиолетово, хотелось попробовать и что-то другое, раз пришёл), а после бросил игривый взгляд на друга, словно отвечая насмешкой на его слова, — Да я для книжки вообще спрашивал. Надеялся, что путное расскажешь, а тут как-то совсем скучно.       — Хочешь трактат по философии? До третьего курса дорастëшь, настрадаешься вдоволь. Или мне тебе начать пересказывать романтические глубокие беседы холодными вечерами с моей бывшей? — чуть улыбнувшись, Даня отстранился, забирая у бармена готовые коктейли, после чего любезно придвинул оба мне, — Ничего себе попойка, что не по одному берëшь. Может, тебе туда сразу и виски моего долить? Убойная ядерка выйдет.       — Уж нет, спасибо, наслушался вдоволь, — я и правда подзаебался уже слушать о невероятных похождениях Данила с единственной бывшей, в которых утонул напрочь, но, к моему счастью, он никогда не ныл и не жаловался, полностью адекватно воспринимая расставание, только иногда иронично подшучивал, смеясь сам над собой, — Лучше бы на вопрос нормально ответил. Пойти что ли у Паши спросить?..       Чуть вытянулся, заметив вдалеке за Даней знакомую фигуру. Наш исторический философ как раз в относительном одиночестве, выглядит идеально подходящим для такого диалога. Да и мне не впервой обращаться к нему с темой похожей чепухи. Чёрт, даже жаль его немного, может реально к нему сходить, мы в этом плане схожи. Правда, не уверен что моё состояние позволит сейчас подняться с места без чужой помощи и даже, упаси Господи, передвигаться. Зато говорить (я не уверен, но в своей голове всё отчётливо и понятно), слушать и печатать (в этом я тоже слегка сомневаюсь, учитывая тексты, которые после попоек так и остались зашифрованными) я смогу даже на пороге смерти, будучи хоть в полном невменозе. Талант не пропьёшь! И не отнимешь. Да и растрачивать мысли без заметок — пустая трата умных слов и идей. Оно мне надо, я за счёт псевдофилософских бесед на пьянках и живу. О чём вообще говорить, если самый мой популярный (и смешной) драббл написан под высочайшим градусом после попойки в Турции на девятое мая?.. Ох, хорошо это было, жаль давненько, но всё равно по-прежнему мой пик. Я уже говорил, что с годами лишь деградирую? Стоп, о чём это я? Ах да, Паша.       — О, туда и правда больше по адресу. Не понимаю, чего тебе хотелось, но он больше поможет. Пока не уверен, какую эмоцию юзнёт, но, учитывая то, что пьëт он только апельсиновый сок, выйдет нечто из «рассчитать кинетическую энергию в момент приземления с учëтом силы сопротивления воздуха», «рассмотреть архитектуру в момент полëта, определяя принадлежность окружающих зданий к единому стилю» или произойдëт серьëзный умный ответ, перерастающий в беседу, полную экзистенциального кризиса и боли. Впрочем, именно то, что ты хотел, — порой я поражаюсь количеству слов, которое хранится в этой частенько молчаливой голове, вот так всегда, как целенаправленно что-то пишешь (не считая матана), так хер что вовремя ответит, а вот стоит времени прошагать немного вперëд, как у него целая научная работа рождается, вот бы записывать эти речи, честно, такой уникум пропадает.       Ах да, точно, я же и начал всё это, чтобы записать. Иногда забываю, что я правда Автор. В скором темпе вытащил из кармана телефон (уже прямо как привычка), который, к слову, чуть не выскользнул из рук, начинающих понемногу жить своей жизнью, разблокировал его, чëрт возьми, с четвëртой попытки, залез в заметки, еле нашëл рабочую папку, а к моменту, как курсор встал на нужное место, уже постепенно забывал недавно вышедший из Дани базар. Да блять, как срочно надо, так всë из рук валится, тупорылый закон подлости! Надо было заранее готовиться, так я не успел среагировать, когда он подошёл к стойке!       — Да сука! — громко выругавшись, взглянул на друга молящими глазами, тайными сигналами упрашивая его повторить весь сошедший сумбур заново, да только в глубине души понимал, что вряд ли мои надежды имеют смысл, — Ну вот не мог ты сразу ответить! Я теперь забыл, что ты вякнул, а фраза хорошая, вот же блять!       — Хочешь, повторю? — без особых возмущений послышалось в ответ. После неловкого кивка весь недавний речевой всплеск и правда повторился, насколько я чувствую, слово в слово, при этом даже интонация в каждом моменте сохранилась, полностью перенося меня на пару минут в прошлое. Под мой удивлëнный взгляд он продолжал говорить, точно так же втыкая в мои глаза, как я в его. — А что. Лучше бы писал. Я это трезвым не повторю.       — Ебанутый, — с упоением фыркнул я, тыкая пальцами по экрану телефона, не зря он теоремы лучше всех помнит, — Ну спасибочки, мистер У-меня-отличная-память-на-всякую-херню. Просто выручил, теперь тоже в книжку пойдëшь.       — Звучит как ссылка, — оба глухо посмеялись, отпивая напитки, — Оп-оп, там мëртвая блондинка играет, время танцев.       — Удачи, — не успел я вбросить пожелание, как Даня умчал на танцпол, присоединяясь к остальным одногруппникам и оставляя меня в тяготящем одиночестве, если точнее, в компании двух стаканов сорокоградусного, — И ладно, — закончил я, выдув их залпом, после чего вновь показал бармену уверенное «два».       Спустя время, как обычно оно и бывает, волшебным образом из общей толпы напившихся и уже вдоволь активных студентов понемногу стали выделяться мелкие группы, расходящиеся кто куда. За несколько часов я успел неплохо так надраться на пару с Олежей, обсудить всё дерьмо мира с Пашей и попеть дотерские песни с Саньком (в моменте наш дуэт меня восторгал, однако всезнающие скрижали в виде записывающих на видео телефонов потом явили мне суровую реальность, в которой горланил я один). Алкоголь и правда развязывает язык, хотя не то чтобы я особо относил себя к любителям его в жопе прятать. Просто иногда кажется, что стоит промолчать, чем морозить хуйню, либо же зачастую народу попросту не интересны, о чём там треплется придурок. Стоило отпустить факт того, что от женщин мне никуда не деться, как сожаление сменилось осознанием, что время прошло не зря. Я не сильно запомнил, как именно мы переместились, но через парочку отрывочных кадров, состоящих из станций метро, тëмных Московских улиц, тротуаров вдоль освещëнных шоссе (фонари били в глаза настолько, что я несколько минут точно думал о бурной ночи, которая давно позади, не в силах срастить, куда пропало ненастоящее время и почему я всë ещë ватный и куда-то пру в малознакомой компании), я со своей поддатой тушей оказался в старой доброй общаге, по привычке ведущий за собой сомнительную толпу (ладно, кенты с группы не сомнительные, да и выбор пал на нашу хату, как самую большую, подходящую для тус и в целом свободную, тем более фактор Лёхи не исчезал, я не виноват) в достойные, как мне казалось, апартаменты.       Признаться по правде, я не сильно ратовал за своë проживание в общежитии, однако некие обстоятельства (жить, блять, негде) вынудили меня следовать правилам в этой жестокой игре. Не помню, говорил ли, но поселили меня, чëрт возьми, в самом неудачном варианте из всех возможных. Нет, может я и утрирую, ибо само помещение выглядело как отвал башки: три просторные комнаты, новое оборудование, чистая белая мебель, свежие матрасы и наволочки, новая кухня, стиралка, две ванные комнаты, куча свободного места, да и в целом отличное здание, только в этом году сданное под ключ, ещë и пара площадок во дворе вместе с полюбившимися турничками, там хоть баскетбол, хоть волейбол, хоть отжумания, хоть... Э-э... Короче, как возмущалась моя мать, за три тысячи в месяц она сама согласна сдать егэ и поступить в вуз, лишь бы жить в новом помещении в центре (всë, что не за МКАДом) Москвы. Я опрятный, честно, давно приходится в одиночку наблюдать за квартирой, для меня нет проблем в орудовании тряпкой и средствами, любой пол отмою, зеркала и стëкла вычищу, бельë поменяю, кухню с ванной в начальном блеске сохраню — конфетка, а не мужик, к труду и обороне готов (дай Бог не отлететь в армию за такие анекдоты