Глава 11: Кровавый след

Северо-восточная башня замка никогда не нравилась Харроду. Ещё многие годы назад, когда он был простым стражником и стоял в ней на дозоре, сквозь щели в дождливую погоду вечно просачивалась вода и будто нарочно капала ему за ворот. Теперь, проходя под башней, он поднял глаза: за бойницами моросило, и мелкие капли всё так же падали вниз. Пожалуй, стоило сказать об этом лорду. Не успела эта мысль до конца оформиться в голове, как случай представился сам. – Капитан Харрод! Лорд зовёт к себе, – голос подбежавшего сзади слуги заставил его обернуться. – Это срочно. Кивнув, он стал спускаться по лестнице и, шагая к главной башне, гадал, что же могло случиться, какая ещё срочность: сопроводить одного из сыновей лорда на охоту, встретить кого-то, охранять леди на прогулке. Никогда не угадаешь, что будет на этот раз. Он вышел к главному замку, где тучи уже начали рассеиваться, и в ста шагах от него на ярком солнце развевались коричневые знамёна с черной конской головой. Взгляд на этот герб в очередной раз напомнил ему, что служба не оставляет времени на себя. Несколько дней назад начался новый, двести девяносто восьмой год от Завоевания Эйгона, а всего месяц назад, в конце прошлого года, Харроду исполнилось двадцать девять. И хотя он дослужился до капитана гвардии лорда, в тот день ему так и не досталось хорошего отдыха. Вместе со скрипом тяжелой дубовой двери в кабинет ворвался сквозняк. Он переступил порог и сразу ощутил повисшую в комнате тишину. Старый лорд Родрик сидел за столом, заваленным свитками пергамента, с мрачным лицом. Мейстер стоял подле него с поникшим взглядом, спрятав руки в рукава. Дальше, слева от них, отвернувшись к окну, старший сын лорда Роджер вглядывался куда-то на юг. – Милорд? – Харрод коротко поклонился. – Мейстер. – Взгляд его скользнул по молодому Рисвеллу. – Милорд Роджер. – Проходи, Харрод. – Лорд движением руки позвал вперед и отодвинул в сторону свитки, над которыми работал. – Разговор будет коротким и неприятным. Значит что-то скверное. – Кто патрулирует южный участок? – холодно спросил лорд. – Дорогу от старого моста до развилки у леса. – Патруль Халгара, милорд, – ответил он без заминки. – Четверо солдат. – Четверо… – повторил Родрик. – Ты уверен в этих людях? – Халгар надежен, милорд, и люди при нем проверенные. Позвольте узнать, в чём дело? – Они мертвы. – Сын лорда обернулся от окна, и их взгляды встретились. Спокойствие сошло с лица капитана. – Мертвы? – переспросил он, не веря. – Все? – Пока мы не можем сказать наверное, мило… – начал было мейстер. – Что тут говорить, – оборвал его Роджер Рисвелл. – Мальчишка, который пригнал лошадь из деревни, клянется, что они мертвы, мейстер. Лорд Родрик поднял ладонь. Дождавшись, пока вновь воцарится тишина, старый лорд заговорил. – Полчаса назад во двор прискакал гонец от старосты, – лорд сцепил руки в замок, глядя на него. – Крестьяне нашли три тела наших солдат и одного торговца. Три, Харрод. – Три… – капитан сжал кулаки. – Это точно наши люди, милорд? – Он говорил, что на них наши цвета, – Родрик привстал со стула. – Хотя толку от его сбивчивых речей мало. Я хочу, чтобы ты выехал туда немедля. Возьми лучших следопытов. Рука капитана легла на рукоять меча. – Будет сделано, милорд. – Найди тех, кто это сделал, и перебей их всех. – Роджер шагнул к нему ближе. Харрод хотел было кивнуть, но лорд остановил сына. – Не горячись, – холодно произнес Родрик Рисвелл. – Кто бы это ни был, они опасны. Гонец сказал, что многие вещи не тронуты, а значит, это не простые разбойники. – Лорд закашлялся и оперся о стол, чтобы не потерять равновесие. – Будь осторожен, и привези их ко мне живыми, чтобы я мог заглянуть им в глаза, прежде чем обезглавить. – Слушаюсь.

