Глава 10

      Мерл с самого утра был не в духе. Едва проснувшись и выбравшись из палатки с отборным матом, он не увидил одной из машин. Сидящий у костра Дэрил любезно пояснил, что Элли и еще двое из группы свалили за джипом. Мужчина сначала не совсем понял смысл сказанных ему слов, но потом до него дошло. Элли поперлась за джипом, который они впопыхах бросили. За его джипом! Который он, бля, нашел, починил, завел и даже обкатал! И теперь он ходил по лагерю кругами, стоял возле машин и бросал злющие взгляды на подъездную дорожку. Рука тянулась к пачке сигарет в два раза чаще обычного.       Что бесило сильнее всего, так это то, что Элли ничего не сказала ему о своей вылазке. В голове у Мерла прокручивались разные варианты. Может этих троих сожрут зомбаки. А может другие выжившие решат их грохнуть ради машины. Или кто-нибудь из этих водятлов просто съедет в кювет и всех угробит. Но самым горьким ощущением было вовсе не то, что Элли может угрожать опасность. С нею уже всякое случалось, и Мерл признавал, что она вполне способна себя защитить. Больше всего его злило ощущение ненужности. Она ушла без него, даже не сказала ничего, не предупредила. Как будто он больше не был частью её жизни, не был плечом, на которое можно опереться.       «Вообще-то она имеет на это полное право, кретин, — думал он, хмурясь. — Нихрена она не должна отчитываться. И везде таскаться только со мной тоже. Но какого хуя…»       В груди у него скреблась то ли тоска, то ли крайнее раздражение. Он швырнул камень в ограду, бросил сухую тряпку на сиденье пикапа, несколько раз с силой хлопнул дверцей, словно этим мог ускорить возвращение Элли.       Он уже обдумывал, не пойти ли самому на поиски, когда из-за поворота донёсся едва различимый гул мотора. Мерл напрягся, взглянул в ту сторону, в которой полотно дороги терялось за полем. Он сжал кулаки, шагнул вперёд на дорогу, щурясь в ярком дневном свете.       С облегчением и раздражённым смешком, увидел знакомый силуэт: первая машина заехала на ферму, следом показалась вторая. Две машины, обе двигались неспешно. Сердце у Мерла забилось быстрее. Ему жутко хотелось выплеснуть всё накопившееся, всё сразу. И злость, и облегчение, и свою обиду на то, что уехала без него.       Элли припарковалась и вылезла на взвившуюся пыль дорог фермы. Не успела она сделать и двух шагов, как её прямо у водительской двери выросла грозная фигура Мерла. Угрюмый, хмурый и такой взбешённый, что у девушки промелькнула мысль сделать ему прививку от бешенства.       Он стоял, сложив руки на груди, брови сведены к переносице, взгляд сверкает. Но Элли почему-то стало не тревожно, а слегка смешно. Мерл выглядел так театрально сурово, что она чуть не рассмеялась, укрыв улыбку за ладонью.       — Прежде чем ты меня убьёшь, скажу: я просто хотела сама прокатиться за рулём, — быстро пробормотала она, не теряя бойкости.       Мерл в первую секунду хотел что-то ответить — обматерить, поднять голос, припомнить все потраченные нервные клетки за прошедшие часы. А вместо этого вдруг замер, уставившись на неё. Он осознал смысл сказанных ею слов. И этот ответ показался ему настолько нелепым и милым, что вся злость тут же улетучилась. Уже хотелось не ругаться, не выяснять отношения, а просто обнять девушку. И увести обратно, туда, где пахнет дымом и рыбой, где Дэрил косится с другого края костра, где всё привычно и понятно.       Он не успел сказать ни слова, к ним уже подошел Рик и Дэрил. Рик улыбался по-своему сдержанно, но было видно, что он доволен результатом.       — Отличная работа, Элли. Не перестаешь удивлять.       