Глава 9

      Дэрил не мог избавиться от ощущения, что Элли теперь буквально везде. Куда бы он ни пошёл, стоило обернуться, она тут как тут. С утра она возилась у костра, обсуждала с Карлом и Софией занятия и шепталась с Керол. Днём помогала перетаскивать воду или сортировать одежду, вечером обязательно появлялась рядом с Мерлом, когда братья пытались посидеть вдвоём в стороне от лагеря. Иногда Дэрил ловил себя на том, что специально уходит в лес, чтобы перевести дух и выкурить сигарету в одиночестве. Но стоило вернуться ближе к палаткам, и вскоре снова появлялась она, спокойная и немногословная. И, кажется, вполне довольная тем, что на неё теперь не смотрят подозрительно или недоверчиво.       У группы к Элли отношение изменилось резко и окончательно после их вылазки в город. Даже хмурый Шейн, хоть в лицо и ворчал, за глаза перестал косо смотреть. Лори пару раз принесла ей дополнительную порцию печенья, а Рик теперь советовался по поводу школьных занятий. Элли все словно признали своей и с этим признанием у Дэрила скопилось ещё больше внутреннего раздражения.       Он думал, что она начнёт проводить больше времени с Керол, Лори или с дочерьми Хершела. Или просто свалит и займется своими делами. А он, наконец, снова почувствует привычное уединение с братом. Но этого не происходило. Элли прочно обосновалась рядом, не лезла в душу и не напрашивалась в друзья, но всё равно — была. И от этого всё шло наперекосяк.       В тот вечер, когда терпение окончательно кончилось, Дэрил едва не сорвался при первом же удобном случае. Он сидел у костра, швырял в пламя сухие ветки, сам себе тихо ворчал под нос, а Мерл вдруг отрывается от заточки ножа, смотрит на брата в упор и говорит жёстко.       — Слушай, это не моё дело, чё там тебе в башку ударило. Но или ты её терпишь, или мы оба валим из этой группы. Есть хочешь — привыкай. Мне тут впервые за долгое время нормально. А ты своей херней всё портишь.       Слова Мерла бьют как пощёчина: простые, прямые, беспощадные. Внутри у Дэрила всё вскипает. Он готов швырнуть в брата найденную палку, въебать пару раз, наорать на причину всех его проблем, то есть на несносную девку. Но вместо этого он с силой втягивает воздух сквозь зубы, сжимает кулаки.       — Нахуй иди, — процедил он, хмурясь так, что брови почти соприкоснулись на переносице.       Но спорить с Мерлом бессмысленно. Он никогда такие свои ультиматумы в стиле «или или» не нарушал. Дэрил бесится, но понимает, что терпеть Элли лучше, чем снова потерять брата и новую семью. Хватит с него. У них и так жизнь не подарок. А тут считай второй шанс на настоящую семью. Дэрилу нравится Рик, Керол и в целом группа.       «Если так подумать, — он разглядывает Элли, которая смеётся о чем-то с Мэгги, — то в семье всегда не без урода».       И Дэрил молча старается держать себя в руках. Он по-настоящему пытается. Просто перетерпеть и ничего не усложнять. Но внутри всё равно всё раздражало. Ему не нравилось, как Элли укладывает снасти после рыбалки — всегда не так, как привык Диксон. Не нравилось, как она раскладывает предметы или чистит грибы. Даже то, как она всему старается найти свое место. Все привести к порядку.       Зато Мерл, наоборот, будто получал удовольствие от того, что рядом кто-то спорит или подкалывает. Порой до ужаса бесило то, как они чуть ли не с утра начинают меряться в искусстве сарказма и иронии. Элли непременно что-нибудь вякнет, Мерл ей ответит и понеслась душа в рай. Складывалось впечатление, что они нарочно соревнуются, кто из них кого переиграет в этих мелких приперательствах. Дэрил часто мотал головой и бурча себе под нос, уходил в лес, когда эти двое начинали очередную перепалку за костром.       