Глава 14

      Вечер уже опустился на лес, когда Элли вернулась в свою комнату. Она методично собирала вещи на вылазку. Перебирала аптечку, меняла батарейки в фонарике. Складывала запас носков и белья, нож, смену футболки, бутылку с водой и пару батончиков. Её рюкзак лежал на полу, словно маленькая гарантия безопасности и контроля над ситуацией. Элли с соблазном разглядывала обложку книги, взвешивая все за и против того, чтобы спрятать ее в боковом кармане.       Дверь с лёгким скрипом отворилась, и внутрь заглянула Мэгги. На лице у неё играла весёлая улыбка, и в глазах плясал тот задор, который всегда появляется, когда она побудет с Гленном. Она быстро оглядела комнату, приметила раскуроченный рюкзак и, прищурившись, спросила.       — Ну, как оно? Устраивать купание с самыми мрачными мужчинами на всю округу? — Мэгги театрально развела руками и села на край кровати, с интересом разглядывая подругу.       Элли закатила глаза, сделала притворно страдальческое лицо и обречённо вздохнула.       — Мэг, поверь мне, пережить такое испытание это подвиг, — проговорила она так серьёзно, что это выглядело почти убедительно. — Я так страдала!       Элли махнула рукой в сторону рюкзака на полу и продолжила с невинным выражением.       — Вот, видишь? Собираюсь сбежать. Я вынуждена покинуть это диксоновское логово. Исключительно ради психического здоровья.       И обе рассмеялись, весело, звонко, как умеют только близкие подруги. Элли продолжила заниматься привычным делом. Аккуратно перекладывать из одного отделения рюкзака в другое всё, что могло пригодиться на дороге. Мэгги устроилась на своей кровати, села по-турецки, обняла подушку и делала вид, что увлечена чем-то в окне. Но на самом деле всё время краем глаза следила за подругой.       Наконец Мэгги не выдержала. Она чуть приподнялась, развернулась к Элли и осторожно поинтересовалась.       — Слушай, Элли… А кто из них двоих тебе нравится? Я ж вижу, как вы с ними в гляделки играете постоянно.       Элли в тот же миг застыла, крепко сжимая в руке всю ту же книгу, судьбу которой так и не решила. Тёплый свет от лампы резко контрастировал с ее внутренним состоянием. Она впервые слышала этот вопрос вслух, а не только в своих мыслях. Медленно подняла глаза на Мэгги. Та сидела, положив подбородок на подушку. Ее взгляд сиял весельем и участием, ловя малейшие перемены в лице подруги.       Сначала Элли хотела съехать с темы, но на секунду замялась, вдруг по‑новому посмотрев на ситуацию. То, что для неё самой казалось тайной, тщательно спрятанной внутри, для окружающих может быть понятным, если не сказать очевидным. Наверняка не только Мэг, а кто-то еще видел их. Слышал за ужином, как меняется её голос, когда она вступает в перепалку с Мерлом или смеётся с язвительной шутки Дэрила.       Для Элли это открытие оказалось удивительно ошеломляющим. Её внутренние метания, страхи, они были вполне себе заметны тем, кто знал, куда смотреть. Мир вокруг замечал больше, чем она бы хотела.       Когда Элли растерянно замолчала, явно не решаясь на откровенность или не зная, с чего начать, Мэгги весело усмехнулась. Она не стала настаивать или терзать подругу дополнительными расспросами. По выражению Элли всё было ясно без слов. Она явно не понимала, что все этих их шутки, разговоры на самом деле заметны.       — Ладно, не мучайся, если не хочешь рассказывать, — подмигнула Мэг, делая вид, что возвращается к своим делам.       Она залезла в свою дорожную сумку, повозилась там пару секунд, и вдруг с торжествующим видом достала маленькую плоскую пачку. И прицелившись бросила презервативы прямо Элли в рюкзак, хитро улыбаясь своей выходке.       — Мало ли, пригодятся, — бросила она вполголоса, игриво поджимая губы. — Ну, когда определишься.       Элли несколько секунд рассматривала пачку в руках, чуть сжимая упаковку, будто взвешивая не столько её вес, сколько смысл всего произошедшего и то, чем она была готова поделиться. В голове проносились все недавние размышления и страхи. Стоит ли делиться этим, не станет ли легче, если проговорить вслух свои противоречия, не испортится ли от этого дружба или не испарятся ли сами чувства, когда обретут слова, а не только мысленный образ.       Она глубоко вдохнула, слегка улыбнулась Мэгги, в глазах которой читалось терпеливое ожидание, готовность понять, даже если разговор получился бы странным или тяжелым. Элли сделала шаг вперёд, не буквально, а внутренне. Отложила коробочку в сторону, бросила взгляд на подругу и впервые решила, что хочет быть честной, хотя бы здесь, в комнате, где больше никто не услышит.       — Знаешь, — тихо произнесла она, чуть помедлив, — мне нравятся оба. Не могу объяснить, почему так вышло. Один более надёжный и молчаливый, другой всё время ерничает и бесится. А я, похоже, оказалась ровно посередине.       