* * *

Во дворе конюшни кипела работа. Мастер над конями выводил из стойл самых выносливых меринов, пока следопыты заканчивали сборы: затягивали ремни, перекладывали по сумкам провизию, крепили снаряжение. У водопоя двое солдат возились с гончими. Харрод неспешно прошелся вдоль рядов, глядя на плотно уложенные седла и полные колчаны. Придраться было не к чему, отряд собирался быстро и состоял из проверенных людей. И всё же, несмотря на всю эту суету, мысли о погибшем патруле не шли из головы, заставляя перебирать в памяти их лица. Среди них была та девка. Он тогда отговаривал её, не понимая, зачем ей уходить из замковой стражи в дальние разъезды, что тянутся неделями. Но в один из дней, когда Халгар прибыл в замок, та напросилась ещё раз, и капитан её перевел к нему. Теперь трое из них были мертвы. Дезертиры? Разбойники? Кто вообще мог на них напасть? – Харрод! Повернув голову, он увидел Рикарда Рисвелла. Средний сын лорда шел через двор от главной башни в сопровождении троих людей, и по его походке было видно, что молодой лорд не в духе. Замковая челядь спешно расступалась перед ним, почтительно склоняя головы. – Оуэн, проверь псов, – вполголоса бросил Харрод стоявшему рядом следопыту, не отводя взгляда от подходящих. – И передай всем: пусть заканчивают сборы, быстрее. Тот удалился без лишних слов. Когда Рикард остановился перед ним, за спиной молодого лорда замерли двое солдат, а рядом встал Брекан. Глядя на его сухое, неприятное лицо, похожее на стоптанный сапог и испещренное шрамами, оставалось только удивляться, как он до сих пор жив. И всё же этот человек прослужил Рисвеллам дольше, чем многие из стражи вообще топтали землю. – Милорд, – капитан склонил голову, затем кивнул солдатам. Лицо лорда скривилось от показательного гнева. Как же нелепо это выглядит. Харрод встречал людей, чьего взгляда хватало, чтобы ты захотел провалиться сквозь землю, но средний сын лорда в своей попытке казаться угрожающим выглядел лишь смешно. – Сраное отребье, – проговорил он вместо приветствия. – Отец мне рассказал. Найди их, Харрод, и перережь всех до единого. – Мне велено привести их живыми. – Живыми, мёртвыми… – Рикард раздраженно отмахнулся, чуть не задев его лицо. – Отец стареет и не понимает, что они так и так сдохнут. Молодой лорд кивнул на вояку возле себя. – Тебе понадобится помощь. Возьмешь Брекана и вот этих двоих, – он небрежно указал пальцем на людей. – Кто знает, сколько там этого сброда. – Я уже набрал людей, милорд, – нахмурившись, ответил Харрод. – Если понадобится подмога, на южных дорогах хватает патрулей, я возьму людей оттуда. – Это приказ. Властью в голосе молодого лорда и не пахло, скорее желанием оставить последнее слово за собой. Опуская голову в учтивом кивке, капитан призадумался. С чего ему вообще суетиться? Невольно на ум пришли замковые слухи, что средний Рисвелл держит при себе какую-то стражницу: ту самую Уиллу, что напросилась в патрульные отряды. Вряд ли он боится за неё. – Как прикажете, милорд. Рикард задержал на нем взгляд еще на мгновение, затем, кивнув, удалился. Харрод только открыл рот, чтобы отдать команду, как Брекан опередил его. – Что, Харрод, не особо хотелось брать меня с собой? – криво усмехнулся тот. – Твой меч нужнее здесь, в замке, – ответил он. – А там мне нужны следопыты, которые читают следы лучше тебя. Не дав ему ответить, капитан махнул рукой всем троим: – Шевелитесь. Задерживать отряд из-за вас я не намерен. И передайте остальным, что я жду всех у южных ворот. Харрод проводил их взглядом, вскочил в седло и пустил коня рысью. Пока ветер холодил лицо, он думал о Брекане. Харрод недолюбливал старого вояку за своенравность: никогда не угадаешь, что у того на уме. В скрытной вылазке от таких больше проблем, чем пользы, хотя в кровавой рубке лучше соратника не найти. Приказ, однако, есть приказ. Дорога к южным воротам петляла мимо хижин, лепившихся к замковой стене. Здесь, как и всегда в этот час, было полно детворы. Они носились с громкими криками, таскали хворост, вопили и смеялись. Заслышав стук копыт, шумная стая ушла в стороны, и в поднявшейся суматохе Харрод выхватил взглядом знакомую фигурку: тоненькую, перемазанную в пыли, с растрепанной светлой косицей. – Джен! – окликнул капитан, натягивая поводья. Заметив отца, девочка просияла и бросилась ему навстречу. Харрод склонился с седла, ловко подхватил дочь под мышки и вскинул наверх, усадив перед собой. Дженна радостно засмеялась, вцепившись в конскую гриву. – Где твоя мать? – спросил он. – Дома, – отозвалась дочь, нетерпеливо ерзая. Наигравшись с гривой, она вдруг затихла и повернулась боком, чтобы видеть лицо отца. Устроившись поудобнее, Дженна положила маленькую ладошку ему на грудь: на чёрную конскую голову, вытканную на дублете. – Ты надел лошадку. – Надел, – мягко произнес Харрод. – Ты её надеваешь, когда уезжаешь. – В её глазах уже не было смеха. – Ты уезжаешь, папа? – Ненадолго. – Он бережно поправил ей сбившуюся косицу. – А во что вы играли? – В чудищ и дев! – Дженна тут же оживилась. – Только Бэт всегда хочет быть девой. Так нечестно! – Тогда в следующий раз скажи ей, что ты лютоволк, и сейчас её съешь, – улыбнувшись, посоветовал он. – Папа, а когда ты вернёшься? Ответить он не успел: за спиной простучали копыта. Харрод обернулся, отряд уже был в сборе. Проезжая мимо, Оуэн кивнул ему, и всадники двинулись дальше по улице. – Я скоро вернусь, милая, – тихо пообещал Харрод, вновь поворачиваясь к дочери. Он крепко обнял её и поцеловал в светлую макушку. – Не успеешь и глазом моргнуть. Привезу тебе полную шапку сладкой ежевики. А пока слушайся маму и бабушку. Дженна кивнула и грустно улыбнулась. Осторожно спустив её на землю, Харрод развернул коня и, больше не оглядываясь, пустил его вдогонку за отрядом к южным воротам.