Мерл, конечно, замечал его хмурое лицо и внутренний протест. Ему это было даже не столько неприятно, сколько надоедливо. Он не хотел снова лишаться брата. Но и потерять Элли просто не мог. Она стала значить для него непозволительно много.       Однажды вечером, пока Элли возилась у общей кухни с какой-то очередной бесконечной работой, Мерл наклоняется к брату и вполголоса говорит.       — Слушай, если не хочешь ещё месяц жрать эту воняющую тиной рыбу — научи Элли охотиться. Хоть силки на кролей ставить. А то твоих этих белок нихера не хватает на эту толпу.       Он мимолётно взглянул на брата, в голосе ни капли насмешки. Только простая мужская усталость от однообразного меню и отсутствия мяса. И искренняя попытка хоть как-то сблизить двух упрямых одиночек.       Мерл наблюдал за метаниями брата исподлобья, подбрасывая в руке заточенный ножик так, будто ничего интереснее этого не было. Дэрил не спешил с ответом, казалось, он то ли взвешивает выгоду, то ли сомневается, зачем ему впрягаться в очередную авантюру с этой бесящей девчонкой.       Мерл про себя только усмехался. Он хорошо знал брата. Дэрил никогда не делал ничего, если не чувствовал настоящего смысла. Но, если уж впрягался, то делал это упрямо и насмерть. Именно поэтому, набравшись немного терпения, Мерл не стал давить или подначивать его дальше. Просто бросил идею между делом, будто невзначай, и теперь ждал, когда она начнёт укореняться в его лохматой голове.       На самом деле, Мерлу отчаянно хотелось, чтобы эти двое потихоньку нашли общий язык. Совместная охота повод не только заняться делом, отвести душу и отвлечься от рутинных забот, но и учиться друг у друга выживать в новых условиях, где понимать ближнего часто важнее самой еды.       Он хотел видеть, как у них появляется что-то кроме этой раздражительности и соперничества. Чтобы Дэрил наконец признал в этой девушке не занозу, а сильного напарника. А Элли перестала видеть только брата Мерла, а заметила самого Дэрила. Живого, не такого уж колючего и отчужденного человека. Самому Мерлу нравилось ощущать, что у него появился ещё один член семьи. И он очень хотел, чтобы Дэрил увидел наконец то, что видел он сам.       Он давно не чувствовал себя так спокойно, как среди этих двоих. Здесь, у костра, когда над головой шуршали листья, а в стороне потрескивали поленья, Мерлу на секунду казалось, что они сидят возле их покосившегося дома. А все их прошлое осталось где-то за горизонтом, и что теперь всё как надо. Просто свои, просто вместе.       Дэрил долго молчит, ковыряет палкой раскаленный уголёк, взгляд упрямо уходит в темноту. Туда, где трещат ветки, и кто-то невидимый шумит среди травы. Слова Мерла крутятся в голове, мешаются с раздражением, сталкиваются с внутренней стеной упрямства. В конце концов, он тихо цедит сквозь зубы, будто самому себе.       — Ладно. Пусть попробует.       Внутри всё ещё бурлит протест. Дэрил почти уверен, что девушка только вымотается, помёрзнет, пару раз споткнётся и вернется обратно в лагерь ни с чем. Это хоть немного утешит его собственную уязвлённую гордость. И, возможно, больше не придётся сталкиваться с её вечной победной улыбкой. Но он согласился. И бросать дело на полпути не намерен.       Тем более, что Мерл прав. Если кто-то сможет охотиться рядом с лагерем, то Дэрил вполне себе может выслеживать более крупную дичь. Оленя или кабана. А это задача не одного дня. Мужчина мечтательно прищурился, представляя, как идет по следу дикого зверя. Как выслеживает его, охотится. Руки сами потянулись к арбалету, но он себя одёрнул. Вряд ли этим мечтам суждено сбыться.       На следующее утро, когда лагерь ещё только начинает оживать, он подходит к Элли, не давая себе времени передумать.       — Собирайся. Я тебя в лес беру. На охоту. Кролики, белка, может, ещё что.       