Элли пожала плечами и невольно рассмеялась.       — С Дэрилом как-то спокойно, надежно. А с Мерлом как на карусели без ручек – вроде весело и забавно, но страшно упасть. И кажется, если совместить и то и другое, получиться идеальный набор.       Мэгги молчала. Исчезла вся лёгкость и поддразнивающий смех, который обычно сопровождал их болтовню. Она серьезно, внимательно разглядывала Элли, словно пыталась разглядеть что-то совсем новое за привычным выражением лица подруги.       Элли в ответ нарочно сосредоточилась на своём рюкзаке, засовывая уже сложенные вещи туда-сюда, чтобы только не встречаться с подругой взглядом. Тревожное предчувствие скользнуло под кожу. От признания ей может стать легче, или наоборот еще хуже. Кто знает, как Мэгги на такое отреагирует. Это Элли выросла в свободном от осуждения мегаполисе, а вот другие могли и не понимать, что такие отношения возможны.       Наверное, это выглядело как очередное испытание для доверия между новыми друзьями. Элли угнетало продолжающееся молчание, и она уже мысленно готовилась к осуждению, догадываясь, что ее риск себя не оправдал. Девушка боялась и молчаливого осуждения, и фраз типа «ну ты даешь» или «как так можно, фу». Ей было грустно осознавать, что скорее всего они не смогут продолжить также доверять друг другу, как они научились за это непростое лето.       Но вдруг Мэгги неожиданно перегнулась через свою кровать, снова ушла с головой в сумку, отчаянно шаря рукой по дну. Несколько секунд вжикали молнии и тихо шуршали какие-то обертки. А следом мягкий шлёпок о пол. Прямо к ноге Элли прилетела вторая, идентичная пачка контрацептивов.       Элли ошеломлённо подняла глаза. Она несколько секунд непонимающе смотрела на свою подругу, словно разыгрывалась совершенно невозможная сцена.       Но всё, что она увидела, это быстрая, чуть заговорщицкая улыбка Мэгги. Та с хрипотцой произнесла.       — Ну а что ты хотела. Их же двое, верно? — Она подмигнула, как это делают только самые близкие люди, и улыбнулась ещё шире.       Элли на секунду растерялась, а потом чувство облегчения и благодарности стало слишком сильным, чтобы сдерживать. Она вскочила с пола, резким, неловким движением обвила Мэгги руками, прижавшись щекой к плечу. В голосе звучала и радость, и долгожданное снятие тяжести, которую она несла на себе неделями.       — Спасибо, Мэг. Это... Просто спасибо, — выдохнула она, прошептав последние слова так тихо, будто боялась спугнуть новообретённую поддержку.       Мэгги не осталась в долгу. Она сжала Элли в ответ, нежно и прочно, как делают близкие, родные люди. Потом Мэгги с азартным видом ловко усадила Элли на край своей кровати, сама пристроилась рядышком и, сверкая глазами, спросила.       — Ну-ка рассказывай! Как вообще всё это началось?       Элли, зная, что теперь у неё есть верный слушатель, медленно втянула воздух и начала рассказывать. Она говорила о том, как тяжело было сначала. Про недовольного Мерла, о их тяжелом пути и радости встречи. Как она не нравилась Дэрилу, как Мерл поддержал ее в тяжелую минуту. Как в каждом брате обнаружился целый отдельный мир. Один был как скала у озера, а второй как огонь посреди ночи.       Рассказ не был веселым или соблазнительным. Это было спокойное, взрослое признание о том, как сложно влюбиться сразу в двоих. Элли говорила про страх, про радость, про ощущение настоящей семьи. В эту секунду Элли почувствовала и облегчение, и поддержку. Её поняли. Не осудили, не высмеяли, не испугались странности и не отвернулись, а приняли и поддержали. Как ее семья. Тереза и родители поступили бы точно так же. Спрятанные страхи и чувство одиночества растворились. Элли в полной мере осознала, что обрела не просто подругу, а родного человека, который всегда ее поддержит и выслушает.       Утро наступило неожиданно рано, и яркие солнечные лучи пробивались сквозь занавески, залив комнату теплым светом. Элли проснулась с легким головокружением от волнения. И, как это часто бывает перед важными событиями, девушка проспала. Время шло быстро, и она чувствовала, как внутри нее растёт напряжение.       В спешке одеваясь, девушка подошла к зеркалу. Взгляд скользнул по отражению. Глаза блестели в предвкушении чего-то нового. Сделав глубокий вдох и позволяя себе насладиться привычными ритуалами, даже не смотря на поджимающее время. Элли расчесала волосы и заплела высокою косу. Эти простые движения помогали собрать мысли вместе. Элли почувствовала, как трепет охватывает её изнутри. Она уже давно никуда не выезжала и чувствовала себя не очень уверенно, будто могла растерять все навыки выживания.       Собрав все вещи, включая любимую кофту и удобные ботинки, она выбежала из комнаты. На кухне раздавались звуки. Керол тихо переговаривалась с Лори, которая что-то готовила, наполняя дом аппетитными ароматами. Атмосфера была уютной, их большая семья готовилась к новому дню. Элли обменялась с женщинами короткими приветствиями и улыбками. Керол протянула ей пакет с едой. Элли сунула его в рюкзак и чуть ли не залпом выпила чай.       