* * *

Капитан услышал недовольное карканье ворон задолго до того, как показались деревья. Стоял полдень третьего дня пути, и Харрод щурился от слепящего солнца на безоблачном небе. – Туда, – бросил он, натягивая поводья. – За поворотом. Оуэн, ехавший по правую руку, брезгливо поморщился и прикрыл нос рукавом. Сладковатый смрад гнили тянуло из-за поворота еще на подступах к лесу. – Ну и вонь… – Неделю лежат, не меньше, – отозвался ехавший позади всех Брекан, даже не поведя носом. Когда отряд спешился у опушки, собаки заволновались. Почуяв падаль, три гончие с громким лаем рванулись на натянутых сворках, и испуганная туча черных птиц взмыла с земли в воздух. – Назад, шавки! – рявкнул Брекан. – Кто их вообще натаскивал? – А много ли ты смыслишь в собаках? – огрызнулся следопыт, державший сворки. Он резко дернул ремни, заставляя псов послушно сесть у ноги. – Они свое дело знают получше прочих. Назревающую перепалку прервал капитан, коротким жестом приказав замолчать и кивнув на тропу. Вскоре она вывела их на просторную поляну, и отряд замер, как только деревья расступились. Воздух здесь гудел от мух, ветви облепили вороны, а вся истоптанная земля носила следы странного сражения. Мертвецы так и остались лежать там, где их настигла смерть, в окружении бурых пятен запекшейся крови. За неделю они почернели, а кожа пошла зеленью. Чуть поодаль, накренившись, стояла торговая повозка. Подав знак людям разбрестись, Харрод в сопровождении Оуэна и Брекана медленно двинулся к центру, стараясь не затоптать уцелевшие следы. Сделав несколько шагов, он остановился: взгляд зацепился за стрелы, криво торчащие из земли и дерева посередине поляны. Их совсем мало. Три, может, четыре выстрела, не больше. Оставив находку без внимания, капитан подошел к ближайшему телу и сразу его узнал. Это был Халгар. Медведь, как называли его в гарнизоне. Харрод хорошо помнил раскатистый смех здоровяка, от которого подпрыгивали кружки в тавернах, и то, как тот дорожил своей двуручной секирой, выигранной в кости. Теперь он лежал, уткнувшись лицом в грязное месиво, став пиршеством для падальщиков, а его хваленое оружие бесполезно валялось в стороне. На груди воина зияла глубокая рана, по краям которой копошилась беловатая шевелящаяся масса. Опустившись на корточки, капитан внимательно изучил след удара. Клинок, нанесший его, был очень острым. – Быстрая смерть, – морщась, тихо произнес Оуэн из-за его плеча. Харрод молча кивнул. Поднявшись на ноги, он подошел ко второму телу, над которым уже склонился Брекан. Молодой солдат лежал в траве, широко раскинув руки, а его меч валялся в стороне. Лицо юноши превратилось в жуткую маску: ссохшаяся кожа обтянула скулы в оскале, а из-под бровей на капитана смотрели два черных провала. Вороны не оставили ему глаз. Плотная куртка потемнела от крови и лопнула по швам. Не говоря ни слова, Брекан чуть приподнял правую руку убитого и показал её Харроду. Кисть отсутствовала. Сперва капитан решил, что конечность отгрызли волки, ведь звери и правда успели полакомиться телом, обглодав потемневшую плоть на предплечье. Но, присмотревшись, Харрод не поверил своим глазам: из рваного мяса торчала белая кость с неестественно гладким срезом. Саму отрубленную часть, видимо, уже утащило лесное зверье. В глазах Брекана застыло непонимание. Он хмуро провел пальцем по срезу, а затем кивнул на горло солдата. Оно было вскрыто одним точным взмахом, и теперь в гниющей ране ползали черви. Стоявший рядом Оуэн тяжело сглотнул, борясь с тошнотой, на что Брекан только злобно ухмыльнулся. Он умер от удара в горло, но зачем кому-то понадобилось отрубать мертвому парню руку? И этот удар... Так чисто перерубить кость? Что, во имя Старых богов, здесь произошло? Харрод уже собирался осмотреть следующего мертвеца, когда из зарослей раздался окрик следопытов: они нашли в чаще еще одного убитого. – Займитесь этим, – скомандовал Харрод спутникам, кивнув на труп, лежавший в стороне. – Похоже, это и есть тот самый торговец. Оставив их, капитан прошел дальше. В примятой траве валялись брошенный лук и рассыпавшийся колчан, а в двух шагах от них лежал четвертый убитый. Человек лежал на спине, скрючившись; его лицо было изуродовано звериными клыками. Земля под ним почернела, пропитанная тем, что вытекло из тела за долгие дни. Смерть, однако, пришла не от когтей: на шее мертвеца чернела пробитая стрелой дыра. Вот только самого древка не было. Подошедшие следопыты доложили, что чужого оружия вокруг нигде нет. Не поленились вытащить и забрать свое. – Трое солдат, – проговорил капитан в пустоту. – И все мертвы. А Уиллы нет. Либо сумела уйти, либо лежит там, где мы ещё не искали. Собаки вдруг залаяли, когда из-за деревьев показался Брекан, а через мгновение и Оуэн. Вояка