к концу года), да только, как выяснилось, не совсем я бравый солдат, каким описываюсь. Короче, за долгие годы существования без посторонних лиц отвык я от взаимодействия с сожителями, вот и не срослось с первых дней. Шесть парней в одной трëшке в крутом вузе — звучит душновато, согласитесь? Особенно если вспомнить, что я не житель какого-нибудь штата и не снимаюсь в подростковых сериалах. Согласно стереотипам, или хотя бы рассказам моих некоторых одногруппников, мужская компания в подобном месте должна быть больше похожа на сборище задротов и ботанов, которые каждый вечер тихо сидят в ноутбуках, предпочитая выползать из комнаты только по естественным нуждам. По идее, я сам примерно такой студент, мне бы домашку сделать, пока не заебался, в доту покатать, подработок парочку выполнить да аниме посмотреть, зачем мне что-либо ещë на хате, кроме роутера? Вот и рассчитывал, что будем каждый по своей комнате сидеть, изредка пересекаясь на кухне или в очереди в один из двух санузлов (согласно теории вероятности, наличие второго унитаза сильно уменьшало наши шансы организации очереди, однако подобный вариант считался некой степенью «максимальной продуманности всех возможных вариантов развития событий»). Ха-ха, да, я тот ещë душнила и интровертище, если бы знал умные слова, обязательно написал. Да и не то чтобы интроверт, современное развитие интернет-терминов привело меня к такому слову как «амбиверт», хотя до его открытия я идентифицировал себя экстравертом (видимо, я просто душный и нудный, но не суть). Короче, тусовался я часто, пить умел, разговоры любил, кутил школьную пору, как мог, так что и в институте рассчитывал на нечто подобное, но в меру. Понимаете, я считаю, каждому человеку в этом мире нужно иметь личное пространство и время. Вот когда хочется просто поебланить, повести себя не слишком пристойно, побыть собой-ебанько, поорать на тиму раков или начать задыхаться после смеха в минут тридцать от видео с маслом и мясом (зря я упомянул, сейчас опять помирать начну). Но эти общажники... Видимо, считали иначе. Неважно, какой вечер, будний ли день или праздник, восемь часов или двенадцать, устал ты или только начал бодрствовать — по-е-бать. Тусовки, крики, беседа, музыка. Вот тебе и соседи. Проси не проси — толку ноль, всё равно сделают по-своему. Ну и я не терпила, сообщить комендантше — кринж и крысятничество, играть по их правилам совесть не позволяет, да и мне самому нахуй не надо, а вот поиздеваться, обрисовывая их законы против них же, уже больше на меня похоже.       Один из лучших случаев, когда заёбанный вернулся с пар пораньше, а в моей (нашей с Лёхой, как соседом) комнате этот придурок сосётся с девушкой на кровати. Мне, если честно, насрать, хоть поебитесь, я посмотрю, но тогда усталость взяла верх, полностью забивая на правила приличия. И вообще, они здесь первые, кто их нарушает. Меня никто не предупреждал, спрашивать не спрашивал, потому и считаю, что могу делать в отчасти своём помещении то, что хочу. Короче, церемониться не стал, а они как заметили меня, особо не прекратили, просто в тупую уставившись на дверь, видимо в надежде, что я послушно ретируюсь и запру с той стороны. Ну а я просто проигнорировал вопросительные взгляды, закинул рюкзак на постель и начал стягивать с себя футболку, нагло переодеваясь. Что уж говорить, но телом я явно был покрасивее того придурка, а шутки с подкатами к девушке или на крайняк предложением тройничка не покидали голову, вот только сама леди не шибко впечатлила. Два сапога, так и валялись, в немой сцене наблюдая за стриптизом. Мне — похуй, я не собираюсь больше подстраиваться под людей, которым на меня плевать. А что, как ему возразить? Это же и моя комната тоже.       