Дэрил задержался чуть в стороне. Он был мрачен и даже чуть растерян от того, как ловко Элли всё провернула. В его взгляде смешались лёгкое уважение и что-то похожее на невольную досаду. Опять у этой девчонки получилось. Он и сам понимал какая же это глупость. Ведь он тоже часть группы и ему тоже пригодиться эта машина. Но вот это иррациональное желание быть лучше, полезнее этой девчонки, не давало покоя. Дерил смерил всех присутствующих взглядом и поплелся в лес.       Месяц пролетел в лагере почти незаметно. Дни в это время лета были ласковыми и тихими, словно сама природа подыгрывала группе, позволяя отдохнуть на короткой передышке между забегами и попытками воевать с новой реальностью. Всё, что раньше казалось тяжёлым или новым, наконец стало привычным бытом. Жизнь потихоньку устроилась.       Элли, несмотря на все прошлые потрясения, почувствовала себя здесь как дома. У неё было постоянное дело: пять раз в неделю на веранде или прямо у костра она занималась с детьми. Читала с ними книги, показывала растения и учила решать даже самые запутанные примеры по арифметике. Карл за это время научился не только считать без калькулятора, но и ставить силки вместе с Дэрилом. София теперь уже по-настоящему разбиралась в ягодах, могла отличить подосиновики от поганок и объяснить, как найти стороны света.       Обыкновенными стали и походы за рыбой. Элли часто ходила к реке одна, иногда с кем-то из лагеря, а чаще — с детьми. Показывала им, как тихо ступать по прибрежным зарослям и не тревожить лес. Она мастерила небольшие корзины для грибов из найденных во время охоты веток. Училась сушить и заготавливать целебные травы у Хершела. Мужчина с радостью делился своими знаниями.       С Диксонами всё стало проще. Дэрил всё ещё не спешил открыто улыбаться или вступать с ней в дружеские беседы, но уже не встречал Элли хмурым взглядом, как в первое время. Его упрямое соперничество постепенно сменилось на молчаливое терпение. Он не бурчал, если за ужином она садилась рядом с ним. Не ворчал на её манеру разжигать костёр. Сближение друг с другом происходило медленно, но неотвратимо.       Мерл же, наоборот, почти всегда был где-то поблизости. Элли даже подумала, что после той её поездки за джипом у него травма. И он теперь старается не выпускать её из поля своего зрения. Его видно было у костра, когда Элли сушила травы. Он подшучивал, когда она готовила или свежевала добычу. Или просто зачитывал ей анекдоты отвлекая её от подготовки к урокам. Но вместе, втроём им теперь было не так неловко. Каждый занимал своим делом. И они старались принимать друг друга как есть, без наигранности и масок.       Помимо этого, у Элли завязалась крепкая дружба с Мэгги. Девушки пару раз ходили за грибами вглубь дубовых перелесков. В этих прогулках они нашли общий язык. Обменивались историями о старой жизни, о странных привычках своих родных и о том, по чему особенно сильно скучали. Мэгги была внимательна и тактична, остроумна, а иногда чуть иронична. Элли быстро поняла, что эта дружба способна стать чем-то настоящим, той поддержкой, которую обычно ищут или теряют.       Каждый день стал чуть проще. Жизнь на ферме уже не казалась временным пристанищем. Она становилась настоящим домом, для всех присутствующих. Но однажды вся эта устоявшаяся, почти уютная жизнь разлетелась в пух и прах за считанные часы. Всё случилось поздним вечером, когда лагерь уже затихал после обычного дня. Кто-то гасил костёр, дети на цыпочках пробирались в свои палатки, взрослые разбирали припасы и убирались. Влажная липкая тьма стелилась по полям, ночь казалась обычной, беззаботной, как сотни раз до этого.       Вдруг где-то ближе к дороге раздался неторопливый, но всё увеличивающийся гул. Было не сразу понятно, что это. Ветер, звери или, может быть, просто игра воображения. Но Дейл, оставленный на дежурстве с караульным биноклем, первым насторожился. В свете фонаря тени двигались не так, как положено. Их было слишком много, они были слишком целеустремлённые.       