в ответ только смачно сплюнул и показал псам кулак. Подойдя ближе, они увидели изувеченного стрелка, и это зрелище заставило обоих на какое-то время замолчать. Первым тишину прервал Брекан: – Торгаш мертв. Один удар под ребра, но перед этим успел помучиться. Нос ему хорошенько сломали, – он со скрипом поскреб щетину. – И земля под ногтями, нарыл перед смертью. Теперь будет втюхивать свои пряности червям. Он хрипло засмеялся, но кривую ухмылку поддержала лишь пара солдат. Зато вороны на ветвях закаркали громче, словно и им была смешна эта шутка. – Кошеля при нём не было, – сухо произнес Оуэн. – Зато нашли вот это. – Он протянул капитану сложенный в несколько раз грязный лист. – Был спрятан за пазухой, в потайном кармане. Когда Харрод взял бумагу и развернул её, остальные с любопытством подались вперед, хотя для большинства из них эти неровные строчки значили не больше, чем царапины на коре. Нахмурившись, капитан повертел пергамент в мозолистых руках, вглядываясь в чернила, и поднял взгляд на своих людей. – Грамотные есть? – спросил он. Отряд ответил ему неловким молчанием. – Так я и думал, – проворчал Харрод. Сложив расписку, он сунул её глубоко в карман куртки. – В замке разберутся. – Что же этот торговец забыл в этой глуши? – нахмурился Оуэн. – Видимо, то же, что и всегда, – Харрод обвел взглядом место бойни. – Вез товар. – Раз эти трое валяются здесь, где девка? – Брекан шагнул вперед, встав перед ним. – Далеко бы она не ушла. А живой её брать незачем, для утех она рожей не вышла. – Старый вояка кивнул на следопыта с гончими. – Капитан, с псами мы живо её вынюхаем, мертвую или живую. Харрод кивнул, соглашаясь с его логикой. – Уилла била из лука, – произнес капитан. – В ближний бой она бы не сунулась. Ищите её в стороне от поляны. Осмотрите кусты, найдите труп или следы, если она сбежала. Брекан, бери собак, людей и приступай. – Для этой дряни будет лучше, если мы найдем её здесь дохлой, – злобно оскалился Брекан. – Если она бросила своих гнить в грязи, а сама шкуру спасала, я выпотрошу… – Довольно, – ледяным тоном оборвал его Харрод. – Выполняй приказ. Проводив их взглядом, он повернулся к остальным. – Вы двое, их коней нигде не видать. Посмотрите, может, увели не всех или ищите место, где их держали, и берите след, – капитан указал на ещё одного. – А ты к повозке. Проверь, рылись ли в поклаже и цел ли товар. Будь это простой грабёж, они выгребли бы всё подчистую. – Или крестьяне обобрали, – подал голос один из солдат. – Нашли тела, а заодно и кошели. – Может, – только и обронил Харрод. Оружие и сталь при трупах не тронуты. Денег нет, но они могли остаться в повозке или седельных сумках пропавших лошадей. Странно всё это. Он обвел взглядом остальных. – Вы, берите севернее и углубитесь в чащу. Ищите следы нападавших, брошенное оружие или их трупы. Кто-то из них тоже должен был лечь или хотя бы оставить кровавый след. Когда солдаты разошлись выполнять приказы, Харрод посмотрел на Оуэна и старшего следопыта. – Идёмте, – он уставился на тела в центре поляны. – Нужно присмотреться получше. Однако присматриваться было почти не к чему, ведь землю вокруг тел сильно истоптали. Те самые крестьяне, что первыми наткнулись на мертвецов, видно, в панике метались туда-сюда, вминая в грязь тяжёлыми подошвами всё, что могло бы сказать капитану правду. Пришлось изрядно повозиться, отделяя случайные отпечатки от нужных. Наконец старший следопыт указал на странную цепочку следов. Кто-то неспешно переходил от одного тела к другому, и обут он был не в крестьянский сапог, а во что-то мягкое. Пока они изучали эту зацепку, из северной чащи вернулся отправленный на разведку дозор. Спешившись, они доложили, что от повозки прямо в сторону переправы тянется размеренный лошадиный след. Мозаика в голове капитана начала складываться. – Видите? – старший следопыт выпрямился и махнул рукой в сторону леса. – Как я и говорил. Он ушёл к старому мосту. – Но как? – Харрод всё ещё не верил. – Один? Против четверых? Тот только покачал головой, не находя ответа.

* * *