Затем, пройдя через коридор, она думала, как легко было бы остаться в этом небольшом, тихом мире. Наслаждаться обычными, неприметными днями. Никаких тебе зомби, опасностей. Но в глубине души ей отчаянно хотелось вырваться из рутины и почувствовать свободу.       Выйдя на улицу, она спустилась по ступеням и пошла в обход дома. Там, на их стихийной стоянке она заметила две фигуры. Братья выглядели сосредоточенными и собранными. Они рылись в кузове джипа и что-то вполголоса обсуждали. Мерл заметил подошедшую к ним девушку.       — Ну что, цветочек, готова к приключениям?       Дэрил же лишь слегка усмехнулся, ловко упаковывая своё снаряжение, почти не отрывая взгляда от вещей.       Элли медленно оглядывается по сторонам, ища взглядом других членов группы. Но ни в других машинах, ни за домом никого не было. Элли чувствовала, как сердце забилось немного чаще, и лихорадочно пыталась понять кто еще поедет с ними. Она подошла чуть ближе к Мерлу, глаза уперлись в его лицо. Девушка чувствовала, как внутри нее началось нарастание тревоги. Кто еще? Почему их всего трое? Ее ладони сжались в кулаки, сердце билось всё сильнее. Тогда она решилась спросить напрямую, не теряя времени.       — А кто еще едет?       Мерл удивленно вскинул бровь. Он разглядывал девушку, которая смотрела на него как мышь на удава. Он точно помнил, что сказал ей о том, что они собираются ехать вдвоем с братом. Мерл нехотя переглянулся с Дэрилом, словно пытаясь скрыть внутреннюю неуверенность, которая вдруг нахлынула на него. На пару секунд возникла пауза, после чего он слегка наклонил голову в сторону.       — Никто. Мы планировали ехать втроем.       Элли почувствовала, как у нее внутри все сжалось. Надежда на возможность тихонько слинять в другую машину растаяла, как первый снег. Она понимала, что теперь ей придется оставаться наедине с ними. Весь веселый и решительный настрой Элли, который она успела обрести за утро испарился. Она стояла и нервно теребила край своей кофты.       Дэрил заметил её замешательство, его глаза сузились, и грустная усмешка прошла по его лицу. Он, казалось, улавливал каждую её реакцию, каждое движение, каждую перемену в её настроении, словно зверь, повинующийся инстинктам. Молчание затянулось, и он, наконец, произнёс ровным тоном то, что все трое и так понимали.       — Слушай, Элли, — он бросил взгляд на неё, слегка наклонив голову, — если тебе что-то не нравится, можешь остаться здесь. Никакого давления.       Элли отвела глаза, избегая его взгляда, и задумалась. Внутри все кипело. Страх, неопределенность, желание. Опыт подсказывал, что лучше не поддаваться эмоциям. Время и место для этого не особо подходили. Их ждала в первую очередь работа. А уж потом все эти любовные переживания. Да, ей было страшно менять характер их отношений. Да, она боялась, что ничего не выйдет, что ее осудят. Но Элли не была бы собой, если бы хотя бы не попыталась.       Поэтому она смело задрала подбородок и полезла на заднее сиденье, уверенно хлопнув дверью. Пристегиваясь и посматривая на довольных Диксонов, она укладывает рюкзак рядом с собой. Её сердце билось так часто, словно хотело поскорей сменить обстановку и посмотреть, что из этого выйдет. Она ощущала, как её тело наполняется волнением, предвкушением чего-то нового. В глазах мелькнула какая-то тихая радость, словно она делала шаг, который давно хотела сделать, но боялась. Внутри всё более усилилось ощущение, что это именно то, чего она так хотела.       Мерл неспеша сел за руль, легко настраивая сиденье. Потом он потянулся к зеркалу заднего вида, и поправил его так, что зеркало отражало её лицо. Она замечает его движение. Мужчина небрежно ей улыбнулся, как бы говоря: «Мы все в одной лодке». Элли почувствовала, как приближается странное ощущение спокойствия и уверенности. Эта, казалось бы, простой жест, настройка зеркала и улыбка, каким-то образом укрепили её внутренне состояние. Подарили ощущение, что пока она с ними, всё будет в порядке.       Наконец в машину залез и Дэрил. Он слегка потер щеку, словно борясь с румянцем, бросил короткий взгляд на Мерла. Затем он повернулся к Элли, чтобы положить рюкзак и арбалет назад. Она помогла ему с вещами. Он чуть задел ее руку, и она улыбнулась этому действию. Дэрил молчал, но девушка считала все его чувства и без слов.       Автомобиль заводится, гул мотора поднимается в тишине раннего утра. Машина медленно выезжает со стоянки, и делает небольшой поворот, огибая дом, на крыльце которого Элли вдруг замечает Мэгги. Издалека её фигура выделялась на фоне утреннего света. Она стоит у двери с кружкой в руке, чуть хитро улыбается и, кажется, даже подмигивает Элли. Та приподнимает руку и машет в ответ, будто говоря: «Да ну тебя». На что ее подруга лишь посмеивается и отправляется обратно в дом.       