Он вскочил, чуть не выронив фонарь, и судорожно схватился за оружие, стараясь не паниковать, но голос всё равно выдал весь его настрой.       — Все, поднимайтесь! Ходячие, толпа большая… Огромная, чёрт возьми! — его голос оборвался и перешёл на хриплый шёпот.       В лагере началась суета: кто-то в панике сбрасывал с себя спальный мешок, кто-то пытался наспех натянуть обувь, кто-то судорожно хватал оружие и фонарики. Элли проснулась от первого крика Карла, почти сразу выскочила наружу и угодила в ревущий водоворот перепуганных голосов, ругани и беготни. Фонари метались по палаткам, выхватывая искажённые лица, побелевшие пальцы и судорожные движения.       В той глухой тьме, как будто нарочно сгущённой тучами, казалось, что весь окружающий мир схлопнулся до безликой паники. Никто не знал, куда бежать, что делать, где спрятаться от нестройной, но неудержимо надвигающейся лавины смерти.       Дом Хершела вспыхнул так внезапно, будто пламя вырвалось из самой ночи. Кто-то заметил, как свет в окнах сменился рыжим заревом и стены взвились клубами густого едкого дыма. Огонь, взметнувшийся к небу над крышей, охватил крыльцо и перекинулся на край веранды, а дым за считаные минуты растёкся по двору плотной, удушающей завесой.       Вся территория вокруг фермы мгновенно погрузилась в ещё большую неразбериху. Было почти невозможно понять, что происходит. В дыму терялись очертания палаток, всполохи фонарей и даже силуэты друзей. Всё смешалось в одно сплошное пятно паники и ужаса. Люди метались от удушья и страха, кашляли, теряли из виду детей и друг друга, кричали чужими голосами сквозь грохот, гул, стоны и призрачное рычание ходячих мертвецов.       Дэрил выскочил одним из первых, уже с арбалетом наготове, и, повернувшись к костру, громко выругался. Во тьме, на склоне поляны, как горячечная волна, перекатывалась масса силуэтов. Ходячие шли вязкой, медленной поступью. Их было так много, что казалось, весь воздух становится плотным от запаха гнили.       Рик уже подгонял людей к машинам. Вытаскивал за руки застывших в шоке, кричал на тех, кто терялся, срывая голос до хрипоты. Гленн и Мэгги перетаскивали в сторону прицепа часть припасов, Керол дрожащими руками вытаскивала Софию из палатки, вцепившись в неё так, будто намерена удержать любой ценой. Шейн, уже с вскинутым дробовиком, метался между машинами и кричал, чтобы все собрали как можно больше вещей. Рик раздавал короткие жёсткие распоряжения каждому, кто хоть немного мог сохранять контроль и противостоять панике.       Тем временем волна ходячих хлынула вокруг конюшни, над оградой заходились лилась глухим ворчанием и влажным хлюпаньем. И в этот момент видимость окончательно ухудшилась. Казалось бы, пламя от дома должно было сыграть группе на руку. Но поднявшийся в воздух дым, ходячие, шедшие прямиком к стоянке и отсутствие четкого плана подвели.             Элли потеряла из виду всех своих людей, она металась, складывая все, что попадалось ей под руку в джип.       В неразберихе и гуще паники Мерл, с лицом побелевшим от напряжения, заметил Элли у внедорожника. Не раздумывая ни секунды, он оказался рядом и крепко схватил Элли за плечо.       — Хватит, все не унесем. Надо валить, цветочек! — прорычал он, хватая свой рюкзак и бросая его в багажник.       Элли, не задавая вопросов, за секунды нашла последнюю сумку с припасами. В этот момент к ним с испуганными лицами подбежали Мэгги и Бет. Они тащили с собой одеяло, бутылку с водой, и какой-то бесформенный мешок, едва не выронив его содержимое прямо на землю.       — Быстро в машину! — рявкнул Мерл, подталкивая девушек к джипу.       Он обернулся на Элли.       — За руль давай! Езжай к шоссе, поняла? И не сдохни там.       — А ты?! — вырвалось у Элли, но Мерл уже выискивает глазами брата.       — Я за Дэрилом! — он резко захлопывает её дверь и бросается обратно к дому. Его фигура тут же затерялась, мелькая среди тёмных силуэтов на фоне пожара. Элли завела двигатель, едва в салон прыгнули Мэгги с Бет, обе дрожащими руками защёлкивали ремни безопасности.       Двигатель взревел, Элли ощутила свой страх лишь в тот момент, когда перед ней хлынула волна света от фар. Зомби уже ломились через забор к веранде. Но её руки были твёрды, а разум ясен. Она вдавила педаль, и джип, ныряя между брошенными ящиками и дрожащими силуэтами ходячих, рванул в темноту. К спасительному, но теперь такому далёкому шоссе.       Не проехав и десяти метров, машина резко повернула у заросших кустов, когда вдруг в свете фар на обочине показалась мелькнувшая фигура. Элли едва не проехала мимо, но Мэгги успела среагировать.       — Там кто-то есть! Постой! Элли резко нажала на тормоз, и, распахнув дверь, увидела Лори с Карлом. Женщина держалась за плечо сына обеими руками, лицо было исцарапано и перепачкано сажей. Она быстро втиснулась в машину, заталкивая Карла на заднее сиденье, и резко захлопнула дверь.       — Езжай, скорей! — крикнула она, сглатывая слёзы и оглядываясь на подходившую к ним толпу.       Их было теперь пятеро в тесном салоне. Элли сжала руки на руле, не в силах избавиться от ощущения, что вся прежняя жизнь и ферма, успевшая стать родной — горит где-то за её спиной. А сердце болит только от одной мысли: где сейчас Мерл и Дэрил?       Они ехали и ехали по проселочной дороге. Скорость была небольшой. Ночной лес, непривычные кочки, туман, да и после всех пережитых минут дорога казалась враждебной.       Элли уводила джип подальше от опасности, туда, где густая ель и низкие берёзы почти смыкались над дорогой. Там, на небольшом просвете между деревьями, она наконец остановилась. Пальцы не хотели отпускать руль, казалось, что она вот-вот услышит рев стаи и придется снова спасаться.       — Мы живы, это уже хорошо, — проговорила Элли, пытаясь приободрить окружающих. — Думаю все поедут к месту, где вы ждали Софию.       Она взглянула в зеркало заднего вида, ища глазами Лори. Только она из сидящих в машине знала куда нужно ехать.       Несколько минут никто не решался говорить. Все ждали. Лори смотрела в окно, все силы уходили на то, чтобы согреть Карла и не заплакать при сыне.       — Я… не помню точно, куда ехать дальше. Но днём я разберу дорогу, — её голос дрожал, но в нем была стальная решимость.       — Ладно, — бросила Элли, растирая лицо руками. — Остаёмся тут на ночь. Я подежурю первая.       Ночь в лесу была вязкой, как затхлый воздух в тесном бункере. Когда остальные наконец уснули, распластавшись на сиденьях между вещами, Элли устроилась дежурить у приоткрытого окна. Она вслушивалась в шорох листвы, изредка прислушивалась к затихающим всхлипам Бет, к дыханию Карла и тяжелому сну Мэгги на переднем сиденье. Но больше всего её мысли возвращались туда, на горящую ферму, к тем, кого теперь невозможно было защитить, к тем, о ком слишком сильно болела душа.       Уже не в первый раз за эту ночь она поймала себя на том, что всё внимание, тревога, даже собственная злость направлены не на появившуюся опасность. И даже не на потерянный безопасный дом. А конкретно на Мерла и Дэрила. Больнее всего было представлять, что они могли погибнуть в этой суматохе. Быть сожранными, затеряться среди сотен ходячих, надышаться угарного газа, или просто так и не успеть вырваться. Элли чувствовала, что это не просто страх остаться одной или потерять сильных союзников. Нечто более глубокое и сильное тянуло её к обоим братьям.       