Путаница ручьев и чахлых перелесков осталась позади лишь к вечеру. Долгие часы гончая тянула их на север, пока наконец не вывела отряд к безымянной речной деревушке. У крайнего дома пёс потянулся вперед и заскулил, обнюхивая порог. – Мы на месте, – бросил следопыт, оборачиваясь к Брекану и двоим его подручным. Брекан спрыгнул с седла. – Убери псину и дай ей отдохнуть, – отрезал он, не глядя на него. – Дальше мы сами. Когда тот ушел, Брекан сделал шаг назад и с размаху ударил ногой в дверь, выше слабого засова. Гнилое дерево хрустнуло, и створка с грохотом рухнула внутрь, вырвав петли. На шум за их спинами уже стягивались местные, но люди только молча наблюдали издали: завидев вышитую лошадиную голову на их плащах, никто не смел подойти. Из полумрака дома, чуть не споткнувшись о выбитую дверь, вдруг выскочила пожилая женщина. Она бросилась Брекану под ноги и судорожно обхватила его сапог. – Умоляю! – зарыдала она. – Смилуйтесь! Она же сирота, кровь моей сестры! Кроме меня у неё никого! Она не со зла, клянусь богами, старыми и новыми! Возьмите меня, делайте что угодно, только её не трогайте! Умоляю… Брекан посмотрел на неё, как на прилипшую к подошве грязь, и толкнул носком сапога, отшвыривая прочь. – Уймись, курица, – выплюнул он. – Клянусь богами, кровь моей сестры… – злобно передразнил он её плаксивый тон. – Срать я хотел на твои сопли. Если ещё раз потянешь ко мне руки, отсеку по самые локти. Посмотрим, как тебе тогда боги помогут кашу жрать. Перешагнув через скулящую на земле женщину, он вошёл в дом. Двое солдат замерли в дверном проеме. Брекан нашел свою цель в тусклом свете комнаты. Уилла жалась к остывшему очагу, почти сливаясь с грязной стеной. Замызганная домотканая одежда, спутанные космы, серое лицо. Сейчас в ней трудно было признать солдата, но Брекан знал, кого искал. – Попалась, пташка, – оскалился он. Она попыталась метнуться к выходу, но Брекан шагнул наперерез, ударил, намотал её волосы на кулак и с размаху впечатал спиной в стену так, что с потолка посыпалась пыль. Уилла захрипела. – Пусти... – прошипела она, отчаянно дернув плечом. Рука вояки даже не шелохнулась, и её злость тут же сменилась слезами бессилия. Широкая ладонь легла ей на лицо. Пальцы больно вдавились в щеки, уродуя рот в жалкую гримасу. – Тихо, тихо, – с издевательской нежностью выдохнул он. От него разило потом и пойлом. – Куда дернулась? Брекан брезгливо изучал её лицо. – И что этот щенок в тебе нашел? Кости да кожа, морда серая, глаза мутные, как у дохлой рыбы. А он еще возился с тобой… – Он злобно хмыкнул. – Совсем от скуки одурел. Собрав силы, Уилла попыталась ударить его, но рывок оборвался пощечиной. Из её горла вырвалось лишь сдавленное мычание. – Думала, просто испаришься? – глумился Брекан. – Решила, что лорд Рикард не узнает? Забьешься в эту дыру и тайком выблюешь его выродка в канаву? Его рука скользнула ниже. Он грубо вцепился в низ ее живота, где под тканью уже едва угадывалась припухлость, с силой вдавливая пальцы в мягкую плоть. Уилла заскулила, безуспешно пытаясь вырваться. – Ты знала цену, когда раздвигала ноги перед лордом. На улице за спинами солдат вдруг истошно закричала тётка, захлебываясь слезами и руганью. Брекан с раздраженным выдохом отшвырнул от себя Уиллу. Неспешно сделав полшага назад, он с лязгом потянул меч из ножен, но даже не обернулся: одного его взгляда через плечо хватило, чтобы старуха мгновенно замолчала. В повисшей тишине он медленно повернулся обратно к Уилле. – Знаешь, чего мне хочется? – проговорил он, наклонив голову. – Пустить тебе кровь прямо здесь. Вырезать тебя и твоего выродка одним махом, а затем бросить местным свиньям без лишней возни. Капитану я бы сказал, что мы нашли только труп. Меч со скрежетом вернулся в ножны. – Да только Харрод мне не поверит. Так что дыши пока, пташка, и молись своему лорду. Ты ему зачем-то понадобилась живой и теплой. В дверях двое солдат обменялись странными взглядами. Брекан густо харкнул на пол и дернул им подбородком. – Вяжите суку.

* * *

Северный ветер принес первые запахи надвигающейся грозы, когда на горизонте наконец замаячили силуэты всадников. Харрод стоял на опушке, стараясь не оборачиваться на свежие земляные холмики за спиной. Пока отряд приближался, капитан вновь прокручивал в голове картину произошедшего, хотя разум до последнего противился фактам. Некто неизвестный в одиночку вырезал весь патруль Халгара, после чего ушёл к старому мосту. Лошадей убитых следопыты нашли южнее, у берега: один скакун лежал загрызенный волками, остальные в панике оборвали привязи и разбежались. Из седельных сумок уцелевших коней пропали кошели. Тяговых лошадей нападавший просто отпустил. Только одинокий след копыт уводил в сторону переправы. Из раздумий его вырвал скрип седел и конское фырканье. Харрод тяжело опустился на бревенчатый сруб. Спешившийся Брекан сильным тычком швырнул пленницу вперед, заставив ее с размаху рухнуть на колени прямо к его ногам. Ей едва ли минуло двадцать. Харрод вспомнил её: дочь покойного мастера-оружейника, унаследовавшая от отца страсть к стали. Женщин в гарнизон никогда не брали, но тогда лорд Родрик лично отдал приказ, исполнив последнюю волю умирающего мастера. Стражники плевались, а половина отряда и вовсе отказывалась стоять с ней в одном строю. Сейчас от той гордячки не осталось и следа. Грязная, осунувшаяся, с опухшими от слез глазами, она мелко тряслась, не смея поднять взгляд от земли. Брекан густо