Мерл выруливает на полузаброшенную тропинку и движется в сторону асфальтовой дороги. Дэрил достает из бардачка карту и начинает что-то активно выискивать. А Элли пялиться в лобовое, предвкушая их вылазку. Машина плавно продолжает движение, и дорога распахивает перед ними новые горизонты возможностей.       Элли остановилась около капота и разглядывает их первое место, которое надо проверить. Перед ней раскинулся обветшалый, заброшенный супермаркет. Здание уже давно потеряло свой прежний вид. Лучи солнца освещали его выгоревшие стены и разбитые окна. Выглядело оно откровенно плохо. По парковке медленно бродили зомби, их тупые глаза блестели, а рты открывались с противным рычанием. Движения были медленные и неуклюжие. Весь их вид напоминал о том, как безжизненно и бессмысленно эти создания существуют.       Элли нервно покосилась на них, её взгляд выражал нескрываемую озадаченность. Она ощутила, как внутри клокочет тревога, когда услышала, как за спиной мужчины копошатся с оружием и сумками. Мерл, взяв в руки пистолет и нож, быстро перебирал снаряжение, разложенное у них на заднем сиденье. Дэрил тоже не стоял на месте. Он терпеливо проверял свои боеприпасы, поправлял тетиву, и иногда бросал внимательные взгляды в сторону Элли. Они оба заняты делом, а она беспомощно оглядывает это абсолютно бесперспективное место. Ну не может быть, что там что-то осталось. Элли вздыхает, а в голове только одно желание. Просто развернуться и поехать дальше. Но она знает, что им необходимо проверить все возможные места и угрюмо подходит к братьям.       — Лады, все готово, — тихо произносит Мерл, не отводя взгляда от оружия. — Действуем как можно тише.       — Это неоправданный рикс! — резко возражает Элли, косо смотрит на них. — Там полно зомби. И смысла туда лезть нет, видно же, что все давно вынесли.       Мерл слегка ухмыляется, в его взгляде появляется веселье, и он продолжает.       — Ты слишком долго сидела в безопасности, Элли. Ну и что, что там опасно? Мы и не в такие передряги попадали, помнишь? Проверить все равно надо.       Элли фыркает, её лицо выражает смесь раздражения и усталости. Она смотрит в сторону заброшенного супермаркета, думает, как бы всё сделать так, чтобы не пришлось хоронить кого-то из Диксонов. Внутри пронеслась мысль о том, что не так уж много у неё осталось желания разыгрывать очередную рискованную авантюру. И если раньше она спокойнее относилась к возможной опасности, то теперь…       «Теперь мне есть кого терять, — невесело думает Элли. — Ну а как ты хотела. За близость всегда расплачиваешься нервными клетками».       В её голове мелькают образы. Как они идут туда и их сжирают зомби. Как они натыкаются там на других выживших и их расстреливают, как слепых котят. Одна страшная фантазия хуже другой. Пока она погружена в свои мысли, к ней подходит Дэрил. Он настроен решительно, его лицо выражает серьёзность и уверенность, которая кажется очень важной на данный момент.       — Надо отвлечь их. Сделать так, чтобы зомби потянулись за машиной. Кто-то должен медленно уезжать, включив музыку. А остальные пока обыщут помещение.       — Ясно, — говорит она с легкой усмешкой, — Самое скучное из всего этого это торчать в машине и развлекать ходячих музыкой. Давай я попробую угадать, кому же достанется это ответственное задание.       Элли пытается спрятать за сарказмом и напыщенной уверенностью свое беспокойство. Ей не хочется оставаться одной, не хочется оставлять Диксонов здесь. Она думает, что Дэрил прав и выбора то особо и нет. Надо быть объективной.       Мерл, который всё это время наблюдал за ними, подходит почти вплотную, и, слегка трепля её по голове, произносит с той самой привычной, чуть снисходительной манерой.       — Да ладно тебе. Мы просто не хотим рисковать своим любимым цветочком. Так что, — он улыбнулся, — прокатишься по округе, тебе же нравиться водить.       Элли чувствует, как внутри подкрадывается легкое раздражение, но вместе с ним появляется еще и какая-то необъяснимая нежность, скрытая за этой шутливой фразой. Она смотрит на него, думая, как же ловко ему всегда удается жонглировать понятиями и ее собственными словами.       С тяжелым вздохом она проскальзывает в душный салон, устраиваясь на сиденье, еще хранящем остатки тепла. Прохладный пластик руля ложится в ее потные ладошки. Девушка, стиснув зубы, крутит ключ в замке зажигания. Щелчок. Тихий рокот двигателя, оживляет пространство вокруг. План начинает воплощаться.       