Может, кто скажет, что я злой и душный. С одной стороны, не отрицаю, такова правда жизни, а с другой, я бы и ушёл, оставляя их наедине, если это б оно не в первый раз, блять, происходило. Заебало, честно, минимальные нормы морали гласят хотя бы поставить меня в известность. И то просто перед фактом — херня, но, возможно, так я бы не бычился. И то зачастить с такой хуйнёй уже перебор. А здесь ещё и день выдался по-настоящему тяжким, у меня будто проблем в жизни мало, чтобы я не мог ещё и в выделенном, а главное, оплачиваемом койка-месте свалиться отдыхать. Уж извольте, с меня хватит, я и так слишком часто уступал ему комнату для тех утех. Он, блять, все выходные как король живёт! Заебло.       Честно, порой кажется, не имей я квартиры в регионе, совсем бы свихнулся без возможности запереться в одиночестве и побыть наедине со своими ебанутостями. Дайте мне день посидеть в тишине, пожалуйста... Так и прятался среди недели в кровати, надеясь заснуть перед важной контрольной под громкую музыку и крик. И как только коменда им всё спускает, не укладывается до сих пор.       В целом, сейчас мне оно на руку. За что эта женщина получает зарплату, я пока не особо понял, но то, что нам всем удалось спокойно пройти, казалось невероятным. Удачей или разочарованием, я пока не решил, однако алкоголь явно крепко схватил меня за яйца, увеселяя в моих глазах всё происходящее. После школы я малость разлюбил быть счастливым обладателем хаты на тусах, однако факт того, что организаторы продолжения банкета, по сути, как раз те самые сокамерники, ищущие приключений на жопы малолеток, неслабо успокаивал, оседая глухой надеждой на отсутствие утренней уборки. Мне же не придётся вычищать потом всё в одиночку? Верно? Верно же?       Да и плевать, пока я могу хорошо провести время с ребятами, попивая алкоголь, который, к слову, на территории общаги также запрещён, мне реально классно. Ещё и после не придётся далеко идти — кровать под боком. Перевалив через порог пьяные ёбла всей компании, мы скоро захлопнули дверь, выключили свет и зажгли гирлянды, какую-то крутящуюся цветную хуету (и где только взяли?), превращая трёшку в новый клубешник с барной стойк... кухней. С барной кухней. Боги, мы ж не американские дети из сериалов, откуда такая атмосфера? Где ушанки и медведи? Только водка имеется. Сдаëм обороты. Девочки, к слову, достаточно быстро ощутили себя хозяйками, подготавливая чужой холодильник к наплыву гостей, но меня оно уже не сильно бесило, всё равно там ничего моего не было, а большая часть еды выражалась в коробках пиццы, которые мы еле доволокли до входа. Скажите спасибо, что по дороге не растеряли, зная этих оболтусов, они могли.       И всё равно кайф.       — Ой, мальчики, мы там вашу комнату заняли. Ну, вы же не против, да, — обожаю подобное построение вопроса, в нём наличие самого вопроса — ловушка и загадка, полная уловок для наивных парней, однако, блять, этот голос слышать в, пусть и ненадолго, но своей квартире, не хотелось, — Ой, а ещё, мы там играть сели. А в той, что с балконом, пока места для танцев и курильщиков. Короче! Давайте быстрее!       Раздражающий тон. Отрывистые громкие фразы, звонкий голос, наигранные растягивания и сокращения букв. Она умела болтать, и это подмечалось, но иногда я бы советовал ей и затыкаться на время. Уши вянут. А информация полезная, раз две другие комнаты распределены под тусы для базовых психотипов алкашей (групповые любители активностей и более парные вдохновлённые мечтатели, желающие утонуть в глубоких беседах), а кухня обустроена под бар, значит, непосредственно моя комната осталась нетронутой! Забавно, даже в таком плане крайний и пустой. Ненавижу иронию, она слишком хорошо играет с моей жизнью. Ну и плевать, мне не жалко, пустая комната это просто отлично. Благодать, смогу спокойно свалить, когда устану... Надеюсь, туда не ворвётся с намерением потрахаться какая-нибудь воздуждённая парочка, состоящая из знакомых мне мужских ебальников и поплывших первокурсниц. Будет неловко.       Да плевать. Зато теперь можно хлестать ром-колу прямо из кружки с Ван Писом. Ну всегда со мной, и в горе, и в радости! Пока не заметил краем глаза Даню с Олежей, понемногу сваливающих по направлению к дверям.       — Эй-эй-эй, вы это куда? — ощутил себя настоящим Флешем, с невероятной скоростью останавливая их и хватаясь за край мягкой толстовки.       — Как куда? Куда и сказали — играть, — немного пьяно раздалось в ответ.       Ах да, забыл, что они вечно падкие на девичий зов. Впрочем, настроение мне благоволило, да и посидеть с ними я уж точно не против, наоборот, хотелось. Они редко бывали у меня, хотя из них я единственный обладатель общаги (москвичи хуевы), а особый вайб посиделок обсуждался в нашем кругу не раз. Редкий шанс, ничего не сказать, но и просто отпустить их, как не родных, не мог.       — Ща, — вальяжно отпустил чужую одежду и побрёл в край кухни, развязно вытаскивая с верхней полки парочку стаканчиков, а после разлил пацанам того же пойла, примерно зная их уровень пристрастий, — Держите и погнали.       — О-о-о, вот это тема, спасибо, — одобрительно послышалось от Олежи в ответ, и руки мигом опустели; оставалось только прихватить своё и двинуться следом, усаживаясь на притащенные с кухни стулья и погружаясь в атмосферу пьянящего тусовочного воздуха.       Как шла их игра, не помню, я участие принимал только в тостах, считая задачей первостепенной важности чокнуться с каждым присутствующим, пока не смог подниматься вовсе. Жара, алкоголь, громкая музыка. Не припоминаю, чтобы бегал на кухню за добавками, однако в кружке не пустело, а довольный улыбающийся взгляд резвого Олежи периодически мелькал на периферии, как абсолютно не связанный с предыдущим факт. Приятным ручейком по телу растекается сомнительное тепло, от которого крайне неприятно жужжит голова, тяжесть в висках заставляет невольно наклоняться, опираясь на любезно предоставленное плечо товарища. И какой дьявол вообще шептал мне в баре смешивать? Пиздец сплошной... Слабость, не позволяющая тебе любимый ром поднять — поистине ужасна. Да уж, давно я так хреново себя не чувствовал, вот насколько надо заколебаться с домашкой и универом, чтобы позабыть даже горький и душный привкус высокоградусного? Я бы многое отдал, чтобы просыпаться наутро без сковывающей горло сухости, да только, сам себе противореча, вечно откладываю на потом тот желанный стакан воды, который желательно бы пить после каждой новой стопки.       — Мм-х, — устало промычал, уткнувшись в бежевую толстовку Дани, пока тот, не обращая на меня должного внимания, любезно потрепал мои и так взъерошенные волосы, выражая полное сочувствие.       Да уж. Немного поелозил по его руке, стараясь устроиться как можно более комфортабельно, и, может, ненароком вынудить его развернуться в мою сторону, честно, желание чисто внутреннее, искреннее, дружеское, а чего он так с этими своими девушками засиделся? С одной стороны, базарит часами с податливыми сучками с первых курсов, «просто интересуясь» их состоянием и иногда предлагая им свою чистосердечную помощь, как жест доброй воли, (повезло же тебе, чëрт возьми, умненьким уродиться, не прошли зря твои старания и вечера ботания матанализа), а с другой стороны, только я могу так близко быть с ним, прикасаться, вдыхать терпкий запах одежды, сверху донизу пропитанной его запахом...       Так, стоп, чего это я? Только мужская дружба, ни капли гейства, нет, это теперь, как я понял, блять, вне закона. Ура, я преступник. Часто ли вы становились угрозой для развития собственной страны, ничего при этом не делая? Сидишь такой на заебавших в край парах, пишешь очередную еженедельную самостоятельную по анализу ЭВМ, а после заходишь в сети и... Хоба, ты теперь государственный изменник и находишься под запретом, а любые твои тайные (и, вообще-то, по моему мнению, абсолютно нормальные) увлечения караются лишением свободы на двенадцать лет. Крутяк, не правда ли? Хотя, его руки такие тëплые, а внутренний мир полон... Нет, хватит, хватит, Господи, перестань так жëстко играться с моими чувствами, я же сгорю со стыда! Я ведь только недавно собирал для Лис гору доказательств, что я не гей, что происходит?! Ненавижу алкоголь!       