харкнул под ноги. – Говорил я тебе тогда, – криво усмехнулся он, потирая шрам на щеке. – Какая из этой дряни солдатка? С чего лорд вообще внял воле старика? Вот и смотрите на нее. Бабам место у лохани, а не со сталью в руке. – Больше недели, – голос капитана звучал пугающе. – Больше недели ты пряталась, пока твои товарищи гнили в лесу под воронами. Жесткие пальцы сомкнулись на ее челюсти. Он вздернул лицо девушки вверх, заставляя смотреть себе в глаза. – Я... я боялась, – сдавленно прохрипела она. Хлесткая пощечина разорвала повисшую над лагерем тишину. Уилла вскрикнула, ее мотнуло в сторону, но руки Брекана тут же легли на ее плечи, вминая обратно на место. Щека девушки начала наливаться кровью. – Боялась? – Харрод резко поднялся со сруба, нависая над ней черной тенью. – Эти солдаты были твоими братьями по оружию. А ты бросила их подыхать и сбежала, как последняя крыса. – Я не могла... Я ничего не могла сделать, капитан! – зарыдала она, давясь слезами. – Он был слишком силен... Я не хотела умирать... Один. Значит, мы не ошиблись. Вторая пощечина оказалась сильнее первой. На примятую траву упали капли крови из рассеченной губы. – Твоя жизнь принадлежит лорду, – отрезал Харрод. – А твоя смерть должна была принадлежать твоим братьям по оружию, но ты променяла их на свою жалкую шкуру. Она рухнула бы лицом в грязь, заходясь в рыданиях, если бы Брекан не вздернул ее обратно за волосы. – И ты даже не послала весть в замок! – голос Харрода сорвался на ярость. Он выбросил руку в сторону свежих могил. – Не предупредила другие патрули! Спряталась, ожидая, пока твой позор сгниет в лесу вместе с этими людьми! Харрод снова сжал пальцы на её скулах. Голова девушки перестала раскачиваться, и капитану наконец удалось поймать её бегающий взгляд. – Выкладывай всё от начала и до конца, – приказал он, приблизив лицо. – И только попробуй хоть что-то утаить. Слова полились сбивчивым потоком. Задыхаясь от рыданий и то и дело сплевывая кровь, Уилла рассказала, как под конец дня патруль ехал вдоль леса и услышал шум. Оставив коней, они вышли на голоса и увидели на поляне торговца, который надрывал глотку, споря с каким-то человеком. Халгар приказал стрелкам прикрывать, а сам с другим солдатом пошел разбираться. – Они только приблизились, а он… меч сверкнул так внезапно… – прошептала она. – Капитан, это было слишком быстро. Они просто упали, даже не попытавшись защититься! Я спустила тетиву, но стрела ушла мимо… В сумерках было не разобрать… – Опиши его, – ледяным тоном оборвал её Харрод. – Всё, что успела заметить. – Высокий, – выдавила она, дрожа. – На голову выше Халгара. Светлые длинные волосы. Лица я не разглядела, уже стемнело. – Она потерла глаза, размазывая по лицу грязь и кровь. – Торговец… перед тем как упасть, он кричал. Умолял его: «Пощади, Арендир»… Повисла тишина. – Арендир, – задумчиво повторил Харрод. Что это за имя? Отвернувшись от пленницы, капитан устремил взгляд в серое небо и шумно выдохнул. Брекан подошел сбоку. – Нащупал след? – спросил он. Харрод молча кивнул. Вояка скользнул взглядом по Уилле. – А с этой что будешь делать? – Лорд сам будет её судить. Брекан ткнул пальцем в сторону двух стражников, которых Рикард навязал капитану вместе с ним самим. – Поручи ее тем двоим. Из них следопыты всё равно никакие, в погоне будут только под ногами путаться. Харрод перевел взгляд с солдат на Уиллу и коротко кивнул. – Свяжите её, – бросил он гвардейцам. Вытащив смятую расписку, капитан протянул её одному из них. – И скачите в замок, не жалея лошадей. Отдайте лорду эту бумагу и передайте, что мы нашли её у торговца. Доложите обо всём, что здесь узнали, и скажите, что мы отправились по его следу. А она пусть ответит перед ним сама. Солдаты ответили короткими кивками. – Нет! – Уилла в панике рванулась вверх, пытаясь подняться. Но удар Брекана вновь заставил её рухнуть в грязь. – Умоляю! Капитан Харрод, я не виновата! Пожалуйста! Но капитан уже направлялся к коновязи, не сбавляя шага. – Лорд Рисвелл разберется, в чем ты виновата, – долетел до неё его равнодушный голос. – Я ищу того, кто пустил кровь моим солдатам. А ты ищи милости у лорда. Воины без церемоний вздернули её на ноги, грубо заламывая руки за спину. Жесткая веревка, впившаяся в запястья, вырвала у Уиллы только обреченный всхлип. Проводив глазами удаляющийся отряд, Брекан шагнул к конвоиру. Он прихватил стражника за плечо и притянул к себе. – В дороге не стесняйтесь, – прошипел он. – Потешьтесь с этой сукой от души, времени у вас полно. А потом сделайте то, ради чего вас прислали. В глазах конвоира мелькнуло понимание, сменившееся хищной улыбкой. Направляясь вслед за капитаном, Брекан напоследок обернулся и оскалился: – Бывай, пташка. Поклонись от меня старым богам.