Элли смотрит на него с настоящим удивлением. Брови лезут на лоб, на лице рождается чем-то недоверчивая, будто даже ироничная полуулыбка. Она явно не ожидала подобного приглашения, особенно из его уст, особенно в такой момент. Но, быстро взяв себя в руки, она кивает.       — Ладно.       Парой минут позже они уже входили в лес, огибая заросли и уходя глубже, где сосны тянутся вверх и земля под ногами мягкая, как подушка. Дэрил идёт впереди. Даже не так. Он крадётся, каждое движение выверенное и лёгкое. Элли немного в стороне, молча повторяет его шаги, останавливается там же, где и он, внимательно следит за каждым жестом.       Дэрил сначала намеренно скептичный, поэтому с большим вниманием смотрит на неё искоса. Она двигается почти бесшумно, не лезет вперёд, не разговаривает попусту. Если надо затаится, если наступит на ветку, то тут же замрет. Он отмечает, что Элли ничего лишнего не рвёт, не ломает ветви, даже ветку из под себя осторожно убирает, не наступая. Берёт только то, что действительно может пригодится. В её поведении чувствуется невидимый лесной такт. То самое уважение, которое признаётся настоящими охотниками и людьми, привыкшими полагаться не только на силу, но и на осторожность. В общем ведёт себя в точности как Дэрил, подражает его повадкам.       И почему-то его это устраивает и успокаивает. Как будто она признает его власть и старшинство здесь, в лесу. Дэрил невольно успокаивается рядом с ней.       Лес вокруг заметно погустел, стал тише, только лёгкий хруст мха и осторожное дыхание прерывали спокойное утро. Деревья здесь теснились, под ногами появились вырытые норы.       Дэрил не спеша выбирал тропы. Взгляд у него острый, думает всегда на шаг вперёд. Как только показалась заросшая перелеском просека, он остановился. Кивнул куда-то в сторону и начал спокойно, почти механически доставать необходимые вещи. Внимание Элли приковало то, с какой уверенностью и молчаливым деловым хладнокровием он выбирает место, ощупывает землю и выискивает тропу, где прошел заяц. Девушка пытается выискивать следы животного рядом с местом, которое выбрал её учитель.       Хотя уроком происходящее назвать было тяжело. Дэрил не объяснял ничего вслух, не показывал жестами, не подчёркивал «важные детали». Он просто делал. Молча. Ловко. Быстро. Бросает хмурый взгляд по сторонам, проверяет ветку, ломает нужную длину, втыкает в землю, закрепляет петлю, обрывает лишнее. Никаких тебе «посмотри», «попробуй», «обрати внимание».       Элли хмыкнула про себя. У другого такого учителя она бы, наверное, быстро сдалась или разозлилась, но сейчас внутри проявило упрямство. Она внимательно отслеживает все его движения, замечает, как он продевает верёвку, прижимает пальцем стык, наклоняет ветку, держит петлю на определённой высоте. Не поленившись, сама повторяет жест за жестом. Аккуратно копирует каждый этап, глядя, чтобы кольцо было не выше колена зайца, а петля не была слишком тугая. Задаёт себе вопросы — «почему здесь такой узел?», «почему ветка лежит так?», — но не торопится произносить их вслух. Гораздо интересней попробовать разобраться самой. Да и чего уж лукавить. Ей просто не хотелось ничего у него спрашивать. Хочет её игнорировать – пускай.       Без ошибок, разумеется, не обошлось. Первая веточка оказалась слишком сухой и с треском ломается. Третья покорно сгибается, но верёвка соскальзывает с её пальцев. Элли выдыхает и считает до пяти, успокаиваясь. И снова берётся повторить движение. Дэрил со своего места бросает один короткий, внимательный взгляд. Конечно, он ей не помогает, только смотрит, оценивает и всем своим видом показывает, что надеялся, что она поймет всё сразу и избавит его от необходимости быть рядом так долго.       Лес всё так же затаился вокруг, будто деля своё пространство между двумя упрямцами. Одна всё так же пытается сделать свои первые силки, а второй не наорать на неё и смирится с её появлением в их с братом жизни.       