Так, забыли...       — Жень, ты там живой? — его рука съехала с моих волос, задевая горящие щëки, — Мож всë же воды принести?       Свершилось! Неужели он отлип, наконец, от своих чертовски доставших женщин и обратился ко мне? Рад ли я? Э-э... Несомненно, но думать тяжеловато.       — У-у, — отрицательно боднул головой, не желая, чтобы моë тëплое лежбище уходило, вынуждая меня свалиться на непрочный деревянный стул или вовсе на кафельную плитку кухни.       А стоп. Мы же уже не на кухне. Перед глазами всё плывёт, а понимание отсутствует напрочь, умело сбегая с моего сознания. Как будто даже его слова проходят через искажающий фильтр, медленно превращаясь в сборную солянку. Ну уж нет, я ещё стёкл как трезвышко!       — Да тебе бы пить меньше, алкаш, — пренебрежительно фыркнув, он чуть дëрнул рукой, надеясь поднять моë лицо на себя, но я так и не смог пошевелиться, явно ощущая, как меня скрутит в трубочку и вывернет от любой попытки поднять глаза выше уровня пола, — Ох блять.       А я знаю, что он все эти гадости с любовью говорит. Обплевался, обругался, нажаловался, не вникая в мои жалостливые мычания, а после вздохнул, всë-таки предлагая мне помощь, как и всем этим первокурсницам минутами ранее. Чëртова ревность. Да только помощь иная — чуть наклонился, перехватывая меня поудобнее, перекинул руку, обхватил за плечи и так и поволок до ближайшей кровати, по-прежнему негативно отзываясь о моëм явно свинском поведении. Сам не лучше, блин! Я бы и хотел, наверное, извиниться, но ничего кроме вялого «Мп-пр-мсти м-мен...» не вылетало из моих уст. Сделаю это как-нибудь позже, а пока я нагло прижимался головой к его груди, неосознанно слюнявя так сильно понравившуюся мне толстовку. Ноги плетутся, собирая всю напольную грязь, руки вялые, только и двигаются вправо-влево под действием инерции, а голова вовсе плавится, выстраиваясь постепенно в значок интеграла... Блин, сейчас бы поинтегрировать по частям каких-нибудь сложных выражений штучек так сто... Или, может, начать билеты по аналитической геометрии прописывать? Будь моя воля, тотчас бы стал весь учебник математического анализа прорешивать... Чего только не захочется после добрых пяти кружек дедовского (быть честным, я их и не считал).       — Ну ты и тяжëлый, — очнулся я только когда чуть неудобно сполз с дружественного плеча, падая на собственную руку и одновременно на что-то мягкое (есть шанс, что всë же кровать), куда и провалился, так и не шевелясь более, — Лежи и отдыхай.       — Ммст-о-ой, — собрав все силы в кулак и по максимуму напрягая речевой аппарат, схватил уходящего друга за рукав, и, несмотря на злобный, брошенный в ответ взгляд, продолжил говорить, откинув любой стыд, — Нм-у не у-ухмди-и ты...       — Ни слова не понял, — он тяжко вздохнул, прикрывая глаза, но голос смягчил, снял очки, чуть потëр глаза, якобы усиленно о чëм-то думая, а после плюхнулся на краешек кровати, — Теперь ты вынужден занять меня диалогом.       — Мя-я... Я х-хочу...       — Точно, ты же ни бе ни ме. Как же хлопот много, — Даня вновь устало мотнул головой, видимо, скидывая остатки градуса, которого, к слову, в нëм тоже было немало.       — Н-нет, я хочу-у, — я устало заныл, как маленький ребëнок, перевернулся на другой бок, высвобождая руку из-под себя, так и Даню лучше видно, хотя его лицо освещал лишь тусклый красный свет тусовочных фонарей, которые вечно доставуче мигали и сменялись, от чего изрядно болела голова и терялось сознание, не в силах выдержать резкие перемены окружения, — Б-бл... — а после явно пожалел о таком самонадеянном движении, когда желудок всë же не выдержал, выворачиваясь в ту ещë ниточку и подражая моим действиям.       Тот ещë переворот-подъëм. Хорошо хоть без «подъëм», иначе вся сожранная пицца полетела бы наружу, испортила бы и пол, который мыть потом сто процентов мне, и настроение, ибо уж слишком чистолюбив я по своей натуре.       — Да тихо-тихо ты, — друг тут же подорвался, перехватывая мою руку и останавливая глупую попытку встать, — Я сказал тебе лежать. Не волнуйся ты, не уйду, сказал же.       — Ммм-матт-тан, — я промычал нечто сомнительное, вызывая непонимающую улыбку на лице Дани, что после сменилась диким угаром, который слишком дал по ушам.       — Ну ты и долбоёб, Жень! Да уж, такова наша природа, только под алкоголем ты в гробовой матан и лезешь. Отлично, просто отлично! Может, семинаристке по матану написать, она тебя быстренько загрузит? — с каждым словом смех становился всë звонче, но я и не был против, мне правда нравится, когда мы вот так вот сидим.       А я всë крутился на этой кровати и всë меньше понимал с каждой секундой. Блин, столько всего произошло с конца школы, меня порой кидает в этот омут памяти, полный различных ностальгий и переживаний. Правда, чаще такое как раз с расплавленным мозгом происходит, но не суть, любой алкоголь неплохо так язык развязывает, даже если тот был тщательно упакован местными моряками. Эх, море... Так, чего это я. Ах да, точно, события. Познакомился с хорошими людьми, наладил некоторые связи с Саньком, Олежиком, Даней, да я, как думает моя местами сентиментальная и чувственная натура Лирика (бляяя, Лирика...), проявляющаяся под парочку бутылок медовухи, обзавëлся верными друзьями и отличными собутыльнками, что не прочь поддержать и помочь в трудную минуту.       — Б... Дань... — так и хочется иногда просто взять и сказать людям, что считаешь их близкими, в этом же нет ничего плохого, верно? — Вы крч... Вы это... Ну д-для мня...       — Максимально увлекательно, — Даня саркастировал, не дожидаясь завершения моего нахлынувшего потока чувств (и пусть, что тëк он не так быстро, однако в моей голове, признаться честно, скорости витали лихие, тогда всë казалось чуть быстрее, чем есть на самом деле), — Слушай, давай ты всë же спать останешься, я там Олежу с Алëной кинул, как-то неудобно вышло.       В один момент моя рука плюхнулась на кровать, явно будучи чем-то отпущенной, ровно так же, как скакануло и сердце. Странный звук, словно в полной тишине медленно начинался барабанный марш, прозвенел в ушах, отчего я не сразу осознал смысл сказанных слов. Ах да, точно, там же, в соседних комнатах, по-прежнему продолжается вечеринка, именуемая в наших узких кругах «поСвятом». Так сказать, жизнь цветëт и пляшет, прям как милые девочки-первокурсницы, что любезно согласились посетить наш местный мужской сральник, в котором, признаться, особо никто и прибраться-то не успел. Не думаю, конечно, что сейчас хоть кто-то обращает внимание на подобные нюансы, да только моя комната, так уж вышла, сама по себе отражалась в чужом виденьи неким оплотом одиночества, в то время как в соседних трëх, включая кухню, кипела насыщенная молодость с перемешанными полами и игривыми гормонами.       Что-то обидно треснуло, не знаю, от собственных ли переживаний или от противной тягучести в висках. Но возразить я не успел ровно так же, как и в целом осознать ситуацию; оставив мою бухую физиономию на постели, Даня просто поднялся и молчаливо ушëл, явно думая, что я в моменте потерял понимание реальности. Однако пьян я не настолько (хотя со стороны наверняка в чистом виде чей-то знакомый дед-алкаш с подъезда, я же себя не вижу), чтобы не переваривать чужих слов. По крайней мере его слов. Говорить я не мог банально физически — язык заплетался, а изо рта сыпались только отрывистые буквы и невнятное помямливание, пусть в моей голове я и бросался красноречивыми фразами как никогда в жизни.       Ни «стой», ни «подожди» не работали, вываливаясь бессвязным набором, признаюсь, не сильно понятных мычаний, однако, как мне казалось, они были достаточно выразительными, чтобы учуять в них протест. Но меня, судя по всему, уже давно никто не слушал, ведь я сам уловил, как одной секундой музыка усилилась, а после вновь затихла, сопровождаемая только таким неродным скрипом общажной дверцы.       