Она пыталась дать своим чувствам определение, вглядываясь в чащу леса. Конечно, были и волнение, и тоска по потере близких, но ещё — странная боль. Будто душа протестовала всякий раз, когда представляла, что не услышит грубую шутку Мерла или обиженное бурчание Дэрила перед сном. Это всё не походило на простую дружбу. И уж точно не на размытое чувство благодарности за спасённую жизнь. Они так много раз друг друга выручали, что это стало чем-то само собой разумеющимся. Казалось, что их связали между собой невидимой нитью.       Элли вздохнула, пытаясь отогнать бесконечную жвачку из мыслей, давно потерявшую вкус. Девушка не видела смысла мучать себя поиском каких-то слов, способных описать её эмоции. Она хотела быть рядом с группой, со своей новой семьей. Она хотела быть рядом с братьями. И ей было достаточно этого. Она знала, что должна вернуться в шоссе. И верила, что они будут там её ждать.       Когда бессонная смена казалась уже совсем невыносимой, Элли разбудила Мэгги, осторожно коснувшись её плеча. Та сразу поднялась, растирая глаза, согласилась подежурить, и уселась перед окном, не задавая лишних вопросов. Элли позволила себе наконец свернуться калачиком на сиденье и быстро провалилась в тревожный, прерывистый сон.       На рассвете проснулись все, кроме Карла. Все еще уставшие, сбитые с толку, с тяжестью в теле и гудящей тоской в груди. Элли быстро достала карту и спросила Лори, помнит ли она место на шоссе. То, где они когда-то ждали потерявшуюся Софию. Лори, всё еще бледная и растерянная, кивнула.       — Да, думаю смогу вспомнить.       Элли с Мэгги принялись разбираться с картой и компасом, пытались сориентироваться по утреннему солнцу сквозь тучи. Они пытались понять, где находятся сами и куда им теперь ехать.       Дорога оказалась совсем не простой. Лесные просеки петляли, путали направление, несколько раз им приходилось ехать назад, снова искать скрытые повороты, но Элли и Мэгги старались подбадривать Лори, следили за знаками и компасом.       Пыльная карта пригодилась лишь отчасти. Большая часть ориентиров уже изменилась или заросла, и каждый разворот отзывался затаённым страхом, что они всё же потерялись безвозвратно.       Но наконец, когда солнце уже встало над деревьями, они смогли выехать на нужное шоссе. Элли возликовала и прибавила газу, желая как можно скорее добраться до места. Мэгги, сидящая рядом с ней, беззвучно молилась, чтобы с Гленном и её отцом и сестрой все было хорошо.       Они проехали еще один поворот. Вдалеке смутно виднелись машины, чуть в стороне маячил пикап с вмятинами. А возле него жались силуэты людей. Элли подъехала ближе и остановила их внедорожник.       Первыми выскочили Мэгги и Бет. Едва их ноги коснулись асфальта, с другой стороны шоссе навстречу им бросился Хершел. В его обычно строгое лицо озарила такая искренняя радость. Он крепко обнял обеих дочерей, чуть не поднимая с земли.       Рик, лишь мелькнув за спинами остальных, уже бросился к машине. Лори и Карл едва выпутались из тесного салона, как тут же оказались в его объятиях. Рик прижимал их к себе с такой силой, будто боялся, что они могут снова исчезнуть. Он судорожно целовал Карла в макушку, а Лори невольно закрыла глаза, уткнулась лицом ему в грудь, пытаясь унять дрожь. Все напряжение ночи буквально стекало с неё, смешиваясь с первыми слезами облегчения.       Элли осталась в машине последней. Она задержалась, медленно отпустила руль, прислушиваясь к встречным выкрикам, к смешанным голосам радости и усталости вокруг. Она вылезла наружу, подставив лицо первому по-настоящему ясному солнцу за все эти долгие часы.       И тут она заметила Мерла. Тот стоял в тени машины, не кидаяcь вперёд, не размахивая руками. Он подошёл к ней неторопливо, будто преодолевая невидимую дистанцию между тем ужасом, который накрыл его ночью, и теперешней реальностью. Мерл, обычно уверенный в себе и даже немного вызывающе-небрежный, сейчас смотрел на Элли непонятным взглядом. Слова не шли, и между ними повисла неловкая, плотная пауза, в которой сплелась вся тревога и усталость последних часов.       