Утро

Пациент Джон Смит умер в больнице Джерико после нескольких дней мучительного бреда. Он обратился за помощью утром после фестиваля ко Дню мёртвых, жалуясь на жар и воспаление вокруг укуса на руке. По его словам, его цапнула бродячая собака. В отделении этой версии не поверили — слишком уж подозрительно выглядело место ранения. А когда ткани начали стремительно разлагаться, сомнения исчезли окончательно. Врачи готовились к ампутации… но пациент не дожил. Его тело отправили в морг, как того требовал протокол. Патологоанатом начал вскрытие в тот же день и, разумеется, не ожидал, что его молчаливый подопечный оживёт прямо на столе. «Труп» резко сел, а затем вцепился зубами ему в шею. Крепкому врачу удалось прикончить ожившего пациента стренотомом — но об укусе он благоразумно промолчал. Ночью вирус стремительно мутировал, распространяясь по его телу. Доктор покусал своих детей, а жену… съел. А на следующее утро — утро после битвы в башне Яго — дети отправились в школу, как ни в чём не бывало. Никто и не догадывался, что дружелюбные малыши — лишь вежливо улыбающиеся вестники надвигающегося бедствия.

***

— Получил твоё сообщение, — приветствовал её Фестер. — Это по поводу того, что творится в городе? — О чём ты, дядя? — Уэнсдей тут же напряглась. — На полицейской волне вовсю обсуждают нападение в средней школе. Если я правильно понял — это зомби. Зомби-детишечки в Джерико. Когда она уже думала, что покончила с этим городишком навсегда. «Наверняка дело рук Айзека Найта», — мрачно подумала девушка. Нужно было проверить — и, если понадобится, устранить последствия его воскрешения. Энид придётся подождать. Как же она ненавидела эту семью… и Пагсли, который вздумал подружиться с мертвецом. Последнего представителя вышеупомянутой семьи как раз увозила на своей машине Капри. Женщина не сводила глаз с дороги, прекрасно чувствуя на себе настороженный взгляд хайда. Чтобы хоть как-то разрядить напряжение, она включила радио. — …Срочные новости о нападении в средней школе Джерико. Полицейские были вынуждены открыть огонь на поражение против обезумевших детей… — О боже, — вырвалось у Капри, а Тайлер прибавил громкость. — …Пострадавшим оказывают помощь, некоторых учеников госпитализировали. По словам очевидцев, речь идёт о зомби… Парень в немом раздражении силой сомкнул веки. Он не сомневался: зомби в городе — из-за его дяди. — Поворачивай назад, — произнёс он твёрдо. — Нужно разобраться. — Оставь это, Тайлер, — как можно мягче ответила Айседора. — Тебе нужно думать о себе. Каждая минута без хозяина приближает тебя к смерти. Я уверена, шериф справится… — Справится, как же… — фыркнул он. — Поворачивай. — Нет, — отрезала Капри. Тайлер прищурился. Ещё одна бабёнка, считающая, что может им командовать. Кто бы сомневался. Аккуратно он нащупал ручку двери — и надавил. — Что ты делаешь?! — Айседора сбросила скорость, но в ту же секунду он выпрыгнул из машины, перекувырнувшись по асфальту и ободрав кожу. Капри резко остановилась, но было поздно: Тайлер уже поднялся и исчез в тени деревьев вдоль дороги.

***

Галпин вышел из лесополосы, расправляя плечи. Боль от падения затихла — хайд возвращал ему силу, но и напоминал о том, как быстро она тает. Каждая секунда без хозяина шла в минус. Джерико, обычно напоминавший сонную декорацию к фильму пятидесятых, теперь кипел. Сирены, крики, гул моторов. Парень ступил на улицу и сразу ощутил напряжение в воздухе — густое, липкое, электрическое. Идти открыто было самоубийством; внешность у него слишком узнаваемая. Он нырнул в первый попавшийся переулок, затем в другой. Прятался в тени пожарных лестниц, между мусорными баками, за припаркованными фургонами, пока жители метались по улицам, не зная, бежать им из города или не верить «сенсациям» новостей. Несколько раз он оказывался слишком близко к людям: женщина со сломанным каблуком, рыдающий ребёнок, парень с камерой, снимающий всё для соцсетей. Каждый раз Тайлер прятал лицо, склоняя голову, будто скрывающийся от дождя. Он добрался до школы, где когда-то учился. Джерико — городок крошечный: один департамент шерифа, одна больница, одна начальная, одна средняя и одна старшая школа. Больше и не требовалось. У ворот стояли служебные машины, «скорые», в которых сидели покусанные дети и учителя. Машина коронера. Даже пожарных вызвали — вероятно, никто не знал, что ещё может понадобиться, когда дети начинают есть людей. Галпин притаился между припаркованными автомобилями персонала и стал наблюдать. И тогда — словно из воздуха — появилась тонкая чёрная фигура. Уэнсдей. Она шла прямо к Сантьяго, раздававшей указания, и шаг её был таким уверенным, будто хаос вокруг существовал лишь для того, чтобы подчёркивать её собственный порядок. Он даже не удивился. Конечно она здесь. Угол его губ пополз вверх. Ричи Сантьяго демонстративно закатила глаза при виде девушки. — Вы должны были уже покинуть Джерико, мисс Аддамс, — произнесла она вместо приветствия. — Советую не затягивать, боюсь, придётся перекрыть город… — Сделайте это уже сейчас, — отозвалась Уэнсдей. — Хотя бы раз поступите разумно. — Давайте без драматизма. Надо всё проверить, прежде чем идти на такие меры. Уэнсдей перевела взгляд на «скорые» с укушенными. Некоторые ученики, едва перевязанные, уже уходили с родителями. — Отпускать их — ошибка, — холодно заметила Уэнсдей. — У меня нет прав задерживать пострадавших, — напряжённо ответила Сантьяго. — А вам здесь не место. Возвращайтесь домой. — Следование протоколу не спасает жизни, — отчеканила Аддамс. — Оно лишь придаёт катастрофам официальный вид. — Мисс Аддамс, не испытывайте моё терпение… — Я пощажу ваш потолок выдержки, — произнесла Уэнсдей бесстрастно. — Но не рассчитывайте на поблажки, когда вы окажетесь в списке заражённых. С этими словами она развернулась и пошла прочь. Шериф проводила её мрачным взглядом. На секунду ей даже пришло в голову задержать маленькую грубиянку за оскорбление представителя власти — но времени на воспитательные меры у неё не было.

***

— Ну что там? — спросил Фестер, когда Уэнсдей вернулась. — Часть укушенных уже разбрелась по домам, — мрачно ответила девушка. — Это лишь вопрос времени, когда они обратятся. — Оууу, охота на зомби… весёлуха, — глаза Фестера опасно загорелись. — Сначала нужно выяснить, как это произошло и обратимо ли, — остудила его Уэнсдей. — Айзек Найт полностью регенерировал, питаясь плотью и мозгом жертв. Насколько я знаю, больше никто не воскресал. Что изменилось? Фестер усмехнулся: — Ты всегда любила копать поглубже, племянница. Эксгумировать тайны так же азартно, как трупы… Он наклонил голову. — Но чума — это не загадка. Это гостья. Она входит в дом, улыбается… и забирает всех, кто пустил её за порог. Он растянул губы в безумной улыбке. — Даже если ты узнаешь, откуда всё началось — назад это уже не отправить. Некоторые беды не лечатся. Их только… прекращают. Уэнсдей медленно моргнула, принимая. — Значит, пленных не брать, — произнесла она твёрдо, словно вбивая последний гвоздь в крышку гроба.