Он действительно ушëл. Хотя ещё минуту назад говорил в корне обратное. Ненавижу. Бесит. Раздражает. Почему? Не знаю, как мои действия исполнялись телом, но я боязливо вжался в простынь, словно старался удержаться за неë, бултыхаясь на волнах шумного океана. За что?! Я правда настолько не интересный и скучный? Почему? Почему мне опять врут, за что бросают? Я стерпел бы даже, просто уйди он восвояси, никаких вопросов, возможно, слегка грустновато, но мне не привыкать, да и я не настолько плохой друг, чтобы отрывать товарища от понравившихся дам, только врать при этом зачем? Сказал бы сразу, что да как, что рассчитываешь просто уложить и сбагрить такого беспардонного и неприличного меня, чтобы не портить остальным вид и настроение, но почему, почему соврал? Чтобы испортить настроение мне? Дав глухую надежду? За что? Ненавижу лжецов, ненавижу предателей, ненавижу одиночество, ненавижу, когда некому сказать, пожаловаться, ненавижу, что в толпе никогда не будет того, кто выберет меня одного, ненавижу, что настолько базовый и обидчивый, ненавижу, просто ненавижу. Ненавижу стараться ради пустоты, ненавижу разбиваться, отдавая всего себя в обмен на безразличие, хотя мне никто ничего и не обещал, ненавижу, ненавижу.       Обидно. Думайте, что хотите, эгоист, желающий внимания, самовлюблённый ревнивец, наглец, считающий себя всем. Я не буду спорить и опровергать — просто нет сил, я сам знаю, насколько груб могу иногда быть с дорогими людьми, сам знаю, что так говорят лишь нытики и слабаки, знаю, я всё это знаю. Мне просто чертовски обидно, что на любой вечеринке, будь я даже самим организатором или банком, будь я трезвым или пьяным, будь я добрым или злым, я остаюсь один. Всегда. Как обычно.       Чëрт.       Я просто тоже хотел чувствовать себя частью компании... Разве это так плохо?..       И почему я опять не могу контролировать эмоции? Я столько лет старался самому себе прояснить на острых лезвиях, как сильно ненавижу плач и жалобы. И что толку? Я ведь понимаю, что в тех словах нет ничего плохого, что они обычны до мозга костей, могу и понять его, могу, правда... Я же сам виноват в ситуации и не отрицаю этого, так почему сейчас вжимаюсь в простыни, словно у меня стараются отнять самую охраняемую ценность?.. С виду свин и алкаш, вопросов не имею, почему я хуже первокурсниц. Такой же идиот, ощущающий разрыв выдуманного металлического сердца, которое на самом деле трещит по швам легче хрусталя и рвëтся проще бумажного листа. Такой же слабак, просто теперь скрывающий эту самую слабость от остальных людей. Ничего не изменилось. Я лишь стал больше врать самому себе, до смерти ненавидя при этом лжецов, лишь бы то, что я делаю, оставалось правдой. Мне всё равно. Я не чувствительный. Мне никто не нужен. Мне не больно. Честно.       Чëрт. Я не хочу чувствовать себя преданным из-за подобной ерунды. Я же не дурак? Не дурак, верно?       И после с этим простым осознанием по внутренней части века прошлись слëзы, впитываясь в подушку и исчезая в белых тканях. Тихо. Нельзя. Я ненавижу плакс и тех, кто вечно ревëт по пустякам.       Потому я никогда и ни за что об этом никому не расскажу.       Я такой смешной. И такой противный. Не расскажешь, да? Бро, мне тебя немного жаль, ты же чистой воды идиот. Никто ведь и не спросит.       Шатает. Обидно, одиноко и больно. Похоже, будто я в море. В моëм любимом море в компании природы, ветра и солëной воды. Лежу на волнах, так и не понимая, чего же во мне больше — усталости, радости или тошноты от укачивания? Или от алкоголя. Почему я не пират, я ведь так сильно люблю ром и путешествия? Чего ещё надо?.. Хочу в море... К ним... После точно будут вертолëты, которые, несмотря на все шутки, не смогут по-настоящему увезти меня в нужный мир. А жаль. Радовало только осознание того, что завтра хотя бы не нужно на пары. Хотя, даже будь они важными, мне до смерти фиолетово — просто бы не пошëл.       Я устал.       Дальше я ничего не помнил, засыпая прямо на одеяле до самого утра.