Элли всё это время возилась со своим пятым вариантом. Наконец, после долгих усилий одна ловушка получилась. Не такая аккуратная, как у Дэрила, но держалась так, как надо, и лежала точно на тропе, где зверь мог бы пройти следующей ночью.       Мужчина в это время установил первую ловушку — красиво, быстро, без единого лишнего движения. Затем ещё одну, чуть в стороне, и третью, у старого пня. Всё это происходило так, будто силки были продолжением его пальцев. Элли с завистью таращилась на его работу.       В этот момент лесная тишина разом нарушилась. Где-то за кустами хрустнула ветка, потом ещё одна, словно кто-то головой пробивает себе путь вперед. Из тени вывалился первый ходячий. Разорванная куртка, изо рта тянется клочок чего-то мерзкого. За ним ещё двое, медлительно покачиваясь, вытягивали пальцы вперёд.       Дэрил выругался, мгновенно перехватил арбалет, но не успел прицелиться. Расстояние оказалось слишком мало. Он резко втащил стрелу и воткнул прямо в голову одному, увернулся от второго. Элли ступила ближе к нему, рукой потянулась за топориком на поясе. И одним точным движением вонзила его в череп второго ходячего. Она двигалась быстро и складно, ни разу не застыв, не замерев, не вздрогнув от близости разлагающейся плоти.       Третий зомби попытался рвануться в её сторону, но сама Элли, точно выбрав момент, ударила под подбородок рукоятью топора. И, пока тот качнулся, одним коротким взмахом добила его, точно в висок.       Дэрил наблюдал молча, но его взгляд сменился с холодного на откровенно удивлённый. До этого ему не приходилось видеть, как Элли справляется с зомби. И надо было признать, у неё это получалось слаженно, уверенно и спокойно. Так словно это для неё не подвиг, а привычное дело.       Когда последний зомби упал, оба отдышались пару секунд, быстро осмотрелись — всё было тихо.       Дэрил кивнул, одёрнул рюкзак и тихо буркнул.       — Пошли. Больше ловушки сегодня не ставим.       Элли вытерла рукоять топора, вскинула рюкзак и зашагала рядом. Уже не чувствовалась прежняя неловкость. Шелест листьев под ногами и тёплый свет сквозь листву заставляли обоих ощутить странное облегчение. Ловушки остались ждать своей добычи, а Дэрил и Элли молча и быстро вышли к лагерю, каждый с новыми мыслями друг о друге.       Весь остаток дня Элли была занята особенно сильно. Она тщательно, с присущей ей сосредоточенностью готовилась к своему первому уроку для Карла и Софии. Сама мысль об этом вызывала какой-то приятный трепет. Давно ей не приходилось быть не выживальщицей, не тенью в чужом лагере, и даже не нянькой для кого-нибудь из Диксонов. Нет, в этот момент она была человеком, у которого есть знания, которые можно передать дальше.       Вдохновением для темы послужила недавняя охота с Дэрилом. Она разобрала найденные тетради, аккуратно перепроверила свои записи, подготовила карандаши. В своем блокноте записала примерный план урока и задания, которыми планировала занять детей. Она пока решила не делать пометку на их возраст и проводить какие-то общие дисциплины.       Когда все наконец уселись за столом, где девушка успела разложить тетради, пару учебников и карандаши. Карл расположился ближе к краю, а София рядом, почти прижавшись к её боку. Элли вдруг почувствовала себя почти как дома, в знакомой атмосфере учебы и новых знаний. Дети ещё не успели к ней привыкнуть. Они не перешёптывались и оттого слушались в точности. Отвечали на ее вопросы, внимательно слушали, что она рассказывает и вместе с ней разглядывали картинки в учебнике.       — Начнём с простого, — уверенно сказала Элли, разложив перед ними двойные листочки и книжки. — Раз уж мы с вами теперь настоящие исследователи леса, давайте-ка вспомним: как называются самцы и самки у разных животных? Вот, — и она раздаёт каждому по карандашу, — напишите список: кабан и… кто? Волк? Белка? Заяц?       