Машина, слегка дернувшись, трогается с места. В зеркале заднего вида тают силуэты мужчин, становясь все меньше, пока не становятся похожи двух игрушечных солдатиков. Элли ведет автомобиль прочь от них, не сводя глаз с дороги, что ведет к парковке. Спуск дается легко, но напряжение внутри нее лишь нарастает. И вот, едва машина оказывается параллельно парковке, из-за брошенных машин, из-под тени полуразрушенных стен начинают выползать ближайшие, медленно бредущие зомби. Их безжизненные силуэты покачиваются, головы чуть повернуты в ее сторону.       Не теряя ни секунды, Элли берет заранее подготовленный диск. Пальцы чуть дрожат, но она уверенно вставляет его в магнитолу. Мощные, резкие аккорды и хриплый вокал разрывают тишину парковки, проносясь над ее головой, эхом отражаясь от стен. Девушка опускает стекло, впуская в салон спертый, гнилостный воздух, смешанный с запахом пыли и разложения. Медленно, едва касаясь педали газа, она начинает уводить машину, а за ней – и медленно но верно нарастающую толпу зомби. Музыка льется наружу, становясь своеобразным маяком. Их шарканье, их хриплые стоны усиливаются. Ходячие поворачиваются с медленной, жуткой грацией, их внимание теперь полностью приковано к машине.       Элли притормаживает, высовываясь из окна, чтобы получше рассмотреть происходящее. Ее взгляд скользит к магазину. И да. Два знакомых силуэта уже движутся к зданию. Они кажутся такими маленькими и уязвимыми на фоне разрушенного мира. Девушка молча провожает их взглядом, чувствуя, как страх пронзает ее сердце. Она откидывается на спинку кресла, ее взгляд устремлен в тусклое, затянутое облаками небо. Громкая музыка продолжает отвлекать мертвецов.       Спустя два долгих часа, наполненных монотонным гулом двигателя и навязчивой музыкой, что не давала зомби потерять к ней интерес, Элли наконец вернулась к магазину. Она подъехала с противоположной стороны дороги, осторожно маневрируя между остатками ржавеющих машин, убедившись, что основная масса мертвецов уведена достаточно далеко. Диксоны уже ее ждали.       Они стояли на углу здания, их силуэты резко выделялись на фоне выщербленных стен. Судя по их позам, они ждали давно, хотя и не выглядели изможденными. Две раскрытые сумки были забиты найденным барахлом. Элли подъехала вплотную к ним и бросила взгляд на их добычу, и внутри что-то екнуло. Улов был так себе. Несколько консервных банок, пакеты с чем-то сыпучим, возможно, крупой или сахаром, пара флаконов с лекарствами, завернутые в пожелтевшую тряпку. Ничего выдающегося, ничего жизненно важного.       Мерл медленно двинулся к водительской двери. Его походка была непривычно вялой, без обычной для него развязности, но глаза поблескивали. Он подошел, склонился и резким движением распахнул дверцу, открывая Элли вид на свои грязные ботинки и пыльные полосы на джинсах.       — Ну, что, детка, отвлекала их достаточно? – голос Мерла был хриплым, с едким оттенком. — Вылазь, у нас еще куча дел.       Элли, не говоря ни слова, резко захлопнула дверь обратно, так что металл глухо стукнул, ставив его руку висеть в воздухе. Мерл отдернул ее, но даже не вздрогнул. Девушка задрала подбородок, глядя на него сквозь приоткрытое стекло.       — Неа, я за рулем. Будем считать это оплатой за то, что я занималась ерундой, пока вы тут веселились.       Уголоки губ Мерла чуть дернулся. Он издал короткий, резкий звук, то ли смешок, то ли фырканье, лишенный всякого веселья. Его взгляд задержался на ней еще секунду, прежде чем он, не говоря больше ни слова, обошел машину и, согнувшись, неуклюже влез на заднее сиденье. Дверца хлопнула за ним. Дэрил тем временем молча грузил сумки в багажник.       Тишина в машине была густой, почти осязаемой, прерываемая лишь мягким шорохом шин по разбитому асфальту и едва слышным бормотанием мотора. Элли вела аккуратно, слишком аккуратно для того мира, в котором они жили. Её руки крепко, но без излишнего напряжения держали руль, взгляд сосредоточенно скользил по дороге, выискивая опасности, которые могли подстерегать их за каждым поворотом. Мерл наблюдал за ней через зеркало заднего вида, его глаза сейчас были задумчивыми и уставшими.       «Как мне могло так повезти, – думал он».       Мерл так и не смог объяснить себе поведение Элли. Она не просто терпела его присутствие, она заботилась о нем. А теперь еще и переживала, боялась потерять его и Дэрила. Не было никакого логического объяснения происходящему и это пугало его до дрожи. Страх, давно забытый, почти искорененный из его души, вновь поднимал голову. Страх, что это всё – лишь видимость. Что она просто их жалеет. Что вся её готовность рисковать ради них, все эти слова и взгляды. Что это лишь проявление сострадания к двум грязным, потерянным псам, а не искренняя симпатия.       