* * *

Вечерний Барроутон, куда отряд в итоге привела долгая погоня за убийцей, тонул в серой пелене моросящего дождя. То, что их появления ждали, Харрод понял еще на подъезде: вместо привычного караула под знаменами со скрещенными топорами у ворот дежурил целый десяток гвардейцев. Когда семеро всадников, возглавляемых капитаном, натянули поводья у ворот, из строя встречающих шагнул крепкий мужчина средних лет с медной пряжкой в виде герба Дастинов на поясе. Он неторопливо оглядел прибывших, задержав взгляд на черных конских головах, вышитых на их промокших куртках. – Из Родников? – произнес он, скорее утверждая, чем спрашивая. – Стало быть, вы капитан Харрод. – Да, – коротко отозвался он, глядя на него сверху вниз. – Сержант Берон. – Встречающий сделал полшага в сторону, приоткрывая путь. – У меня приказ леди Барбри: проводить вас к ней немедленно по прибытии. – Он прищурился, разглядывая уставший отряд. – Ищете выродка, что вырезал ваших парней? Харрод молча кивнул. – Городская стража усилена, – Берон взмахнул рукой, и от стены тут же отделился десяток стражников. – Эти парни пойдут с вашими. В городе полно людей, и найти одного человека в такой толпе сложно. – Сержант криво усмехнулся. – Но если где-то мелькнет золото на башке, стража сразу даст вам знать. Один из солдат подвел Берону коня. Сержант ловко запрыгнул в седло и бросил через плечо: – Следуйте за мной. Харрод перехватил поводья и обернулся к своему отряду: – Берите этих людей и проверьте здесь всё, – капитан кивнул на раскинувшиеся за воротами мокрые, погружающиеся в сумерки улицы. – Начните с таверн, порта и рыночной площади. Оставив солдат прочесывать городской лабиринт в поисках беглеца, Харрод пришпорил коня, направляя его вслед за Бероном. Приглашение от леди Барбри больше походило на приказ, а хозяйке Барроутона он отказать не смел бы и в мыслях. И всё же, пока они поднимались по склону Великого Кургана, одна мысль не давала ему покоя: зачем он вообще понадобился леди Дастин? Дождь тем временем постепенно стихал, уступая место пробирающей до костей мороси. В повисшей над холмом тишине откуда-то из темноты доносился скрип крыльев старой мельницы. У замка Берон перекинулся с караульными парой слов, после чего стража со скрежетом распахнула створки, пропуская всадников на просторный двор. Оказавшись внутри, капитан бросил взгляд на главную башню. Там, насквозь промокшие и отяжелевшие от воды, висели два стяга: черная корона над скрещенными топорами Дастинов, а на втором к ним добавилась золотая конская голова. Когда дубовые двери чертога разошлись в стороны и Харрод шагнул вслед за Бероном в главный зал, на него обрушилось густое тепло. Воздух пах воском и дымом. Капитан поежился, чувствуя себя неуютно: было отчетливо слышно, как вода стекает с его одежды, а капли срываются с волос, ударяясь о чистые доски пола. Хотя бы не я один здесь лужи развожу. – Миледи. Капитан Харрод из Родников, – объявил Берон и отступил к выходу. Хозяйка Барроутона стояла у очага, спиной к огню, с ног до головы облаченная в черные ткани. Харроду уже приходилось видеть ее прежде, правда, тогда он был лишь рядовым гвардейцем в замке лорда Родрика. За прошедшие годы леди Барбри ничуть не утратила своей гордой осанки: все такая же высокая, статная и прямая. Хотя годы уже и тронули уголки ее губ, бросив мелкую сеть морщин вокруг глаз, а в каштановых волосах, стянутых в тугой узел, пробивалась седина. Женщина не сделала ни шага навстречу, а только повернула голову, смерив вошедшего оценивающим взглядом. Харрод учтиво склонил голову. – Миледи. – Ты насквозь промок, – сухо бросила она вместо приветствия. – И уже успел наследить на весь пол. Впрочем, погода нынче не балует. – Леди Барбри повела рукой. – Подойди. Молча повинуясь и отсчитав несколько шагов, он остановился на почтительном расстоянии. – Как поживает мой отец? – спросила она без теплоты в голосе. – Все еще правит Родниками сам? Или уже слушает, что напоют ему мои драгоценные братья? – Лорд Родрик по-прежнему в силе, миледи, – ответил Харрод, помедлив и взвешивая каждое слово. – Да хранят его Старые Боги. – В силе... – эхом отозвалась она с тенью сомнения. – Значит, на том берегу еще не все потеряно. – Объяснять свою мысль она не стала. – Отец прислал ворона. Велел зачитать тебе послание, как только ты переступишь мой порог. Полагает, тебе стоит знать, за кем именно ты гонишься. – Как будет угодно миледи, – коротко кивнул Харрод. Подойдя к столу, леди Дастин подняла развернутый пергамент. Но читать она не спешила, сперва вновь смерив капитана колючим взглядом. – Отец пишет, что больше недели назад к нему явился гонец от деревенского старосты, – произнесла она, наконец опустив глаза к тексту. – «Гонец сообщил, что несколькими днями ранее, после сильного шторма, рыбаки подобрали на берегу чужака по имени Аэриндир. Тот твердил о кораблекрушении, хотя море не вынесло ни единого обломка. Высокий, со светлыми волосами, с неместным оружием и странным говором. Утверждает, будто прибыл с запада, из-за Закатного моря. Он отправился в Барроутон вместе с торговцем Виларом». Аэриндир. Далеко же ты забрёл от своего запада. Опустив лист на стол, леди Барбри не сводила глаз с Харрода. От ее внимания, казалось, не ускользало ничего. – Смотрю, это имя для тебя не пустое, – сухо заметила она. – Вы правы, миледи. Я слышал его раньше, – ответил капитан. – Стало быть, отец не зря заставил меня марать глаза каракулями своего мейстера. – Леди Барбри медленно прошлась вдоль очага, сложив руки. – Один-единственный человек. Пришел с запада, из-за моря, откуда, как знает любой дурак, никто не приходит и куда никто не возвращается. Занятная сказка... Вот только этот один вырезает четверых отцовских латников и спокойно уходит своей дорогой. – Она остановилась, посмотрев на Харрода с холодным любопытством. – Полагаю, мои братья жаждут увидеть его голову на пике? – Мне приказано взять его живым, миледи, – ровно ответил Харрод. – Лорд Родрик желает лично взглянуть ему в глаза. – Живым... – медленно протянула она. – Надо же, в кои-то веки отец оказался мудрее своих щенков. Человек, который выходит из моря без корабля, со странным говором и... – Она не договорила. На миг в ее глазах вспыхнул жадный огонь. – Такого стоит разглядеть поближе, прежде чем отдавать палачу или ссылать на Стену. Харрод промолчал. Подходящих слов у него всё равно не было. – Если этот Аэриндир всё еще в Барроутоне, далеко ему не уйти, – голос леди Дастин вновь стал сухим и деловым. – А если уже покинул город, ты выяснишь, куда он направился. Она отвернулась к очагу, давая понять, что аудиенция окончена. – Ступай. Капитан учтиво склонил голову. Развернувшись, он поспешил прочь из зала, навстречу ожидающему у дверей Берону.