София сразу погрузилась в задание, сморщив лоб. А Карл с внезапным азартом принялся выводить буквы, даже не ожидая, что «урок» окажется таким веселым и интересным. Элли терпеливо помогала, подсказывая, что где-то можно узнать ответы из книг. А где-то просто вспомнить недавние разговоры у костра.       Она с интересом следила за процессом. Для неё это было не только обучение детей, но и тихая победа над собственным страхом. Ведь ещё недавно она была в лагере чужой, а теперь уже имела свой голос и место, здесь, среди этих новых людей и нового мира.       Элли внимательно наблюдала за детьми, заглядывая им через плечо и мягко поправляя, если кто-то ошибался в написании слова. Когда задание закончилось и Карл с Софией по очереди прочитали свои списки, Элли похвалила их за аккуратность и сообразительность. Первый лёд скованности между ними начал незаметно таять.       Она улыбнулась своим подопечным и продолжила занятие.       — Теперь давайте вместе подумаем, где какие животные живут, — Элли легко рисовала в блокноте небольшую карту их фермы. — Вот здесь лес, здесь поле, а тут — река. А как вы думаете, где встретится кабан и кто обитает у воды?       София с воодушевлением ткнула пальцем в “лес”, Карл назвал речку пристанищем для бобров или выдр. Ответы сыпались быстро, временами растерянные, временами очень уверенные. Элли с удовольствием уточняла.       — А вот если выбирать место для ловли рыбы, в какое время суток лучше идти? Я вам потом обязательно покажу, как ставить удочку, и научу, какую наживку использовать.       София захлопала в ладоши, воодушевленная грядущей рыбалкой. А Карл, осторожный с новыми эмоциями, но явно любопытный, даже покосился на отца у костра, будто представляя, что теперь сможет показать чему научился.       Закончив с биологией, девушка достала другой учебник.       — А сейчас математика. Как думаете, сколько у нас получится, если я поймаю три рыбы, а Карл — ещё две? А если мы отдадим одну Шейну, сколько останется?       Карл быстро в уме складывал и вычитал, София шептала себе под нос числа, пытаясь разобраться с простыми задачками. Элли подбадривала их, стараясь сделать условия максимально приближенные к их новой реальности.       — А если бы у нас было четыре банки с тушёнкой, и каждая по три порции, хватит ли на всех, если нас тут семеро? Подумайте, можно нарисовать схему.             Работа кипела от неожиданного азарта и ощущалась ими не как нудная обязанность, а как почти настоящее приключение. Элли следила за ними с тихим удовольствием. Когда-то раньше, она мечтала вот так же проводить уроки и видеть, как в детях появляется огонь интереса. Теперь эти короткие занятия были не только школой для Карла и Софии, они становились маленьким островом радости и покоя для их учительницы.       После урока Элли аккуратно собрала учебники и тетради детей в отдельную тканевую сумку, кое-что пометила для себя на будущие занятия. Карл и София отправились к костру, возбуждённо обсуждая новые слова и кто из них первым попробует завтра порыбачить. Элли, ощущая приятную усталость и неожиданное удовлетворение, поднялась и тоже направилась к общему столу.       Лори первой подошла к ней с искренней улыбкой, её взгляд был полный благодарности.       — Ты прекрасно справилась, Элли. Я даже не ожидала, что дети так увлекутся. Карл тоже выглядел... почти счастливым, — тихо сказала она, будто не желая спугнуть интерес детей.       Керол тем временем принесла большую кружку мятного чая и поставила перед Элли.       — Надо отпраздновать первый урок, — предложила она мягко и, присев рядом, ещё раз поблагодарила. —Думаю, нам стоит обсудить темы, которые вы пройдете в первую очередь.       