Элли не выдержала. Всё, что она чувствовала ночью в лесу, тот страх и отчаянное желание знать, что с Диксонами всё в порядке, сейчас хлынуло наружу. Она шагнула вперёд, немного нерешительно. Но потом уверенно обняла Мерла так крепко, как позволяли силы. Он был жёсткий, мускулистым, пах гарью, потом и чем-то еще. И Элли замерла, не зная, что он сделает в ответ. Девушка вполне была готова к тому, что он оттолкнет её. Бросит свое обычное «Опять твои бабские штучки» или посмеется над её сентиментальностью.       Но вместо этого Мерл расслабился, тяжело выдохнул и осторожно, с неожиданной для себя теплотой, обнял Элли в ответ, как будто не хотел больше отпускать. Нежно провел рукой по её спине.       — Я тебя прошу, — пробормотал он куда-то ей в макушку, и в голосе сквозила еле заметная дрожь, — больше не бросай меня одного с этим вечно серьёзным придурком.       Элли хмыкнула, пряча улыбку у него на груди. Вот он — её Мерл. Даже в самые страшные минуты не теряющий юмора. Даже если в этих шутках читается невысказанный страх потери близких.       В этот момент к ним подошёл Дэрил. На губах у него застыла полуулыбка. Элли неловко отпустила старшего и посмотрела на подошедшего мужчину. Казалось, он был не то, что рад, скорее не против её видеть. Он в ответ, быстро окинул Элли взглядом, будто проверяя, цела ли она, нет ли ран. А потом хрипло выдохнул.       — Еще одно такое твое исчезновение я не переживу. Мерл становиться абсолютно несносным, если ему не с кем поболтать, — буркнул он, но без былой колкости.       Элли внимательно посмотрела на Дэрила. Его суровое, почти каменное лицо сейчас было другим — под хмурым выражением пряталась явное облегчение. Он не умел улыбаться в такие моменты, но одно движение плеч, короткий взгляд, чуть дрогнувшие пальцы на ремне арбалета выдали больше, чем любое признание. Она мысленно улыбнулась. Даже если он не скажет, она всё равно знает, что он переживал за неё.       — Ты даже не представляешь, как я рада видеть тебя, Дэрил, — произнесла Элли уже вслух, позволяя себе легкий смешок. — Главное — чтобы вы не поубивали друг друга без меня. Я бы хотела на это посмотреть.       Шутка прозвучала неуверенно, будто тиски страха все еще сжимали воздух вокруг. Дэрил усмехнулся, сухо и коротко, но его взгляд стал мягче. Мерл хрипло выдохнул и качнул головой, как бы признавая, что без неё им теперь будет плохо. В этот момент между ними проскользнул взгляд, полный тревоги, усталости, облегчения и чуть дерзкой, очень хрупкой близости.       Они, не спеша, пошли к остальным. Туда, где сгрудились у импровизированного костра оставшиеся, где вполголоса благодарили судьбу и проверяли раны друг у друга. Элли ловила на себе благодарные и радостные взгляды, слышала сдержанные приветственные слова и короткие объятия на ходу. Внутри у неё расцветало новое, настоящее чувство опоры и принадлежности, будто после долгого скитания она наконец обрела своих людей.       По команде Рика все сгрудились вокруг разложенной на капоте карты. Несильно помятой, с заметками и линиями карандаша. Даже дети молча приблизились, вцепившись в рукава матерей. Каждый хотел знать, что будет дальше.       — Надо решить, куда двигаться, — твердо начал Рик. Он обвел взглядом изнеможденных людей, и усталость в его голосе не могла скрыться даже за лидерской прямотой. — Было бы хорошо найти… что-то вроде фермы. Большой, с полем, с колодцем, чтобы снова встать лагерем и как-то защищаться.       Хершел покачал головой, уткнувшись взглядом в карту, и подавленно вздохнул.       — Здесь, в округе, таких домов больше не осталось. Самые крепкие фермы… мы их проезжали. Там и стены обвалились, и крыши сгнили, а люди... сами понимаете, не выжил никто.       На этот раз в разговор вмешался Шейн, нервно крутя в руках ружьё.       — Тогда всё, что остаётся поблизости, это заброшенный детский лагерь на западе. Там старый деревянный дом столовой и несколько спальных корпусов. Воды там много, кухня отдельная.       На мгновение в воздухе повисла тяжёлая пауза. Карту внимательно разглядывали все. Кто-то сверял расстояния, кто-то мысленно прикидывал, хватит ли топлива, кто-то просто надеялся, что за них все решат и защитят.       Тут Мерл твёрдым, даже раздражённым голосом, перебил Шейна.       — Этот лагерь? Ага, отлично, если тебе хочется быть мишенью в лесу. — Он развернул карту, ткнув грязным ногтем куда-то на окраину. — Там район огромный, вокруг сплошная чаща. Здания разбросаны. Если к нам подойдут ночью или днём — знаем, как всё закончится.       Повисла неловкая, тяжёлая тишина. Даже обычно разговорчивый Мерл замолчал, отвернулся и уставился на свалку из машин. Шейн стиснул челюсти. Было видно, что уверенность в его предложении быстро тает. Остальные стояли в тесном кругу, каждый словно ждал, что вот-вот кто-то найдёт выход, заметит неучтённую деталь, предложит спасительный путь. Но этого не происходило. Казалось, сама дорога впереди становилась призрачной и зыбкой.       Элли медленно разглядывала карту, чувствуя нарастающее раздражение. Не на ситуацию, а на собственную беспомощность. Прямоугольники полей, редкие пометки дорог, места, где потрепанная бумага уже кое-где продралась. Всё было словно написано чужим, неразборчивым почерком. Она не знала этих мест. В пригороде Нью-Йорка, где она когда-то жила, всё казалось понятным. Элли знала, как объехать пробку, где проскользнуть дворами, какие дома старые, прочные, в которых можно пересидеть непогоду или беду. Здесь же, в Джорджии, любая дорога и любой лес казались враждебными.       Элли машинально обняла себя за плечи, кутаясь от набежавшего сквозняка. Глаза прожигали карту, но видели совсем другое. Серые улицы Нью-Йорка, свои старые книжные коробки, пыльную лестницу, и то ощущение, что ты свой. Пусть даже и в огромном городе среди миллиона незнакомцев.       Она вспомнила любимую цитату из романа Фэнни Флэгг, зачитанного почти до дыр в прежней жизни: «Знаете, забавно получается: начинаешь по-настоящему ценить радости жизни только когда оказываешься вдали от дома».       Элли грустно усмехнулась, почти не ощущая ни горечи, ни самоиронии. Ведь теперь именно так и было. Дом остался где-то там, а здесь, в кругу новых друзей, под тенью южных деревьев, всё, что раньше казалось важным и вечным, превратилось в воспоминание, к которому так хочется вернуться, хоть на миг, хоть в мыслях. Но эти мысли она оставила при себе. Впереди всех ждало трудное решение, а у каждого здесь были свои воспоминания и свои горечи утраты.       Тишина становилась тяжелее с каждой минутой. Шёпот ветра в кронах, шарканье ног по гравию, нервное шуршание карты под пальцами — всё это только подчеркивало безысходность и усталость группы. Каждый пытался вспомнить хоть что-то полезное, но идти было некуда. Надёжного дома вокруг нет, лагерь в лесу опасен, а дальняя дорога слишком рискованна.       И вдруг эту тишину нарушил неслышный, чуть дрожащий голос. Бет стояла в стороне, обхватив локти руками, будто боялась сказать что-то не к месту. До этого она редко принимала участие в обсуждениях. Скромная, тихая, почти прозрачна на фоне глубоких забот взрослых. Но в этот раз, склонив светлую голову, она осмелилась поднять глаза и негромко заговорила.       — Простите, что встреваю… — её голос был хрупким. — Я… может, это не совсем то, чего все ждут… — на неё уставились сразу несколько человек, — но я вспомнила, что год назад отдыхала у своей подруги Рэйчел.       Вся группа обернулась к Бет, будто только сейчас заметила её присутствие. Даже Дэрил перестал мять карту и внимательно уставился на девушку, а Рик и Мерл вопросительно подняли брови.       Бет чуть сильнее сжала пальцы, от чего костяшки побелели, оглянулась на Мэгги. И продолжила, обретая с каждым словом больше уверенности.       — У неё… у них, у её семьи, был большой дом неподалёку отсюда. Что-то вроде поместья, только не старого. Дом стоит чуть в стороне от дороги, возле бывшей конной школы. Тогда было всё спокойно. Мы приезжали туда на каникулы, прошлым летом. Хозяева уехали за границу. Я слышала от Рэйчел, что дом с тех пор пустует.       Она попыталась вспомнить детали и заговорила чуть громче, когда увидела, что её слушают.       — Дом стоял на берегу большого озера, чуть выше пляжа. Там нет высокого забора, но сам лес вроде как заповедник. До ближайшей большой дороги, кажется, больше десяти километров, а подъездная тропинка вся в дубах и орешнике, — она замялась, воскрешая в памяти дорогу, по которой когда-то их везли на отдых.       Бет, подбадриваемая внимательными взглядами, глубоко вдохнула и продолжила.       — Сам дом… — продолжила она, по-прежнему глядя куда-то поверх голов, словно видела всё это перед собой, — двухэтажный, с крыльцом, почти коттедж, только с пристройками и длинной верандой. Там было много спален. За ним стоял сарай. Еще там рядом речка, ну где-то в полукилометре.       — Ты помнишь, как туда добраться? — спросил Рик, его голос был не просто внимательным, а уже наполовину решившимся поверить, что это их шанс.       Бет кивнула, уже готовая отвечать.       — Мы проезжали посёлок Карсонвилл. — Она чуть сглотнула, — А озеро называлось Уиггэм Бранч. Река кажется Свифт-Крик, но я не уверенна. — девушка опустила глаза вниз, больше ей нечего было добавить.       Но кажется большего никому не требовалось. Как только прозвучали названия, Дэрил, почти не моргая, склонился над картой и принялся искать нужное место. Пальцы быстро перемещались ко карте, минуя дороги, речки, леса, наконец, название «оз. Уиггэм Бранч» аккуратно выведенное бледной голубой линией. Он постучал по нужному месту.       — Есть такое, — пробурчал он. — Вот тут.       Склонившись над картой, Рик прикидывал расстояние — километров сто, не больше, но дорога в новых условиях могла растянуться на добрую часть дня. Крупные дороги и съезды могли быть завалены брошенными машинами, а сам путь непредсказуем. Может оказаться затопленным, перерезанным упавшими деревьями, а когда-то удобные просёлки теперь могли быть просто непроходимыми.       Рик быстро оценил ситуацию, водя пальцем по маршруту и глазами выискивая альтернативные переезды.       — Других вариантов у нас нет, — хрипло подвёл итог он. — Проверим поместье у озера. Если всё действительно так, как рассказывает Бет - это вариант. Хотя бы на время.       Он коротко оглядел группу , давая понять, что, несмотря на усталость и страх перед неизвестностью, решение принято окончательно.       Весь их скромный караван теперь разделился: джип достался Элли и Диксонам. Второй, более новый, но подранный кроссовер, заняли Рик, Лори, Карл и Керол с Софией. В универсал втиснулись Шейн, Андреа и Ти-Дог. Последними, как всегда, пошёл трейлер: в нём обосновались Хершел с дочерьми и Гленн с Дейлом.       Когда моторы заурчали, вся группа замерла на секунду в тихом, почти молитвенном ожидании. Дорога на северо-восток, к озеру, могла быть долгой и тяжелой. Но теперь у них была цель. Колонна, натужно скрипя по растрескавшемуся асфальту, медленно двинулась прочь от свалки машин. Туда, где на карте был отмечен шанс на новый дом.