Он вспоминал её глаза, когда она смотрела на него или брата. Она выглядела влюбленной. Он чувствовал, как нечто невидимое, но крепкое, связывает их, формирует некую общность. Как они, эти двое вечно отталкивающих всех вокруг Диксоны, стали для неё дороги. Это было странно, непонятно, и от этого ещё страшнее. Мерл не привык к такой привязанности, не знал, как с ней быть. Она была как нежный росток в выжженной пустыне его жизни, и он боялся, что любое его неосторожное движение может ее сломать.       С тяжелым вздохом, который, казалось, вышел из самых глубин его души, Мерл отвернулся от зеркала, прислонившись лбом к холодному стеклу окна. За ним проносились безжизненные пейзажи, серые развалины, обглоданные временем и апокалипсисом. Он надеялся. Надежда – странное, почти забытое чувство – теплилась в его груди. Надежда, что она правда может их любить. Что эта неопределенность, эта подвешенность, это странное равновесие между флиртом и избеганием, наконец, закончится. Желательно, конечно, в их с братом сторону. В сторону того, что они смогут быть с ней.       Через полчаса монотонной езды, когда молчание в салоне стало давить еще сильнее, Элли свернула к обочине, притормаживая у очередного магазина. Этот «12 часов», судя по облупившейся вывеске и выбитым витринам, пережил далеко не лучшие времена. Он выглядел очень плохо. Половина крыши провалилась внутрь, обнажая почерневшие балки, а то, что раньше было окнами, теперь зияло пустотой. Стало очевидно, что скорее всего, там уже ничего не осталось. Любой, кто также искал припасы, давно бы выгреб это место дочиста. Но они всё равно решили проверить. Надежда, даже самая призрачная, была их новой привычкой.       Осторожно выйдя из машины, они двинулись к черному проему бывшей входной двери. Внутри было пыльно и темно, воздух стоял тяжелый, пропитанный запахом плесени и разложения. Обрушившиеся потолочные плиты валялись на полу, перемешанные с осколками стекла и искореженными стеллажами. Дэрил, как всегда, держался немного в стороне, внимательно сканируя помещение. Его арбалет был наготове, глаза быстро скользили по теням, выискивая признаки опасности. Он бродил среди покосившихся полок, между разбросанными товарами, которые уже давно превратились в прах или гниль. Краем глаза он постоянно отслеживал местонахождение Элли и Мерла.       Те двое, казалось, пытались довести друг друга. Они вдвоём о чём-то спорили около стенда с журналами. Стенд был почти полностью разрушен, но несколько глянцевых страниц всё ещё цеплялись за металлическую проволоку, выцветшие лица знаменитостей смотрели в пустоту. Элли указывала пальцем на одну из страниц, а Мерл, скрестив руки на груди, хмурился, лишь отмахиваясь в ответ. Их голоса были приглушенными, но Дэрил улавливал характерные интонации. Легкую раздраженность в голосе Элли, чуть насмешливую, но при этом заинтересованную хрипотцу Мерла.       Дэрил смотрел на них, на эту странную пару, и в голове у него мелькнула мысль. Они в целом похожи. Оба упрямые, оба с не самым стандартным чувством юмора, оба не боятся говорить то, что думают, даже если это причинит боль. Оба, при всей своей непохожей внешности, казались немного потерянными, блуждающими в этом новом мире. Элли, с её неожиданной решительностью, и Мерл, с его маской цинизма, скрывающей нечто противоположное. Дэрил не мог сформулировать это чётко, но в них обоих была какая-то дикая, несгибаемая искра, которая притягивала их друг к другу, несмотря на все различия.       Он смотрел на нее, на то, с каким стремлением и азартом она пытается отстоять свое мнение. Как мило растрепались ее волосы и как блестели ее глаза. И ему казалось, что ничего красивее он в жизни не видел. Дэрилу нравилось одиночестве и быстрые перепихоны, когда подворачивалась возможность. Но быть рядом с ней ему нравилось намного больше. Охотиться, бродить по лесу, рыбачить. А еще ему нравилось, что Мерл доставала болтовней не его, а Элли. Дэрил поднял с пола открытку. Надпись на ней гласила: «Не попробуешь, не узнаешь!» и был нарисован какой-то напиток. Мужчина усмехнулся и решил, что совсем скоро они попробуют. И он был уверен, что после этого они уже не смогут отказаться от нее.       Дэрил, не издавая ни звука, медленно подошёл ближе, его шаги были почти бесшумными среди обломков. Его любопытство взяло верх. Когда он оказался достаточно близко, чтобы разобрать их разговор, то увидел, что Мерл держал в руках раскрытый сборник с головоломками. Чудом сохранившийся, он был потрепан, но страницы держались вместе. Он был открыт на странице с кроссвордом, заполненным лишь наполовину.       Элли упрямо спорила с ним, ее голос был чуть громче обычного, а в глазах сверкали искорки негодования. Она указывала пальцем на одну из клеток кроссворда, где нужно было вписать слово, описывающее недобросовестность продавца.       — Нет, Мерл, ну ты послушай! Я же говорю – обвес! – настаивала она, её брови были решительно сдвинуты на переносице.       Мерл, с довольной ухмылкой, покачал головой, его взгляд скользнул по ней, а затем обратно на страницу.       — Пфф, обвес, – протянул он пренебрежительно, – Цветочек, это ты слишком много из книжек знаешь. Тут правильный ответ – наёбка. Потому что именно этим они и занимаются, когда хотят тебя кинуть на бабки. Чистой воды наёбка.       На секунду Элли замолчала, пытаясь переварить его аргумент, но затем ее лицо исказилось в выражении отвращения.       — Наёбка? Серьёзно? Ты думаешь, такие слова есть в кроссвордах? Это же… это грубо! – она возмущённо покачала головой, отступая на шаг.       Мерл же разразился хриплым смехом, который эхом разнесся по пустынному магазину, заставляя Дэрила невольно вздрогнуть. Смех был усталым, но в то же время в нём чувствовалось какое-то странное удовольствие.       — Грубо! – он похлопал по обложке журнала. – Это мир вокруг грубый. Здесь нет места твоим обвесам и прочим литературным словечкам. Здесь есть только наёбка, когда тебя пытаются кинуть, и ты либо сам кидаешь в ответ, либо остаешься ни с чем. Или умираешь.       Его взгляд задержался на Элли, а затем на мгновение скользнул по Дэрилу, словно приглашая того присоединиться к его точке зрения. Элли лишь сжала губы, но промолчала, ее взгляд был прикован к кроссворду, на котором словно уже было высечено слово Мерла, не оставляя места для её обвеса.       На такое заявление Элли зло прищурилась, её глаза сузились до тонких щелочек, и в них вспыхнуло что-то, что Мерл бы назвал искрой неповиновения. Она опустила подбородок и прошипела сквозь стиснутые зубы.       — Знаешь что, Мерл? Подожду-ка я вас в машине. А то моя нежность не уживается с твоей грубостью.       Она резко развернулась на пятках, её движение было стремительным и решительным, и, прежде чем, Мерл успел что-либо сказать или сделать, она ловко выхватила сборник из его рук. Журнал с несчастным кроссвордом оказался у нее под мышкой. С решительным видом Элли зашагала к выходу, исчезая в проёме бывшей двери, оставляя за собой лишь эхо своих шагов и легкий шорох бумаги.       Мерл, оставшись один на один с братом, лишь ухмыльнулся. Ухмылка была широкой, почти озорной, в ней читалось странное удовлетворение. Он посмотрел на Дэрила, и в его взгляде читалось нечто вроде «видишь, что она вытворяет?». Хмыкнув, они поплелись следом.       Ближе к ночи, когда последние лучи заходящего солнца окрасили небо в оранжево-багровые тона, они подъехали к дому, стоящему в самом конце пустынной улицы. Он был частью ряда одинаковых, типовых коттеджей, но этот, казалось, был немного обособлен, стоял чуть дальше от дороги, заросший кустарником и сорняками. Их решение было продиктовано не только усталостью, но и стратегией. Они решили переночевать там, чтобы утром всё-таки заехать в ветеринарную клинику за лекарствами. Ночь в незнакомом доме, который могли облюбовать зомби, была рискованной, но ехать в темноте было бы еще опаснее.       Элли заглушила двигатель, и тишина вновь опустилась на них, тяжёлая и наполненная лишь звуками шелестящего ветра. Мерл и Дэрил вышли первыми, осторожно, с оружием наготове, обходя дом по периметру. Окна были завещаны, но не было никаких признаков недавнего проникновения, ни свежих следов ходячих. Лишь пыль и паутина свидетельствовали о долгом запустении.       Когда они наконец зашли внутрь, воздух был спертым и холодным, пахло затхлостью и влагой. Элли пыталась разглядеть что-то в темноте, пока Дэрил доставал фонарик. Дом был совсем небольшой, типичный одноэтажный домик, рассчитанный, видимо, на одного-двух человек. Сразу от входа открывался вид на маленькую кухоньку, объединенную с гостиной. На кухне стоял старомодный стол с двумя стульями, покрытый слоем пыли. В гостиной, занимавшей остальное пространство, стоял небольшой диван, тоже заляпанный пылью, и пара полок с фоторамками.       Дальше был узкий коридор. От него отходили всего две двери. Первая вела в единственную спальню. Внутри стояла кровать, застеленная скомканным одеялом, и небольшой комод. Вторая дверь открывала доступ в ванную комнату, которая, как и ожидалось, была пустой и грязной, с ржавыми подтеками на раковине и унитазе. А между ними, рядом с ванной, был ещё небольшой гардероб – узкая ниша со штангой, на которой висело несколько старомодных вещей, давно забытых хозяевами. Всё в доме говорило о том, что он был покинут в спешке, без надежды на возвращение. Не самое уютное место для ночлега, но лучше, чем спать в машине.       Элли стояла в дверном проеме спальни, в тусклом свете фонарика оглядывая единственную двуспальную кровать. Она была неаккуратно заправлена, одеяло свисало с одной стороны, а подушка была немного смята, словно кто-то спешно поднялся с неё и ушёл. Мысль о том, что им предстоит как-то распределиться в этом крошечном доме, заставила её покраснеть. Её взгляд задержался на кровати, а затем переместился на старый, пыльный диван в гостиной.       «Не сильно нагло будет заставлять Мерла и Дэрила драться за место на диване? – пронеслось у нее в голове.»       Её размышления прерывает резкий голос Мерла. Он, как всегда, появился неожиданно, словно материализовался из теней, заглядывая ей через плечо. Его дыхание было ощутимо близко, и Элли почувствовала легкий холодок. Он просунул голову в дверной проем, рассматривая спальню, его глаза быстро пробежались по кровати, стенам и комоду, словно сканируя пространство на предмет опасностей или скрытых ловушек.       — Какой милый интерьер, – его голос был хриплым, с привычной насмешкой.       Элли собиралась ответить что-то, но он не дал ей и рта раскрыть, тут же продолжив, с явным удовольствием растягивая слова.       — Постелить тебе на диване? – он кивнул головой в сторону гостиной, явно имея в виду, что они с Дэрилом займут спальню. –Хотя мы тут, конечно, можем и втроём потесниться. Места хватит, не переживай.       Его слова висели в воздухе, полные двойного смысла, и Элли почувствовала, как по её щекам разливается краска, несмотря на всю её решимость и стойкость. Ей резко стало жарко и захотелось пить. Она сжала губы, пытаясь найти подходящий ответ, но слова застряли где-то в горле. Дэрил, который до этого момента стоял чуть поодаль, молча наблюдая за ними, лишь хмуро взглянул на брата, но ничего не сказал.       Тишина повисла в воздухе, напряженная и тяжёлая, наполненная невысказанными словами и намеками. Мерл, казалось, наслаждался её замешательством. Он наклонился ближе к Элли, его движение было медленным, почти хищным. Она почувствовала его горячее дыхание на своей шее. Нежное, с явным расчётом вызвать у неё реакцию. От такого неожиданного и интимного внимания по коже Элли побежали мурашки, дорожкой проходя по рукам и спине. Она растерялась, но не отступила, её взгляд, полный стеснения, встретился с его потемневшими глазами.       — Простыни и подушка, – произнесла она чуть хриплым голосом, пытаясь сохранить невозмутимость, но предательский дрожь выдавала её. – Наверняка есть в шкафу.       Она кивнула в сторону небольшого гардероба, который они заметили ранее. Мерл на это только хмыкнул. Звук был низким, глубоким, полным невысказанного. В нём читалось и разочарование, и уважение ее решения. Он выпрямился, оторвавшись от неё, и его взгляд скользнул от Элли к брату, который всё ещё стоял неподвижно, наблюдая за ними.       — Ну, как скажешь, цветочек, – произнес Мерл, его голос вновь обрел обычную, язвительную нотку. – На диване так на диване.       С этими словами он, неожиданно для Элли, пошел в сторону гардероба. Дверца скрипнула, открываясь, и Мерл принялся рыться внутри, вытаскивая с полки несколько пожелтевших простыней и небольшую подушку. Он ни слова не говоря, отправился в гостиную, чтобы постелить ей на диване. Звуки его шагов и шорох ткани эхом разносились по пустому дому. Элли, оставшись в дверном проеме спальни, почувствовала странное облегчение, смешанное с уколом чего-то похожего на разочарование. Дэрил, наконец, двинулся, проходя мимо неё и направляясь в спальню. Он ничего не сказал, лишь бросил на неё быстрый, нечитаемый взгляд, прежде чем исчезнуть за дверью.       После ужина, состоявшего из консервов, найденных в одном из магазинов, и холодной воды, которую Дэрил добыл из какого-то заброшенного водопроводного крана на улице, они не сговариваясь разошлись по комнатам. Мерл и Дэрил закрылись в спальне, а Элли, с чувством неправильности происходящего и досады, устроилась на скрипучем диване в гостиной. Тонкие, застиранные простыни и пыльные подушки мало чем улучшали комфорт.       Элли долго не могла уснуть, глядя в потемневший потолок. В голове крутились мысли, хаотичные и навязчивые. Она думала о презервативах, которые лежали глубоко в её рюкзаке, спрятанные от любопытных глаз. Зачем она тогда их вообще взяла, если выбрала диван? Она думала о Диксонах. Что хочет быть сейчас с ними, а не в гордом одиночестве. Девушке было страшно переходить к активным действиям.       Всё это смешалось в её голове с осознанием хрупкости их существования. Они в любой момент могут умереть, так какой же смысл отказывать себе в удовольствиях? В простых, человеческих удовольствиях, которые этот мир постоянно у неё отнимал. Какой смысл противиться тому, чего хочет сердце и тело?       С этой мыслью она резко села. Сердце колотилось где-то под рёбрами, но решимость была сильнее. Она порылась в сумке, ее пальцы нащупали тонкую, прямоугольную пачку контрацептивов. Вытащив её, Элли рассматривала ее пару минут. Медленно, но уверенно, она встала. Ноги казались немного ватными, но каждый шаг к двери спальни казался как никогда правильным. Она остановилась перед закрытой дверью, вдохнула глубоко, собираясь с духом. Секунда колебаний, а затем, без стука, она повернула ручку и вошла.