* * *

Харрод нашел их у постоялого двора. Стоило капитану приблизиться к конюшням, как из-за дощатых стен донёсся грубый голос Брекана. Тяжело вздохнув, он толкнул дверь и с ходу окунулся в густой запах конского пота и навоза. Впрочем, сейчас было не до ароматов. Сквозь полумрак, едва рассеиваемый тусклым масляным фонарем, он разглядел старого вояку. Брекан одной рукой держал на весу мальчишку-конюха, сжав его ворот. – Не вздумай врать мне, щенок, – прорычал он, приблизив свое испещренное шрамами лицо к носу мальчика. – Мы потеряли своих людей, и у нас нет времени на твои загадки. Вспоминай, или я отрежу тебе уши и скормлю их этим лошадям, а из тебя самого сделаю евнуха. – В-вспомнил! Вспомнил! – истошно взвизгнул тот, зажмурившись и отчаянно болтая ногами в воздухе. – Отпусти его, Брекан, – холодным тоном приказал Харрод, выступая из тени. – Что ты здесь творишь? Вояка скосил на капитана недовольный взгляд, однако пальцы разжал. Конюх мешком рухнул на усеянный соломой пол, хватая ртом воздух и прижимаясь спиной к доскам стойла. – Я экономлю нам время, капитан, – криво ухмыльнулся Брекан, небрежно отряхивая руку. – Пока ты прохлаждался в замке, я успел вытрясти душу из хозяина здешней таверны. Этого светловолосого тут каждая портовая крыса помнит. Он ночевал в этой самой гостинице. И знаешь, что этот ублюдок тут вынюхивал? Искал смельчака, который согласится отвезти его на запад! Брекан хрипло рассмеялся. – За Закатное море! Что за чушь? Харрод не разделил его веселья. – Возможно, он действительно искал такой корабль, – медленно произнес он. Смех Брекана оборвался и он подозрительно прищурился: – С чего бы? Ни один человек в здравом уме туда не сунется. – Похоже, кое-какие безумные слухи о нем могут оказаться правдой. Не вдаваясь в подробности, Харрод перевел взгляд на конюха. Мальчишка всё ещё сидел на полу; из его носа на рубаху капала кровь, а в глазах стояли слезы. Капитан шагнул вперед, порылся в кошеле на поясе и достал медяк. – Держи, – он бросил монету, которая с негромким звоном упала в солому прямо перед пареньком. – А теперь вытирай кровь, поднимайся и говори всё, что вспомнил. Утаишь хоть слово: я сам отдам тебя ему. – Он уехал, милорд! – быстро затараторил конюх, испуганно размазывая кровь по лицу грязным рукавом. – Дней десять назад, не меньше! Сам седлал свою лошадь... Спрашивал, сколько дней пути до Белой Гавани. Это всё, господа! Клянусь богами, это всё! Харрод и Брекан обменялись короткими взглядами. – Белая Гавань, – медленно произнес Харрод. – Этот выродок уводит нас всё дальше и дальше на восток. Не обращая больше внимания ни на конюха, ни на Брекана, Харрод развернулся, погруженный в мрачные мысли. Этот неизвестный Аэриндир оставлял за собой кровавый след, но двигался целеустремленно и всякий раз ловко уходил от них, что уже начинало настораживать. Когда капитан сделал шаг к выходу, его едва не сбил с ног влетевший в конюшню Оуэн. – Прошу прощения, капитан! – выдохнул запыхавшийся следопыт, поспешно отступая в сторону. – Искал вас… – Собирай людей у восточных ворот, – отрезал Харрод, не дав ему договорить. Затем, понизив голос так, чтобы вояка позади не услышал, он кивнул в сторону забившегося в угол мальчишки. – И проследи за этим. Не спускай с Брекана глаз, пока не покинете двор. Нам не нужны проблемы с местной стражей из-за его любви распускать руки. Оуэн понимающе кивнул. Бросив хмурый взгляд через его плечо, он снова посмотрел на Харрода. – А вы куда, капитан? – Обратно к Великому Кургану, к мейстеру, – Харрод уже шагнул во двор, на ходу отвязывая своего коня от коновязи. – Нужно отправить ворона лорду Родрику. Сообщить, что наша цель ускользнула и мы направляемся в Белую Гавань. – В Белую Гавань? – удивленно спросил Оуэн, но Харрод уже растворился в городской мгле. Спустя час у восточных ворот Барроутона, отряд в полном составе ждал капитана. Кони нетерпеливо переступали копытами. Снова заморосил мелкий дождь, покрывая плащи всадников влагой. В ночной тишине, нарушаемой лишь стуком капель по дереву, со стороны темных улиц вдруг послышался быстрый перестук копыт. Харрод вынырнул из темноты, даже не думая натягивать поводья. – Выдвигаемся! – рявкнул он на ходу, проносясь мимо своих людей. – Не отставать! И семеро всадников покинули Барроутон под покровом ночи.