Пепел и магнолии

Испанский мох мелькает меж крашеных прядок, серый пепел подводки подчёркивает вязкую темноту в глазах, в которой не видно зрачка. Ли бесконечно юна в своих кожаных юбках и колготках в крупную сетку, с братовыми сигаретами и хриплой мелодией порчи меж тонких губ. Ли считает себя бесконечно одинокой, пока надгробия вокруг щерятся усмешками мёртвых лиц. - Ты же Эш, девочка, - фигура Бернарда окутана фантомом боли, но он улыбается, растрёпывая причёску внучки, - и этого должно быть достаточно.