Женщины вместе устроились возле тлевших углей костра, где вокруг них витала та самая редкая минуты, когда можно спокойно просто посидеть и поговорить не о дежурстве и не о запасах.       Лори задумчиво глянула на шуршащих в стороне детей.       — Я бы хотела, чтобы они знали самое важное…, — сказала она негромко. — Не только математику и буквы, а то, что поможет выжить. Может, как определить, какая трава ядовитая, или что делать, если кто-то ушибся в лесу.       Керол подхватила идею.       — Было бы здорово рассказать им про съедобные грибы, научить искать воду, делать хотя бы простейшие узлы и ловушки. Хотя у нас и не всё взрослые это умеют, — добавила она тепло.       Элли с интересом кивнула, потягивая горячий, терпкий чай.       — Можно устроить что-то вроде урока по выживанию. Пусть это будут простые вещи, но зато они смогут чувствовать себя увереннее, если вдруг окажутся без взрослых на какое-то время.       Они ещё долго обсуждали возможные темы. Как вести себя при встрече с дикими животными, как ориентироваться по солнцу, что взять с собой на выход за пределы лагеря. Казалось, эти разговоры приближали их к той самой точке, где взрослые и дети будут учиться друг у друга, сохраняя то, что раньше казалось само собой разумеющимся, а теперь стало главным знанием в новом мире.       На следующий день, после обещанной детям рыбалки Элли почувствовала, что ей не даёт покоя забытый в спешке джип. Этот внедорожник мог бы пригодиться. Мест в машинах на ферме было меньше, чем самих выживших. Конечно, можно было потесниться, но зачем, когда совсем рядом стоит исправная тачка с несколькими канистрами бензина. Элли быстро прикинула, что ей нужно и решила попытаться вернуть брошенную технику.       Зная, что без подробного знания местности не обойтись, Элли разыскала Хершела. Он возился у курятника, проверяя птиц и собирая яйца. Элли шагнула к нему, чуть смущаясь. Кажется, они так и не разговаривали после того, как она узнавала у него про Дэрила.       — Хершел? Мне нужна карта округи, у тебя есть? — спросила она, стараясь быть вежливой.       Пожилой мужчина внимательно посмотрел на неё поверх очков.       — Конечно. Ты собираешься искать что-то конкретное? — в голосе звучала лёгкая любопытство.       Элли принялась задумчиво объяснять.       — Мы с Мерлом бросили джип у дороги, когда уходили от стаи ходячих. Я помню ориентиры, но нужна карта, чтобы лучше прикинуть, куда возвращаться. Хочу попробовать найти машину. Если, конечно, её ещё никто не забрал.       Хершел слушал, одной рукой продолжая укладывать яйца в корзину, а потом отстранённо кивнул. Он не сразу стал что-то отвечать, а посмотрел куда-то поверх её плеча. Похоже было, что он примерялся к возможности и взвешивал риск.       Наконец он позвал Элли в дом, где держал все документы и дорожные планы.       — Мэгги! — окликнул он через плечо, — Зайди сюда на минутку. Я думаю, тебе стоит помочь Элли. Она ищет утерянную машину возле шоссе.       Мэгги быстро появилась на пороге. В руках у неё была стопка аккуратно сложенных полотенец, но при словах отца она сразу насторожилась, чувствуя в его голосе что-то важное.       — Сейчас, — сказала она, отложив вещи, и посмотрела на Элли с интересом и вниманием. — Конечно, помогу. Покажешь примерное место на карте?       Они сели за деревянный стол, Хершел разложил подробную схему близлежащих окресностей. Элли пробежалась глазами по карте. Было бы проще спросить у Мерла, он то в отличии от неё не спал. Но ей хотелось посидеть за рулем, и она сомневалась, что Мерл уступит ей водительское сиденье. Поэтому девушка сосредоточилась и принялась вспоминать, где они бежали. Мэгги со всем вниманием слушала её рассказ, уточняла подробности.       Когда маршрут был намечен и Мэгги указала примерное место на карте, девушки долго совещались, сверяя ориентиры и разбивая путь на короткие участки. Что лучше объехать, где можно сократить путь и какие места могут оказаться полезными для остановки. Мэгги указывала на опасные участки, писала рядом примечания и даже нарисовала грубый эскиз их маршрута на отдельном листке из старого блокнота, чтобы всю дорогу можно было с ним сверяться. Решили, что выезжать лучше всего на рассвете. Тогда и светлее, и время запасное есть в случае неприятностей.       Когда всё было решено, Мегги проводила Элли до крыльца. В вечерней тишине ферма казалась особенно мирной. Элли уже было направилась в сторону палатки, но тут Мэгги, ни слова не говоря, аккуратно прикрыла за собой дверь дома. Она посмотрела по сторонам, убеждаясь, что их никто не услышит и шагнула ближе.       — Элли, подожди минутку, — негромко позвала она.       Элли обернулась, удивлённая переменой в голосе Мэгги, и чуть склонила голову.       — Скажи… Можно, Гленн поедет с нами? — тихо спросила она. В этих словах звучала смешанная забота и надежда. — Он хорошо разбирается в машинах, и вообще, вместе будет спокойнее… — она замялась, подбирая слова, чтобы не выдать лишнего.       В её взгляде читалась смущенность и робость. Как будто девушка собиралась поделиться чем-то сокровенным. Элли почувствовала внутри тепло, впервые кто-то обратился к ней не просто как к члену группы по поводу обязанностей, а доверил нечто личное и важное. Словно между ними уже возникла невидимая, но настоящая связь близких подруг.       Она на мгновение задумалась, будто прикидывала возможные риски, но затем уверенно кивнула.       — Конечно, Гленн может ехать с нами. То, что он разбирается в машинах может нам сильно пригодиться.       Мэгги облегчённо выдохнула, едва уловимо улыбнувшись, словно огромный камень только что свалился с её души.       — Спасибо, Элли, — негромко сказала она.       Они коротко попрощались, каждая отправилась своими делами. Элли, шагая обратно к своему укромному уголку палаточного городка, ощутила приятное волнение. Не тревогу, а возбуждение, перед предстоящим походом.       Гленн как раз возился у старого трейлера, перебирая инструменты и что-то тихо напевая себе под нос. Элли подошла ближе и кашлянула, чтобы не слишком пугать.       — Слушай, Гленн, — обратилась она негромко, — завтра утром я и Мэгги собираемся за нашим старым джипом, тем, что мы с Мерлом бросили у западной дороги. Ты с нами?       Парень оторвался от своего занятия, его глаза подозрительно блеснули. Было видно, как вся его усталость исчезает, уступая место предвкушению.       — Конечно, — широко заулыбался он. —Когда выдвигаемся?       — На рассвете, — отозвалась Элли. — Так что готовь всё, что может пригодиться. Маршрут уже есть, а подробности обсудим утром.       Гленн кивнул и, всё ещё сияя, стал сразу класть что-то из инструментов в отдельную холщовую сумку.       Элли хмыкнула, догадываясь в чем дело и пошла готовиться к предстоящему приключению.       Едва ночная прохлада начала уступать розоватому свету рассвета, Элли уже стояла у условленной машины чуть поодаль от лагеря. Воздух был наполнен звуками пробуждающейся фермы и каким-то особым ощущением, что всё получится. Она неторопливо проверяла свой рюкзак, радовалась, что Мерл ещё не поднялся. Ей хотелось уехать по-тихому.       Вот к стоянке подтянулись Мэгги и Гленн. Выглядели молодые люди донельзя счастливыми и бросали быстрые взгляды друг на друга. Мэгги держала карту и компас, Гленн закинул на плечо сумку с инструментами. Элли вдруг ощутила себя частью чётко отлаженной команды.       И тут из-за соседних палаток вынырнул Дэрил. С любопытством и явной подозрительностью он направился прямо к ним.       — Вы куда собрались? — хмуро спросил он, обводя всех быстрым взглядом.       Гленн принялся пояснять.       — Машину поедем искать. Старый джип, который бросили Элли с Мерлом. А то тачек не хватает на всех.       Он изучающе уставился на Элли, как будто проверял, в самом ли деле та мыслит стратегически или снова лезет на рожон, чтобы его побесить. И вдруг до него дошло. Сама по себе идея вернуть транспорт отличная.       Уже открыв рот, чтобы предложить помощь, Дэрил вдруг встретился взглядом с Элли. Она с прежней невозмутимостью опередила его слова.       — Прости, мест нет. Только втроём, так безопаснее и тише. Да и остальным тут нужна твоя помощь.       В её интонации не было наглого командного тона. Скорее простая уверенность в своих силах. Какое-то время Дэрил стоял в замешательстве, потом сдержанно кивнул, уважая её самостоятельность. Мэгги с Гленном уже сели в машину, Элли заняла место сзади, не желая мешать воркующим влюбленным.       Дорога была удивительно пустой: ни ходячих, ни завалов, ни неожиданных опасностей. Кусты тянулись вдоль обочины, заброшенные дома мигали выбитыми окнами, но всё оставалось на удивление спокойно. Маршрут оказался в точности таким, каким его вчера вечером и намечали.       Ещё немного и между деревьями показался знакомый силуэт брошенного автомобиля. Джип выглядел целым, хоть и покрылся пылью и какими-то ошметками грязи. На стекле красовались водные разводы, но шины не спущены. А значит был шанс уехать отсюда на новой машине группы, подкурив его от пикапа.       Гленн моментально включился в работу, едва завидев джип. Он ловко открыл капот и с головой ушёл в осмотр трубок, аккумулятора и всего, что могло выйти из строя за время вынужденного простоя.       Пока он ковырялся с контактами, Мэгги незаметно потянула Элли за руку, увела чуть в сторону, ближе к кустам, чтобы парень их не слышал. Она выглядела как человек, который что-то долго обдумывал и, наконец, решился.       — Элли… Слушай, когда Гленн починит джип, поезжай немного вперёд и подожди нас за тем поворотом, — Мэгги показала на склонившееся над дорогой дерево, прятавшее изгиб шоссе. — Я просто… хочу с ним поговорить… ладно? Обещаю, мы не задержимся и не попадём в беду.       Сначала у Элли внутри всё сжалось. Идея отделяться от группы на незнакомой дороге в мире, полном опасностей, показалась легкомысленной, даже безумной. Она машинально взглянула по сторонам, стараясь оценить риски. Однако взгляд Мэгги был настолько тёплым, полный ожидания и чего-то высокого, и светлого, что устоять было трудно. В первый раз за долгое время Элли вдруг уловила ту энергию, которая отличает влюблённых. Им не важно, где и когда, и разум в такие моменты отключается.       — Ну хорошо, — наконец сдалась она. — Только долго не задерживайтесь и не теряйте бдительность. Ну насколько это будет возможно во время вашего… хм… разговора.       — Спасибо, честно, — выдохнула Мэгги с искренней благодарностью, ничуть не смутившись, что Элли все поняла.       Когда Гленн, довольный своей работой, бодро кивнул Элли, она села за руль, повернула ключ — и джип охотно взревел. Она махнула ребятам из окна и, медленно вырулив с обочины, поехала вперёд, оставив пару за деревьями.       Проехав указанный поворот, Элли остановилась, выключила двигатель и осталась одна в тишине. Она опустила стекло. Легкий ветерок касался её лица и гнал дорожную пыль, а сама машина была наполнена чувством покоя и даже странного уединённого счастья. Она думала о том, что любовь по-прежнему стремится найти себе уголок. Даже здесь, в плену выживания, неизменного страха и трудностей. Людям всё так же хочется быть ближе, доверять, ждать слов, взглядов, подарков, свиданий.       Элли улыбнулась про себя и позволила себе просто ждать, чувствуя себя частью чего-то гораздо большего, чем нескончаемые заботы лагеря и обычные хлопоты человека, выжившего в апокалипсис.